Кинцуги

Джорджия чувствовала это. Что-то изменилось. С их знакомтсва с Дайки прошло чуть больше трех недель и все это время она постоянно ловила на себе его взгляд. Сначала это раздражало. Потом стало привычным. Но теперь этого больше не было. Аомине не смотрел. Не бросал ленивых насмешливых замечаний, не цеплял её словами. Даже когда Сет, заведенный после игры, подошел к ней, с привычной тягучей улыбкой бросив что-то фривольное — Дайки не отреагировал. Он просто продолжал разминаться, как будто её не существовало. Джо пробовала списать это на усталость. На настроение. Но день сменял день, а он всё так же не замечал её. Раньше он мог пройти мимо, ухмыльнуться, выдать что-то колкое. Теперь же он просто проходил. Без взгляда. Без слова. Даже после тренировки, когда все стекались к холодильнику, он отходил в сторону. Аомине вообще стал больше молчать. Не возникал, когда Сет пытался указать ему на ошибки. Не шутил о длинных руках Лэнгфорда. Он словно был не здесь. Каждый вечер под спортивным комплексом его ждала новая девушка. Они все были разными: блондинки, брюнетки, высокие и совсем миниатюрные, едва достающие ему до груди. В момент встречи он почти оживал, улыбаясь им своей соблазнительной улыбкой. Но даже это получалось как-то совсем устало. Словно Дайки утомляло всё, что его окружало. Всё должно быть не так. Этот вывод накрыл её внезапно. Она привыкла к его насмешкам, его лени. Привыкла к тому, что он есть. Но теперь между ними была тишина. Глухая, затягивающая. Джорджия вспомнила тот вечер в медпункте. Как он смотрел. Как напряженно выдохнул, когда она случайно провела пальцами по внутренней стороне руки. Как тогда в его взгляде появилось что-то странное. Что-то новое. И теперь она понимала — именно после этого всё изменилось. Но почему? Джо было неспокойно. И хуже всего было то, что она не знала, почему её это так волнует. Девушка ловила себя на том, что её это злило. Не то чтобы Аомине был для неё кем-то важным. Он был чем-то вроде развлечения. Ей нравилось вступать с ним в словесные перепалки, ощущать его высокомерный взгляд в спину, который вызывал странную реакцию её тела. В такие моменты ладошки Джо предательски потели, а щеки приобретали оттенок красных тюльпанов. Её любимых цветов. Дайки всегда был саркастичным, раздражающим, ленивым, но он не был молчаливым. Сейчас же казалось, что между ними встала стена. Джорджия не могла понять, что сделала не так. Не могла понять, что изменилось. Но это ощущалось. Как если бы она случайно наступила на что-то невидимое, пересекла черту, которой даже не заметила. Теперь тренировки проходили по-другому. Если раньше в игре Аомине мог легко бросить ей комментарий, короткую колкость — теперь он просто играл. Как будто её не существовало. Словно ей не хватало чего-то, чтобы снова попасть в его поле зрения. Однажды, когда он проходил мимо, она нарочно сместилась вбок, слегка задевая его плечо своим, но ничего не произошло. Дайки просто пошел дальше. И вдруг Джорджия поняла, что на самом деле её раздражает. Не его насмешки. Не его ехидная манера общения. А его тишина. — Ты слишком много о нём думаешь, — сказала Джессика, откидываясь на спинку дивана в гостиной. Они с Джорджией с детства были очень близки. Ходили в одну школу, занимались баскетболом, даже поступили в один университет, чтобы продолжать играть в одной команде. Джессика была хорошей подругой. Девушка выслушивала её жалобы, эмоционально поддакивая. Помогала подобрать одежду на университетские мероприятия, на которые они в прошлом году часто ходили вместе с Сетом. Её голос звучал успокаивающе, словно Джессика всегда знала, что и когда сказать. Джорджия склонилась над бокалом вина, вяло крутя в пальцах тонкую ножку. Она не отвечала. Просто смотрела, как красная жидкость омывает прозрачное стекло. — Ну? Уилсон вздохнула, но всё же подняла взгляд на подругу. — Я просто не понимаю, в чём дело, — пробормотала Джорджия. — Раньше он… Замечал меня. Она не сказала этого вслух, но по тому, как подруга хмыкнула, было ясно — она поняла. — А ты не думала, что он сам не понимает, что с ним происходит? — хитро прищурившись, спросила Джессика. Джо нахмурилась. — С чего ты это взяла? Девушка чуть подалась вперед, внимательно вглядываясь в глаза Джорджии. — Джо, тебе никогда не казалось, что ты ему нравишься? — вдруг выдала она, слегка ухмыляясь. Джорджия замерла. Её пальцы сжались на ножке бокала. Она даже не сразу смогла выдать устало-насмешливый смешок. — Ты шутишь? — тон её голоса обрел саркастичный оттенок. Джессика пожала плечами. — Ты сама сказала, что он слишком резко начал тебя избегать, — ответила подруга, накручивая на палец прядь окрашенных голубых волос. Джо отвернулась и пробежалась взглядом по улице за окном. Из-за луж, в которых отражался свет, всё казалось каким-то слишком ярким. Ярким, но чужим. — Если бы я ему нравилась, он бы не стал так себя вести. Джорджия отпила немного вина. — А если бы ты ему не нравилась, он бы изначально на тебя не реагировал. Девушка замолкла. Этот аргумент был… Неожиданным. Но в ней тут же поднялась вспышка раздражения. — Это глупо, — отрезала Джорджия и потянулась за бутылкой, чтобы налить себе ещё немного. Джессика улыбнулась, но в её взгляде читалось понимание. — Что если он сам не знает, в каком ключе думать о тебе? Джо раздраженно фыркнула. — Да мне вообще всё равно, о чём он думает, — она была больше не в силах сдерживать гнев, который легким током пощипывал кончики пальцев. — Конечно, — скепсис в голосе Джессики был слишком явным. Джорджия снова сделала глоток, но вкус вина вдруг показался слишком терпким. Она поставила бокал на кофейный столик и постучала пальцем по коленям, которые почему-то начали подрагивать. — Это просто случайность. Он не думает обо мне, — пыталась заверить себя девушка. Подруга усмехнулась. — А ты думаешь о нём. Черт. Он действительно занимал все её мысли. И она не знала, как это остановить.

***

Дайки не собирался об этом думать. Он пытался не думать, но каждый раз, когда её взгляд случайно цеплял его, внутри что-то странно сжималось. Раздражало. Злило. Он не мог сказать, что именно. Просто чувствовал какое-то неудобство. Как будто он слишком остро её замечал. Раньше он бы наверняка кинул в её сторону что-нибудь саркастичное. Придумал бы повод зацепить. Но теперь — теперь всё было не так. Вместо этого он отводил взгляд. Просто проходил мимо. Делал вид, что не видел её. Хотя видел. Каждое утро, выходя из квартиры. Каждый раз, когда она садилась на трибуны во время тренировки. Каждый момент, когда её профиль мелькал в поле зрения. Она была заедающей пластинкой у него в голове. И это бесило. Аомине не был дураком. Он знал, что если слишком долго о чём-то думаешь — это начинает тебя цеплять. А он не хотел, чтобы его что-то цепляло. Тем более — она. Но чем больше Дайки пытался не замечать, тем больше замечал. Как её пальцы постукивают по скамье, пока она слушает музыку в наушниках. Как она прикусывает губу, когда сосредоточена. Как её волосы взъерошены, когда она быстро перебирает записи в блокноте. Как она пахнет, когда проходит мимо. Он не хотел замечать, но это становилось нездоровой привычкой. — Чувак, да ты совсем дикий стал, — вытирая пот со лба, сказал Лэнгфорд. Дайки молча уткнулся в бутылку с водой, проигнорировав фразу товарища по команде. — Я серьёзно, — тот беззаботно покачал мяч в руке. — Тебя вообще ни на что не вытащить. Аомине пожал плечами. Не то чтобы он избегал компании. Просто не было желания. — Давай хоть сегодня зависнем, — предложил Лэнгфорд, потянувшись. — Нормально посидим. Дайки не хотел. Он хотел прийти домой, завалиться на диван, возможно, включить какой-нибудь матч или просто тупо залипнуть в телефон. Но с другой стороны — это могло бы отвлечь. Он знал, что в этом есть доля идиотизма, но чем больше он оставался один, тем больше его начинало бесить собственное настроение. Точнее, то, из-за чего оно испортилось. Потому что он слишком много думал. И если ради того, чтобы перестать думать, нужно было зависнуть в компании Лэнгфорда, то почему бы и нет? — Можем поиграть, — нехотя бросил Аомине. — В баскетбол? — В приставку. Лэнгфорд ярко улыбнулся. — Ну хоть так, — коснувшись кулаком плеча Дайки, произнес защитник. Аомине прикрыл глаза. Он был уверен, что это плохая идея. Но если это отвлечет его хоть на вечер — черт с ним. После тренировки они сели в автобус и, проехав несколько остановок, вышли недалеко от дома Дайки. Они зашли в магазин, взяли парочку банок пива и экстра большую пачку чипсов. В ней наверняка было больше воздуха чем самих чипсов, но на них была скидка, поэтому Аомине решил, что это неплохой вариант утолить голод. Готовить Лэнгфорду он ничего не собирался. Да и не умел толком. Они устроились на диване напротив телевизора и включили спортивный симулятор. Он позволял играть в разные виды спорта, но они сосредоточились именно на баскетболе, потому что знали о нем значительно больше, чем о каком-нибудь футболе или керлинге. В какой-то момент Аомине понял, что идея была действительно плохой. Не потому, что Лэнгфорд раздражал — он, в целом, был нормальным парнем. Но проблема была в другом. Он всё равно думал. Не о самой Джорджии, нет. А о том, что раньше он даже не задумывался, куда смотрит во время тренировок. А теперь задумывался. Потому что теперь он не смотрел. Из принципа. Из какого-то дебильного упрямства. И эта мысль не отпускала даже сейчас, когда он лениво нажимал кнопки на геймпаде, откидываясь на диван. Лэнгфорд что-то говорил, но Аомине его почти не слушал. Он смотрел на экран, но в голове было черт знает что. Его раздражало это ощущение. Как будто он запер себя в каком-то собственном бреде. Как будто сам себе навязал эту глупую игру. И теперь не мог остановиться. — Бро, я обыгрываю тебя уже шестой раз подряд, — возмущенно сказал Лэнгфорд, — Ты вообще здесь? — Да, — сухо ответил Дайки. — Просто устал после тренировки. И это частично было правдой. Но от хаотичных мыслей его мозг устал сильнее. Когда матч закончился, Лэнгфорд отошел к холодильнику и, открыв его, обнаружил, что запасы пива уже закончились. Парень разочарованно выдохнул. — Сам сказал взять восемь банок, а нам даже на несколько часов не хватило, — продолжал ворчать Лэнгфорд, — может, хотя бы закажем что-нибудь? Аомине выдавил из себя что-то похожее на улыбку. — Давай, если найдешь доставку в полночь. Лэнгфорд что-то буркнул и потянулся за телефоном. В этот момент за стеной что-то щелкнуло. Дайки не сразу придал этому значение, но потом в его голову вдруг пришла мысль. Джорджия. Судя по глухому фону новостной программы за стеной — она дома. Наверняка уже ложится спать. Наверняка не будет в восторге от поздних визитов. Но выбор у них был не особо большой. — Лэнгфорд. — Чё? — Пошли. Тот удивленно поднял бровь. — Куда? — обескураженно спросил парень. Аомине размял плечи, вставая с дивана. — За стенку, — на выдохе произнес Дайки. Лэнгфорд на секунду замер, потом понял и ухмыльнулся. — О, так ты всё-таки пользуешься тем, что у тебя соседка такая клевая? — в его голосе читалась легкая издевка. Аомине закатил глаза, а потом понял, что не говорил Лэнгфорду, что его соседкой была именно Джорджия. — Откуда ты... — возмутился парень, — Пофиг. Просто пошли, тупица. Внутри было странное ощущение. Будто он сам себя загнал в эту ситуацию. И теперь — уже никак не отвертеться. Аомине знал, что эта идея была на грани безумства, но когда Лэнгфорд с самодовольной ухмылкой трижды постучал в дверь напротив, было уже поздно. За стеной послышались шаги, и спустя несколько секунд дверь открылась. Джорджия была одета в домашнюю футболку с забавным рисунком «Рилаккумы» и коротких шортах. Слегка сонная, с распущенными волосами. За её спиной всё ещё доносился голос новостного ведущего. Она моргнула, переведя взгляд с Лэнгфорда на Дайки. — …Вы серьезно? — спросила она, скрестив руки на груди. Дайки сунул руки в карманы, а Лэнгфорд беззаботно улыбнулся. — Прости за поздний визит, но мы немного не рассчитали наш аппетит. — Он драматично вздохнул. — В холодильнике пусто. Уилсон перевела взгляд на Аомине. Тот неохотно посмотрел в сторону. — Вам нужно что-то поесть? — потирая пальцами переносицу, спросила девушка. — Пару банок пива, если не жалко, — без церемоний сказал Лэнгфорд. Джо чуть прищурилась. — И вы решили, что я точно вас выручу? — Ну ты же добрая, — с улыбкой протянул Лэнгфорд. Джорджия снова посмотрела на Дайки. И в этом взгляде было слишком много. Как будто она всё понимала. Слишком хорошо понимала. Аомине стало неуютно, поэтому он не выдержал и первым отвел глаза. — Сейчас, — коротко сказала Джорджия и скрылась в квартире. Лэнгфорд тихо присвистнул. — Вот это тебе повезло! Аомине не ответил. Просто ждал, пока Джорджия вернется. Потому что этот разговор был лишним. Как и этот контакт. Как и вся эта глупая ситуация, в которую он себя втянул. Когда Джорджия вернулась, в руках у неё было четыре банки. — Держите, — коротко сказала она, протягивая их Лэнгфорду. — О, ты просто спасение! — тот взял пиво с самодовольной улыбкой. — Если что, мы всегда рядом. Джо скептически на него посмотрела. А потом снова взглянула на Аомине. Его раздражало, что он почти физически чувствовал её внимание. Но заставлять себя смотреть в ответ он не хотел. — Надеюсь, вы хотя бы никого не разбудите, — сухо заметила девушка. — Мы будем тише воды, ниже травы, — с напускной серьезностью пообещал Лэнгфорд. Уилсон закатила глаза, а Аомине коротко кивнул, надеясь, что на этом разговор закончится. — Ладно, — сказала она. — Спокойной ночи. Дверь закрылась. И слава богу. Аомине резко развернулся, намереваясь уйти первым, но стоило ему сделать шаг, как Лэнгфорд хмыкнул. — Ты же специально избегаешь её, да? Аомине остановился. Когда этот парень стал настолько проницательным? Лэнгфорд открыл банку и сделал глоток. — Чувак, я, конечно, не эксперт, но ты смотришь на неё как на напоминание о чём-то, о чём не хочешь думать. Аомине сжал кулак. — Ты до хрена умный, что ли? — не скрывая раздражения в голосе, спросил Дайки. Лэнгфорд рассмеялся. — Просто слишком много игнорировать тоже подозрительно. Аомине молчал. Потому что, черт возьми, он знал. Лэнгфорд был прав. Но вслух он это не признавал. Поэтому просто развернулся и ушел первым. Потому что если что-то раздражает — лучше это оставить позади.