Only Friends/Только друзья novel

POV Рэй Когда дело доходит до заполнения любого медицинского документа, всегда есть раздел, в котором запрашивается контактный номер для экстренных случаев. Для большинства людей это обычно номер матери или отца или, возможно, опекуна в семье. Но разве это не странно? Я никогда не использовал семейные номера в этом разделе. Дом – просто не моё безопасное место. Моя мама уже попала в заголовки таблоидов: Ри, Черри Раттайя, юная героиня, с радостью раскрыла свою роль в голливудском фильме, снятом в Таиланде. Люди называли её любимицей тайских мужчин по всей стране. Она была доброй, милой и обладала отличными актерскими способностями, благодаря чему её выбирали для фильмов, достойных заголовков. Все её газетные фотографии, краткие обзоры драм и журнальные статьи были помещены в рамки в нашей гостиной. Будущее моей матери выглядело светлым и славным. Если бы она получила эту роль в кино, она стала бы знаменитой не только в Таиланде, но и за его пределами. Но вскоре, после того как её утвердили на роль, фотографии моих родителей начали появляться повсюду: в ресторанах, кинотеатрах и даже отелях за городом. Ходили даже видеоролики: Черри опровергает слухи о встречах с наследником знаменитого золотого и ювелирного бизнеса «Мечта разбита». Актриса Р. беременна до замужества и снята со съемок зарубежных фильмов в Таиланде. Мама, которую я помню, сильно отличается от той, что на фотографиях в рамке. Я помню только одну маму, которая почти не выходила из гостиной, за исключением походов в ванную. Она часами просматривала свои старые выступления на видео, VCD, DVD и YouTube. В то время неизменным было то, что она всегда держала в руках стакан спиртного, своего верного спутника, любуясь собственным славным прошлым. Стакан за стаканом спиртного вливался ей в горло, какие бы тщетные усилия не предпринимал мой отец, пытаясь остановить её. Когда я был ребёнком, мой отец был одержим созданием домашнего видео. Однажды, когда мне было около 8 лет, меня ждал сюрприз, которым я хотел поделиться с мамой. Однако ей явно было неинтересно слушать. Вмешался мой отец, взял напиток из её руки и выключил драму, которую она смотрела, давая мне возможность поговорить с ней. Но мама разозлилась и отругала: – Какого черта ты от меня хочешь?! Домашнее видео настолько ярко запечатлело эту сцену, что было больно смотреть. Я видел, как моя мама смотрела в камеру, пьяная и злая, как будто она могла встать и противостоять своему мужу. Она взяла пульт и снова включила телевизор, чтобы продолжить просмотр. Камера записала, как юный Рэй цеплялся за мамину руку и умолял, несмотря на страх на лице: «Я собираюсь танцевать в школе, мамочка! Ты можешь прийти посмотреть, как я танцую, пожалуйста? Ты будешь там, чтобы увидеть, как танцует Рэй, верно?? На видеозаписи видно, как Черри Раттайя, любимица нации, оттолкнула своего сына, в результате чего он упал на землю. – Ой! - крикнул Рэй, и его отец поспешно положил камеру на стол, непреднамеренно сняв наклонное видео. Он поспешил схватить мамину бутылку алкоголя. Маленький Рэй лежал на полу и плакал, но его отец, казалось, больше сосредоточился на утверждении власти над матерью, чем на утешении сына. Это моя няня побежала меня обнимать и утешать. – Это слишком! Ты ведешь себя так, будто он не твой сын. – Я с самого начала должна была сделать аборт. Почему ты тогда меня остановил? То, что сказала мама, было невероятно обидно и её слова понял даже восьмилетний ребенок. – Ты хотел его иметь, вот ты и воспитывай его сам!.. Черт! Ты! Бремя! Ты разрушил моё будущее! Это я, молодой Пакорнрэй, которого никогда не хотели, всегда воспринимали как проблему, бремя, задолго до того, как я открыл глаза на этот мир. Образ моей пьющей матери навсегда запечатлелся в моей памяти. Это привело меня к тому, что я начал пить за несколько лет до того, как мой титул изменился с «молодого господина» на «господина». Если выпивка привлекла внимание моего отца к моей матери, возможно, она могла бы сделать то же самое и со мной. И я был прав. Никто никогда не замечал, когда я делал что-то хорошее. Но каждый раз, когда я делал что-то плохое, мама и папа обращали на меня внимание. Даже если меня ругали или били – это все равно было внимание. Первым человеком, который проявил ко мне интерес без моего участия, был Мью. Не то чтобы у меня раньше не было друзей, но он был первым, кто, казалось, искренне интересовался тем, чтобы понять меня и хотел узнать меня таким, какой я есть, а не просто как «сына Пи Ри». – Ты сын Пи Раттхайи, верно? - его выбор слов звучал немного занудно. Когда он меня спросил, я думал, что он скажет что-нибудь вроде: «Твоя мама такая красивая» или «Твоя мама замечательная актриса», как и другие мои друзья. Но то, что сказал Мью дальше, заинтриговало меня еще больше. «Первая и последняя драма, в которой снялась твоя мать, была основана на романах моей матери». Сказанное им не только не разозлило меня, но и усилило моё желание продолжить разговор. – Моя мать – награждённая писательница. Не знаю, чувствовал ли ты это когда-нибудь, но расти сыном писателя и оставаться просто Мью, который преуспевает в учебе или любит своих друзей не так-то просто. - говоря это, он улыбнулся уголком рта, – Расти в тени своей матери может быть немного утомительно. А как насчет тебя, Рэй? Тебе не надоело быть Рэем, сыном звезды 90-х, как и мне? С тех пор и особенно после того, как Намчеым, наш «Ник Фьюри*», собрал нас вместе, чтобы сформировать Мстителей, мы с Мью хорошо ладим. (П/Р: *Николас Джозеф Фьюри – персонаж, директор организации Щ. И. Т., появляющийся в комиксах издательства Marvel Comics) – Лучше перестань есть данго* каждый день после школы, иначе твоё лицо станет круглым, как данго, - игриво подразнил я Мью, когда вошёл в дом и позвонил ему по видео. (П/Р: *данго – это традиционная японская сладость в форме круглых рисовых клецок, нанизанных на деревянные шпажки. Всего в Японии существует более десяти различных видов данго, среди которых один из самых популярных – это ханами данго.

)

Я позвал его пойти в бар Пи Йо, но он отказался, сказав, что ему нужно подготовиться к факультативному тесту. Да, факультатив вроде наблюдения за птицами или аквариумными рыбками, и он готовился к этому! Я даже не могу вспомнить ответ Мью, потому что в тот момент все моё внимание было сосредоточено на чём-то другом. Это был второй семестр моего первого года обучения в университете, когда мои глаза сосредоточились на том, что было передо мной, и я закричал: «Мама!» Мой телефон упал на пол, фронтальная камера была направлена ​​вверх, захватив только край обеденного стола и мягко вращающийся над ним потолочный вентилятор. Ничто из сказанного Мью не могло остановить мой громкий крик и отчаянный плач. – Мама... Что происходит? Мама! Черт! Папа! Папа! Пи Фон! Кто-нибудь дома? Не знаю, сколько времени прошло, но Мью не положил трубку. Как только я пришёл в себя, я побежал за телефоном. Слезы текли по моему лицу, стекая с подбородка, и я не мог ничего сказать, только рыдал. Мью увидел сцену позади меня и его лицо побледнело от шока. В этот момент у Черри Раттайи, любимицы нации, в руке была игла, и лекарство пролилось на стол. Она полулежала на столе, бездыханная. Звезда с многообещающим будущим покончила с собой, оставив лишь шрамы, которые сделали её мужа холодным и обиженным, а сына – ожесточенным. Мью отложил книгу об аквариумных рыбках и поехал со мной в отделение неотложной помощи. Он крепко обнимал меня, вытирал мои слезы и гладил мою спину и плечи, чтобы утешить. Мью хорошо понимал людей и был достаточно чувствителен, чтобы не говорить «Все в порядке», он просто обнимал меня, пока я всё говорил и говорил. – Я не мог заставить ее полюбить меня. Я ни разу не слышал, чтобы она сказала: «Я люблю тебя!». Мью присутствовал в один из самых важных дней, который никогда не забудется, сколько бы времени ни прошло. Мью был со мной, когда доктор пришёл сообщить мне печальную новость о том, что моя мать умерла от передозировки. В новостях сообщалось лишь о том, что Черри Раттайя скончалась, разбив сердца всей нации. Поскольку мой отец скрывал причину смерти, Мью был единственным другом, который знал. С тех пор он был моим единственным убежищем от всего. С того дня, Мью стал моим контактом в случае чрезвычайной ситуации, которого называли «близким другом». Так что у меня не было причин не помогать Мью, когда он позвонил и сказал, что не может попасть в дом. Даже секс с Сэндом не мог меня остановить. Если Мью мой контакт в случае чрезвычайной ситуации, я буду его контактом. Я забрал Мью от дома и привёл его к себе. Давай останемся здесь вместе. В этот момент он вышел из ванной почти трезвый и в моей пижаме. Осмотрев все свои запасы, я налил себе глоток Хеннесси. Уже лежа в кровати, Мью заметил на изголовье кровати брелок в форме данго, который я использую для ключей от машины. Он взял его, посмотрел и потом тихо, смеясь, спросил: – Он всё ещё у тебя? – Я всегда храню вещи, когда мне что-то дарят. – О, я чувствовал бы себя виноватым, если бы потерял свет, который ты мне подарил. - откровенно признался Мью. Нет ничего страшного в том, чтобы потерять что-то, что друг подарил тебе год назад, но цитата Мью заставила меня замереть, потому что я ценю всё, что он мне дает. Мью заметил, что я тих и подавлен, но неправильно понял ситуацию и спросил негромко, полный беспокойства: – Ты скучаешь по своей маме? Когда я оглянулся, не совсем понимая его слова, Мью заговорил, чтобы объяснить: – Ну, я подарил тебе этот брелок после смерти твоей мамы... Ты знаешь, я всегда об этом беспокоился. Недавно ты начал улыбаться с Сэндом. Если бы твоя мама была здесь, она бы тоже была счастлива. Давай, позволь себе быть счастливым. Я болею за тебя. Как мне двигаться дальше?.. Куда бы я ни пошёл, везде будут воспоминания обо мне и тебе, Мью... На втором курсе исполнился год со дня смерти моей мамы, поэтому друзья потащили меня в Бангсаен* отдыхать. Мы пели всю дорогу и сделали несколько остановок в кафе и на пляже, чтобы сделать групповое фото. (П/Р: *Бангсаен - пешеходная улица, где представлены всевозможные розничные товары и можно послушать живую музыку.) Мью всегда был рядом со мной, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке, заботился обо мне, рассказывал анекдоты и создавал атмосферу, которая заставляла меня улыбаться. Ранее После порции морепродуктов, приготовленных на гриле, была поздняя ночь, когда Тон и Чеым отправились наводить порядок. Я сидел со слезами на глазах и голым торсом, попивая спиртное и глядя на море перед нашим бунгало, когда Мью подошёл и сел рядом со мной. Мы были одни, поэтому я залпом выпил всё, что осталось в стакане и вытер слезы. – Чёрт, Рэй. Ты пьёшь алкоголь каждый день. Как ты не напиваешься? – Я стану таким, как моя мама… - пробормотал я. – Думаю, я могу смириться с такой судьбой. Мью посмотрел на меня с состраданием, понимая мои чувства. Он понял, что я говорю, а не просто притворился, что понял. Он, просто, обнял меня, но в этом было больше нежности, чем в любом другом объятии. Я положил голову ему на плечо и позволил всей печали моей жизни выплеснуться наружу. – Мой отец выбрал моё имя. Рэй означает «истинный свет», но я был для них просто обузой. Я был врагом семьи, который делал жизнь каждого настолько несчастной, что моя мать покончила с собой от передозировки… Она была настолько зависима от алкоголя и наркотиков только потому, что я родился. Я никогда не чувствовал себя самим собой, но это именно то, чего я хочу, Мью... Звук разбивающихся волн заглушал наши голоса, но нам это не мешало, потому как мы находились близко друг к другу. – Я сижу рядом с тобой. Разве ты не видишь, как сильно я хочу тебя, Мью? Он достал из сумки брелок в форме данго и улыбнулся мне. – Помнишь, ты сказал, что я похож на данго? Данго – символ удачи, Рэй. Я дарю тебе это и отныне желаю, чтобы в твою жизнь приходили только хорошие вещи, чтобы ты никогда больше не чувствовал себя неудачником. Я был взволнован, плакал и обнимал Мью. Мне хотелось остаться там надолго, вспоминая тот день, когда ушла мама, день, когда он пришёл ко мне. – Спасибо, Мью… Если бы ты не нашёл меня той ночью… Возможно, я бы отправился к маме… – Я думаю, твоя мама может подождать. Сначала побудь со мной. Почему ты так на меня смотришь? Почему ты держишь меня за руку и улыбаешься мне? Почему ты относишься ко мне так, будто я не просто друг? Ты очень важный человек в моей жизни... Мью, внезапно, заплакал. Он снял очки, чтобы вытереть слезы. Очень трудно найти людей, которые чувствуют наши страдания вместе с нами... Наши лица находились очень близко. Не знаю, может потому, что я был пьян, но пляжный бриз и шум волн остановили меня и я был, словно, загипнотизирован взглядом Мью. Мью отступит или примет меня? Но он отстранился и посмотрел мне в глаза. – Я не пьян, Мью... Ты тоже очень важный человек в моей жизни. - пробормотал я и, кажется, что мне потребовалась целая вечность, чтобы наконец сказать, – Я люблю тебя! Я правда люблю тебя, Мью! Я так сильно тебя люблю! Я снова пододвинулся ближе и Мью наконец сдался, когда наши губы коснулись и прижались друг к другу. Он поднял руки и обвил ими мою шею. Мягкий, сладкий поцелуй стал агрессивным и переместился вниз к его шее, плечам и всё ниже и ниже. Вскоре шума волн, разбивающихся о берег пляжа, уже было недостаточно, чтобы заглушить наши звуки. Сейчас После этого я не знаю, в какой момент Мью уснул, но его дыхание стало тяжёлым. И я лежал рядом с ним, с человеком, с которым мне хорошо. Несколько воспоминаний о нас поразили меня, в то время как он счастливо заснул. Его ресницы длинные и хорошо выровненные, открытые губы образуют соблазнительный контур, а желание поцеловать Мью у моря перемежается с видением его маленького розового ротика. Воспоминания – это не просто образы, это мягкий запах мыла, горько-сладкий вкус алкогольного напитка, шум морских волн и ощущение тепла, которое заставляет чувствовать себя в безопасности. И человек, который заставляет тебя чувствовать все это, лежит рядом с тобой, а остальные на расстоянии меньше локтя. Так как же я мог сдержаться? Мое тело начало двигаться само по себе, движимое инстинктами и желанием... Для меня это почти голод. Я не хочу, чтобы ты принадлежал Топу... - сказал голос дьявола в его сердце. Я отпущу тебя только тогда, когда Топ будет лучше меня. Внезапно я понял, что мои губы легли на губы Мью. Не знаю, сплю ли я, но Мью открыл глаза и оттолкнул меня. – Рэй… Раньше, я очень ясно выразился. – Мне очень жаль, Мью. Я… У меня в горле образовался комок. Я не мог сказать ничего другого. – Ты друг, которому я доверяю больше всего, Рэй… Нет… Пожалуйста… Я умоляю тебя… Ты ошибаешься! Не подрывай моё доверие снова… Мью просто развернулся и отодвинулся от меня. Если я потянусь, то всё равно дотянусь до него, но что-то мне не позволяет этого сделать. Я придётся потерять тебя? Я недостаточно хорош? Тем временем демон в моем сердце вот-вот взорвется, и демон внутри собирался раздавить и уничтожить самого себя. И тут ещё один голос, который прозвучал из уголка моего сердца. Я ненавижу тебя, Топ... Ублюдок, я тебя ненавижу! POV Мью Не могу поверить, что Рэй поцеловал меня, зная, что ему теперь нравится Сэнд. Я думаю, он забыл, что прошло два года и я достаточно доверял ему, чтобы спать рядом с ним, но Рэй полностью разрушил это доверие. Я не злюсь на него. Я понимаю, что он цепляется за всё, что позволяет ему чувствовать себя живым, но он не может этого делать. Главным образом потому, что я не дал своего согласия. Но хоть я и не злюсь, всё равно мне очень некомфортно, и я терпеть не могу это чувство. Я позвонил Топу и объяснил, что оставил у него бумажник и ключ от дома. После этого я вызвал такси, которое отвезло меня в наше общежитие. Я не знаю, что сделали Чеым и Рон, но здесь невероятно чисто, даже после ночи тяжелых вечеринок. – Как оказалось, что ты спал в комнате Рэя, если пошел домой с Топом? - спросил Тон, когда мы встретились. Прежде чем я успел что-либо сделать, у меня зазвонил мобильный телефон, но это был звонок с неизвестного номера. Когда я ответил, никто ничего не сказал... Только звук тяжелого дыхания... – Привет? Привет... Если ты ничего не скажешь, я повешу трубку. В ответ было лишь тяжёлое дыхание. – Психопат позвонил, чтобы разыграть меня? Слышно только тяжелое дыхание. – Это колл-центр… Или куда там ты влез, Мью? - пошутил Тон, но у нас не было времени смеяться, потому что внезапно со стоянки послышался крик, привлекший наше внимание. Когда мы повернули головы, чтобы посмотреть, я просто увидел то, чего меньше всего хотел – ругающихся Топа и Рэя. POV Рэй А также! Когда я проснулся, я не увидел Мью. Мой разум мог думать только об одном: я знаю, что мне не следует ревновать, но это невозможно. Я поспешно принял душ и оделся. Я подумывал позвонить и спросить, где Мью, но понял, что мы создали групповой чат, чтобы договориться об уборке общежития. Я ускорил машину, думая только о том, как Мью, должно быть, злится на меня. Он убежал прежде, чем я проснулся. Я думал о стольких вещах, что даже не обратил внимания на парковку хостела. Я нажимал на педаль газа задним ходом, пока не услышал громкий звуковой сигнал. Если бы я двинулся дальше, то врезался бы в другую машину. Обе двери двух машин открылись, и мы с другим водителем в спешке вышли. О, проклятье… Топ! – О, это ты... Если ты врежешься в мою машину, я подам на тебя в суд. – Но я приехал сюда первым. И это моё обычное место для парковки. Уйди с дороги. - строго сказал я. Он тут же ответил: – Вы сделали знак, что зарезервировали это место для меня. Уже охваченный яростью, я хотел сказать, что поцеловал его будущего парня, но сдержался. Судя по тону его голоса, он пытался быть вежливым, но это раздражало. Я ненавижу это в нем. – Не тебе решать. Это не твой отель. Не злоупотребляй. – Вы мне не поможете? Если вы не знаете, как разобраться со своими делами, не бездельничайте. Я могу только злиться. Блин! Понятно, что мы ссоримся уже не из-за парковочного места. Он смотрит на меня, готовый ударить, но я атакую ​​первым. – Стой! Ты ублюдок! Стоп! - с криком выбежала Чеым, а Мью медленно приблизился к нам двоим. – Вы просто ссоритесь из-за парковочного места? Я молчал, но Топ и я думали каждый о своём. – Это касается и Топа. Неужели вы, ребята, не можете просто поговорить цивилизованно? Вы похожи на школьников, которые дерутся из-за всего. У меня, Мью и Топа было угрюмое выражение лица. – Я знаю, что дело не в парковочном месте. Если вы будете кусать друг друга, вы просто будете собаками. Тогда мне придется не иметь дело ни с одним из них... Ты этого хочешь?! Это как двое детей, которых отругала учительница и оба стали маленькими... Чертова злость! Что бы я ни сделал, я буду выглядеть злодеем. – Ты только что припарковался. Я просто приехал за Мью. - сказал Топ и я опустил голову. О, да... Он будет твоим парнем. Мью на мгновение обеспокоенно посмотрел на меня, а затем последовал за Топом, чтобы сесть в его машину. Мью ушёл, не пожелав быть со мной. Мы с Чеым вошли в общежитие, и её глаза выглядели так, как будто мать беспокоится о своём ребёнке, и она всё ещё была расстроена. – Он выбрал не тебя. Сдайся. Она, так внезапно, перешла к делу, что я едва смог сдержаться. Я опустил голову на долю секунды и хотел согласиться, но уголок моего рта изогнулся в улыбке, придавая нахальный вид. – Что, чёрт возьми, не так? Я ничего и не думал. – Почему бы тебе не перестать делать это, зная обо всем? Ты правда хочешь потерять Мью? Рэй, чем больше ты ревнуешь, тем больше проблем у тебя будет с Топом. Мью будет отдаляться от тебя всё дальше и дальше, Рэй… Ты права, как всегда. Блин, я не могу с тобой спорить! – Ах… - согласился я, дойдя до этой стадии. – Я знаю, что мне следует сдаться. Но ты знаешь о моей матери. Ты знаешь, как Мью помог мне. И я сдавался снова и снова. – Прошло два года, Рэй. Что я могу сделать? Он мой лучший друг. - Чеым тихо вздохнула. Она, должно быть, очень волновалась или злилась на меня. Наконец она нежно коснулся моей руки. – Я всё понимаю, Рэй. Но ты никому не даешь шанса приблизиться к тебе. Откуда ты знаешь, что нет никого лучше Мью? Я промолчал, потому что это снова было правдой. – Извини, но твоя мама уже умерла и это случается лишь единожды. Никогда не будет никого, кто мог бы утешить тебя, как Мью, Рэй. Люди, которые добры к нам, не всегда должны быть нашими парами. Есть друзья, Рэй и друзья могут быть хорошими друг с другом, им не обязательно быть нашими парами. Или... тебе следует попытаться начать искать кого-то нового, правда. Я знаю… я говорил себе одно и то же столько раз, что это стало похоже на молитву, которую мы произносим каждый день перед сном. Я не закрывался. Но никто так и не приблизился. Так что же мне делать? Людям просто нужен секс со мной, мои деньги, моя внешность или мой статус. Кто бы не хотел? Кто поймет мои страдания, страхи и мечты? Никто никогда не поймет так, как Мью. Когда я вернулся к машине, собираясь как следует припарковаться, мой мобильный телефон, случайно, подключился к Bluetooth, и «Unholy» Сэма Смита заиграла так громко, что я испугался… Я вдруг вспомнил, что сделал прошлой ночью. Сэнд захочет меня понять? Я оттолкнул его из-за Мью. Вместо того, чтобы припарковаться, я вжал педаль газа в пол.