-B

Испытательный срок Утро выдалось странным. Сукуна привычно потянулся, зевнув, затем лениво протянул руку к телефону, разблокировал его… и тут же нахмурился. На экране появилось официальное сообщение с печатью старейшин. «Решением Совета Старейшин ты отправляешься на испытательный срок. С этого дня ты будешь исполнять обязанности по изгнанию проклятий. Поздравляем.» Он моргнул. Потом ещё раз. Затем медленно приподнял бровь, перечитывая сообщение, будто его разум отказывался воспринимать написанное. — …Чего? — он протянул это слово так, будто только что обнаружил, что мир окончательно сошёл с ума. Сукуна вновь перечитал сообщение, но оно не исчезло. Не оказалось розыгрышем. Оно было реальным. И именно в этот момент дверь в его комнату открылась, и на пороге появились Итадори, Нобара и Мегуми, причём с таким выражением лиц, будто они ждали его реакции заранее. — О, ты уже прочитал? — Итадори первым заговорил, постаравшись выглядеть невинным, но в его голосе всё равно слышалось сдерживаемое веселье. Нобара скрестила руки на груди и ухмыльнулась. — Они решили, что раз ты всё равно здесь торчишь, то пусть от тебя будет хоть какая-то польза. Сукуна медленно поднял взгляд от экрана, переведя его на троицу, и долго, молча смотрел на них. Затем он глубоко вдохнул, склонил голову набок и проговорил с абсолютным спокойствием: — Вы хотите сказать, что эти древние крысы решили сделать меня… каким-то наёмником по уничтожению всякой швали? Нобара кивнула с самодовольной улыбкой. — Ага. — Какого хрена…? — тихо пробормотал Сукуна, чувствуя, как внутри медленно закипает раздражение. Он откинулся назад, закинув одну руку за голову, а второй прикрыв лицо, словно пытался пережить самый нелепый момент своей жизни. — Серьёзно? Они думают, что я, король проклятий, буду бегать по грязным подвалам, убивая каких-то жалких уродцев? — Ну, по сути… да, — беспечно пожал плечами Итадори. Сукуна убрал руку с лица и посмотрел на него с откровенным недоверием. — И ты, паразит, считаешь это нормальным? — Ну, мне норм, — весело ответил Итадори, — так что тебе придётся смириться. Сукуна медленно выдохнул, его ухмылка стала шире, но в глазах сверкнуло что-то опасное. — Вот же ублюдки… Мегуми, до этого молча наблюдавший за этим цирком, слегка потёр переносицу, сдерживая усталый вздох. — А мы тут при чём? Сукуна резко повернул голову в его сторону и улыбнулся так, как хищник улыбается жертве. — А ты не рад, милый? Теперь мы будем проводить гораздо больше времени вместе. — Не называй меня так, — мгновенно отрезал Мегуми, и в его голосе слышался явный намёк на убийство. Сукуна щелкнул языком, довольно ухмыляясь. Нобара подняла руки, словно сдаваясь. — Ладно, просто хотели предупредить, что у тебя первая миссия завтра утром. Сукуна встал, с хрустом потянулся, бросил последний взгляд на их самодовольные лица и склонил голову. — Вы меня ненавидите, да? Итадори расплылся в широкой улыбке. — Ну… есть немного. Сукуна тяжело выдохнул, провёл ладонью по лицу и буркнул: — Дерьмовое утро…

ЧЕРЕЗ ЧАС

Он на сидел на крыше здания, скрестив ноги, и мрачно смотрел вниз. В его руке был смартфон, на экране которого высвечивалась информация о первом задании. «Цель: изгнание проклятия 2-го уровня в заброшенном здании на окраине. Время: 10:00. Состав группы: Фушигуро, Итадори, Кугисаки… и ты.» Он прищурился, с раздражением перечитывая сообщение. Словно его величайшую сущность загнали в какую-то посредственную игру. — Чистить за вами мусор, серьёзно? — проворчал он себе под нос, лениво прокручивая текст. Он даже не сразу заметил, как на крышу поднялся Мегуми. Его шаги были лёгкими, но уверенными, будто он заранее знал, что сейчас придётся разруливать ещё один абсурдный спор. — Тебе лучше не опаздывать, — ровно произнёс он, глядя на Сукуну с привычным выражением «Я уже устал от твоего дерьма». Сукуна медленно повернул голову, лениво улыбнувшись, и чуть склонил её набок. — А если я откажусь? Мегуми прищурился, его голос стал чуть твёрже: — Тогда тебя заставят. Сукуна насмешливо хмыкнул, отложил телефон и, опираясь на руку, посмотрел на него с явным интересом. Он наслаждался каждым моментом этого негласного противостояния. — Ох, милый, ты так угрожающе это сказал, что у меня аж мурашки, — он щёлкнул языком, будто смакуя слова. — Не называй меня так, — мгновенно бросил Мегуми, его тон стал ещё холоднее. Сукуна усмехнулся, но, видимо, решил, что сегодня дразнить его не стоит. Он лениво встал, потянулся, будто всё это его совершенно не касалось, и медленно направился к краю крыши. — Ну, ладно… — протянул он, оглядываясь через плечо. — Раз уж мне всё равно придётся терпеть вас, то хотя бы повеселюсь. Мегуми только закатил глаза, не питая никаких надежд, что Сукуна будет вести себя адекватно. 10:00. Заброшенное здание. Итадори, Нобара и Мегуми стояли у входа в мрачное, полуразрушенное здание, из которого веяло сыростью и чем-то неприятным. Запах плесени и старой гнили резал нос, воздух казался тяжёлым, пропитанным застарелыми следами проклятой энергии. Где-то внутри послышался слабый, едва уловимый шорох. — Ладно, план такой: заходим, быстро разбираемся с проклятием и уходим, — деловым тоном произнёс Мегуми, его взгляд был холодным, сосредоточенным. — Без проблем, — пожал плечами Итадори, всё ещё оставаясь в привычном для себя расслабленном настрое. Нобара сжала кулак, ухмыляясь: — Я только надеюсь, что это не окажется какая-нибудь мелочь, иначе я разочаруюсь. Сукуна стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и лениво разглядывал здание, будто бы даже не собирался заходить внутрь. — Вы, конечно, милые, но разве никто из вас не подумал, что это может быть ловушкой? — лениво протянул он, насмешливо изогнув бровь. Итадори нахмурился, посмотрел на него с лёгким подозрением. — Ты о чём? Сукуна ухмыльнулся, качая головой. — Ну, раз уж мне так «великодушно» выделили испытательный срок, не кажется ли вам, что старикашки могли подложить мне какую-нибудь подлянку? Наступило напряжённое молчание. Лишь ветер шумел сквозь разбитые окна здания. Нобара сложила руки на груди, фыркнув: — Вот же урод… даже когда говорит что-то разумное, хочется его ударить. Мегуми нахмурился, обдумывая слова Сукуны. В этом был смысл. Старейшины не упустили бы возможности проверить Короля Проклятий более жёстко, чем кого-либо ещё. — Ты думаешь, что это не обычное задание? — осторожно спросил он. Он ухмыльнулся ещё шире, и в его глазах сверкнуло что-то хищное. — О, я не думаю, я знаю, — его голос прозвучал глубже, почти мурлыкающе. — И вам лучше быть готовыми. В воздухе повисло напряжение, на этот раз более ощутимое. Откуда-то из глубины здания донёсся протяжный, низкий скрежет, будто когти скребли по бетону. — Ну что, идём? — с насмешкой бросил Сукуна, делая шаг вперёд. Мегуми, Нобара и Итадори переглянулись… и вошли за ним. Мегуми, Нобара и Итадори переглянулись… и вошли за ним. Как только они вошли в здание, Сукуна внезапно замер, закинув руки за голову и лениво выдохнув. Коридор, растянутый в вечность, казался пустым… но лишь на первый взгляд Тусклый свет, проникавший сквозь разбитые оконные рамы, рассыпался пыльными бликами по потрескавшемуся полу. Воздух был застоявшимся, пропитанным запахом старой плесени и чего-то ещё, более гнилостного, затхлого — словно само здание дышало, испуская тяжёлые, предсмертные вздохи. Где-то в глубине коридора слышался еле различимый, скрежещущий звук — будто тупые когти скользили по каменной поверхности, оставляя невидимые царапины. Он был рваным, прерывистым, искажал тишину, но при этом не приближался. Мегуми, шедший впереди, чуть замедлил шаг. Тонкие пальцы уже инстинктивно скользнули к рукаву, готовые сложить знаки для вызова шикигами. Итадори напрягся, мышцы его рук слегка дрогнули, будто внутри начинал закипать едва сдерживаемый выброс энергии. Нобара резко повернула голову, её взгляд метнулся в сторону одного из тёмных проёмов — пустого, безжизненного, но именно оттуда, казалось, на них что-то смотрело. Но Сукуна… Сукуна только усмехнулся. Он шагнул вперёд так, словно только что услышал забавный анекдот. В его движениях не было ни капли напряжения — только ленивое, почти небрежное удовольствие. — Постойте-ка… — его голос был глубоким, насыщенным, но с ленивыми нотками, будто он едва подавлял зевок. — Как-никак, я ваш «учитель», должен присматривать за вами, да? Он насмешливо склонил голову, изучая их с той самой пренебрежительной ухмылкой, от которой хотелось если не ударить, то хотя бы закатить глаза. Нобара резко развернулась, её брови подскочили вверх от чистого, неприкрытого возмущения. — Ты же буквально минуту назад жаловался, что тебя сюда загнали против твоей воли, — напомнил Итадори, нахмурившись. Он замер, прежде чем медленно повернуться к Сукуне, будто пытаясь разобраться в его настроении. — Ну, раз уж я вынужден участвовать, почему бы не получить удовольствие? — протянул Сукуна, лениво проводя языком по заострённому клыку. В глазах его плясали искры хищного веселья. Он скользнул взглядом по всем троим, но задержался на Мегуми. — К тому же, кто-то ведь должен следить за такими хрупкими созданиями, как вы. Мегуми почувствовал, как в груди закипает раздражение. Его пальцы сжались, ногти впились в ладони, но он лишь стиснул зубы и устало потер переносицу. — Просто заткнись и иди уже. Сукуна приподнял бровь, затем театрально вздохнул, сделав вид, будто ему только что причинили страшную моральную травму. — Ай-ай, какое неуважение к старшим… Нобара, которая уже закипала, сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели. — Хочешь уважения? Тогда перестань нести хуйню и веди себя НОРМАЛЬНО! Сукуна усмехнулся, очевидно наслаждаясь её реакцией, но прежде чем он успел снова что-то сказать, в воздухе что-то изменилось. Похолодало Сначала едва ощутимо — как лёгкий ветерок, случайно пробежавший по спине. Затем резче. Морозный укол в кожу, колючий, как едва заметное предупреждение. С потолка осыпалась мелкая пыль, поднимаясь в воздухе тусклым облаком. Где-то впереди раздался скрежет. Глухой, протяжный, от которого холодком пробежало по позвоночнику. Когти, царапающие камень. Мегуми моментально поднял руки, пальцы ловко начали складывать печати. Итадори сжал кулаки, горячее предвкушение боя загорелось внутри. Нобара достала гвозди, её взгляд метнулся в сторону тьмы, что сгустилась в конце коридора Но Сукуна… Сукуна только шире улыбнулся. Глаза его вспыхнули алым светом, он вдохнул глубоко, смакуя. — Ну, ну… — его голос стал глубже, насыщеннее, с хищными нотками. — Похоже, урок начинается. Оно вышло. Вдалеке раздался резкий, омерзительный хруст — словно кости ломались сами по себе. Из теней выступило оно. Высокое, почти под потолок, с длинными, искажёнными конечностями. Кожа — или то, что её заменяло — была тёмной, местами покрытой уродливыми узорами, напоминающими языки пламени. Лицо… Если это можно было назвать лицом. На нём не было ничего человеческого. Только жуткая, постоянно меняющаяся маска. Один миг — это было искажённое подобие человеческих черт, в следующий — разверзался ряд пастей, каждая из которых смеялась, рычала или просто дёргалась в судорожных гримасах. Тьма, окружавшая его, казалась живой. Она стекала с тела, словно сгустившийся дым, пропитанный проклятием. Проклятие специального уровня. Мегуми сжал челюсть. — Это плохо. Нобара скривилась, но её пальцы не дрогнули, крепко удерживая гвозди. — Ну, выглядит мерзко, так что точно надо уничтожить. Итадори шагнул вперёд, его сердце билось громче. — Кажется, это что-то серьёзное… Но Сукуна… Сукуна стоял спокойно. Он даже не смотрел на проклятие, а просто медленно поднял руку. — Стой. Группа замерла. Сукуна ухмыльнулся, зрачки сузились, на лице появилась тень нетерпения. — Я займусь этим. В тот же миг проклятие метнулось вперёд. Воздух сгустился, искажающее давление пронеслось по коридору. Пространство дрогнуло. Когтистая рука рванулась к Сукуне, целясь разорвать его на части… Но он не сдвинулся — Давай, покажи мне, на что ты способен. Как только когти приблизились, воздух взорвался. Сукуна исчез. Следующее, что увидели остальные — его силуэт за спиной проклятия. — Слишком медленно. Простое движение руки. Разрез. И в следующую секунду проклятие распалось на две части. Тишина. Оно даже не успело понять, что произошло. Итадори не моргал, его руки всё ещё были сжаты в кулаки. Нобара моргнула, затем брезгливо поморщилась. — Фу, мерзость. Мегуми наблюдал молча, но в его взгляде было напряжение. Сукуна встряхнул ладонь, стряхивая капли крови. — Разочарование. Он посмотрел на них и усмехнулся. — Что, малыш, тебе не нравится мой способ работы? Мегуми сжал кулаки. И это был только первый бой. Земля под ногами содрогнулась, и здание, до этого казавшееся просто заброшенным, вдруг ожило. Стены, ранее молчаливые и покрытые слоем пыли, начали дышать — из их глубин доносилось тяжёлое, гулкое биение, будто в каменных недрах билось огромное сердце. По полу поползли трещины, в воздухе повис густой, затхлый запах гнили и разложения. Мегуми, привыкший доверять своим инстинктам, ощутил, как по коже пробежал озноб. Он мгновенно поднял руки, пальцы сложились в знак призыва. Его взгляд метался по коридору, выискивая источник угрозы. Он чувствовал это — что-то пробуждалось в темноте, что-то древнее, злобное и жаждущее крови. Итадори стиснул зубы, его кулаки напряглись, тело уже само собой входило в боевую готовность. Он не знал, с чем им предстоит столкнуться, но нутром ощущал: это нечто гораздо сильнее, чем обычные проклятия, с которыми они сражались раньше. Нобара раздражённо выругалась, сжимая в руке молот так, что побелели костяшки. Её глаза полыхнули злостью, но в этой злости была и доля осторожности. Она чувствовала ту же давящую ауру, что и остальные. Это место словно наполнялось живым, враждебным присутствием. И только один человек стоял совершенно спокойно. Сукуна. Он даже не выглядел настороженным — наоборот, его губы медленно растянулись в предвкушающей улыбке. Он словно впитывал эту энергию, наслаждался исходящей от проклятия угрозой. Его алые глаза вспыхнули, а уголки губ дрогнули от нетерпеливого азарта. — О-о-о… — протянул он, и его голос разнёсся по коридору, словно хищное урчание зверя перед прыжком. — Вот это уже лучше. В этот момент темнота сгустилась, как живая. Она закрутилась, замерцала, и из её глубин вынырнуло нечто. Оно вышло медленно, словно наслаждаясь моментом, позволяя им разглядеть себя. Ростом почти под потолок, его уродливое, костлявое тело сливалось с тенями, будто оно и было порождением самой тьмы. Кожа — если это можно было так назвать — была покрыта жуткими узорами, напоминающими языки черного пламени. Из зияющего рта торчали неровные, острые, как обломанные стекла, зубы. Лицо… Нет, его нельзя было назвать лицом. Оно было неуловимо подвижным, меняющимся, словно бесконечно трансформирующаяся маска. В один миг оно напоминало оскаленного человека, в следующий — жуткую ухмылку с десятками ртов. Мегуми сузил глаза, оценивая. — Специальный уровень… Возможно, даже ближе к опасному классу, — пробормотал он, ощущая, как по позвоночнику пробежал холодок. — Я же говорила, что старейшины что-то задумали! — зло выдохнула Нобара, её пальцы сильнее сжали гвозди. — Неважно! Просто разнесём его и уходим! — уверенно заявил Итадори, сдвигая плечи. Он уже собирался броситься в бой, но прежде чем кто-то из них успел двинуться, Сукуна сделал шаг вперёд. — Не смешите меня, — усмехнулся он, его голос был полон насмешки. Итадори резко повернулся к нему. — Сукуна, стой! Это не шутки— Но Сукуна лишь рассмеялся. Громко. Глухо. В его смехе слышался неподдельный восторг. Он словно предвкушал пиршество, которое ему только что поднесли на золотом блюде. — Вы что, правда думаете, что этот жалкий кусок проклятой слизи может меня остановить? — он поднял руку, небрежно склонив голову в сторону. — Какая скука… И в следующую секунду проклятие исчезло. Точнее, оно не просто исчезло — его разорвало на части. Всё произошло слишком быстро. Воздух вздрогнул от резкого удара, но никто не увидел, когда именно Сукуна двинулся. Ещё миг назад существо стояло перед ними, а теперь его тело разлеталось на куски, словно хрупкий фарфор, брошенный об каменный пол. Оно даже не успело закричать. Кровь взметнулась в воздухе, брызги капали на стены, но Сукуна ловко увернулся, сделав плавный шаг в сторону. Он лениво поднял палец, на котором осталась тонкая алой линией кровь, и ухмыльнулся. — Вот и всё, — скучающе произнёс он, разглядывая свой палец, будто это было нечто незначительное. Троица осталась стоять в полной тишине. Итадори, широко раскрывая глаза, медленно выдавил: — Ты… Ты серьёзно?.. Это было… — Просто разорвано на куски, — хмыкнула Нобара, опуская молот. В её голосе было больше раздражения, чем удивления. — Да какого хрена, ты даже не дал нам попробовать! Мегуми же молчал. Его глаза внимательно следили за Сукуной. Он понимал, что тот даже не использовал и половины своей силы. Это было забавой для него, не больше. А Сукуна лишь ухмыльнулся, лениво стряхивая кровь с руки. — Ну-ну, не дуйтесь, детки, — он сложил руки за голову, повернувшись к ним с беспечностью кошки, разорвавшей мышь. — Просто примите тот факт, что рядом со мной вы не более чем зрители. Его алые глаза вспыхнули, он посмотрел прямо в глаза Мегуми, и в этом взгляде читался нескрываемый вызов. — Что, малыш, тебе не нравится мой способ работы? Мегуми сжал кулаки, его челюсть напряглась. — Ты убил его… просто так. — А что, нужно было поговорить? — хохотнул Сукуна, картинно разведя руки в стороны. Итадори нахмурился, напряжённость в его голосе нарастала. — Ты даже не дал нам возможности что-то сделать. Сукуна фыркнул. — Не смешите меня. Это была мелкая рыбёшка. Вы бы только время потеряли. Нобара закатила глаза и убрала гвозди. — Боже, с тобой вообще невозможно работать. Сукуна широко улыбнулся, сложив руки за голову. — Ну, привыкайте, детки. Теперь я ваш учитель, помните? Итадори, Мегуми и Нобара переглянулись. Сукуна слегка усмехнулся, но вдруг замер. В следующую секунду он раздражённо выругался, разжав пальцы. — Чёрт… Чип. Он почувствовал, как невидимые ограничения начали сжиматься вокруг его тела, словно цепи, подавляя его энергию. Мгновение назад его проклятая сила вышла за пределы, превысив установленную норму, и система контроля тут же активировалась. На шее вспыхнул красный символ — знак, который наложили старейшины, чтобы держать его под контролем. Это было похоже на невидимую удавку, которая тут же начала душить его энергию, загоняя её обратно внутрь. Он стиснул зубы, ощущая, как мышцы на мгновение свело судорогой. Мегуми, Итадори и Нобара заметили это. Итадори нахмурился: — Эй, ты в порядке? Сукуна раздражённо щёлкнул языком, покачав головой. — Тьфу, мелкая дрянь. Он схватился за шею, чувствуя, как метка нагревается, загоняя его силу обратно внутрь. Старейшины явно предусмотрели этот момент — если он попытается использовать слишком много энергии, ограничение тут же активируется. Нобара прищурилась: — Неужели это… сдерживающий механизм? Мегуми молча наблюдал, а затем тихо выдохнул. — Так вот в чём подвох. Сукуна насмешливо фыркнул, проводя пальцем по своей шее. — Ну конечно. Эти жалкие крысы не могли просто отпустить меня на свободу. Им обязательно нужно было повесить на меня поводок. Он медленно разжал кулак, позволяя энергии рассеяться, и встал ровно, как будто ничего не произошло. Но даже сдерживающий механизм не мог скрыть его раздражения. Он ненавидел, когда кто-то пытался его контролировать. Итадори перевёл взгляд на Мегуми: — И что теперь? Мегуми, не отводя взгляда от Сукуны: — Теперь он знает, что не всесилен. Сукуна резко посмотрел на него, и на секунду в его глазах мелькнул опасный огонёк. Но затем он просто ухмыльнулся. — Не волнуйся, малыш. Даже с этими дурацкими цепями я всё равно в сотни раз сильнее вас. И, сунув руки в карманы, он сделал шаг вперёд, словно этот инцидент вообще не имел значения. Но в его голове уже зреет новая мысль. Как бы ему сломать эту чертову печать? Сукуна сделал несколько шагов вперёд, но на его лице больше не было той беззаботной самодовольной ухмылки. Он чувствовал, как ограничитель всё ещё сжимает его силу, не позволяя даже малейшему всплеску энергии выйти за пределы допустимого. Это было не просто раздражающе. Это было унизительно. Сукуна стиснул зубы, внутренне кипя от ярости. Какого хрена он, Король Проклятий, должен терпеть чип, будто какой-то безвольный пёс на поводке? Он снова провёл пальцами по горлу, ощущая, как знак печати продолжал едва заметно пульсировать. Мегуми, Итадори и Нобара наблюдали за ним, не спеша делать резких движений. Они видели, что что-то пошло не так, но пока не понимали, насколько сильно это злило Сукуну. Итадори заговорил первым: — Эй, тебе что, плохо? Ты какой-то… странный. Сукуна хмыкнул, не оборачиваясь: — Заткнись, паразит. Нобара, скрестив руки на груди, прищурилась: — Ну-ну… Похоже, великий Король Проклятий не так уж и всемогущ. Сукуна медленно повернул голову в её сторону, и его глаза сверкнули красным. Мегуми тут же шагнул вперёд, встав между ними: — Хватит. Он пристально посмотрел на Сукуну, его голос был ровным, но твёрдым. — Ты не можешь снять ограничение, да? Сукуна, встретившись с этим пронзительным взглядом, лишь усмехнулся. — Какой же ты проницательный. Мегуми не отвёл взгляда: — Значит, старейшины действительно продумали всё. Сукуна тяжело выдохнул, словно эта тема уже его утомила, и лениво развёл руками. — Что ж, похоже, мне придётся немного поиграть по их правилам… Пока что. Он сунул руки в карманы и сделал несколько шагов к выходу из здания. — Но не волнуйтесь, дети. — Его голос снова обрёл игривые нотки, а ухмылка вернулась на лицо. — Я всегда нахожу способ обойти ограничения. И с этими словами он вышел, оставляя Мегуми, Итадори и Нобару переглядываться. Мегуми, тихо: — Нам стоит за ним следить. Нобара фыркнув): — Ага. Этот псих явно что-то замышляет. Итадори тяжело вздохнул, устало потирая шею: — Ну, по крайней мере, он не убил нас… пока. : ( После миссии Сукуна принял душ, лениво потягиваясь под горячей водой. Это было странное, но приятное ощущение. — Хм… Это штука действительно удобная, — пробормотал он себе под нос, проводя рукой по мокрым волосам. Гораздо лучше, чем искать грёбаные водоёмы, как в древности. Не нужно беспокоиться о том, что вода будет ледяной или мутной. Просто крути рычажок — и получаешь поток комфортной температуры. Однако кое-что в этом процессе всё же вызывало вопросы. Он взял в руку странный, скользкий кусок, который пенился в ладонях, и поднёс его ближе к лицу. — Это… ? Слово прозвучало непривычно. Он, конечно, слышал его раньше, но сам никогда не пользовался этой вещью. Он снова вдохнул запах и нахмурился. — Тьфу, что за дерьмо? Почему оно так воняет? От его кожи теперь пахло чем-то цветочным, приторно-сладким, и это его бесило. Он предпочёл бы что-то более нейтральное, а не ощущение, будто его вываляли в цветочном поле. Недовольно фыркнув, он сполоснул ладони и тщательно смыл с себя мыльную пену. Ему не нравилось это ощущение — как будто чуждый запах пытался забрать его собственный. Теперь он был уверен: в этом новом мире много странных вещей, и не все из них ему по душе. Пар из ванной ещё не успел рассеяться, окутывая комнату влажной дымкой, когда Сукуна вышел, лениво вытирая мокрые волосы полотенцем. Влажные пряди липли к его коже, капли воды стекали по плечам и спине, отражая приглушённый свет ночника. Он выглядел расслабленным, но в его движениях всё ещё сквозила уверенность человека, привыкшего к власти. Полотенце было наброшено низко на бёдра, подчёркивая рельеф его мускулистого тела, на котором играли тени. Проведя рукой по лицу, он смахнул остатки влаги и шагнул к тумбочке, где лежал его телефон. Глухой стук капель, падающих с его волос на деревянный пол, наполнял тишину комнаты, но Сукуна не обращал на это внимания. Он разблокировал экран, его взгляд машинально скользнул по уведомлениям, но внезапно замер на одном из них. В бледном свете дисплея его лицо исказилось лёгким недоумением, плавно переходящим в раздражение. «Ваш баланс составил: 50 000 йен.» Он моргнул. Брови сдвинулись, а пальцы крепче сжали корпус телефона. — Что за херня? — пробормотал он, прокручивая сообщение вниз. «Зачислено за выполнение миссии.» Сукуна нахмурился, не сразу осознавая смысл прочитанного. Что-то в этой ситуации его откровенно забавляло, но ещё больше раздражало. В его мире, если ты чего-то хотел, ты просто брал это. Грабил, убивал, приказывал, требовал. Он жил по закону силы, и любой, кто становился на пути, превращался в растоптанную пыль. А тут… Ему просто перевели что? «50 000» За убийство какой-то жалкой дряни. Что это значило «50 000», может на то насколько он времени потратил? Хм-… Внезапно дверь в его комнату со скрипом отворилась, нарушая гробовую тишину. На пороге возник Итадори — ленивый, небрежный, с яблоком в руке. Он выглядел так, словно только что встал с кровати: растрёпанные волосы, расстёгнутая рубашка, небрежный взгляд. — О, ты уже видел? — он кивнул на телефон в руке Сукуны, продолжая жевать, будто эта ситуация не имела для него никакого значения. — Платеж за миссию Сукуна медленно повернул голову, его глаза потемнели, прищуренный взгляд выискивал в лице Итадори хоть какое-то объяснение. — Ты хочешь сказать, что за эту жалкую миссию мне заплатили? — его голос был сухим, наполненным едва заметным оттенком насмешки и недоверия. — Ну да, — пожал плечами Итадори, откусывая очередной кусок яблока. — Мы же на испытательном сроке, а это официальная работа. Ты что, думал, будешь убивать проклятия бесплатно? Сукуна не ответил сразу. Он уставился на экран телефона, словно надеясь найти там какое-то иное объяснение. Всё это было нелепо, чуждо, неестественно. Что-то в этой системе казалось ему абсурдным. Деньги за убийство… Просто за то, что он делал всегда, без раздумий и колебаний? Он провёл пальцем по экрану, вновь перечитывая сообщение. — Вы хотите сказать, что теперь за каждую такую миссию мне будут начислять деньги? — его голос звучал сдержанно, но в глубине чувствовалось напряжение. Интерес. Мыслительный процесс уже запущен, механизм крутится. — Ну да, — подтвердил Итадори, пожав плечами. — Добро пожаловать в цивилизацию. Сукуна медленно провёл рукой по лицу, выдыхая короткий смешок. Его губы дрогнули в насмешливой ухмылке. — Какая же бредовая система… — пробормотал он, качая головой.Итадори моргнул, потом медленно кивнул, словно осознавая масштабы проблемы. — И что с этим делать? — медленно спросил он, поворачивая телефон к Итадори. — Тратить, — хмыкнул тот. — Покупать еду, вещи, одежду… ну, или оружие, если тебе так проще понять. Сукуна задумчиво уставился на экран, потом перевёл взгляд на Итадори. — Так люди живут? Все эти годы они обменивали ненужные цифры на вещи? — Ну… да? — Итадори явно не знал, смеяться или плакать. — Это называется экономика, рынок, понимаешь? Деньги — это ценно. Сукуна скептически хмыкнул, вновь уставившись на экран. Бред какой-то.