Карманные монстры

Мисти Уильямс ненавидела дополнительные смены. Стены Сектора «С» казались слишком белыми, кофе — слишком горьким, а покемоны в боксах — подозрительно тихими. Зато дел успевали накидать — мама, не горюй. Здесь тишина не была мирной; она пахла озоном, антисептиком и парализующим страхом. Единственное, что удерживало Мисти от того, чтобы швырнуть кружку в стену — присутствие Брока в соседнем отделе. Только он умудрялся сохранять невозмутимость в этом бетонном склепе. — Никакой личной жизни, одни отчеты, — проворчала она, сворачивая в технический коридор. — «Мисти, ты должна быть лучшей. Сестры Уильямс не подводят». Тьфу. Сами бы тут посидели, пока Дейзи сияет на обложках министерских журналов. Она прижимала к груди увесистую стопку бланков, когда из-за поворота под конвоем оперативников вывели очередного нарушителя. Мальчишка, споткнувшись о стык плит, буквально врезался в неё. Бланки веером разлетелись по коридору. — Эй! Смотри, куда прешь, придурок! — взорвалась Мисти. Её рыжий хвост возмущенно дёрнулся. — Ты мне все документы перепутал! У тебя что, глаз нет?! Мальчишка медленно поднял голову. Он выглядел ужасно: босой, растрепанный, в грязной пижаме. Но при виде разъяренной девчонки в его глазах на мгновение промелькнуло удивление. Словно он не ожидал встретить здесь человека, способного просто... орать из-за ерунды. — Я... я случайно, — прохрипел он. Голос был сорванным и сухим. — «Случайно» он! — Мисти уже опустилась на корточки, лихорадочно собирая листы. — Ты хоть знаешь, сколько времени я их сортировала? У меня смена заканчивается через час, а из-за таких «летчиков» я тут до утра проторчу! Один из оперативников грубо толкнул пацана в спину. — Живее, семьсот тридцать четвёртый. Не задерживай сотрудницу Уильямс. Тебя ждут в камере допроса. Шагай! Мальчик снова споткнулся, его плечо задело стену, но он послушно побрел вперед, напоследок бросив на Мисти странный взгляд, который заставил её на мгновение замереть с зажатой в кулаке бумагой. Она посмотрела на этого «семьсот тридцать четвёртого» иначе. Мальчик не был похож на опасного преступника. Он был просто... странным. Он цеплял чем-то, чего Мисти не могла объяснить, но ощущала кожей. Покебол на её поясе отозвался короткой, нервной вибрацией. «Только не сейчас, Псайдак», — мелькнуло в голове. В висках привычно заныло. Эта фантомная боль всегда означала одно: её покемон чем-то сильно встревожен. Конвой увел мальчишку дальше по коридору. Мисти смотрела им вслед, неосознанно прижимая бланки к груди, и внезапно почувствовала, как вспотели ладони. Она заметила его босые пятки, оставляющие грязные, смазанные следы на стерильной плитке пола, и в груди шевельнулось что-то колючее. Следы были с рыжеватым оттенком. Кровь? Это было уже не просто сочувствие — внутри вскипал глухой протест против этой холодной жестокости. — Эй, Семьсот тридцать четвертый! — внезапно выкрикнула она, сама не понимая, зачем это делает. Конвой замер. Мальчик обернулся; его плечи были судорожно втянуты, лицо скрыто тенью, но глаза лихорадочно блеснули под белым светом ламп. Мисти сделала два быстрых шага вперед, нагло переступая «красную черту» безопасности. Один из оперативников мгновенно положил ладонь на рукоять электрошокера. Тяжелый щелчок предохранителя эхом разнесся по коридору, но Мисти даже не моргнула. Она выпрямилась, глядя на непроницаемое стекло шлема с тем ледяным высокомерием, которое в семье Уильямс прививали раньше, чем умение ходить. — Устав, пункт пять-двенадцать, — отрезала она, чеканя каждое слово. — Изъятые субъекты обязаны проходить первичную дезинфекцию перед процедурами. — Он не покемон, — проскрежетал оперативник. Через вокс шлема его голос звучал как механический скрежет. — Протокол допроса приоритетнее. — Плевать, — Мисти сделала еще шаг, оказавшись почти вплотную к мальчишке. — У него ноги в уличной грязи, он мне весь Четвертый блок изгадит. Кто потом за ним отмывать будет? Вы? Или мне прямо сейчас составить рапорт о нарушении санитарного режима лично на имя коменданта? Она намеренно понизила голос на последней фразе, придав ей опасную вкрадчивость. Оперативники переглянулись. В этих стенах бюрократия была единственным, чего боялись больше, чем гнева начальства. Штрафные баллы в личном деле пугали куда сильнее, чем чья-то чужая боль. — Десять минут, Уильямс, — буркнул старший. Металлическая пластина его перчатки сухо щелкнула о кобуру, фиксируя шокер. — Ждем у входа. Ни секундой больше. Мисти вцепилась в локоть мальчика — крепко, почти грубо, как хватают провинившегося младшего брата, и буквально втащила его в санитарный бокс. Как только тяжелая дверь с шипением захлопнулась, отсекая гул коридора герметичной прослойкой, она отпустила его и привалилась спиной к косяку. Адреналин догнал её только сейчас: пальцы мелко, предательски дрожали. Семьсот тридцать четвертый замер посреди холодного кафеля. Под безжалостными лампами он казался совсем маленьким, а растрепанные черные волосы делали его похожим на птенца пиджи, выпавшего из гнезда прямо под ноги хищнику. Мальчик вскинул руку, его ладонь судорожно проехалась по макушке, словно он пытался пригладить хаос на голове. — Я... я потерял её, — прошептал он, и в его голосе что-нибудь окончательно надломилось. — Что потерял? — Мисти нахмурилась, нервным жестом поправляя рыжий хвост. — Кепку. Это было всё, что у меня... — он замолчал, сжимая кулаки до белизны костяшек. — И Пикачу. Они забрали его. Он был таким слабым, а они... они использовали эти штуки. Клещи. — Захваты блокируют импульсы, — быстро, почти шепотом проговорила она, делая шаг навстречу. Дистанция сократилась до опасного предела. — Твой Пикачу, скорее всего, сейчас в стазисе. Дальше его отвезут в блок «D». Но его не рискнут подключать сразу — побоятся испортить оборудование перегрузкой. Мальчик судорожно дернулся к двери, но Мисти наотмашь толкнула его обратно к раковине, едва не сбив с ног. — Куда?! — прошипела она ему прямо в лицо, вжимая его в холодный кафель. — Там за дверью двое с шокерами и целый коридор камер! Ты и трех метров не пробежишь. — Но… но Пикачу... — его голос дрогнул, сорвавшись на беспомощный хрип. Мисти замерла. Её колючая уверенность на секунду дала трещину. Она вспомнила свои собственные вещи — ту самую удочку, которую сестры давно велели выбросить, считая хламом, или любимые приманки, спрятанные в глубине рабочего шкафчика. Для этого места это был мусор под утилизацию. Для неё — последние якоря, удерживающие на плаву. А покемон в железных клещах... это был приговор, который она видела в этом Центре слишком часто. Она рывком выкрутила кран. Ледяная вода с грохотом ударила в сталь раковины, создавая спасительный звуковой барьер. Мисти схватила полотенце и почти зло швырнула ему в лицо. — На, вымой ноги, живо! Если в коридоре останутся твои кровавые следы, нас обоих пустят в расход за нарушение стерильности. Мальчишка послушно наклонился, смывая дорожную пыль и запекшуюся кровь. Его шатало; палубу под ногами словно выбивало штормом. — Подумаешь, кепка, — буркнула она, лихорадочно косясь на дверь. — Вещи — это просто вещи. Главное — то, что у тебя в голове. Если они заберут твои мысли, тогда ты точно проиграл. Мисти метнулась к настенному терминалу. Пальцы забарабанили по клавишам с пулеметной скоростью. На экране замелькали строки кодов доступа. — Я отправила запрос в архив и пометила твой файл красным маркером «Биологическая угроза», — быстро зашептала она, не оборачиваясь. — Написала, что у тебя открытые раны и подозрение на сепсис. Теперь конвой обязан доставить тебя в медблок на карантин до получения анализов. Это даст тебе лишний час. Она, закрыв вкладки и выключив териминал, повернулась к мальчику. — Там будет доктор Харрисон... Брок. Он ворчливый и терпеть не может нытиков. Понял? Если твой Пикачу еще жив, Брок найдет способ его вытащить. У него свои методы взламывать систему изнутри. Только не смей болтать лишнего при оперативниках! Она резко перекрыла воду. Тишина, ворвавшаяся в бокс, показалась оглушительной. Семьсот тридцать четвёртый кивнул, глядя на неё с каким-то новым, странным уважением. Потерянность в его глазах чуть отступила, сменившись едва заметной, искрящейся надеждой. — Я Эш, кстати. А ты? — спросил он, и в его голосе больше не было сухой ломкости. — Мисти, — буркнула она, сердито поправляя рыжий хвост. — И забудь это имя сразу, как выйдешь отсюда. — Спасибо тебе, Мисти! И тут он улыбнулся. Это была не слабая, вымученная усмешка, а самая широкая, вызывающе искренняя улыбка, от которой в его глазах засияли искорки. Мисти замерла, словно наткнувшись на оголенный провод. Она смотрела на него и не понимала: как этот мальчишка — босой, избитый, потерявший всё — может так светиться? В этом месте никто не улыбался просто так. Это было неправильно. Это было опасно. — Для тебя я — младший офицер Уильямс! — вспыхнула она, мгновенно краснея до самых кончиков ушей. — Если хоть раз назовешь меня по имени при оперативниках — я лично сдам тебя на утилизацию! Проваливай, пока я не передумала! Дверь бокса с шипением поползла в сторону. Оперативник уже занес руку, чтобы вытащить Эша силой, но Мисти опередила его, сама выталкивая мальчика в коридор. — Всё, он чист, — бросила она, нарочито брезгливо вытирая руки о халат. — И проверьте распоряжение в терминале. У субъекта подозрение на инфекцию. Везите его в Медблок-4, живо! Как только тяжелая дверь санитарного бокса заблокировалась с металлическим лязгом, Мисти осталась одна. Она посмотрела на свои ладони — они мелко, неуправляемо дрожали. Псайдак на её поясе внезапно выдал высокочастотный импульс, отозвавшийся раскаленной иглой в висках. Мисти зажмурилась, до боли впиваясь пальцами в край раковины. Рядом с этим мальчишкой её психический покемон едва не сошел с ума. — Придурок, — прошептала она в пустоту, пахнущую хлоркой. — Какой же ты придурок, Эш. В этом месте нельзя так улыбаться. Она медленно выпрямилась и посмотрела на герметичный стык двери, за которой исчез Семьсот тридцать четвертый. — Надеюсь, Брок успеет тебя подлатать до того, как система тебя сожрет.

***

Когда мальчишку втолкнули в медицинский блок, Брок Харрисон заканчивал смену. Он стоял у стола, методично расставляя ампулы. В его движениях сквозила уверенная грация человека, привыкшего заботиться о десятке младших братьев и сестер. Здесь, в Голденроде, он надел белый халат, чтобы выжить, но внутри остался тем самым парнем из Пьютера, который умеет лечить не только лекарствами, но и тишиной. — Субъект на осмотр, — проскрежетал оперативник через вокс шлема. — Уильямс прислала пометку об инфекции. Проверь его и подготовь к допросу. У тебя десять минут, доктор. Брок не обернулся. Его пальцы продолжали перебирать стекло, но взгляд замер на отражении мальчишки в полированной поверхности стола. Он мгновенно отметил, как мальчик горбится, пытаясь унять дрожь, и, его рука, неосознанно тянется к животу. — Инфекция — это серьезно, — бесцветно отозвался Брок. — Оставьте его. Я проведу тесты. И закройте дверь с той стороны: датчики в коридоре среагируют на испарения антисептика, и сектор заблокируется. Вам же не нужны лишние проблемы в рапорте? Тяжелая бронированная дверь лязгнула, отсекая их от коридора герметичным щелчком. Только тогда Брок медленно повернулся. Его глаза-щелочки внимательно изучили Эша. Он ожидал увидеть сломленную тень — одну из тех бледных, пустых оболочек, которых обычно приволакивали в этот кабинет. Люди здесь пахли одинаково: едким потом и парализующим страхом. Но мальчик смотрел на него с лихорадочным, почти отчаянным ожиданием. Словно Брок был не тюремным медиком, а последним союзником в этом бетонном аду. — Сядь на кушетку и показывай свои раны, — голос Брока был густым и спокойным, как рокот камней в горах. — Меня зовут Брок. И я не люблю, когда в моем кабинете пахнет бедой. А от тебя ей не пахнет, Эш. Несмотря на синяки и эту грязную пижаму, в тебе есть что-то... другое. — Ты про мой запах? — Эш понюхал рукав и невольно поморщился. — Ну, в том фургоне было не очень-то чисто... Брок на секунду замер, а затем коротко, по-доброму хмыкнул. Этот мальчишка только что прошел через арест и конвой, а его всерьез беспокоила грязь в машине. — Я про твой характер, — Брок подошел ближе. Вместо холодного медицинского сканера он просто положил ладонь Эшу на плечо. Оно было худым, почти костлявым, но под пальцами Брок почувствовал не дрожь, а туго натянутую пружину. Чтобы не давить на мальчика, Брок отошел к полке с медикаментами. Тот не сводил с него глаз, ловя каждое движение. Брок подошел ближе, его широкие ладони властно, но осторожно легли на плечи мальчика. — Задери пижаму, — скомандовал он. — Нужно понять, с чем я имею дело, прежде чем лить антисептик. Эш неохотно подчинился. Под тонкой тканью открылась жуткая картина: бок мальчика был исчерчен тремя рваными бороздами — глубокими, воспаленными. На предплечье багровел след от челюстей. Брок нахмурился, его пальцы едва касались краев ран. — Эти полосы на боку... — Брок замолчал, вглядываясь. — Характерный размах. Это «Удары когтями». Мяут? Причем дикий или очень злой. А рука... Гроули из группы захвата? Откуда это у тебя, Эш? Эш тут же стушевался. Он отвел взгляд, лихорадочно рассматривая ножки кушетки, и натянул на лицо фальшивую, слишком бодрую ухмылку. Но врать он явно не умел: голос дрогнул, а уши мгновенно порозовели. — А, это... Да так, упал, — он попытался беззаботно пожать плечами, но тут же шикнул от боли. — Просто об косяк приложился. Неудачно так, знаешь, в темноте... Брок замер, не сводя с него тяжелого взгляда. Он видел сотни лжецов, но этот мальчишка врал настолько открыто и нелепо, что это почти вызывало уважение. Он явно что-то скрывал, отчаянно не желая признавать, что его ранили при задержании. — Упал, значит? — голос Брока стал еще ниже, в нем послышалась едва уловимая ирония. — Не хотел бы я встретиться с этим «косяком» лично. Наверняка, у него были очень острые углы. Он потянулся к полке и достал флакон с обеззараживающим. — У тебя пульс как у испуганного Пиджи, — тихо сказал Брок, начиная методично накладывать бинты. Он работал вручную, игнорируя автоматические аппликаторы — их жужжание могло привлечь внимание микрофонов. Сначала обработал рваные борозды на животе; антисептик обжег кожу, заставив Эша судорожно втянуть воздух сквозь зубы. Затем Брок перешел к руке, где багровел след от челюстей Гроули. Зубы вошли глубоко, и Брок накладывал давящую повязку, гася пульсирующую боль. Эш впился пальцами в край кушетки, но не издал ни звука. — Расслабься. Мисти передала, что ты «проблемный». На её языке это значит — «хороший парень». — Она... сказала про Пикачу? — Эш резко вскинул голову. Брок замер, так и не затянув узел на бинте. В кабинете повисла тяжелая пауза. Брок медленно поднял взгляд на мальчика. В глазах Эша вспыхнула такая бешеная надежда, что ему стало не по себе. Он видел сотни ран, но энергия, вспыхивающая в этом пацане при одном упоминании покемона, не была похожа на обычную волю к жизни. Это был резонанс. — Сказала, Эш. Тише, — Брок чуть сильнее сжал его плечо, призывая к осторожности. — Твой покемон в блоке изъятия. Это тяжелое место, но, пока я здесь, я буду тянуть время. Он взял диагностический фонарик и наклонился к самому лицу Эша, делая вид, что проверяет реакцию зрачков. Яркий луч ударил в глаза, скрывая их шепот от камер. Эш не отвернулся, хотя его зрачки сузились до точек от боли. — Послушай, — прошептал Брок, почти не шевеля губами. — В этом месте нельзя быть делать, что хочется. Хочешь выжить? Будь тихим, как камень. Молчи и жди. Я введу тебе «лекарство» — официально, по протоколу. На деле это стимулятор, чтобы ты не отключился. Тебе понадобятся силы, когда начнется допрос. Говори, что всё вышло случайно. Сделай так, чтобы они сочли тебя бесполезным. В этот момент в сумке Брока, спрятанной под столом, что-то зашуршало. Крошечная кожаная мордочка Зубата высунулась наружу. Покемон замер, нацелив чуткие уши на Эша. Он не издал ни звука, лишь едва заметно задрожал, а затем доверчиво коснулся крылом щеки Брока, беззвучно подтверждая: «свой». — У тебя тоже есть покемон, — во все глаза вылупился них Эш, улыбаясь. Брок опасливо посмотрел на камеры. — Ага. Зубат любит устраивать проверки на вшивость, — он одним коротким движением спрятал покемона обратно. — Хотя те, кого он проверяет, могут чаще посоревноваться в ультразвуке с самим Зубатом. Брок усмехнулся. — В этом мире дружба с покемонами считается ошибкой системы. Но для меня это — единственное доказательство, что мы еще люди. В коридоре внезапно моргнул свет. Раз. Второй. Послышался низкий, нарастающий гул, от которого заложило уши. Этот звук шел не снаружи — он поднимался из-под пола, из самых стен здания, словно сам бетон стонал от невыносимого давления. — Что это? — Эш вскочил. Свежие бинты на его ноге еще не успели закрепить и слегка размотались, цепляясь за край кушетки. Брок выпрямился, его лицо стало каменным, как скалы Пьютера. — Это не учебная тревога. Питание главного сервера падает... — Он серьёзно посмотрел на Эша. — Кажется, твой допрос отменяется. — Это не учебная тревога. Питание главного сервера падает... — Он тяжело посмотрел на Эша. — Кажется, твой допрос отменяется. Сирена взвыла не сразу — сначала раздался звук скрежещущего, разрываемого металла, а затем по зданию прошел сейсмический толчок такой силы, что со стен градом посыпалась плитка. Стерильный белый свет мигнул и захлебнулся, сменившись тревожным, ядовито-красным пульсом аварийных ламп. — Эвакуация! Всем сотрудникам следовать протоколу «Омега»! — затрещали динамики, захлебываясь в помехах. — Повторяю, зафиксирован критический сбой... биологическая угроза уровня «Экстремум» в центральном ядре! Всё было намного серьезнее, чем он думал. Брок среагировал мгновенно. Он, на ходу перекидывая лямку сумки через плечо, выхватил из шкафа пару госпитальных тапок и швырнул их Эшу. — Надень! На полу сейчас будет битое стекло, все ноги изрежешь. Ранами займемся позже! Эш едва успел натянуть их, как Брок железной хваткой вцепился в его плечо, буквально срывая с места. — Бежим, пока магнитные замки обесточены! — рявкнул он, выталкивая мальчика в коридор, где в красном мареве уже метались тени персонала. — Держись за моей спиной и не вздумай отстать! — Но как же Пикачу?! — Эш отчаянно рванулся в сторону, пытаясь выломать руку. Его глаза дико шарили по стенам, ища путь к блокам стабилизации, туда, где за толщей бетона задыхался его друг. — Я не уйду без него! Брок, пусти меня! — Блоки стабилизации этажом выше, Эш! — рявкнул Брок, почти волоча мальчика по коридору. Его пальцы стальными клещами впились в худое предплечье. — При аварии двери туда блокируются автоматически! Это протокол «Омега» — магнитные засовы клинит намертво, лестницы перекрыты стальными щитами! Ты туда даже не поднимешься! Брок чувствовал, как мальчишка бьется в его хватке, словно пойманный в силки Пиджи, но не разжимал руку. Он знал, что лжет. Он знал, что ручной привод на запасной лестнице всё еще работает, и Пикачу всего в паре десятков метров над их головами. Но он также видел, как по потолку, извиваясь, бегут трещины толщиной с кулак. Если он скажет правду, Эш бросится в этот капкан, и его раздавит первой же рухнувшей плитой. — Мы найдем его, клянусь! — рявкнул Брок, перекрывая нарастающий скрежет рвущейся арматуры. — Но сначала нужно выбраться из этой ловушки! Мертвым ты ему не поможешь! Коридор стремительно заполнялся едким химическим дымом. Лампы под потолком лопались одна за другой, выстреливая искрами прямо в лица. Брок прикрыл глаза локтем, мертвой хваткой вцепившись в плечо Эша. В сером мареве впереди мелькнули три фигуры. Один — высокий и нелепо сутулый — прижимал к себе тяжелый ящик с архивом. Рыжеволосая женщина что-то яростно кричала ему в самое ухо, размахивая планшетом. А между ними, пригнувшись к самому полу, семенило маленькое существо с длинными, подрагивающими усами. Оно прижало уши и вдруг выдало хриплым, сорванным шепотом: — …не с-смотри… Брок резко обернулся, вскидывая свободную руку для защиты. Никого. Только густой дым и стонущий металл. «Прекрасно, — мелькнуло в голове. — Уже слышу голоса. Значит, надышался этой дрянью по самые легкие». — Я говорила, что надо было сразу идти к блоку «С»! — донесся из дыма затихающий женский вскрик. — Ты говорила «не высовываться»! Это разные вещи! — отозвался мужской бас. Странная троица исчезла за поворотом прежде, чем Брок успел понять, были ли это сотрудники или такие же беглецы, потерявшие рассудок от страха. Они сломя голову выбежали в огромный зал распределения. Впереди, где в ряд стояли герметичные боксы, раздался оглушительный треск. Огромная бетонная балка пробила перекрытие и вонзилась прямо в одну из камер — высокий цилиндр из армированного стекла. От удара он разлетелся на тысячи острых игл, которые в красном свете аварийных ламп казались кровавым дождем. Из лопнувшей капсулы вырвалось серое облако ледяного газа. Вместе с ним на пол, усыпанный осколками, выкатился маленький комок шерсти. Марип. Покемон с размаху ударился о кафель. Его шерсть, слипшаяся от транквилизаторов, была покрыта мелкими ожогами. Марип едва шевелился, его копытца беспомощно и жалко скребли по битому стеклу. Из-под свалявшейся шерсти пробивались слабые, болезненные оранжевые искры. Эш замер как вкопанный, проигнорировав яростный рывок Брока. Его взгляд намертво приковало к маленькому, дрожащему существу. — Нет... — выдохнул он, и в этом шепоте было больше боли, чем в криках за стеной. Брок застыл в паре метров. Он слишком долго работал в этих стенах и слишком часто видел этот взгляд — остекленевший, направленный в пустоту. Это не был шок от падения. Это был «синдром выжженного сознания», когда из-за чипа в голове покемон перестает быть собой. Брок знал: под этой шерстью скрывается стальной замок на разуме. Тот, кто смотрит так, больше не покемон. Это биоробот, чья искра стерта системой. — Эш, уходим! Потолок сейчас рухнет! — крикнул Брок, и его голос впервые сорвался на хрип. — Оставь его! Ему не поможешь, Эш! Он уже... он не живой! Это просто пустая оболочка! Уходим! Очередной удар сотряс здание, отозвавшись в зубах противным скрежетом. Брок задрал голову и увидел, как по потолку, словно черные молнии, побежали ветвистые трещины. Прямо над их головами, в конце коридора, где люди в панике ломились в заклинившую дверь, бетонная плита просто перестала существовать. Она не упала — она рухнула, как гильотина. Брок видел это почти в замедленной съемке: как исказились в крике лица сотрудников, как в последний раз вспыхнули их фонари и как многотонный монолит раздавил их, не оставив ни единого шанса. Взрывная волна из цементной крошки и пыли мгновенно заполнила пространство. Консорциум, построивший этот ад, теперь сам становился его жертвой. — Эш, ну же! — прохрипел Брок, задыхаясь в густой цементной пыли. — Тут всё рушится! Уходим! Но он уже видел: мальчишка его не слышит. Эш не шелохнулся, и его взгляд стал пугающе, до оцепенения упрямым. — Он ранен! — Эш рванулся, и Брок почувствовал, как пальцы бессильно соскальзывают с его плеча. Мальчик вырвался с такой силой, словно его мышцы в мгновение превратились в натянутые стальные тросы. В этот момент потолок над раненым Марипом окончательно сдал. Огромная бетонная плита, обнажив ржавые когти арматуры, с тяжелым вздохом отделилась от перекрытия. Она не просто падала — она несла в себе всю слепую ярость этого бетонного ада, готовую вмять крошечную жизнь в холодный кафель. Эш не раздумывал. Он совершил отчаянный, неуклюжий прыжок, проскользив коленями по битому стеклу. Распластавшись над Марипом, он вскинул руки, словно пытаясь закрыть малыша от самой смерти собственным телом. — НАЗАД! — истошно закричал Брок, беспомощно дернувшись следом, но его пальцы лишь рассекли раскаленный воздух. Он не мог на это смотреть. Брок зажмурился, до боли стиснув зубы в ожидании предсмертного крика и глухого удара многотонного камня. Плита рухнула. Но вместо костоломного удара по залу разнесся низкий, утробный гул, от которого у Брока заныли зубы. Воздух вокруг внезапно стал густым, почти осязаемым, словно пространство в одно мгновение превратилось в толщу воды. Брок приоткрыл глаза. Эш стоял на коленях, зажмурившись до белых пятен. Над его ладонями, в считанных сантиметрах от зазубренного бетона, пульсировала полусфера ядовито-синего света. От этой силы волосы Эша взметнулись вверх, а ткань пижамы на руках начала дымиться, не выдерживая запредельной концентрации живой энергии. Многотонная глыба замерла в воздухе, словно наткнулась на невидимый гранитный щит. Брок застыл, прикрыв лицо рукой от невыносимого сияния. Разум, привыкший к анатомии и сухим фактам, отказывался принимать увиденное. Глыба из бетона и ржавого железа вибрировала над Эшем, едва не касаясь его затылка, но не могла опуститься ни на миллиметр. Она должна была превратить его в пыль, но вместо этого мелко дрожала, удерживаемая столбом небывалой силы. Синий свет был настолько пронзительным, что Брок видел контуры костей сквозь полупрозрачную кожу на руках мальчика. — Брок! Ты здесь?! — голос Мисти прорезал дым. Она перемахнула через груду обломков, лихорадочно стирая цементную пыль с лица. — Я слышала твой голос... Она осеклась, увидев Эша в эпицентре сияния. — Что за чертовщина?! Брок не ответил. Он видел, как по лицу Эша градом катится пот, как смертельно побелели его пальцы. Тело мальчика работало на износ, пропуская через себя энергию такой плотности, которая должна была испепелить нервную систему за секунды. «Он не выдержит, — мелькнула страшная мысль. — Его сердце просто разорвется от такой перегрузки». Брок бросил взгляд на Марипа. Покемон под сияющим куполом вздрогнул. Его глаза, до этого пустые и остекленевшие, внезапно вспыхнули осознанием. Контрольный чип на затылке задымился, расплавляясь от невыносимого резонанса. Марип посмотрел на Эша с тихой преданностью. Синее сияние становилось нестерпимым, заполняя коридор гудящим холодом, от которого на языке появился отчетливый привкус металла. Эш стоял, стиснув зубы до крошева; плита над ним мелко вибрировала, словно живое существо, жаждущее наконец добраться до добычи. — Брок, хватай его! Быстрее! — закричала Мисти, её голос едва пробивался сквозь нарастающий скрежет рвущейся арматуры. Брок замер на долю секунды. Как медик, он понимал: Эш не «держит» бетон руками, он удерживает его волей. Если сейчас выдернуть мальчика, цепь разомкнется, и глыба рухнет, раздавив их всех. Если оставить — сознание ребенка просто выгорит дотла. Преодолевая первобытный ужас перед этой мощью, Брок рванулся под нависший монолит. Воздух здесь вибрировал так сильно, что перед глазами поплыли серые пятна. Брок подхватил Марипа — покемон был обжигающе горячим, его шерсть искрила злыми разрядами, а сердце билось рвано, пропуская каждый третий такт. Брок передал некогда пушистого ягненка подоспевшей Мисти и тут же обхватил Эша за талию, пытаясь вырвать его из-под завала. Его ладони обожгло ледяным холодом — казалось, синее марево высасывает тепло из всего живого вокруг. Эш не просто держал вес — он заземлял его сквозь себя прямо в пол. Плита просела еще на несколько сантиметров, выжимая из мальчика хриплый стон, от которого у Брока похолодело внутри. В этот момент сумка Мисти буквально взорвалась. Покебол не выдержал чудовищного энергетического давления и сработал сам собой. С коротким, хлёстким хлопком на мокрый кафель вывалился Псайдак. Он выглядел ещё более нелепо, чем обычно: глаза в разные стороны, лапки судорожно вцепились в голову. Но Брок увидел, как исказилось пространство вокруг него. Резонанс со энергией Эша и болью Марипа ударили по перегруженному мозгу покемона, превращая его вечную мигрень в психическое цунами. — Псай... а-ай... ПСАЙ-Я-АЙ! — взвизгнул он. Воздух мгновенно загустел, став плотным, как свинец. Глаза Псайдака вспыхнули слепящим белым светом. Брок почувствовал, как барабанные перепонки едва не лопнули от перепада давления. Невидимый таран ударил в рушащийся потолок. Синее сияние Эша и лазурное марево Псайдака слились в единый поток, и многотонную плиту буквально впечатало обратно в перекрытие, выгибая стальные балки, словно восковые свечи. — Сейчас! — рявкнул Брок. На краткий миг гравитация в «зоне смерти» просто перестала существовать. Он рванул Эша на себя, вынося его из-под завала за мгновение до того, как оба источника силы — и истощенный мальчик, и покемон — одновременно погасли. Сияние схлопнулось, оставив в глазах Брока пляшущие черные пятна. В наступившей красной тишине Брок прижал Эша к себе; мальчика била крупная, судорожная дрожь, словно через него всё еще проходили остаточные разряды. Псайдак тут же обмяк. Его глаза вернулись в привычное состояние бессмысленного, расфокусированного взгляда, и он завалился на бок, пуская сонные пузыри прямо на грязный кафель. — Ну даешь, недоразумение желтое... — Мисти, бледная как полотно, трясущимися руками вернула обмякшую тушку покемона в покешар. — Брок, уходим! Сюда бегут ликвидаторы, я слышу их переговоры по связи! Сектор «С» объявлен зоной полной зачистки, они будут стрелять во всё, что движется! Брок закинул руку Эша себе на шею. Одной рукой он прижимал к груди затихшего Марипа — покемон в его ладонях казался пугающе невесомым, почти бесплотным. Другой рукой он поддерживал мальчика. Эш был в сознании, но его взгляд плавал, не фиксируясь на реальности, а кожа стала ледяной, как у утопленника. Внезапно из густого едкого дыма вынырнул Зубат. Он сделал резкий вираж над их головами, издавая серию частых сверхзвуковых щелчков. Покемон на мгновение замер перед лицом Брока, яростно хлопая кожаными крыльями, а затем резко ушел в боковой коридор, указывая путь. Брок коротко кивнул. — К техническим лифтам! — скомандовал он, перехватывая Эша поудобнее. — Если Зубат ведет туда, значит, шахты еще не забиты мусором. Нам нужно к грузовым шлюзам! Здание стонало. Бетон выл, выплевывая клубы гари, а красный свет мигал так часто, что всё вокруг превратилось в рваную, безумную кинохронику. Эш едва передвигал ногами, его больничные тапочки превратились в грязные лохмотья, но он вцепился в халат Брока мертвой хваткой, не позволяя сознанию окончательно угаснуть. Они рванули по коридору, перепрыгивая через искрящие жилы высоковольтных кабелей. Брок чувствовал, как едкий пот заливает глаза, мешая видеть дорогу. Внезапно пол содрогнулся. Мисти отлетела к стене, болезненно ударившись плечом. Грохот сверху был похож на залп тяжелой артиллерии — прямо за их спинами потолок не выдержал. Многотонная секция пятого этажа обрушилась внутрь, превращая пройденный путь в тупик из ломаного бетона и искореженной арматуры. Облако пыли ударило им в спины горячей, сухой волной. — Не оборачиваться! — рявкнул Брок, подхватывая споткнувшегося Эша. — Вперед! К шлюзам! И тут впереди раздался сухой, яростный треск. Из едкого дыма вынырнула желтая тень. Пикачу выглядел жутко: шерсть свалялась клочьями, на боку багровел след от диэлектрических клещей, а глаза горели лихорадочным светом. Увидев людей в халатах, он припал к полу, и его щеки полыхнули опасным разрядом — он был готов испепелить любого. Мисти ахнула, прикрыв рот рукой. Брок тоже замер, не веря своим глазам. Пикачу не просто скалился. В его зубах, намертво зажатая челюстями, была грязная красно-белая кепка. Покемон прижимал её к груди лапками, словно это был не кусок ткани, а живое существо, которое он только что вырвал из лап смерти. — Стой! — закричал Брок, закрывая собой Эша и Мисти. Он напрягся, ожидая удара в сотни вольт. — Мы не враги! Тише, малыш! Пикачу не слушал. Оно и понятно. Для него любой человек в белом халате сейчас был частью той машины, что сжимала его в клещах. Брок видел, как шерсть на загривке покемона встала дыбом, а хвост начал медленно подниматься, собирая силы для финального, самоубийственного удара. Но даже готовясь к атаке, он не выпускал кепку. — Пикачу... — слабый, почти бесплотный шепот Эша заставил покемона замереть на полувздохе. Мальчик сделал неверный шаг вперед, опираясь о вибрирующую стену. Он протянул дрожащую, испачканную в цементной пыли руку. — Это я. Всё... всё хорошо. И тут же рухнул на пол, окончательно потеряв сознание. Искры на щеках Пикачу погасли мгновенно. Брок услышал короткий, надрывный звук, похожий на всхлип. Грязная кепка выпала из пасти покемона прямо в цементную пыль. Сделав два шатких шага, Пикачу буквально ввалился в неподвижные руки Эша, из последних сил утыкаясь носом в его ладонь. Мисти тут же оказалась рядом, на ходу проверяя пульс мальчика. — В глубоком обмороке, — отрывисто бросила она, её пальцы дрожали на холодной коже Эша. — Ментальная перегрузка, — не глядя, заключил Брок. Пока он лихорадочно вскрывал ампулу с концентратом Оран-ягод и вкалывал стимулятор, чтобы хоть как-то помочь с потерянной энергией, Мисти подняла кепку. Она мельком взглянула на странную эмблему и решительно запихала пропитанную гарью ткань в глубокий карман халата. — Пора уходить! — Мисти указала на Зубата. Тот панически кружился на месте, превратившись в живой, мечущийся компас в этой мешанине из дыма и крошащегося камня. — Брок, хватай их, живо! Они снова сорвались на бег. Но короткая надежда на спасение разбилась о стену пыли. Зубат резко отпрянул от провала впереди и испуганно вернулся к Броку, впиваясь когтями в его плечо. Дальше пути не было — коридор сожрала тьма и тонны рухнувшего бетона. Здание вздрогнуло снова, на этот раз с утробным рыком. Потолок над их головами затрещал; из глубоких щелей тонкими струйками посыпалась белая крошка — предвестник окончательного обрушения. — Мисти, проверь гермозатвор справа! — рявкнул Брок, поудобнее подхватывая обмякшее тело Эша. Пикачу, судорожно вцепившись когтями в пижаму мальчика, даже не шевельнулся. Его дыхание было рваным и свистящим. Мисти рванулась к заваленному выходу. Она с разбегу ударила плечом в стальную дверь, но та даже не дрогнула — многотонные плиты осели сверху, намертво заклинив раму в проеме. — Брок, тут глухо! — её голос сорвался на крик, переходящий в хрип. — Не пройти! Воздух становился тяжелым, серым от взвеси цементной пыли. В этот момент покебол в сумке Мисти снова самопроизвольно щелкнул. Псайдак буквально вывалился наружу, не дожидаясь команды. Он начал издавать высокий, панический писк, от которого закладывало уши; его лапки судорожно вцепились в голову, а глаза хаотично вращались. Его психический радар просто сходил с ума от колоссального давления, нависающего прямо над ними. — О нет, только не сейчас! — вскрикнула Мисти. Она схватила бьющегося в истерике покемона и насильно вернула его в шар. — Назад, Псайдак! Ты нам сейчас все перепонки лопнешь! Она сжала черный покебол в кулаке так сильно, что побелели костяшки. — Ищи технологический лаз! — Брок лихорадочно оглядывал стены, заслоняя Эша своим телом от сыплющейся сверху крошки. — Здесь должен быть мусоропровод или кабельная шахта! Ищи, Мисти! В этот миг сзади, в самой глубине коридора, раздался сокрушительный удар. Секция, которую они только что пролетели на одном дыхании, рухнула, выбрасывая вперед плотное облако пыли. Видимость мгновенно упала до нуля, оставив их в мире теней и ядовито-красных всполохов. — Черт! Мы в ловушке! — закашлялась Мисти, в бессильной ярости ударяя кулаком по ледяному металлу двери. Здание над ними издало звук, похожий на крик раненого великана. Бетонные балки выгибались, а пол под ногами начал мелко и часто вибрировать. Брок поднял голову: по потолку снова змеились глубокие черные трещины, расширяясь прямо на глазах. Это был конец. Блок «С» не просто горел — он агонизировал, погребая под тоннами обломков всё, что Консорциум считал своим триумфом. Воздух становился густым, как кисель, а свет ламп — всё более тусклым. Они стояли в самом эпицентре обрушения, и выхода больше не было. — Брок, нас сейчас раздавит! — крикнула Мисти, зажимая уши от невыносимого скрежета деформирующегося металла, который заглушал даже звук её собственного голоса. Пикачу, распластавшийся на груди Эша, приоткрыл один глаз. В его взгляде не было страха — только запредельное, почти безумное упрямство. Он сполз с рук Брока, пошатываясь на дрожащих лапах, и замер перед заклинившей стальной преградой. Покемон бросил короткий взгляд на бледное, безжизненное лицо Эша, затем на дверь, и на грани слышимости выдохнул: — Пика-пи… Энергетические мешки на его щеках явно были почти пусты, но воля оставалась непоколебимой. Брок увидел, как хвост покемона стал матовым и жестким, словно отлитым из закаленной стали. — Назад! — Мисти мертвой хваткой вцепилась в рукав Брока, вжимая всех в нишу. Звук был таким, будто на полном ходу столкнулись два поезда. Пикачу ударил не в полотно двери, а в массивную верхнюю петлю, перекошенную обвалом. Тяжелый металл с диким, захлебывающимся скрежетом вылетел из пазов наружу, выбивая проход к лестничному пролету. — Получилось! — выдохнула Мисти, вскидывая сумку на плечо. — Уходим! — Брок сгреб Эша и Пикачу в охапку, прижал к себе затихшего Марипа и рванул в образовавшийся проем. Они вылетели на лестницу за долю секунды до того, как коридор за их спинами окончательно схлопнулся в гигантском облаке удушливой пыли. Они неслись вниз по ступеням, которые ходили ходуном. Впереди замаячил тёплый закатный свет, пробивающийся сквозь выбитые витрины первого этажа. Брок видел, как на улицу вылетают обломки стен и офисная бумага, похожая на пепельный снег. Они буквально вывалились наружу через разбитый оконный проем, спотыкаясь о горы острого стекла. Свежий воздух Голденрода, пропитанный гарью и вечерней сыростью, больно обжег легкие после едкого химического дыма и пыли. Но стоило их ногам коснуться асфальта, как здание за спиной издало последний, сокрушительный хрип. — Бежим! Оно сейчас сложится! — взревел Брок. Он рванул прочь от фасада, прижимая к себе обмякшее тело Эша и затихшего Марипа. Мисти на лету подхватила Пикачу — покемон был на удивление тяжелым, словно налитым свинцом, но она мертвой хваткой вцепилась в его опаленную шерсть. Они неслись по тротуару, перескакивая через бордюры и обломки. Грохот за спиной превратился в сплошную стену звука. Ликвидаторы, еще минуту назад державшие оцепление, теперь сами в ужасе разбегались в стороны, бросая технику и посты. В этом хаосе, когда многотонный бетон начал оседать, до двух беглецов в белых халатах и мальчишки в пижаме никому не было дела. Все спасали свои шкуры. Мисти и Брок успели нырнуть за массивное гранитное ограждение городского сквера и вжаться в землю в тот самый миг, когда Сектор «С» окончательно схлопнулся. Ударная волна пронеслась над ними, обсыпая градом из бетонного крошева и офисной бумаги. Облако серой, едкой пыли мгновенно превратило улицу в туманную пустошь, скрыв вечернее солнце и заблокировав обзор всем камерам слежения. В этом мареве Голденрод замер, оглушенный и ослепший. — Уходим, пока они не пришли в себя! — прошептала Мисти, приподнимая голову. Пыль была их лучшим союзником. Брок осторожно поправил Эша и Марипа. Он обернулся: на месте здания Блока «С» теперь громоздилась лишь дымящаяся гора мусора. Гул затих, оставив после себя лишь звенящее эхо катастрофы и запах жженого пластика. У них было всего несколько минут, прежде чем кольцо оцепления сомкнется снова.

***

Гэри не собирался покорно ждать, пока Консорциум решит его судьбу. Когда здание вздрогнуло от первого удара, мальчик уже был на ногах, вцепившись в ручку двери. Пальцы другой руки судорожно сжали под курткой кепку Эша. Ему повезло. Вспышка в энергоблоке на мгновение парализовала электронные замки, заставив систему выплюнуть заневоленные стальные засовы. Гэри навалился на дверь всем весом, выбивая её плечом, и вывалился в коридор, который стремительно заполнялся едким дымом и воем сирен. Он не побежал к ярко светящимся табличкам «Эвакуация» — он рвался в Сектор Изъятия, туда, где Уилл запер его Иви. Мальчик действовал на одних инстинктах, стараясь не смотреть на искрящие панели и не слушать крики взрослых. Ворвавшись в хранилище, Гэри лихорадочно обшарил взглядом стеллажи с матово-черными сферами. Маркировка на боксах плыла перед глазами от едкой гари. Черт, Уилл не сказал, в какой именно ячейке Иви! Схватив тяжелый огнетушитель, который едва удалось удержать в руках, Гэри с размаху обрушил его на закаленное стекло ближайшего бокса. Осколки брызнули в стороны, срезав кожу на костяшках, но он даже не почувствовал боли. Гэри выхватил первую попавшуюся сферу и, зажмурившись, нажал на кнопку. Вспышка — и на пол, тяжело дыша, вывалился Скиплум. Покемон-растение испуганно захлопал зелеными ушками-листьями, не понимая, в какой кошмар он попал. Гэри на секунду замер, глядя на маленькое существо. Что с ним делать? С собой не взять, в коридоре дым, а за дверью — неизвестность. Гэри бросился к узкому окну под потолком, но оно было заперто намертво. Пальцы соскальзывали с гладкой рамы, а в горле уже начинало першить от гари. — Черт... давай же! — прохрипел он, дергая ручку. Бесполезно. Тогда он схватил тот самый огнетушитель, который секунду назад послужил ему тараном. Напрягая все силы, Гэри размахнулся и с глухим рыком швырнул тяжелый красный баллон прямо в центр стекла. Звон был оглушительным. Огнетушитель вылетел наружу, увлекая за собой груду осколков, и в зал ворвался холодный вечерний воздух. Снаружи небо Голденрода уже наливалось густой, тревожной медью заката. — Уходи! — крикнул Гэри Скиплуму, указывая на пролом. — Лети, пока можешь! Покемон, подхваченный резким сквозняком, мгновенно взмыл вверх, превратившись в едва заметную тень на фоне пылающего неба. Гэри схватил второй шар. Щелчок — и на стеллаж запрыгнул Муркроу. Птица встряхнула иссиня-черными перьями, злобно каркнула на мигающие красные лампы и, не дожидаясь приглашения, пулей вылетела в окно, взяв курс на свободу лесов. — Где же ты... — Гэри лихорадочно вскрывал ячейку за ячейкой. Многие оказывались пустыми. Следующий шар выплюнул Пиджиотто. Огромная птица едва поместилась в узком проходе, задевая крыльями потолочные лампы. Гэри едва успел пригнуться, когда над его головой пронесся мощный поток воздуха. — Давай, за ними! Уноси крылья! — крикнул он, зажмурившись от поднявшейся пыли. Пиджиотто не просто улетел. Он с силой ударил мощными крыльями, создавая направленный поток воздуха. Ударная волна выбила оставшиеся куски рамы и в одно мгновение вытянула едкий дым из помещения, словно мощный насос. В зале стало непривычно ясно от ворвавшегося закатного солнца, окрасившего стеллажи в медный цвет. Только теперь, когда гарь рассеялась, Гэри увидел нужную ячейку. И только этот шар отозвался Гэри знакомым теплом. Иви вылетела ему на грудь, мгновенно вцепившись когтями в куртку. Мальчик судорожно провел пальцами по её затылку — кожа была чистой, без следов чипирования. Гэри выдохнул с хрипом, чувствуя, как предательски дрожат колени, и до боли прижал покемона к себе. Иви тихо, надрывно пискнула, прижимаясь к его плечу. Но когда Гэри обернулся, чтобы бежать, его взгляд зацепился за отдельный бронированный бокс. Там, за толстым стеклом, не было покебола. Прямо на холодном металле, свернувшись в тугой клубок, лежал Пикачу. Его хвост бессильно распластался, а на шее зловеще пульсировал мертвенно-красным светом стальной обруч подавителя. — Значит, ты всё-таки здесь, — выдохнул Гэри. Его голос показался ему чужим, сорванным от дыма и липкого страха. До этого момента его мучила неопределенность. Он знал, что их схватили, но Голденрод был слишком велик. Он до ужаса боялся, что Эша уже увезли в Блок «D» или, что еще хуже, передали тем, чьи следы невозможно найти. Если Пикачу здесь, значит, и Эш где-то в этих стенах. Сердце Гэри забилось в рваном, ускоренном темпе. Увидеть Пикачу в Блоке «С» было больно — это означало, что всё самое страшное происходит прямо сейчас. Гэри почувствовал, как по спине пробежал холод: если Консорциум так обошелся с Пикачу, то что они сейчас делают с Эшем? — Держись, приятель, — прошептал Гэри, бессильно ударяя кулаком по толстому бронированному стеклу. — Эш меня прикончит, если я вернусь без тебя. Хотя, скорее всего, он сначала просто разревется, а этого я точно не вынесу. Гэри на секунду замер, глядя на мигающий экран терминала в конце ряда. Это был его единственный шанс. Он рывком сорвал кулон с шеи, чувствуя, как холодный металл обжигает вспотевшие пальцы. «План Б» Майкла Переса. Гэри не знал точно, как работает этот вирус, но сейчас это было единственное доступное оружие против цифровой диктатуры Арка. Он метнулся к панели и с силой вогнал скрытый штекер кулона в сервисный разъем. Внутри устройства что-то тонко, по-комариному пискнуло. На экране на мгновение замер золотой значок Консорциума, а затем он начал стремительно распадаться на агрессивные черные пиксели. — Ломай их, — прошипел Гэри. В его расширенных зрачках отразился хаос падающих строк чужого кода. Камеры над его головой беспомощно замерли, безжизненно уткнувшись объективами в пол, а глушилки сектора начали захлебываться белым шумом. Раздался тяжелый, сочный хлопок — это сработали магнитные предохранители, не выдержав вирусной атаки. Бронированное стекло бокса, лишившись удерживающего поля, мгновенно пошло густой сетью трещин и осыпалось тяжелыми кристаллами прямо к ногам мальчика. Пикачу приоткрыл один глаз, с трудом узнавая Гэри сквозь пелену боли. Гэри одним рывком сорвал разомкнувшийся стальной ошейник и лихорадочно ощупал затылок покемона. Чисто. Консорциум не успел. Пикачу, пошатываясь, перебрался на плечо к Гэри, судорожно вжимаясь в шерсть Иви. Гэри ощутил его вес — покемон казался пугающе легким, словно из него выкачали саму жизнь. — Уходим! — скомандовал Гэри, не оборачиваясь на искрящий терминал. Он рванулся по переходу, прижимая покемонов к себе так сильно, что чувствовал их бешеное сердцебиение сквозь куртку. Здание снова содрогнулось, издав утробный звук лопающегося бетона. С оглушительным скрежетом пол под ногами Гэри пошёл рваными трещинами. Огромная плита начала оседать, буквально разрезая коридор пополам. Гэри отбросило к стене; удар выбил воздух из легких, и в голове на мгновение потемнело от острой вспышки боли. Кепка. Она выскользнула из-под куртки, зацепившись козырьком за ржавый крюк арматуры прямо на краю зияющего пролома. — Чёрт! — Гэри рванулся вперед, но плита под ним опасно накренилась, уходя из-под ног с пронзительным металлическим визгом. Пикачу, среагировав на долю секунды быстрее, соскользнул с его плеча. В его глазах, затуманенных болью, вспыхнула одна-единственная цель. Покемон в отчаянном, самоубийственном прыжке вцепился зубами в красно-белую ткань за мгновение до того, как тонны бетона отрезали путь назад. — Пикачу, назад! — закричал Гэри, срывая голос, но потолок над разломом с грохотом обрушился. Непроницаемая завеса из пыли и каменной крошки взметнулась до самых стропил. Пикачу вместе с кепкой исчез в разверзшейся темноте дыры, отрезанный от мальчика свежим, непроходимым завалом. Гэри в бессилии ударил кулаком по упавшей балке, но ответом ему был лишь издевательский гул оседающего здания. Он остался один. Плиты продолжали скрипеть, Сектор «С» медленно складывался внутрь себя, превращаясь в бетонный слоеный пирог. Иви на его руках дрожала, судорожно вжимаясь в грудь хозяина перед прыжком в неизвестность. — Прости, — прошептал он, доставая из потайного кармана тот самый покебол, который дедушка вручил ему перед отъездом. На глазах у Гэри шарик начал плавно увеличиваться, возвращаясь к рабочему размеру. Эта простая «железка» старого образца, лишенная чипов и передатчиков, смогла обмануть сканеры Консорциума, всё это время прикидываясь обычной пуговицей. — Так у тебя будет шанс. Он вернул Иви в шар, ощутив прощальный импульс её тепла, и спрятал покебол глубоко под куртку. Теперь он был один против рушащегося Центра. Опустошённый. Без покемона на плече и без кепки, которую клялся сохранить. Пальцы всё ещё помнили колючую статику Пикачу, исчезнувшего в бездне завала, но времени на траур не было — пол под ним продолжал крошиться. Пробиваясь через едкую пелену пятого этажа, Гэри замер у панорамного окна, выходящего во внутренний атриум. Там, внизу, сквозь багровое марево пожара, он на мгновение увидел Эша. Его тащили двое в белых халатах. Широкоплечий мужчина почти волок Эша на себе, прижимая к боку обмякший золотистый комок Марипа. Покемон был тяжелым; он мешал врачу бежать, сбивая его с ритма при каждом прыжке через обломки. Рыжеволосая девушка в заляпанном халате летела впереди, лихорадочно указывая путь к грузовым шлюзам. — Эш! ЭШ! — Гэри в отчаянии ударил кулаком по бронированному стеклу, но его крик захлебнулся в реве сирен и грохоте рушащихся перекрытий. Эш на мгновение вскинул голову. Его затуманенный взгляд беспомощно пробежал по верхним ярусам, но Гэри оставался лишь неясным темным силуэтом в густом дыму. Мужчина в белом сильнее перехватил мальчика и буквально уволок его в темноту технического прохода. — Нет... — прошептал Гэри, чувствуя, как пол под ногами начинает вибрировать и медленно уходить вниз. — Только не сейчас. Я только нашел тебя, придурок... Скрежет лопающегося железа перекрыл его шепот. Гэри в последний раз взглянул на пустой проем, где скрылся Эш, и рванулся в противоположную сторону. Пол под ним опасно накренился, обнажая бездонную черноту лифтовой шахты. В голове стучала только одна мысль: он не сдохнет в этой ловушке. Не сейчас, когда он видел его живым. — Похоже, тебе нужна помощь, Оук-младший! Из багрового дыма, словно сотканный из теней и угасающего пламени, вынырнул высокий силуэт. Лэнс. В этом аду он казался пугающе спокойным. Прежде чем Гэри успел вскрикнуть, Лэнс стальной хваткой вцепился в ворот его куртки, рывком дергая назад от самого края пропасти. — Тут всё сейчас взлетит на воздух! — Лэнс потащил Гэри к панорамному остеклению, не сбавляя шага. — Здание сложится через пару минут. Бежать некуда, Оук. Только прыгать! Мир взорвался хрустальным звоном. Лэнс выбил раму плечом, и они вместе вылетели в пустоту. Секунда невесомости, ледяной воздух, выбивающий кислород из легких, и вспышка чистого ужаса в мозгу: до земли десятки метров. Гэри не успел даже вдохнуть — страх просто выключил его голос. Но вместо смертельного удара об асфальт последовал сокрушительный толчок. Гэри рухнул на что-то обжигающе горячее и жесткое. Инерция едва не переломила ребра, в глазах поплыли черные пятна. Пальцы мальчика инстинктивно впились в грубую, пахнущую костром и чешуей спину Чаризарда. Гэри судорожно схватился за костяной нарост на голове дракона и замер: на затылке покемона, прямо между рогами, зловеще тускло поблескивал стальной чип. Вид этой железки на Чаризарде Чемпиона подействовал на Гэри как ушат ледяной воды. Значит, и он тоже... Гэри сомневался ещё с того дня в лагере, замечая странную, механическую холодность «государственных» покемонов. Но сейчас, видя всё своими глазами, он понял нечто более важное: чип не был всесилен. То, как Чаризард двигался — яростно, порывисто, подхватывая их в падении без единой команды Лэнса — говорило об обратном. Дракон спасал их по собственной воле. Чаризард, поймав беглецов, мощным взмахом огромных крыльев ушел в крутой вираж вверх. Перегрузка вдавила Гэри в чешую, а снизу донесся оглушительный рокот — левое крыло Блока «С» окончательно рухнуло, выбрасывая в темнеющее небо колоссальный столб серого пепла и искр. Гэри на мгновение зажмурился, чувствуя, как внутри всё обрывается. Тот выход, в который нырнул Эш... он был прямо там, под миллионами тонн завала. В голове вспыхнула страшная картина: бетон, стирающий его друга в порошок. Но он тут же одёрнул себя, до боли впиваясь пальцами в жесткую чешую дракона. Нет. Этот идиот не мог так просто погибнуть. Набрав безопасную высоту, Чаризард сбавил темп. Он расправил огромные крылья, ловя восходящие потоки горячего воздуха от пожарища, и завис в небе, тяжело и утробно рыча. Свист ветра стих, оставив лишь далекий, захлебывающийся вой сирен где-то далеко внизу. Гэри приподнялся на подкашивающихся ногах; в животе всё крутило от резкого перепада высоты. Он не мог отвести взгляд от полыхающих руин, которые еще час назад были неприступной крепостью. — Там Эш... — он едва узнал собственный голос, сорванный и хриплый от гари. — Его увели... я видел... Лэнс, он же не мог?.. Лэнс медленно обернулся. Его лицо в багровых отсветах пожара казалось высеченным из холодного гранита. Он видел, как белеют костяшки Гэри на загривке Чаризарда, и как мальчик отчаянно пытается сглотнуть горький ком в горле. — Насколько я его понял, этот мальчишка так просто не сдастся, — чеканя каждое слово, произнес мужчина. В его голосе была железная уверенность, которая сейчас была нужна Гэри, как воздух. — А теперь держись, Оук. Нам нельзя здесь светиться. Глайдеры Консорциума уже поднимаются с южных площадок. Лэнс слегка похлопал по чешуйчатой шее покемона, и Чаризард, безмолвно приняв приказ, снова рванулся вперед, ныряя в спасительную тень леса. — Охота началась! — донеслось до Гэри уже сквозь свистящий поток встречного воздуха. Гэри до боли сжал кулаки. Покебол с Иви обнадеживающе давил на грудь через карман, кепки больше не было, а город за спиной напоминал разворошенный, горящий муравейник.