«Когда встречаются пути»

      После того мимолётного, почти призрачного касания губами щеки Нёвиллета, Ризли бежал по темнеющим улицам, словно за ним гнались демоны собственной глупости. Его сердце колотилось не от физической нагрузки, а от дикой, всепоглощающей паники. Что он наделал? Он, который всегда полагался на кулаки и прямолинейность, совершил поступок, не поддающийся никакой логике.       В голове крутилась одна мысль: - "Завтра в школе. Как я смогу посмотреть ему в глаза"? Он представил себе унизительное замешательство, насмешки судьбы, и ему стало физически плохо.       Неделя после того вечера превратилась в сплошное ожидание катастрофы. Ризли приходил в школу с каменным лицом, избегая тех коридоров, где обычно занимался Нёвиллет. Он даже перестал реагировать на провокации, что очень удивило одноклассников. Его гложло чувство, будто он нарушил какой-то негласный договор, пересёк черту, за которой их простое, почти братское товарищество могло рассыпаться в прах. Он боялся увидеть в тех спокойных аквамариновых глазах отвращение или, что было хуже, жалость.       - Идиот, - бормотал он себе под нос, в очередной раз сворачивая в спортзал вместо столовой. -Полный идиот.       Облегчение, острое и пьянящее, нахлынуло на него в библиотеке. Это было тихое, пыльное царство, куда Ризли заглядывал лишь тогда, когда требовалось срочно починить заедающий принтер или зависший компьютер у библиотекарши. В тот день он искал справочник по механике, который ему настойчиво рекомендовал учитель физики.       - Пятнадцатый стеллаж, третья полка сверху, - раздался тихий, знакомый голос прямо за спиной.       Ризли вздрогнул и резко обернулся. Нёвиллет стоял в нескольких шагах, держа в руках стопку старых журналов. На его лице не было ни смущения, ни упрёка, лишь лёгкая деловая улыбка, как будто между ними ничего не произошло. Как будто того вечера с поцелуем в щёку просто не существовало.       - Спасибо, - выдавил из себя Ризли, чувствуя, как камень с души падает и разбивается вдребезги.       - Не за что. Я видел, как ты кружишь тут уже минут десять. Если хочешь, я покажу, - Нёвиллет аккуратно поставил журналы на стол и подошёл ближе. Его движения были спокойными и естественными. Он потянулся к полке, его пальцы легко скользнули по корешкам, и через мгновение он протянул Ризли потрёпанный синий том.       - Вот, кажется, он.       - Да, точно, - Ризли взял книгу, стараясь не задеть его пальцы. Внутри всё ликовало. "Всё в порядке. Он не бежит, не смотрит с отвращением. Всё нормально".       - Ты реферат делаешь? - спросил Нёвиллет, возвращаясь к своему столу, заваленному конспектами.       - Что-то вроде того. А ты?       - Работаю над исследованием по экономической истории. Экзамен через неделю, - он вздохнул, но в его глазах горел знакомый Ризли интерес, та самая искра ума, которая так выделяла его среди остальных.       - Удачи, - кивнул Ризли и, помахав книгой, поспешил к выходу, чувствуя, как по спине разливается тёплая волна облегчения.       С этого дня всё встало на свои места, но место это оказалось уже другим, более тёплым и доверительным. Их случайные встречи во дворе школы перестали быть случайными. Ризли начал искать эти моменты - перерыв между уроками, время после тренировки. Они разговаривали, прислонившись к старой кирпичной стене, за которой шумел город.       - Опять скандал дома был, - как-то выдохнул Ризли, с силой пиная камень ботинком.       - Отец опять про "наследника империи" лекцию читал. Говорит, что мои "подвиги" в спортзале – это детские игрушки, а настоящий мужчина должен сидеть за столом и считать прибыль. Как будто я робот какой-то, созданный только для этого.       Нёвиллет слушал молча, его взгляд был направлен куда-то вдаль. Он не перебивал, не давал непрошеных советов, и в этой тишине было больше понимания, чем в любых словах.       - А тебе повезло, - продолжил Ризли, сгорбившись.       - Ты точно знаешь, чего хочешь. И тебя не ломают.       - Не повезло, - мягко поправил Нёвиллет.       - Я просто вижу путь. У меня нет выбора между десятком дорог, как у тебя. У меня одна - учёба, бюджет, хорошая работа, чтобы помогать родителям. Они всю жизнь вкалывали, чтобы я мог учиться здесь. Я не могу позволить себе метаться. Это не стойкость, Ризли. Это необходимость.       - Но ты же этого хочешь? - уточнил Ризли, вглядываясь в его профиль. Нёвиллет повернул к нему лицо, и солнечный свет, пробивавшийся сквозь листву, заиграл в его невероятных волосах. Длинные, почти до пояса пряди ослепительно-белого цвета с вплетёнными, словно льдинки, голубыми прядями - наследие матери, как он однажды упомянул. Эта красота, одновременно хрупкая и царственная, заставляла замереть не только девушек, шептавшихся на скамейках, но и самого Ризли. Внутри него рождалось тихое, непрекращающееся восхищение. Он восхищался не только внешностью, но спокойной, несгибаемой решимостью, которую Нёвиллет носил в себе с таким достоинством.       - Да, хочу, - окончательно ответил Нёвиллет.       - Потому что это мой способ быть рядом с ними. Даже если уеду, я буду посылать деньги, помогать. Это моя ответственность. И мой выбор. Ризли лишь кивал, чувствуя, как в его собственной груди, закованной в броню протеста, что-то оттаивает и начинает болеть по-новому. Он хотел такой же ясности. Такого же права на свой выбор.       Время текло, как вода между пальцев. Последний год школы, который так пугал директора Чжун Ли, пролетел на удивление спокойно. Ризли, движимый странным желанием не ударить в грязь лицом, подтянул учёбу до приемлемого уровня, чем окончательно поразил учителей. Он всё так же чинил технику в кабинетах, за что ему прощали редкие, но меткие колкости в адрес некоторых преподавателей.       Их с Нёвиллетом дружба - а Ризли уже осмеливался называть это так про себя - стала фактом, который никто не оспаривал. Они были слишком разными, чтобы вызвать подозрения, и слишком естественными вместе, чтобы над этим смеяться.       Выпускной прошёл как сон. Яркий, шумный, наполненный смехом, слезами и обещаниями "не терять связь". Ризли в новом, неудобном костюме стоял в стороне, наблюдая, как Нёвиллет в таком же строгом пиджаке, с золотой медалью , спокойно принимает поздравления учителей. Их взгляды встретились через толпу. Нёвиллет слегка улыбнулся и кивнул. Ризли в ответ поднял руку в неловком жесте, который мог означать что угодно – и прощание, и пожелание удачи. Они не подошли друг к другу. Не было громких слов. Казалось, всё важное уже было сказано у той кирпичной стены во дворе.       Потом все разъехались. Нёвиллет, как и планировал, уехал в престижный институт экономики и права за сотни километров от родного города. Ризли, скрипя зубами, сел в самолёт, летевший в столичный вуз, известный сильнейшей школой программирования. Но бунтарский дух не дремал. Параллельно с подачей документов по велению родителей он тайком отправил заявление в тот же университет, но на факультет механизации и робототехники. Когда пришли оба ответа о зачислении, он предъявил их отцу, глядя тому прямо в глаза.       - Или оба, или ни одного. Я выдержу. Я хочу и то, и другое.       И он выдержал. Пять лет упорного, бешеного труда. Дни делились между лекциями по алгоритмам и практикумами в цехах с металлом и смазкой. Он спал по четыре часа, жил на кофе и собственном упрямстве. Он доказывал. В первую очередь - самому себе.       Возвращение домой через пять лет было триумфальным, но безлюдным. Родители, наконец-то признав в сыне не неудачника-бунтаря, а целеустремлённого и жёсткого дельца, вручили ему бразды правления корпорацией "Меропид" и, довольные, отправились в кругосветное путешествие на свои дивиденды. Ризли остался один в огромном, холодном особняке, который ненавидел с детства.       Он с головой погрузился в работу. Его природная смекалка, подкреплённая теперь глубокими техническими и управленческими знаниями, творила чудеса. Он не просто поддерживал компанию – он расширил её, создав на стороне собственное предприятие по производству высокотехнологичных комплектующих для ПК. Дело пошло в гору. Он купил просторную, но не гигантскую квартиру в центре города, недалеко от офиса. Сделал ремонт в стиле лофт - голый кирпич, металл, и минимум мебели. Здесь пахло не старыми деньгами и тоской, а кофе, свежей краской и свободой. В родительском доме он не появлялся ни разу.       Отношений он так и не завёл. Несмотря на то, что со временем из угловатого подростка он превратился во впечатляющего мужчину. Регулярные тренировки, доставшиеся в наследство от юношеского увлечения, отточили фигуру- широкие плечи, рельефные бицепсы, чёткие кубики пресса. Но теперь эту картину дополняли шрамы - память о одной глупой, пьяной драке в студенческие годы. Небольшой, но заметный рубец под правым глазом, более крупные, тянущийся от ключицы до груди, и несколько на предплечьях. Они не уродовали его, а, казалось, добавляли слои истории, суровой достоверности. Это не отпугивало людей, а, как он с удивлением замечал, приносило невольное уважение и даже почтение.       Поклонниц было много, но ни одна не могла задержаться в его жизни дольше нескольких недель. Все они казались ему… пустыми. В их глазах не горело того тихого, неугасимого огня, который он когда-то видел.       Тем временем, в другом городе, Нёвиллет после получения диплома с отличием. Он сразу устроился в небольшую, но перспективную финансовую компанию. Работа была кропотливой, оплата - скромной, но он исправно откладывал часть, чтобы отправлять родителям. Время шло. Он становился специалистом, его ценили за аккуратность, аналитический ум и феноменальную работоспособность. Но чем больше времени проходило, тем сильнее его тянуло назад, в родной город. Тоска по дому была тихой, но настойчивой, как осенний дождь за окном.       Однажды вечером, разбирая почту после долгого рабочего дня, он почти машинально удалял спам и рекламные рассылки. И вдруг его пальцы замерли. Среди пёстрого мусора затерялось письмо с темой: - "Приглашение на собеседование. Вакансия: личный помощник руководителя и ведущий бухгалтер. Компания «Меропид". Это был его родной город!       Нёвиллет откинулся на спинку стула. "Меропид". Он знал эту компанию. Все в его городе знали. Это был гигант в сфере компьютерных технологий и игрового софта, детище семьи Ризли. Он мысленно представил того парня с взрывным характером. Мысль о том, что Ризли может быть теперь во главе этой империи, даже не пришла ему в голову.       Вакансия же казалась идеальной. Ответственная должность, хорошая зарплата по меркам родного города, возможность быть ближе к семье. Это был шанс. Сердце ёкнуло- не от надежды на встречу, а от возможности вернуться к своим корням, строить карьеру там, где всё было знакомо.       Он открыл анкету. Поля были стандартными: образование, опыт, навыки. Он заполнял их тщательно, вспоминая свои достижения. В графе "дополнительная информация" он почти написал что-то личное, но остановился. Зачем? Это деловая переписка. Курсор завис над кнопкой "Отправить". Он вздохнул, глядя в тёмное окно, за которым мерцали огни чужого города.       – "А почему бы и нет"? – тихо произнёс он сам себе.       Щелчок мыши. Анкета улетела в цифровую бездну. Нёвиллет отодвинул ноутбук, потянулся и снова погрузился в отчёты, которые нужно было сдать к утру. Он продолжил работать, как будто ничего не произошло. Как будто он просто бросил камень в спокойную воду пруда и теперь ждал, когда круги дойдут до берега.