Бабочки и правила

Се Лянь и Мэйлин вернулись в Призрачный город. В Дом Блаженства (Вэй Ин, когда впервые услышал, долго ржал и получил подзатыльник от отца.). Они зашли в кабинет. Хуа Чэн сидел за столом, и вид у него был... хмурый. Очень хмурый. Таким он бывал только в двух случаях: когда кто-то угрожал Се Ляню и когда кто-то угрожал его семье. Сейчас, кажется, намечался третий случай. — Сань Лан, — мягко позвала Се Лянь. — Мэйлин, сядь, — голос Хуа Чэна не предвещал ничего хорошего. Мэйлин молча опустилась в кресло. Се Лянь подошёл к мужу, положил руку ему на плечо — предупреждающе, успокаивающе. Хуа Чэн глубоко вздохнул и посмотрел на дочь: — Мэйлин. В последнее время ты стала вести себя ужасно. То, что ты создаёшь проблемы небожителям — это, конечно, похвально... — Сань Лан! — Се Лянь укоризненно посмотрел на мужа. — ...НО, — Хуа Чэн сделал ударение на этом слове, — то, что ты создаёшь проблемы брату — это очень плохо. Ты решила подсматривать за ним — это вообще за гранью. Мэйлин опустила голову. Молчала. Се Лянь шагнул ближе: — Ты сказала, что в следующий раз выберешь ветку покрепче. Мэйлин, так нельзя делать. Что с тобой последнее время происходит? Что она могла сказать? Что она всегда так себя вела? Что просто раньше не попадалась? Она продолжала молчать. Се Лянь посмотрел на неё долгим, печальным взглядом. Потом принял решение: — Поедешь ты, дорогуша, к Юйши Хуан. Она научит тебя, как должна себя вести леди. Мэйлин вскинула голову: — ЧТО? Нет! — Да. — Она же зануда! — взвыла Мэйлин. — Она вся такая правильная, такая идеальная, такие манеры, такие поклоны! Я там с ума сойду! — Не говори так о ней, — мягко, но твёрдо сказал Се Лянь. — Ты к ней едешь, и это не обсуждается. — Папа! — Ты наша дочь, и мы тебя любим, — продолжил Се Лянь. — Но ты должна научиться быть девушкой. А ты ведёшь себя совершенно неженственно. Мы с Сань Ланом — два мужчины. Воспитать правильно девушку у нас не получилось. Так что иди собирай вещи. — Я никуда не поеду! — Мэйлин вскочила. — Нет, ты поедешь, — отрезал Хуа Чэн. — Может, она поможет тебя успокоить. Мэйлин посмотрела на отцов. Поняла, что спорить бесполезно. Вылетела из кабинета и побежала к себе в комнату, громко хлопнув дверью. Се Лянь вздохнул и прижался к мужу: — Надеюсь, у Повелительницы Дождя хватит сил и терпения. Хуа Чэн обнял его, притягивая ближе: — Гэгэ, всё будет хорошо. Повелительница дождя и не с таким справлялась. Помнишь, как она усмиряла буйных небожителей на приёмах? — Помню, — улыбнулся Се Лянь. — Но Мэйлин — это совсем другой уровень.

***

А в это время в Черных водах... Ши Цинсюань ходил из стороны в сторону. Одна рука была заложена за спину, другой он помахивал веером — нервно, резко, совсем не так изящно, как обычно. — Так ты мне объяснишь, что там делала и почему? Хэ Мэйсян сидела на стуле, сжавшись в комок. — Это была идея Мэйлин, — пролепетала она. — Я просто согласилась. — И ты даже не пыталась её отговорить? — Пыталась! Честно! Но она меня слушать не стала... — Подумаешь, за мужчинами понаблюдала, — раздался ленивый голос из угла. Хэ Сюань сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и смотрел на происходящее с явной скукой. Ши Цинсюань метнул в него взгляд. И мысленно, по духовной сети, отправил короткое, но ёмкое послание: «Если ты не перестанешь относиться к этому несерьёзно, я не дам тебе неделю!» Хэ Сюань дёрнулся, как от удара током. В глазах мелькнул ужас. Он мгновенно "переобулся в воздухе", выпрямился, принял серьёзный вид и заговорил совсем другим тоном: — Мэйсян, это неправильно. Если она ещё раз будет тебя уговаривать на подобное — откажись. Хэ Мэйсян посмотрела на отца с недоумением — такая резкая смена настроения была подозрительной, — но спорить не стала: — Она же моя подруга... — И что? — Ши Цинсюань снова зашагал. — Это всё равно было неправильно. Дружба не оправдывает дурные поступки. — Месяц домашнего ареста, — вынес вердикт Хэ Сюань. — ЧТО? — Месяц. Дома. Сидишь и думаешь о своём поведении. Хэ Мэйсян хотела возразить, но взглянула на отцов и поняла — бесполезно. — Можно я пойду к себе? — устало спросила она. — Иди, — кивнул Хэ Сюань. Мэйсян вышла из кабинета и поплелась по коридору. Мысли путались, на душе было паршиво. И тут она столкнулась с Хэ Сяоланем. Тот стоял, прислонившись к стене, и, кажется, ждал её. — Завязывала бы ты бегать за Мэйлин, — сказал он без предисловий. — Она даже ничего не замечает. Хэ Мэйсян вздрогнула: — Это не твоё дело. — Просто совет. — Если бы я влюбился, — продолжил Хэ Сяолань задумчиво, — я бы давно убил себя Хэ Мэйсян моргнула: — Любовь — это хорошо. Не стоит так говорить. — Любовь — это болезнь, — отрезал Хэ Сяолань. — По твоей логике, наши родители тоже больны. Хэ Сяолань замер. Открыл рот. Закрыл. Потом развернулся: — Я пошёл. — Иди-иди, — Хэ Мэйсян покачала головой. — Я посмотрю на тебя, когда ты влюбишься. — ЭТО НИКОГДА НЕ С ЛУЧИТСЯ! — донеслось уже издалека. Хэ Мэйсян усмехнулась и пошла дальше. А Хэ Сяолань действительно отправился к себе — спать дальше.