hétérochromie.

прелестный голосок его милой девицы расплылся, звуча совершенно отдаленно и непонятно. « Тенши. » Тенши оборачивается в сторону звука, но видит перед собой абсолютное ничего. нескончаемая пустота и темень распространилась повсюду и заполнила собой все щели. с каждой секундой он чувствовал, что все больше сходит с ума. « посмотри сюда.. » он оборачивается вновь и вновь, блуждает. « я здесь. » еще один поворот головы. оно. перед ним во всей красе стояла Любовь, сново с этим своим луком. только теперь она целиться прямо на него. он пытается что-то сказать, задать очевидный вопрос. но в этом мире, где не было места ничему кроме бесконечного черного цвета, даже его слова не имели звука. они будто пропадали в бескрайнем пространстве чего-то. она отпускает стрелу, Тенши не в состоянии пошевелиться, тело словно окаменело. « Любовь Валентина пустила стрелу прямиком ему в грудь, поражая сердце. » орган, который Тенши изо дня в день ненавидел в своем теле и хотел бы лишиться его. « Любовь его погубила ». Тенши просыпаеться. кошмары все чаще стали преследовать парня, подводя его рассудок к нулю... обычно от тревожности ему помогал зеленый чай, который ему любезно наливали по утрам в монастыре. а Любовь предпочитала каркаде.. да, он даже ее любимый чай запомнил. впрочем, чтобы успокоиться и прийти в себя, первым делом юноша отправился за утренней порцией зеленого чая, тихо расположившись рядом с другими монашками, что с удовольствием чаевничали перед службой. они смеялись, обменивались фразами и скромно попивали из чашки, смакуя вкус песочного печенья, которые, как оказалось, в монастыре тоже имеются. Любовь пожелала ему доброго воскресного утра, попивая свое каркаде с улыбкой на лице. чай такого же красного цвета, что и цвет помады на ее губах. Тенши неоднократно предлагали взять порцию печенья, но парень каждый раз отказывался, авось, сладкое на дух не переносит. Любовь же наседала на дольки темного шоколада. смакуя слегка горьковатый вкус чая, Тенши думал о своем. кошмары становились частым делом за последнее время, постоянные всплески тревожности доводили до крайностей, словно в самую первую ночь. и все бы ничего, но были вещи пострашнее : галлюцинации. парень стал ловить их неоднократно, причём в любой удобный для того момент. либо его разум над ним издевался, либо он действительно сходил сума. а может, он просто больной шизофреник. любовь никого не щадит в этом мире, понятное дело, почему многие люди это чувство презирают и так и говорят — « это сводит сума » . и любовь как чувство он презирает тоже. но свою Любовь — никак нет. и никому не позволит. проводя в монастаре все больше времени, Тенши стал замечать : он перенимает привычки этого места. так, например, он стал ходить держа руки в замке, за спиной. как это любила делать Валентина. он стал точь в точь ненамеренно повторять ее позу при ходьбе, и обоим казалось это забавным и милым. после очередного богослужения наступили свободные часы вечером, кои Тенши с Валентиной поспешили провести за стрельбой из лука в саду. изящно натягивая лук, Любовь отпускает стрелу на произвол судьбы, и тут же подпрыгивает от радости, когда попадает. Тенши даже улыбнулся ей. он делал это крайне редко, от чего его улыбка ценилась больше. — теперь твоя очередь показать, чему научился. — улыбнулась Любовь. Тенши встает на ее место, точно также натягивает стрелу, и отпускает. он почти что попал. — зато прогресс есть, уже лучше. — хвалит Валентина, но в ответ Тенши лишь выдает : — ты себя за такой же результат не хвалила, вот и я не буду. Любовь, с многозначительной улыбкой на лице хлопает его по спине. ...« ты никогда не попадешь. ты не достоин. » Тенши оборачивается, пытаясь найти третьего присоединившегося к ним человека, чей голос внезапно был услышан. но никого нет. в животе завязывается узел. Любовь в непонятках смотрит на парня. — все хорошо ? — ты сейчас чтонибуть слышала ? — Тенши, чьи очи наполняются паникой и тревогой, смотрит на девушку. та глядит на него, словно на сумасшедшего, мотая головой, мол — нет. — ..ты сколько спал сегодня? но Тенши перестает её слышать. прелестный голос его дивы сменяется навязчивым неразборчивым шептанием. оно все громче, громче, и громче. бесперестанно шепчет, словно подходит все ближе, а ушная перепонка грозиться взорваться от громкости. Тенши закрывает уши ладонями, предупредив Любовь, что ему нужно отлучиться. туалет монастыря встречает юношу холодной струей холодной воды из под крана, которой он плещет себе в лицо. чтобы прекратить этот нескончаемый шум в голове, парень буквально начинает биться головой об раковину, оставляя на своем лбу кровавые следы. ...« ты больше не избавишься. от меня. ты не достоин. не достоин. » Тенши ударяется со всей дури. звуки прекращаются. голова вдруг закружилась, в глазах потемнело. все что он видел — это бесконечная Арада звезд перед глазами, с треском падая на кафельный пол, пачкая его алым, как в тот день, в саду. парень переворачивается, ослепляя свою пару гетерохромных глаз лампами с потолка. — что за.. чёрт. последние слова парня перед тем, как он отключается.

***

такие эпизоды преследовали его последнее время все чаще, но впервые довели до больничной койки, в которой он просыпаеться, с ужасом от врачей узнав, что собственноручно обеспечил себе легкое сотрясение головного мозга. в больнице он лежал неделю. кормили невкусно и пресно, отбой в 22.00, подъём строго в 7 утра. скукотень в комнате развлечений, хотя, казалось бы. после того, как один странный парень попытался с ним там заговорить — Тенши и вовсе перестал выходить с палаты, предпочитая тому тишину и спокойствие, нежели компания странного парня, который постоянно заикался. слушать его было невозможно и очень сложно, заводить диалог с неким он даже не пытался. однако парень лип к нему сам по себе, разговаривая словно неугомонный аутист. Любовь не навещала его. вообще. один раз была передачка апельсинов, но сама она не являлась. вот только стоило ему выписаться, она все же встретила его с больницы. как оказалось, Любовь водит машину — у нее имелись права и бордовая, классная и стильная тачка, которая ей определенно подходила. — запрыгивай. — самодовольно ухмыльнулась девушка в пальто, открывая дверь. юноша любезно садится на переднее кресло, Валентина — за руль. дорога показалась ему незнакомой. и только спустя 10 минут пути он задался этим вопросом : — куда мы едем? — на море. на море? какого.. ладно, это приятная неожиданность. — что ты так уставился? разве ты не хочешь развеяться после того, как неделю валялся трупом и ел пресную кашу, м-м? — мастерски водя свою машину, саркастично упрекает девушка. Тенши нахмурился, опуская взгляд. — может быть, хочу. — признаться он. у Любви это вызывает лишь ухмылку. они потратили еще 10 минут на дорогу, оказавшись на берегу моря. выйдя из машины, Любовь раскидывает руки в стороны и грациозной походкой идет по песку, вздыхая, дополняя свое выражение лица беззаботной улыбкой. на море не было не души, не считая их. Тенши с восхищением наблюдает, как отлично вписывается его Любовь в эту картину. словно она — реальное искусство какого-то смыслящего художника, нарисовавшего рыжеволосую девчушку на море. в какойто момент он даже завис, просто смотря на нее. Любовь оборачивается. ее волосы разносит на ветру, натурально рыжие локоны развиваются по сторонам. она улыбается ему своей лисьей улыбкой, жестом руки подзывая к себе. — что ты встал, как вкопанный ? иди сюда ! — прикрикивает девушка, слегка подпрыгивая. на секунду Тенши вдруг чувствует ложное, но теплое ощущение — он кому-то нужен. он возобновляет шаг, идя к ней, и ведь тело само тянет туда словно магнитом. к ней его всегда тянуло безмерно сильно. Валентина отворачивается, следуя ближе к воде аккуратными, словно охотница-львица, шажками. наблюдать за этим было самым успокаивающим на свете зрелищем. был бы Тенши фотографом, такие моменты его бы объектив помнил и хранил как бесценную память. он уже начал представлять себя состарившимся дедулей, который в свои 75 сидит в одиноком кресле с сединой, и вспоминает свою первую нискем несравнимую любовь, пересматривая фотопленку. — знаешь, ты так мало о себе рассказываешь. такой закрытый, — задумчиво тянет Любовь, гуляю вдоль воды. парень следовал за ней, глядя на ее ноги и волнистые волосы позади. — ты что-то хотела узнать? — спрашивает он. и вправду, сильно много он о себе никогда и никому не открывает, храня это как сокровенную тайну в душе.. никто никогда не познает, что он на самом деле чувствует, испытывает, видит. никогда. это лишь для собственной безопасности, никакого страха. — может быть. но именно когда подвернулся момент, у меня в голове ноль вопросов, — она смеётся, вдруг поворачиваясь к парню, от чего они чуть не столкнулись. он останавливается тоже, после того как чуть не врезался в нее, и поднимает взгляд. их глазные яблоки находят друг друга. — знаешь, почему у меня все еще нет семьи? — Любовь глядит своими зеленоглазками на него. — и почему же? — потомучто я не вижу смысла. к тому-же, в любви так много минусов и нюансов, после которых ее вовсе не хочется испытывать кому-то и доверять. только мы сами с собой до конца, навсегда. — она замолкает, разворачивается, и идет дальше, оставляя Тенши стоять в раздумьях. да, она права. любовь не хочется испытывать. опомнившись, Тенши вдруг возобновляет шаг, и оставая, следует чуть позади нее. ближе к вечеру ветер постепенно усиливался. — к тому-же, знаешь, я очень требовательная, и без того самодостаточная барышня. — хмыкает она через время молчания, вызывая у Тенши легкую, еле заметную улыбку. казалось, только она была способна выдавить из него хоть какие-то остатки эмоций. казалось, они бесконечно идут вперед вдоль моря — время замедлилось, вселенная сузилась, были только они вдвоем. хотя в разуме Тенши, казалось, и без того жила только Любовь. остальное он не замечал, чужие лица были замазаны, его не волновали судьбы других людей и своя собственная. галлюцинации, что становились все чаще и непонятное темное существо, преследующее и подавляющее его, все больше подводил парня к краю. мысли о самоубийстве становились чаще, громче. за нахождение в больнице, темное существо приходило к нему не один раз. они уже словно сроднились, стали одним целым, он видел его чаще, чем свою собственную мать, что породила отродье вроде него. и тогда Тенши задумался — этому существу, раз оно решило не покидать его и мешать в повседневной жизни, нужно дать имя. и попробовать подружиться с ним... может получиться, а может он просто сумасшедший. — Жасмин.. — первое попавшееся слово для имени или псевдонима своей прогрессирующей шизофрении, тихо шепчет Тенши. и теперь по морю они гуляет не одни. сбоку от себя он чувствует чье-то присутствие. присутствие Жасмина. « звал меня ? я здесь. » голос Жасмина всегда казался чем-то далёким, оно разносилось эхом или навязчивым шептанием, кое мучало его перед сном. — я хочу подружиться с тобой. — произносит парень. — со мной? разве мы уже не близкие друзья? — Любовь спрашивает. и тут Тенши вздрагивает. молниеносно его прошибают противоречивые друг другу мысли. может, ей стоит рассказать о своих настигших его проблемах, или ее оттолкнет это? « она красивая. » “очень кстати„ комментирует Жасмин. теперь же, Тенши прошибает уже укол ревности. к собственной шизофрении. если так подумать, Жасмин — это поток его фантазии, его сознание, получается, он ревнует Любовь к самому себе. с каждым днем он становился чудаком все больше. — ты считаешь меня другом? — игнорируя Жасина, отвечает он Любви. — конечно. — сияет неповторимой улыбкой девушка. Тенши чувствует разливающееся в груди тепло, и одновременно разрывающее душу чувство от слова « друг ». наверное, пока это высшая степень, на которую способны их взаимоотношения. или так будет всегда ? Тенши неоднократно задавался этим вопросом. — я тоже тебя считаю своей подругой. очень близкой, — признается он вслух. — и при этом ничем не делишься со мной. словно сама судьба выдавливала из него эти слова. чтобы он излил то, что его мучает и терзает. — ... только обещай не смеяться, не считать меня сумасшедшим и что не отвернешься от меня, — начинает он, набираясь кислорода. на самом деле он не знал наверняка, как грамотно поделиться своими мыслями. Любовь заметно умолкла, с любопытством прислушиваясь к словам с его уст. — я чувствую, что не один. — незная, как продолжить, он задумчиво замолк. и заметив это, девушка уточняет : — как это понимать? — меня сопровождает. кто-то, — он испускает тяжелый вздох, носком ботинка перебирая рассыпчатый песок. — я даже назвал его « Жасмин ». — ты сумасшедший. а я то думала, мол, — что ты там бурчишь себе под нос? — я же просил. Любовь заливается знакомым смехом. затем ей вдруг становиться совсем не до него, а черты вмиг становятся серьезными. серьезно пугающими. — ...и как часто? ты его видишь. — что что, а общаться с шизофреником, для Любви точно новый и интересный опыт. разве не становилось интересно — как они живут? справляются? что шизофрения говорит им и помогает ли, как таже тульпа? — в больнице видел часто.. и попал туда тоже из-за него. он шептал слишком громко, и я напрочь разбил себе голову об раковину, пытаясь его прогнать. Любовь наконец-таки нашла ответ на вопрос, куда, и в особенности почему в тот день сбежал Тенши, пока они стреляли из лука в саду. даже не она на этот раз нашла его в тот день, лежащим с кровоточащим лбом. лишь позже ей “передали весточку„, что ее юного помощничка сгребли в больницу. — ... о Госпо́ды. тебе надо к психологу. нет, психотерапевту.. это предложение парню не понравилось сразу. даже задумываться об этом было страшнее, чем вернуться в тот первый день в монастыре, когда каждая иконка пугала до мурашек по телу. он имел одно единственное, и совсем не позитивное представление этой цепочки — сначала он заявляется к психологу, откуда его с вероятностью в 100% перенаправляют к психотерапевту, а от туда и до психиатрической больницы не далеко, где вместо лечения — пичканье таблетками и психотропными препаратами, дабы сделать его овощем. надо ли ему это? очевидно, нет. — я им никогда не доверял. да и денег нету. они меня лишь таблетками пичкать будут без конца. — высказывает свой вердикт он. — чтобы заглушить его. он же мешает, не так ли? — кто знает, может я с ним подружусь? может, это звучит совсем безрассудно, хотя о каком вообще рассудке шла речь, когда дело касалось Тенши. беловолосый кудрявый парень, чьи волосы напоминали скорее пушистый снег, действительно был настолько уверен, что соблодание со своими собственными глюками — вещь для него достижимая. как минимум, до ухудшения ситуации. — тогда удачи в этом. но пытаться подружиться со своими таракашками в голове — идея так себе, лучше их вылечить, пока не поздно. на этом разговор касаемо Жасмина был окончен, а сами они расположились сидеть на пляжном песку. их обдувал ветер, светило солнце, облака плыли по небу и волны двигались в одном направлении первого. какое-то время комфортной тишины и уединения с природной казались бальзамом на ду́шу, устанавливая на ней спокойствие. умиротворение. привязанность. любовь. и с большой буквы тоже. Любовь засела не только в сердце, но и в душу. — хочешь помочить ножки? — вдруг предлагает она, поднявшись с песка и отряхнувшись. пальто оказывается в положении лежа, когда его совершенно не заботясь скидывают с себя. обувь она снимает следом. Тенши помотал головой в отказ, не любитель он подобного рода занятий. — не будь занудой. насладись жизнью. — всего двух фраз с ее уст хватило, чтобы поднять Тенши на ноги, поспешно заставляя разуваться. вода была не теплая, но и не холодная. обычная, для середины осени. Любовь закатала штаны, Тенши последовал ее примеру, чтобы не намочиться. рыжеволосая хватает его за руку, сжимая их ладони вместе, ведя его по волнам. они что-то комментируют, смеются, и в этот момент, в этом месте с этой девушкой, Тенши действительно счастлив. затем она вмиг запинается, теряет равновесие и падает назад : Тенши летит за ней, и оба падают в воду, намочив всю одежду насквозь. — черт тебя побери! — бурчит Валентина. почему-то парня эта ситуация забавит, и он искренни смеётся. дабы обсохнуть и переодеться, Валентина предлагает в качестве альтернативы поехать к ней. он не вправе отказать, все же, он никогда не видел свою диву за пределами церковной жизни, в обычной повседневности. даже интересно узнать, каков на вид ее укромный уголок, чем она занимается, какие книги предпочитает. и все ответы на эти вопросы он познает, побывав на ее квартире...ну сама прелесть.

***

квартира его ненаглядной Любви выглядела обвораживающе уютной, и первым, что бросаеться в глаза — была отдельно выделенная полка для гордости, с различными кубками и медалями за участие в спортивных мероприятиях, соревнованиях, а также за конкурсы по стрельбе из лука. казалось, у Любви в этом плане было насыщенное, в может и перенагруженное требовательным отцом детство. но что еще больше приковало глаз — обнюхивающий его бордер-колли, встречающий свою хозяйку. — Герда, Герда, Герда, — зовет Любовь, цокая языком и подзывая хвостатую подругу к себе. та послушно прыгает к ней в человекоподобные обьятья, на что девушка вынуждена усмехнуться, схватив собаку за лапы, прежде чем тут-же аккуратно отпустить. Герда маячит рядом и прыгает от радости, не давая хозяйке и гостю разуться в спокойной обстановке. — хорошенькая. — комментирует парень, разуваясь. — неужто вернулась. — вдруг из за двери комнаты выглядывает молодая девушка, на вид — ровесница Тенши. волосы светло блондинистые, даже в освещенном коридоре умудряются светится. глаза тускло зеленые, в отличие от оживленных изумрудов у Любви. лица их схожи, видимо, они семья. в еще одно из отличий, девушка носила очки, что ее внешности знатно подходили и даже дополняли. Любовь замечает недоумение Тенши и спешит объясниться : — это моя младшая сестра, Надежда. преглядывает за квартирой и Гердой, пока я в монастыре. очевидно и логично. ведь сиделка для Герды в отсутствие занятой хозяйки действительно необходима. Любовь любезно предоставила ему неплохую на вид одежду, видимо, оставшуюся от ее бывшего партнера, подробности коего знать ему не было суждено. может, оно и к лучшему. быстро закончив с переодеванием, они вешают прошлые одежды на сушилку, чтобы та поскорее обсохла, вернувшись в прилежный вид. за ожиданием сиего чуда света, Любовь приглашает Тенши за стол, посмаковать вместе ее полюбившегося чая каркаде, по классике. из любопытства к гостю сестра тоже присоединяется к их чайному распитию. — так почему вы были насквозь мокрые? — задает вопрос Надежда, с необьяснимым интересом смотря на Тенши, что попивал свою порцию чая за столом. — мы были на море и упали в воду. — выкладывает как все и было Любовь, усмехаясь и облокачиваясь поясницей о столешницу с кружкой в руке. — на море ? — с ноткой обиды в голосе спрашивает Надежда. — даже меня не взяла. — потомучто я встречала этого балбеса с больницы. — она кивает в сторону парня, от чего взгляд сестры вновь приковываеться к красивому незнакомцу. Надежда подпирает голову рукой, хмыкая про себя. Тенши не смотрит на нее, чувствуя неловкость от такого излишнего внимания к себе. — ... кстати, — Надежда вдруг что-то вспоминает, обращаясь к старшей сестре. — я сегодня.. решила навестить Веру. пойдешь со мной? сначала Любовь странно поникла, но прийдя в себя, тут же дает серьезный кивательный жест. ее зеленоглазки находят парня. — Тенши? — м-м? — пойдешь с нами? Вера.. моя еще одна сестра. парень задумчиво смотрит на нее, грея руки от кружки с горячим чаем. его ладони всегда мерзли, напоминая скорее мертвеца или ходячего трупа, нежели живого, функционирующего человека. Вера, значит? интересная картина получается — Вера, Надежда и Любовь. — хорошо. — соглашается он. — но.. — хотела было возразить о чем-то Надежда, хмуро взглянув на Любовь, но та словно взглядом затыкает ее. укол интереса не проходит мимо парня, и мысленно он задался вопросом, который не озвучил бы вслух. похоже, у сестер имелись свои секреты и скелеты в шкафу.

***

двое сестер сидят поздним вечером на уличной скамейке, развеселенные от алкоголя, выпитого в баре с часу назад. солнце благополучно ушло за горизонт, вокруг помкракнело и похолодало, но девушек это не волновало. еще с рождения сестерская любовь, взаимопонимание и поддержка грела их в друг друге. — .. Вера. — смех Любви умолкает, а черты лица становятся серьезнее. словно она поднимает тему для важного разговора. Вера, покуривая сигарету, с улыбкой вопросительно кивает в ее сторону. — .. уходи с этой секты. голос рыжеволосой звучал отчаянно, а взгляд замер на одной лишь девушке напротив. Вера последний раз затягивается, вздыхает дым и роняет окурок, впечатывая его подошвой в асфальт. взгляд опущен на потухший огонек, такой же потухший, как и ее будущее. и все из-за секты и ошибок молодости. — не могу. — можешь. скорее не хочешь. знаешь что? — голос Любви меняется. звучит более осудительно, но и горестливо одновременно. это все скрытая забота. скрытая за неопределенной эмоцией на лице : ее брови исказились в чемто, между злобой, обидой и отчаянием. — мне больно. больно наблюдать, куда все катится. как ты меняешься. как секта тебя меняет. сестра кормит младшую молчанием. не выдерживая этого душераздерающего и пару секунд, Любовь продолжает : — .. это все, о чем я прошу тебя. я.. я волнуюсь. я забочусь о тебе. разве ты не видишь.. Любовь плачет крайне редко. пусть в нынешнем времени она является сильной, самоуверенной и любящей себя персоной, это лишь результат сломанного прошлого. в нем девушка страдала наивностью, вечной ненавистью к себе и неуверенностью. все с точностью да наоборот. и можно было смело упомянуть, что Тенши застал лучшую эру Любви, как уже сформированной личности, в которую влюбился. и именно в тот момент, рядом с сестрой, Любовь проронила слезу. возможно, еще от воздействия дешевого вина в ее крови. Вера утешительно притягивает сестру к себе, гладя ее рыжие локоны волос. — .. я попробую. — заверяет она. —.. обещаешь? — чувствуя укол надежды от слов старшей, бубнит младшая. — да. вытирай сопли. и это был их последний разговор. последний вечер вместе. попытка Веры покинуть секту не обошлась успехом и была сочтена как предательство, за которое сама секта насильственно и жестоко наказала девушку. насмерть. с того дня и до конца своей жизни, Любовь будет хранить в себе чувство всепоглощающей вины.

***

стоять прямо перед могилой некой Веры и обдумывать всю ту историю, в кою сестры его посвятили, было жутко до мурашек. Тенши ведь даже не знал изначально, что они едут именно на кладбище. с иконки на него глядела черноволосая, жизнерадостная и улыбчивая девушка. а ведь она когда-то была жива. выгуливала своих младших сестёр и небось, играла с ними в куклы. строила планы на будущее, как и все, но была вынуждена покинуть мир здешний в каких-то 20 лет. если бы все только так не сложилось, ей было бы уже 24 года. но теперь ее тело покоилось здесь, под землей. невыносимо больно осознавать, через что прошла его Любовь. — .. знаешь, Тенши, — Надежда подкралась к парню сзади, говоря тихо, чтобы Любовь поодаль от них не услышала. — Люба ведь не курит, только на могиле сестры. ведь Вера была еще та курильщица. взгляд парня перемещается на Валентину. та, стоя в стороне с опустошенным взглядом в никуда покуривала мальборо, выпуская дым меж губ при каждой затяжке и выдохе. Тенши впервые видел ее курящей, но от этого его представления о ней никак не поменялись. она все также прекрасна и изящна, в любом состоянии, как и всегда. Надежда подпирает его логтем в бок, смеясь. — ты так мечтательно на нее смотришь.. голос ее звучит развеселенно, в корке подсознания парня отдаленно напоминая ту, кем он бесперестанно восхищается. в чем-то их характеры казались ему схожими. возможно, харизмой. он смотрит на девушку сбоку от себя, и даже не спешит тут же отрицать, что от подобного зрелища на ее старшую сестру его пробивает на сильные эмоции, заточенные глубоко внутри. он просто не способен был прекратить любить ее глазами. это было словно его приписанным языком любви — влюбленный гетерохромный взгляд, таящий в себе множество тайн, никак иначе. но ей он распыляться о своих чувствах не станет. — просто задумался. — отвечает юноша, и голос звучит правдоподобно безразлично. отменное актерское мастерство. — сделаю вид, что поверила, красавчик. Надежда смотрит вниз, на свои темно-коричневые туфельки на низком каблуке, больше похожие на школьные. она задумчиво проводит носком одного из них по траве, держа руки за спиной, в замке. казалось, любимая поза передалась всем сестрам по наследству. на светловолосой младшей сестре была надета длинная юбка кофейного оттенка, что отлично сочиталась с бежевым вязанным свитером и темной кожанкой поверх. такой стиль одежды — словно олицетворение самой осени, что была сейчас в самом разгаре. однако, стоит подметить — до этого за посиделками дома, одежда на ней была куда ярче и красочнее. словно поход на кладбище вынудил девушку одеть что-то более простое и тёмное, из уважения к покоившемуся. Тенши мысленно подмечает, что изучать родословную Любви в разных сферах и моментах было, так скажем, интересным занятием. — вы давно с ней знакомы? — тихо интересуется она. интересный вопрос, заставляющий беловолосого поломать затуманенную голову. парень мысленно начинает подсчитывать дни, недели, месяцы, пытаясь понять, а где это знакомство вообще взяло свое начало. но началось все в очень, и очень давнюю пору, около года так назад точно, когда Тенши только только узрел своими очами грациозную монахиню. будучи 10 классиком, тогда он играл роль наблюдателя, лишь смотря со стороны и безмерно восхищаясь. затем начал читать Библию и изучать религию. затем подкрался чуть ближе. и ближе. пока в один миг эмоции или бог знает что не взяло над ним верх, приказывая, что делать. и приказ этот был безумным, зато действенным. они впервые заговорили, спустя ровно год высматривания со стороны. дальше события развивались своим чередом, и слава господу — еще с прошлого года Тенши был переведен на домашнее обучение, потому то гостеприимство и предложение остаться в монастыре было неизбежно принято. и все дошло до того, что он стоял с его сестрой на могиле еще одной ее сестры, всего мнгновения назад услышав довольно личную историю их родословной. — впервые я увидел ее год назад, а знакомы мы меньше. около месяца, полагаю, — дает таки ответ парень. — почему интересуешься? — она же моя сестра. должна познать, с кем она водиться, — девушка поднимает на него свои бледно зеленые глаза, что были схожи с ночным лесом. — вдруг ты маньяк какой-нибудь? я должна защитить ее в таком случае. — я смотрю, вы очень предусмотрительная семейка. — а-то. когда сигарета дотлела, Любовь присоединилась к ним, подобравшись ближе к могиле, спрятав ладони в карманах пальто. запах Мальборо смешался с запахом ее черешневого парфюма. — я скучаю по ней. — тихо произносит она, почти безмолвно. — я тоже. — соглашается Надежда. их голоса звучат достаточно меланхолично, чтобы быстро погрузить все вокруг во мрак. не желая поникнуть в этом, особенно перед Тенши, Любовь внезапно оссекаеться. в глазах людей ей необходимо быть сильной, в угоду своей внутренней гордыне, что не замолкнет, казалось, ни на секунду ее жизни. — ладно, пойдемте отсюда. что мы нюни распустили? — улыбка озаряет ее лицо, прежде чем она поспешно уходит. — не забывайте правило кладбища : уходим, не оборачиваясь. проронить на последок подобную фразу было очень в ее стиле, а столь беззаботное ко всему отношение — уже природнилось. Надежда и Тенши поспевают за ней, и все они уходят, не имея предположений, что приготовила им сама судьба.