Монстры в Русской Деревне

Вечер в доме монстров тянулся лениво и спокойно. Санс сидел на диване, развалившись так, что, казалось, его скелетные кости вот-вот рассыпятся. В руках он держал ноутбук, на экране которого мигала какая-то старая игра. Он периодически щёлкал мышкой, но скорее для вида — на самом деле он уже полчаса просто смотрел в одну точку. Папирус возился на кухне. Оттуда доносился грохот кастрюль, его громкий голос и запах чего-то подгоревшего. Судя по звукам, он в очередной раз пытался приготовить пасту с сыром, но традиционно что-то шло не так. — САНС! — донеслось из кухни. — ПОЧЕМУ У НАС НЕТ БОЛЬШОЙ КАСТРЮЛИ?! — Потому что мы не варим мамонта, брат, — лениво отозвался Санс, не отрывая глаз от экрана. — НО Я ХОЧУ СВАРИТЬ МАМОНТА! — Мамонты вымерли. — ЭТО НЕ ПОВОД! Андайн сидела на полу в гостиной и точила копьё. Она делала это с особой тщательностью, проводя камнем по лезвию снова и снова. Ритмичный скрежет успокаивал и одновременно раздражал. — Если ты ещё раз уронишь кастрюлю, я заточу тебя вместо копья, — крикнула она в сторону кухни, даже не повышая голоса. — Я ТЕБЯ ВЫШЕ! ТЫ НЕ ДОСТАНЕШЬ! — Я достану. У меня копьё. Альфис сидела за столом, уткнувшись в очередной научный журнал. Она делала пометки на полях, что-то бормотала себе под нос и периодически поправляла очки. Рядом с ней громоздилась стопка книг по физике, химии и, почему-то, кулинарии. — Если ты убьёшь Папируса, кто будет готовить? — спросила она, не поднимая головы. — Я буду, — ответила Андайн. — Я умею жарить рыбу. — Мы не можем есть рыбу каждый день. — Почему? — Потому что мы не рыбы. — А я рыба. — Ты — исключение. Дверь открылась, и в комнату вошла Ториэль. Она выглядела серьёзной — серьёзнее, чем обычно. В руках у неё был какой-то конверт. — Всем внимание, — сказала она. Санс поднял один глаз от ноутбука. Папирус высунулся из кухни весь в муке. Андайн отложила копьё. Альфис подняла голову. — Мы переезжаем, — объявила Ториэль. Тишина. — В смысле — переезжаем? — первой подала голос Альфис. — Куда? — В деревню. — В ДЕРЕВНЮ? — Папирус выскочил из кухни, размахивая половником. — ТАМ ЖЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ! ТАМ ЛЕСА! ТАМ... — Там мало людей, — перебила Ториэль. — И это хорошо. — Почему туда? — спросила Андайн. Ториэль вздохнула и села в кресло. — У одной моей знакомой умерли родители. Они жили в деревне. Дом пустует. Она предложила нам его купить. — И ты купила? — уточнил Санс. — Да. — Не спросив нас? — А ты бы отказался? Санс задумался. Потом пожал плечами. — Нет. Но мог бы поспорить для вида. — Сколько там комнат? — спросила Альфис. — Четыре. Выход прямо на поле. Тишина, спокойствие, никаких соседей. — Сколько жителей? — уточнила Андайн. — Около двадцати человек. — Двадцать? — Андайн присвистнула. — Это даже не деревня, это хутор. — Зато свежий воздух, — заметил Санс. — И тишина. — Ты ненавидишь свежий воздух, — напомнила Альфис. — Я ненавижу бегать. Воздух люблю. Папирус уже носился по комнате, размахивая половником и распугивая несуществующих врагов. — Я ВЫРОЮ ЯМУ НА ЗАДНЕМ ДВОРЕ! — закричал он. — Я СДЕЛАЮ ЛОВУШКУ ДЛЯ... — Для кого? — перебила Андайн. — ДЛЯ... НУ... ДЛЯ КОГО-НИБУДЬ! — Там никого нет. — ЗНАЧИТ, БУДЕТ! Андайн закатила глаза, но на её морде появилась лёгкая улыбка. — Я вырою яму на заднем дворе, — сказала она. — И сделаю бассейн. — БАССЕЙН?! — Папирус подлетел к ней. — У НАС БУДЕТ БАССЕЙН? — Ага. Я давно хотела. — Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! — Я знаю. Альфис вздохнула и закрыла журнал. — Не стройте будущие планы на сегодня, — сказала она. — Сначала надо дожить до переезда. — А когда едем? — спросил Санс. — Завтра утром, — ответила Ториэль. — Вещи уже собраны. — Кем? — Мной. — А мы? — Вы будете носиться и мешать. Как обычно. Санс усмехнулся и снова уткнулся в ноутбук. — Ну, деревня так деревня, — сказал он. — Главное, чтобы там интернет был. — Там точно нет интернета. — Тогда я против. — Поздно. Ториэль встала и направилась к двери. — Всем спать. Завтра рано вставать. — А ужин? — жалобно спросил Папирус. — Доедай то, что сжёг. — НО ОНО ЧЁРНОЕ! — Значит, будешь чёрное. Ториэль вышла. Папирус посмотрел на свою кастрюлю и вздохнул. — Я ВСЁ РАВНО ЭТО СЪЕМ! — заявил он и умчался на кухню. Андайн вернулась к копью. Альфис открыла журнал. Санс продолжил играть. Ночь в доме монстров тянулась лениво и спокойно. Но завтра всё должно было измениться. Они разошлись по комнатам, но тишина в доме так и не наступила. Андайн ворочалась с боку на бок уже который час. Простыня сбилась в комок, подушка давно валялась на полу, а сон всё не шёл. Мысли о деревне роились в голове, как назойливые мухи. — Да что ж такое, — прошипела она, переворачиваясь на спину и уставившись в потолок. За стеной мерно похрапывал Папирус. Его храп был похож на работу старого трактора — ритмичный, громкий и какой-то даже уютный. Но сегодня даже он не помогал. Андайн представила деревню. Поле. Тишина. Никто не бегает, не кричит, не мешает. Идеально. Но почему-то от этой картинки по спине пробегал холодок. — Не спится? — раздался тихий голос. Андайн приподнялась на локте. В дверях стояла Альфис. В пижаме, с растрёпанными волосами и заспанными глазами. — А ты чего не спишь? — вместо ответа спросила Андайн. — Ты ворочаешься так, что кровать скрипит на весь дом. Я проснулась. — Извини. Альфис подошла и села на край кровати. — Рассказывай, что мучает. — Ничего не мучает. Просто не спится. — Врёшь. Андайн вздохнула и откинулась обратно на подушку. — Деревня эта. Не знаю... странно как-то. Мы столько лет жили в Подземелье, потом в городе. А теперь — в глушь. — Боишься? — Я? Боюсь? — Андайн фыркнула. — Я никого не боюсь. — Я не про страх. Я про... неизвестность. Андайн промолчала. Альфис поправила очки и задумчиво посмотрела в окно. — Знаешь, я читала, что смена обстановки всегда пугает. Даже если новое место хорошее. Мозгу нужно время, чтобы привыкнуть. — И что мне делать? Ждать? — Попробуй подышать медленно. Вдох — раз, два, три. Выдох — раз, два, три. И не думай о деревне. Думай о чём-то приятном. — О чём, например? — Ну... о бассейне, который ты выроешь. Андайн усмехнулась. — Бассейн — это приятно. — Вот и думай о бассейне. Андайн закрыла глаза. Представила яму, воду, прохладу. Потом — как она плавает, а Папирус прыгает с вышки (которой нет). Потом — как Санс лениво лежит на шезлонге и пьёт лимонад. Дыхание стало ровнее. — Спасибо, — прошептала она. — Не за что, — ответила Альфис и тихо вышла. Через несколько минут Андайн наконец провалилась в сон. --- — ПОДЪЁМ! Голос Азгора разнёсся по дому, как гром среди ясного неба. Санс приоткрыл один глаз. Часы на стене показывали 4:56. — Серьёзно? — прохрипел он. — Так рано? Азгор стоял в дверях, уже одетый и бодрый. Он выглядел так, будто не спит уже неделю, но при этом полон сил. — Надо выехать пораньше, чтобы к вечеру уже быть на месте, — сказал он. — Завтрак через десять минут. Опоздавшие едут в багажнике. Он вышел. Из комнаты Папируса донеслось: — Я ПЕРВЫЙ НА ЗАВТРАК! — и грохот падающего тела. — Брат, ты упал с кровати? — лениво спросил Санс. — ЭТО БЫЛА ТАКТИЧЕСКАЯ ПЕРЕГРУППИРОВКА! Через десять минут все сидели за столом. Картина была масштабная: сонный Санс, который едва не падал лицом в тарелку; Папирус, уплетающий макароны с такой скоростью, будто их вот-вот запретят; Андайн, хмуро глядящая в кружку с чаем; Альфис, аккуратно режущая омлет; и Ториэль, которая пыталась всех накормить, даже тех, кто не хотел. — Санс, ешь нормально, — сказала Ториэль. — Я ем. — Ты спишь с открытыми глазами. — Это моя суперспособность. Альфис посмотрела на часы. — Выезжаем через полчаса. Все вещи собраны? — Да, — ответил Азгор. — А моя лопата? — встрепенулась Андайн. — В багажнике. — А мои кастрюли? — спросил Папирус. — Тоже. — А мои носки? — лениво поинтересовался Санс. — Санс, ты в тапочках. — Это и есть мои носки. Ториэль вздохнула. После завтрака они вышли на улицу. Было прохладно — градусов четырнадцать, не больше. Холодный ветер дул с севера, заставляя ёжиться даже Андайн, которая обычно не жаловалась на погоду. — Бр-р-р, — передёрнула плечами Альфис. — Я думала, летом теплее. — Это утро, — сказал Азгор. — Днём прогреет. Они подошли к машине. Микроавтобус, купленный специально для таких поездок, стоял у ворот. Азгор открыл багажник, и началась погрузка. Папирус таскал сумки с такой скоростью, что они летали в воздухе. Андайн следила, чтобы её лопату не придавили чем-нибудь тяжёлым. Санс нёс одну сумку, но очень медленно, делая вид, что это непосильный труд. — Помочь? — спросила Ториэль. — Я справлюсь, — ответил Санс и уронил сумку. — Справился. Через полчаса всё было загружено. Они расселись по местам. Азгор за руль, Ториэль рядом, остальные сзади. — Сколько ехать? — спросила Альфис, пристёгиваясь. Азгор посмотрел в навигатор. — Шесть-семь часов. — БЛЯТЬ! — вырвалось у Андайн. — Андайн! — укоризненно посмотрела Ториэль. — А что? Я рыба. Мне вода нужна. Шесть часов в машине — это пытка! — Терпи, — усмехнулся Санс. — Будешь думать о бассейне. Андайн хотела огрызнуться, но вспомнила совет Альфис и промолчала. Машина тронулась. Город оставался позади. — Ну, деревня, держись, — сказал Папирус. — МЫ ЕДЕМ!