То, что не горит

1 Обычно в Раю все было тихо. Но в этот день по коридорам Небесной канцелярии бежал молодой ангел-курьер с таким лицом, будто за ним гнались все легионы Ада сразу. – Гавриил! – закричал он, влетая в приемную. – Гавриил, срочно! Гавриил поднял бровь. Он как раз раскладывал бумаги по стопочкам (в Раю тоже бюрократия, просто очень красивая). – Что случилось? – Там… там… – ангел пытался отдышаться. – В Аду… – Ну? Война? Восстание? Сатанаил опять требует повышения? – Хуже. – ангел протянул дрожащую бумагу. – Они… они женятся. Гавриил взял бумагу. Прочитал. Перечитал. Посмотрел на ангела. – Это шутка? – Нет. – Все сразу? – Все. Гавриил закрыл глаза. – Господи, дай мне силы. 2 Через час в тронном зале собрались архангелы. Михаил стоял у окна и хмурился. Рафаил листал какие-то медицинские справочники (на всякий случай). Уриил смотрел на всех с легким превосходством, потому что он все уже знал заранее – он же огненный, ему положено. Гавриил зачитал докладную. – Итак, – подытожил он. – Ситуация следующая. В Аду за последние сто лет произошли следующие события. Мархосиас, маркиз, вступил в связь с Саллосом, герцогом любви. Асмодей, король, связался с Ситри, принцем страсти. И наконец, Баал, король королей, женился на Загане, губернаторе с виноградниками. – На ком? – переспросил Михаил. – На губернаторе с виноградниками. – В Аду есть виноградники? – Теперь есть. Тишина. – Они что, – медленно проговорил Уриил, – создают там… жизнь? – Судя по всему, да. – Это нарушение кодекса, – рявкнул Михаил. – В Аду не должно быть жизни. Там страдания, муки и… ну, вы знаете. – А там любовь и вино, – мягко заметил Рафаил. – Это еще хуже! 3 – Дети мои, – раздался голос, от которого все залилось золотым светом. – Вы опять шумите. Все архангелы мгновенно вытянулись по струнке. В зале возник Он. Не в полный рост, конечно – так, легкое присутствие, блик на стенах, теплый ветерок. Но все поняли. – Господи, – начал Михаил. – Там в Аду… – Я знаю. – …они женятся… – Я знаю. – …и виноградники… – Я тоже знаю. – И это… это же нарушение! Господь помолчал. А потом в зале раздался тихий смех. – Михаил, – сказал Он. – Ты помнишь, зачем я создал мир? – Чтобы… чтобы все было правильно? – Чтобы было чему радоваться. Тишина. – Посмотри на них, – продолжил Господь. – Мархосиас, который тысячу лет только воевал, научился ждать у воды. Асмодей, который все просчитывал, научился чувствовать. Баал, который правил железной рукой, научился быть нежным. А Заган, который просто хотел растить лозы в мертвой земле, он вырастил любовь. – Но они же демоны, – неуверенно сказал Уриил. – И что? – Они… они же падшие. – Дети мои, – мягко сказал Господь. – Падший – это не значит потерянный навсегда. Это значит – упавший. А упавшие могут подняться. Или найти тех, кто поможет им встать. Он сделал паузу. – Вы думаете, зачем я дал Сатанаилу свободу воли? Чтобы он ушел? Нет. Чтобы он однажды захотел вернуться. И чтобы у него был выбор. – И… они вернутся? – спросил Рафаил. – Не знаю, – голос был теплым. – Но они нашли друг друга. А это уже половина пути. 4 – Можно на них посмотреть? – вдруг спросил Гавриил. Господь усмехнулся. – Любопытно? – Очень. – Ну, давай. Он взмахнул рукой, и в центре зала открылось окно. Виноградники. Багровый закат. Четыре пары, сидящие у костра. Мархосиас обнимает Саллоса, положив подбородок ему на макушку. Асмодей и Ситри сидят, переплетя пальцы, и о чем-то шепчутся. Баал лежит, положив голову на колени Загану, а тот гладит его по волосам и смотрит в небо. – Господи, – выдохнул Рафаил. – Они… они красивые. – Я знаю, – ответил Господь. – И они любят друг друга. – Я знаю. – А как же… как же зло? – А вы посмотрите внимательнее. Архангелы вгляделись. В глазах у каждого из демонов было что-то, чего они никогда не видели раньше. Не тьма. Не ярость. Не жажда власти. А что-то теплое. Почти… человеческое. – Они учатся, – тихо сказал Господь. – Учатся быть больше, чем просто демонами. И знаете, что самое смешное? – Что? – Они не знают, что это я им помогаю. – Вы? – А кто, по-вашему, послал Ситри к Асмодею? Кто подсказал Саллосу, что надо просто ждать? Кто вырастил виноград в мертвой земле, чтобы Заган нашел свое место, а Баал – свой покой? Архангелы молчали. – Я люблю их, – просто сказал Господь. – Всех. Даже тех, кто ушел. Особенно тех, кто ушел. Потому что они – мои дети. А дети иногда ошибаются. Но это не значит, что я перестаю их ждать. 5 – И что нам делать? – спросил Михаил. – А что вы хотите делать? – Ну… может, послать им благословение? – Они демоны, – напомнил Уриил. – Они не примут. – А если… если просто посмотреть? – предложил Рафаил. – Издалека. И порадоваться за них. – Это мысль, – кивнул Гавриил. Господь улыбнулся. – Знаете, что мне в вас нравится? Вы учитесь. Тоже. – Мы? – Вы думали, что Рай – это место, где все ответы уже есть. А на самом деле Рай – это место, где можно задавать вопросы. И расти. Он посмотрел в окно, где демоны все так же сидели у костра. – Оставьте их, – сказал Он. – Пусть живут. Пусть любят. Пусть растят свой виноград. А когда придет время – мы поговорим. – А если они не захотят возвращаться? – Значит, они создали свой Рай. В Аду. – Господь усмехнулся. – Это, знаете ли, даже круче, чем если бы они просто попросили прощения. 6 Окно закрылось. Архангелы еще долго стояли молча. – Слушайте, – сказал наконец Рафаил. – Я, кажется, начинаю понимать, почему Он нас создал. – Почему? – спросил Гавриил. – Чтобы мы могли видеть это. И радоваться. Михаил хмыкнул. – Ладно. Но если они начнут войну – я первый. – Не начнут, – улыбнулся Уриил. – У них теперь есть что терять. И впервые за тысячелетия в Раю стало чуточку теплее. Потому что даже на небесах иногда приятно знать, что в Аду кого-то любят. 7 Все началось с Гавриила. Он сидел в своей приемной и перебирал бумаги, когда заметил, что одна из папок светится. – Странно, – пробормотал он. – Я же все разобрал. Он открыл папку. Там было письмо. Не от кого-то из Рая. Не от Бога. А из… Ада? Он прочитал: «Гавриил. Мы знаем, что вы нас видели. Мы знаем, что вы обсуждали. Спасибо, что не вмешались. У нас тут кое-что случилось. Мы нашли друг друга. И хотим, чтобы вы тоже нашли. Потому что смотреть на это сверху и завидовать – глупо. Приходите в гости. Научим вас любить. Ситри (принц страсти)». Гавриил выронил письмо. Оно упало на пол и тихо задымилось. – Господи… – выдохнул он. – Они… они нас сватают? 8 – Это провокация, – рявкнул Михаил. – Они хотят нас ослабить! – Или сделать счастливыми, – тихо сказал Рафаил. – Какая разница? – Большая. Уриил молчал и смотрел в окно. – Ты чего? – спросил Гавриил. – Я думаю. – О чем? – О том, что я ни разу не видел, чтобы кто-то из нас… ну… – Любил? – подсказал Рафаил. – Да. Тишина. – У нас работа, – жестко сказал Михаил. – У нас миссия. Мы не созданы для… – А для чего мы созданы? – перебил Уриил. Все посмотрели на него. – Серьезно, – продолжил он. – Мы созданы, чтобы служить. Чтобы защищать. Чтобы нести свет. Но чтобы чувствовать? Чтобы быть рядом с кем-то? Разве это не часть света? Гавриил открыл рот и закрыл. Рафаил улыбнулся. – Уриил, ты… ты хочешь любви? – Я хочу понять, – ответил Уриил. – Почему у демонов получилось, а у нас нет. 9 Они спустились в Ад вчетвером. Четыре архангела. Михаил, Гавриил, Рафаил, Уриил. Их встретили у входа. Ситри сидел на пне и жевал травинку. Рядом стоял Асмодей, сложив руки на груди. Чуть поодаль – Мархосиас и Саллос, обнявшись и явно не собираясь разнимать рук. А из глубины виноградников вышел Заган, вытирая ладони о фартук, и за ним Баал, который нес корзину с фруктами. – Ого, – присвистнул Ситри. – А вы ничего. Прямо делегация. – Мы… просто посмотреть, – сказал Гавриил. – Смотрите. – Ситри широким жестом обвел виноградники. – Это теперь наш дом. И архангелы смотрели. Они видели, как Мархосиас, тот самый свирепый волк, гроза легионов, прижимает к себе Саллоса и гладит его по рыжим волосам. Как Саллос улыбается и закрывает глаза. Они видели, как Асмодей, холодный, расчетливый, вечный стратег, берет Ситри за руку и просто держит, не считая, не планируя, не анализируя. Они видели, как Баал, король королей, властелин легионов, несет корзину с фруктами за своим мужем и смотрит на него так, будто Заган – единственное чудо в этом мире. – Господи, – прошептал Рафаил. – Они правда… они правда любят. – Да, – тихо сказал подошедший Саллос. – Правда. 10 Их усадили у костра. Дали вино. Накормили. Архангелы сидели и не знали, куда деть глаза. Потому что все, во что они верили тысячелетиями, рушилось прямо сейчас. В Аду не могло быть любви. А она была. – Как вы это сделали? – спросил Рафаил у Загана. – Никак. Просто были рядом. – И все? – И все. Рафаил задумался. Возле него сидел Уриил. Они оба молчали. Просто сидели и смотрели на огонь. – Ты чего? – спросил, наконец, Рафаил. – Я думаю. – О чем? – О том, что я видел тысячи вариантов будущего. Но такого не видел. – Какого? Уриил посмотрел на него. Долго. Очень долго. – Где мы сидим у костра и нам хорошо. Рафаил улыбнулся. – Нам же всегда хорошо. – Нет. – Уриил покачал головой. – Нам всегда правильно. А хорошо – это другое. Они снова замолчали. Но молчание было другим. Теплым. Чуть дальше у костра сидели Михаил и Гавриил. – Ты видел их? – спросил Гавриил. – Как они смотрят друг на друга? – Видел. – Я никогда так не смотрел ни на кого. – Я тоже. Гавриил повернулся к нему. – А хотел бы? Михаил замер. – Что? – Хотел бы ты, чтобы кто-то так на тебя смотрел? Михаил открыл рот и закрыл. Он не знал, что ответить. Потому что внутри вдруг поднялось что-то, чему он не знал названия. – Я… не знаю, – сказал он. – А я знаю, – тихо сказал Гавриил. – Я бы хотел. И посмотрел на него. Прямо. В глаза. Михаил почувствовал, что у него внутри что-то обрывается. Что-то, что держалось тысячелетиями. – Гавриил… – Тсс. – Гавриил улыбнулся. – Не говори ничего. Просто посиди со мной. И они сидели. Два архангела. У костра. В Аду. И им было хорошо. 11 Они вернулись в Рай под утро. Никто не спал. Никто не говорил. – Ну? – спросил в итоге Рафаил. – Я… не знаю, – ответил Уриил. – У меня внутри… тепло. – У меня тоже. – И страшно. – Почему? – Потому что я не знаю, что будет завтра. Рафаил улыбнулся. – Добро пожаловать в жизнь. Уриил посмотрел на него. – Ты будешь рядом? – Если ты хочешь. – Хочу. И они взялись за руки. Впервые за тысячелетия. Гавриил и Михаил шли молча. У самых дверей Рая Михаил остановился. – Гавриил. – Да? – Я… я не умею это говорить. – Я знаю. – Но я… когда ты смотрел на меня у костра… я… Гавриил подошел ближе. – Я знаю, – сказал он тихо. – Я тоже. – Что – тоже? – Тоже чувствую. Михаил закрыл глаза. – Это неправильно. – Почему? – Мы архангелы. Мы не должны… – А кто сказал? – Бог. Гавриил усмехнулся. – Ты у него спрашивал? И в этот момент сверху раздался тихий смех. – Наконец-то, – сказал голос. – А я уже думал, вы никогда не догадаетесь. Они подняли головы. Над ними сиял свет. Теплый, золотой, родной. – Господи? – выдохнул Михаил. – Я, – ответил голос. – И я благословляю вас. Всех. – Но мы… – Вы мои дети. И вы нашли друг друга. Это ли не чудо? Гавриил посмотрел на Михаила. – Ну, что? – спросил он. – Рискнем? Михаил помолчал. Потом взял его за руку. – Рискнем. 12 Еще через сто лет в Аду было по-прежнему четыре пары демонов. А в Раю появились две новые. Михаил и Гавриил. Рафаил и Уриил. Они спускались в гости к демонам, пили вино, смеялись и спорили. Демоны дразнили архангелов, архангелы возмущались, но все равно возвращались. – Знаешь, – сказал однажды Ситри, глядя на Михаила. – А ты изменился. – В каком смысле? – Раньше ты был как камень. А теперь… ну, теплый камень. – Это комплимент? – Это я учусь говорить приятное. Михаил усмехнулся. – Учишься? – Стараюсь. Рядом сидел Гавриил и улыбался. – Он старается, – подтвердил он. – Правда, иногда получается страшно. – Зато честно, – пожал плечами Ситри. Они засмеялись. А где-то над ними, в Раю, Господь смотрел на все это и тихо радовался. Потому что любовь – она везде. Даже в Аду. Даже на небесах.