Only Friends/Только друзья novel

POV Атом Неважно, что Пи Тон сейчас злится на меня. Он освободил меня от внутренних страхов, и я впервые посещаю гей-бар, хотя и не знаю точно, как поступить. Что мне делать? Играла отличная музыка. Покачиваясь в такт, я заметил взгляд молодого человека в сексуальной одежде, обращённый к бармену. Когда он улыбнулся мне, я ему ответил. Отлично… Не желая проявлять инициативу, я зашёл в социальную сеть и наткнулся на хэштег «Кто обманом заставляет детей делать порнографические фотографии?». Это было в тренде и именно я создал этот хэштег. Несколько дней назад я создал аккаунт и разместил сообщение о прогрессивном конгрессмене, который обманывал несовершеннолетних, фотографировал обнажёнными и шантажировал их. Сейчас у хэштега десятки тысяч комментариев. Члены оппозиционной партии, которые обычно держались вместе, начали нападать на члена парламента, когда узнали, кто был замешан в этом, а другие инсайдеры партии опубликовали комментарии. Забавно было видеть в социальных сетях как все нападают друг на друга. Когда Пи Тон узнал об этом, я думал, он придёт умолять о примирении или попросит меня удалить пост. Определённо он что-то должен был сделать... Но он не пришёл… Я не знал, насколько он был занят сексом с Конаном-куном, что у него не было времени заглядывать в социальные сети. А может быть, он знает, но его это не волнует, даже если его отец в беде?.. Пока я задумался, кто-то подошёл и протянул мне стакан: – Привет… Конан Кун! Как там твое имя, ещё раз? Пи Ник? Я держал стакан, покручивая его в руках и не зная, чего ожидать от этого парня. Наконец он заговорил тихо, чувствуя смущение: – Этот хэштег о Тоне, верно? А сам пост написал ты? Я не согласился, но и не стал отрицать, а просто продолжал молча смотреть на него. – Я только что узнал, что ты настоящий задира. Прости за прошлый раз... Я расстаюсь с ним. И ты не думай возвращаться, беги от него. Такие люди не понимают. Он не заслуживает того, чтобы быть в твоей жизни. Ух ты, я понятия не имел, что один-единственный твит может вызвать такой волновой эффект как в социальных сетях, так и среди знакомых. Несмотря на то, что эта история враньё, я благодарен, что люди, которых я считал врагами, теперь так добры ко мне. – Спасибо, Пи, - невнятно пробормотал я. – Ты здесь один? Я ответил, что пришёл один и он подразнил меня, сказав, что он тоже, приблизив лицо. Присмотревшись, я понял, что не заметил, как он был красив: с небольшими яркими глазами, высоким заостренным носом и полными губами. Возможно, я уже пьян и расстроен из-за Пи Тона, но почему-то он похож на иностранца из порнофильма, который я люблю смотреть... Он заметил мой взгляд, поэтому Пи Ник положил руку мне на бедро и начал его поглаживать. – Ты бывал здесь раньше? – Нет, я здесь впервые, - ответил я. Рука Ника приближалась к цели. Всё ближе и ближе, пока я не начал волноваться... я увидел следы влечения на лице Пи Ника. – Ты знаешь, что сюда приходят не просто выпить, поговорить или потанцевать? Моё сердце колотилось и пульсировало в висках от желания, которое я так долго сдерживал. Пи Ник бросил на меня вызывающий взгляд и не колебался. Он приблизился и поцеловал меня. Я нежно прикусил его губу и медленно пососал. Вскоре горячий язык ворвался в мой рот смешиваясь с моим. Мы тесно переплелись друг с другом, горячие и свирепые. Пи Ник пододвинул свою руку ещё ближе к цели и пошевелил кончиками пальцев, пока неприятная острая боль не пронзила меня изнутри штанов. Когда мы разомкнули рты, чтобы вздохнуть, Пи Ник улыбнулся мне и указал в сторону туалетов. Независимо от того, какими будут последствия, я хотел сначала выпить за этот новый и захватывающий опыт, чтобы он не стал таким, каким был, когда я встречался с Пи Тоном. Если Пи Тон – горячий огонь, то Пи Ник – вода, которая вскоре станет быстрой и яростной. Она течёт плавно, то жарко, то холодно, чередуясь неравномерно, так что не угадаешь. Что он сделает в следующую секунду? Что он выберет? Это было ещё более увлекательно и захватывающе, чем с Пи Тоном. Он нежно лизнул верхнюю часть моей груди и его дрожащие пальцы погладили её, прежде чем двинуться вниз туда, где даже Пи Тон раньше к ней не прикасался. Всё описанное происходило в сыром и тесном туалете ночного клуба. Я был так возбуждён и взволнован, что затолкал старшего в кабинку. Целуя, лаская и дергая его за одежду, я не контролировал свои действия. Как бы Пи Ник ни просил быть помедленнее, я не мог остановиться. Возникшие желания и эмоции, которые были подавлены, распалялись до тех пор, пока над нашими головами внезапно не вспыхнул свет. – Дерьмо! - громко воскликнул я, повернувшись, чтобы посмотреть на источник света... Пи Тон появился у двери кабинки, включив вспышку на своём мобильнике. Я повернулся к Пи Нику, но он не был ни удивлён, ни напуган… у него было такое лицо, как будто он этого ждал. Нет, я не могу поверить... Он сообщник! Это не Конан-кун... Это Наташа Романофф*! (П/П: *героиня из фильма о героях Марвелл. Гениальная шпионка. Прим. Ив) POV Бостон Я сделал фотографии, играя с Ником, когда он зашёл в приложение и увидел хэштег в топе. Кто-то опубликовал новость о том, что сын депутата прогрессивной партии связался с детьми, обманув их. Я снял видео, чтобы тебя шантажировать, прости... ублюдок, ты и дальше будешь лгать обо мне, да?! Это нормально – разоблачать меня за то, что я делаю – всё это я ещё могу понять, но нападать на меня с ложью и слухами, которые ты выдумал – вот этого я не приму. Недавно мне позвонил отец. Он не стал со мной спорить и согласился выслушать мою версию истории. Папа сказал, что мне нечего бояться, если я этого не делал. Бояться следует тем людям, которые это сделали! У моего отца были проблемы из-за этого поста, а у меня, потому что близкие мне люди могли подумать, что это я. Я размышлял об этом и решил признаться, но Ник сказал, что у него есть план получше. Мне неприятно видеть, как Ник целует кого-то другого… О, вы собираетесь меня ругать, да? Почему он не может это делать? Это неправильно, но это просто неприемлемо. После записи видео я увидел, как его лицо изменилось… Лицо Тома побледнело. Мы решили выйти прояснить ситуацию за пределами клуба. – Как ты себя чувствуешь, Том? Я старался быть тактичным, потому что тоже был виноват. Это было ясно с самого начала. Я был тем, кто травмировал и выбросил невинного ребёнка… – Разве ты не рассказал всем, что я обманом заставил тебя сделать это? Я обманом заставил тебя сфотографироваться, хотя это ты сам меня просил. Я снял это для публикации в Интернете. Ты на собственной шкуре испытаешь, каково нам с моим отцом. Атом, кажется, разозлился из-за нашего обмана. – Ребята, вам обязательно это делать? – Мне очень жаль, Нонг, я должен помочь своему другу. Тебе не следовало так поступать… Атом посмотрел на нас и расплакался, прислонившись к стене клуба. – Мне очень хорошо с тобой, Пи Тон, я хочу, чтобы ты любил меня так, как я люблю тебя. – Секс на один раз – это не любовь, Том. – Но ты уже сделал меня геем, Пи Тон. Ты должен нести за это ответственность! - закричал он сквозь слёзы. – Том, - тихо сказала я, желая поскорее покончить с этим. – Никто не может сделать кого-то геем. Ты сам мне сказал, что это уже было так. Я тебя не заставлял. Наверное, из-за того, что я не кричал, а говорил спокойным голосом, Том размяк. – Я понимаю, малыш, как больно испытывать к кому-то односторонние чувства, - заговорил в этот момент Ник. Должно быть, это значит то же, что раньше значило для меня. Из-за моего внимания к Атому я начал жалеть Ника. – Ты не любишь Тона, ты влюблён в эту идею. Он тот, кто пришёл, когда ты был в замешательстве. Есть много хороших людей, не люби кого-то плохого, как он. Ник закончил говорить и повернулся ко мне. Я одарил его грустной улыбкой и поднял руку, чтобы погладить его, а Ник улыбнулся в ответ, хорошо меня понимая в тот момент. Том успокоился и стал лучше понимать ситуацию. POV Ник Той ночью мы оба не могли уснуть. Было такое ощущение, будто только что пережили тяжёлую битву. Итак, мы пошли на прогулку в красивый парк вдоль реки Чао Прайя. В руках у нас было по банке пива, но в какой-то момент Тон поднял камеру и сфотографировал меня. Дул ветер, прохладный и приятный, у меня развевались волосы, придавая мне неряшливый и растрёпанный вид. – Сделай много фотографий. – Кассета с плёнкой скоро закончится, остался последний кадр, - тихо сказал он и улыбнулся. – Теперь на всей катушке есть только твои фотографии. Мы оба продолжали сидеть на скамейке в парке. Казалось, он хотел передать что-то, скрытое за этими словами, но я пока не понимал, что именно… Что ты имеешь в виду? Я наклонился и выпил пиво, глядя на реку и разноцветные огни здания впереди. А после я улыбнулся ему. – Ты сделал так много фотографий, что можно было бы сделать выставку. Стоит ли назвать эту коллекцию «После секса»? Сохранить последнюю фотографию, чтобы сделать тоже со следующей жертвой. Я думал, что это шутка. Я не хотел, чтобы атмосфера стала слишком напряжённой. – Тогда, наверное, больше не будет фотографий. Потому что теперь я только с тобой. Эта фраза заставила меня почувствовать странное смущение. Как вы все знаете, я средний ребёнок. Его всегда сравнивают с другими, он никогда не будет единственным достаточно хорошим, достаточно добрым для кого-то. Конечно, есть такие парни, как Пи Дэн, но я всегда знал, что он мне не подходит. Он мне нравится, хоть он и крутой, но я не могу его любить. – Ник... Я как-то говорил тебе, что если бы у меня здесь жизнь не сложилась, то я бы жил в Нью-Йорке... Ну... Внезапно Тон завёл эту тему и я от удивления и страха обернулся от того, что он скажет дальше. – Меня выгнали из проекта общежития, у меня больше нет друзей, а ты в то время был с Дэном… Вот я и записался учиться фотографии. Как-то так. Уровень воды в реке Чао Прайя поднимался каждый день. Последняя экспресс-лодка остановилась. Ветер стих, как и музыка. – Когда ты едешь? - выдавил я из себя вопрос. – В конце января… Осталось чуть больше месяца, Ник. Тон не двигал головой и говорил с улыбкой, поворачивая камеру туда и сюда и ведя себя так, будто не знал, что делать. – Эта страна мне не подходит. Здесь нет ничего, что заставляло бы меня думать о счастье или радоваться жизни. Нет... А я? – Кроме тебя… Мы одновременно посмотрели друг на друга. Он глядел мне в глаза и мне казалось, что я разговаривал с кем-то внутри него. – Если бы я мог полюбить кого-нибудь, Ник, то это был бы ты. Я вижу, кто действительно заботится обо мне. Каким бы крутым я ни был, я всегда буду рядом с тобой. Я ценю твои слова, но последняя фраза меня беспокоит. – Я знаю, что я крутой. И я был крутым на протяжении двадцати одного года, но ты хочешь, чтобы я изменился. За двадцать дней и одну неделю этого не произойдет. Он прямо мне заявил. – Ты мой единственный. Не хочешь попробовать стать моим парнем на оставшееся время, Ник? Бостон придвинулся ко мне и взял за руку. Меня трясло от абсолютного счастья. Это может быть больно, но я могу попытаться быть твоим парнем чуть больше месяца. – Почему ты хочешь быть моим парнем теперь, когда уезжаешь? - грустно спросил я. – Хочу провести оставшееся время как можно счастливее. Даже если это моё единственное счастье. Можно? В этих словах кажется нет ничего необычного. Но я почувствовал рой бабочек в животе. – Ты станешь первым в мире, кого я назову своим парнем... Ты хочешь этого, Ник? Благодаря атмосфере и влиянию алкоголя, это было именно то, о чём я мечтал с того дня, как встретил его. Тон счастливо улыбнулся, когда я ему утвердительно кивнул. Я поднял его подбородок, притянул к себе и поцеловал. Как только он оторвался от моих губ, он поднял камеру и сделал снимок, чтобы сохранить этот момент. Я удивлённо вскинул брови. – О, разве это не последний кадр, который у тебя остался? Ты не жалеешь об этом? – Я хочу... Чтобы последним оставшимся кадром этого фильма был ты. Если бы это был фильм или сериал, наверняка у него был бы трогательный саундтрек. Речной круизный лайнер, проходя мимо нас, играл ту же музыку. Мы поцеловались, обнялись, улыбнулись, посмеялись и разошлись. POV Атом Несмотря на то, что я сын владельца известного ресторана лапши в Яоварате, я не умею готовить, даже если следую рецепту, написанному на листке и висящим в кухне. На выходе она всё равно получалась слишком острой, слишком безвкусной или слишком сладкой, поэтому мне запретили готовить лапшу для клиентов. Всё, что мне доверяли – это добавлять фрикадельки, подготавливать миски, скатерти или помогать сервировать. Сегодня, пока сестра убирала со стола, я решил приготовить ей лапшу. Она подняла бровь и выглядела удивлённой, прежде чем попробовать её, когда я решил спросить. Она чуть не подавилась первым укусом и побежала за водой. Она посмотрела на меня, улыбнулась, а затем спросила: – О чём ты думал, когда решил приготовить лапшу? У тебя никогда не получится всё правильно. – Ах…, - сказал я, и затем у меня на глаза навернулись слёзы. Я быстро пересел на другое место, и Чеым обняла меня, пытаясь утешить, спрашивая, что случилось. – Ты обиделся из-за моих слов? – Ты хочешь, чтобы я готовил по твоему рецепту. Тебе это может показаться странным на вкус, но мне нравится именно так. Чеым замолчала, обдумывая мои слова. – Пи Тон не заставлял меня обманом заняться с ним сексом. И не делал меня геем. Я не выдержал. Слезы свободно текли по моим щекам. – Раньше я любил Прау, но это было очень давно, и я встречался с ней только потому, что ты сказала, что это хорошо, что это подходит. Но я всегда знал, что мне нравятся мужчины... Пи Тон, придал мне смелости готовить лапшу по-своему, он мне нравится и я хочу, чтобы он любил меня, но он не чувствует взаимности. – Почему ты мне не говорил? - спросила сестра тоже плача. – Кто посмеет сказать? Я не хотел тебя разочаровывать. Чеым с пониманием притянула меня к себе крепче. – Эта свобода, которую он мне принёс. Я чувствую, что могу быть собой, когда разговариваю с ним… Не злись на Пи Тона. Вы, ребята, его сильно обидели и издевались*над ним. Он бросает учёбу и университет. (П/П: *это кто ещё над кем издевается!) Выражение лица Чеым стало таким бледным и потрясённым, что она задрожала. Наверное, она начала скучать по друзьям и чувствовала себя виноватой. – Тебе, должно быть, очень жаль, что история обернулась таким образом, но спасибо, что рассказал мне, теперь я сама позабочусь об этом деле, - твёрдо сказала старшая сестра Тома. Именно такой, какой она всегда была в моих глазах: твёрдой и рассудительной. – Что касается тебя… Продолжай готовить лапшу, как хочешь. Только следи, чтобы перец не попал никому в глаза и не поджёг кастрюлю. Принимающая улыбка Чеым заставила меня почувствовать большое облегчение. Мы вместе съели лапшу. Получилось очень даже неплохо. И хотя сестра помогала мне ее есть до тех пор, пока у меня не опухли глаза, я знал, что вкус ей не очень понравился, но она всё равно съела всё… и это был первый раз. POV Бостон Меня не очень устраивает то, что произошло, но я старался не слишком много думать и действовать. Я пошёл забрать документы из университета. Затем я случайно встретил Чеым перед учительской. Она виновато смотрела на меня. Я не знал, что мне делать. Поздороваться или пройти мимо... У нас нет выхода из этой ситуации, и она сказала, что Атом рассказал ей правду обо всём и грустно, что она поверила только одной стороне истории. – Давай вернёмся и закончим проект вместе? – Извини. Я не хотел этого делать с самого начала… Я собираюсь в Нью-Йорк после Нового года. И как бы меня ни убеждали, диплом мне не важен. Я не убегаю от всех и не бегу куда-то ещё… я просто достаточно смел, чтобы следовать за мечтой. Показав, что мне обидно и грустно, я улыбнулся и слегка коснулся её плеча. – Я принял решение. И я рад, что дружил с тобой… Но говоря это, мне всё равно кажется, что эта история закончилась немного странно. ***** Я очень забочусь о своих друзьях. И если кажется, наоборот, у меня не хватает смелости причинить им вред. – ... Чувственная музыка и атмосфера сближала нас в танце так близко, что я чувствовал запах его парфюма. Ник по-прежнему пах так же хорошо, как и раньше. Узкая талия помещается в мою руку, как и раньше. Задница, которая сжималась и тёрлась о мою промежность, всё такая же твёрдая и упругая, вызывая во мне желание лелеять и защищать. А ещё я хотел заняться любовью. Не трахаться, а именно заниматься любовью. Я притянул Ника для поцелуя. Он был долгим и мягким и когда мы закончили, наши носы нежно тёрлись друг о друга. Беспокойство всего дня постепенно начало исчезать. – Это первый раз, когда ты поцеловал меня публично. – Мне это нравится. Это похоже на те сцены, которые вышли из фильма Николаса Спаркса, - сказал он, улыбаясь. – Сценографы отвели их на другую сторону дороги. Представь остальных, с которыми мы встретились, во время обратного отсчёта. И когда они зажигают фейерверк, мы оборачиваемся и целуемся. – Ладно, тогда сними романтическую мыльную оперу, - сказал я в шутку. В этот момент Ник поднял лицо. – Так ты собираешься провести остаток своей жизни как можно более счастливым? – Правильно… Я не люблю драму, все это знают. – Дело не в моём счастье. Как я уже сказал… мне всё равно придётся приспосабливаться. Я буду очень стараться. Если не смогу, не буду драматизировать. Ник какое-то время молчал. Он начал понимать, что быть моим парнем не так просто, как в фильмах и романах. И мы очень разные, но я ясно показал, что намерен поступать так, как он хочет. Ему самому, возможно, придётся скорректировать и снизить свои ожидания. – Я постараюсь понять с самого начала, - сказал Ник тихим детским голосом, затем наклонился и поцеловал меня в щёку. Я долго смотрел на него. Я рад, что впервые попробовал завести парня. – Я закажу выпить. Будешь как обычно? – Угу… - Ник сладко улыбнулся, поддерживая обеими руками мой затылок. – Ты быстро приспосабливаешься. Ты сейчас флиртуешь со мной? – У меня только появился парень, поэтому мне нужны деньги. Я поцеловал его в голову и ушёл. ***** Кто бы мог подумать, что предыдущие события могут привести к тому, что у меня появится первый парень? Я расстался со своим первым парнем ещё до того, как поехал в Нью-Йорк. Он был самым милым человеком, которого я когда-либо видел. Не люблю сравнивать, но, скажем так, это как встреча со знаменитостью. Если Топ был на вершине, то этот человек, вероятно, даже выше Топа, с тёмными бровями, высоким носом с закруглённым кончиком, пухлыми губами, такими же розовыми, как и лицо от сильного опьянения. Самое красивое – это глаза. Глаза, как звёзды всей вселенной, сияют. Длинные изогнутые ресницы расположены красивыми пучками. Имя ему очень подходит... Боинг, намного выше всех здесь. Когда бармен вручил мне «Негрони», мы оба одновременно протянули руку. – Я заказал то же самое, - сказал он, слегка посмеиваясь, прежде чем изменить выражение лица. – Ты слишком много пьёшь… Плохой день? – Плохая жизнь, - ответил он. – Жизнь действительно плоха. Мне хочется сбежать в чужую страну и забыть обо всём. Я не могу здесь оставаться. Когда я вернулся, всё было так плохо, что мне хотелось убежать и спрятаться. Ты когда-нибудь чувствовал, что тебе нигде нет места? Из-за этого вопроса он помешал мне вернуться к Нику. Мне пришлось передать ему уже полученный напиток, прежде чем сесть рядом с ним. В любом случае, мне придётся подождать ещё один. И мохито Ника тоже. – Я точно знаю, - начал я, прежде чем он спросил, почему меня заинтересовала эта история больше, чем рассказчик. – Почему у тебя всё так плохо? Слушая историю Боинга, это казалось таким знакомым. Как будто его и мою жизни написал один и тот же человек. Он поделился своей историей. Вот только теперь у меня есть парень. Потому что я не хочу, чтобы он чувствовал тоже, что и я. Я рассказал ему свою историю. Вот как произошла катастрофа. Когда мы закончили рассказывать наши истории, он наклонился и поцеловал меня. Руки скользнули под мою рубашку, поглаживая и ощупывая, пока я не почувствовал возбуждение. В последнюю секунду я первым отстранился. – Это неправильно... у меня есть парень. Независимо от его ответа, я получил напиток от бармена и… пожелал ему удачи. Я взял напиток и повернулся, чтобы вернуться к Нику... Ник стоял и смотрел и его лицо было полно разочарования.