The trap

Ветер на крыше постепенно стихал. Где-то внизу по-прежнему гудел город: машины, сирены, редкие голоса, отдалённый гул метро.  Нью-Йорк никогда не бывал по-настоящему тихим. Питер всё ещё сидел на краю крыши, глядя на улицу внизу. Рядом с ним стояла коробка пиццы, крышка которой лениво подрагивала от ветра. Уэйд снова уселся рядом и начал копаться в разобранном пистолете, будто разговор о фальшивых отношениях был самим собой разумеющимся, а не чем то жутко неловким. Несколько секунд они молчали. Питер попытался пригладить кудри, но ветер вновь растрепал их в разные стороны. Немного подумав, он сказал: — Ладно… если мы правда это делаем, нам нужно начать с малого..  Металлическая деталь тихо щёлкнула в руках Уэйда. — С малого, — повторил он задумчиво и поднял голову, — Насколько малого? Питер чуть повернулся к нему. — Настолько, чтобы это выглядело… правдоподобным. Согласись, было бы странно, если мы ни с того ни сего начали целоваться на глазах у всех Мстителей.  Уэйд на секунду замер, взглянул на Питера так, что последний невольно залился краской. Деталь пистолета щелкнула, Дэдпул пришел в себя и тут же громко расхохотался.  — А ты могёшь, малой!! Не ожидал от тебя чего то смешного! — Эй, обидно так то Но вместо реальной обиды Питер сам тихо хихикнул. Еще раз совершив попытку исправления свей прически, он вновь задал вопрос. Уэйд выглядел так, будто действительно обдумывал эту мысль. Потом аккуратно вставил новую деталь обратно в пистолет и отложил его в сторону. — Хорошо. Тогда объясни. Питер почесал затылок, пытаясь сформулировать. — Ну… например… сначала ты просто появляешься в Башне. — Уже звучит как подвиг. — Не перебивай. Уэйд театрально изобразил, что закрывает рот воображаемой молнией. Питер продолжил: — Мы разговариваем. Как обычно. Как можно более обычно. Уэйд кивнул. — Сложно, но я попробую. Питер вздохнул и неопределенно махнул рукой в сторону города. — Потом… не знаю… можно просто сидеть рядом. Ничего странного. — Просто сидеть? Без драматичных признаний?? — Без драматичных признаний. — Отстой. Питер проигнорировал это. — Потом… — он сделал паузу, — можно начать с мелочей. — Например? Питер немного смутился. — Ну… упоминать друг друга в разговорах, смотреть в глаза, держаться за руки.. Уэйд медленно повернул голову. Даже через маску было понятно, что он улыбается. — Не думал, что ты настолько стеснительный — Я пытаюсь мыслить рационально, — быстро сказал Питер, пытаясь спрятать неловкий румянец за челкой. Уэйд вновь тихо хохотнул, вытянул ноги перед собой и упёрся руками в бетон крыши.  — Значит, сначала просто приходим в башню. —Он начал загибать пальцы, —Потом сидим рядом. Потом держимся за руки. — Иногда. — Иногда. Он кивнул, будто записывал всё в голове. — И постепенно увеличиваем уровень… мерзотности.. Питер хмыкнул. — Примерно так. Ты быстро учишься. Ветер снова чуть усилился, пронёсся между зданиями и поднял воротник рубашки Питера. Тот машинально поправил его рукой, потер шею и принялся теребить кудряшки. Уэйд наблюдал за этим несколько секунд, потом вдруг потянулся к коробке и снова достал кусок пиццы. — Мне нравится этот план. — Почему? — Потому что он медленный. Питер удивлённо посмотрел на него. — Я думал, тебе нравится хаос. — Хаос это хорошо, — согласился Уэйд, — Но медленный хаос намного лучше. Он откусил кусок пиццы и довольно жевал. — Представь: сначала они просто думают, что мы друзья. Питер кивнул. — Потом видят, что мы слишком часто рядом. Замечают руки..,  А после… Бац!! Уэйд сделал широкое развел руки, пародируя взрыв, часть ананасовой начинки улетела вниз на землю.  — И всё выходит из-под контроля!! Питер тихо вздохнул. — Вот именно этого я и боюсь. Уэйд рассмеялся. — Питер. О милый Питер, с нами всегда всё выходит из-под контроля. Он наклонился назад, упираясь локтями в бетон, и посмотрел на ночное небо. — Но знаешь что? — Что? — Это будет весело. Питер посмотрел на него, потом на город, потом на коробку пиццы. — Дай кусок. Уэйд без слов протянул ему пиццу. Питер осторожно откусил. Через секунду он скривился. — Это правда ананасы. — Я предупреждал. — Это преступление. — Я старался. Несколько минут они просто сидели рядом на краю крыши, жуя пиццу и глядя на огни города. Тишина не была гнетущей, она была чем то.. обыденным, будто так все и должно быть. Питер испытывал странные чувства по этому поводу, но пока его не пытаются убить, он не возражал.   Потом Уэйд вдруг слегка наклонился к нему. — Кстати. Питер насторожился. — Что? — Когда мы начнём держаться за руки… ты предпочитаешь левую или правую? Питер уставился на него. — Ты серьёзно сейчас обсуждаешь это? — Конечно. Я же профессионал! Питер покачал головой, но уголки его губ всё-таки чуть дёрнулись. — Правую. — Принято. Уэйд кивнул, поднялся на ноги, подхватил коробку с пиццей и закинул её под мышку. — Тогда увидимся завтра, Питер Паркер. Питер поднял бровь. — Ты специально сказал моё полное имя? — Это звучит драматично. Он сделал пару шагов к краю крыши, потом обернулся. — И да. — Что ещё? — Начать с малого — отличная идея, — Уэйд сделал короткую паузу, — Но я всё равно собираюсь немного раздражать Старка. Питер прикрыл рукой улыбку. — Я даже не сомневался. Через секунду Уэйд уже прыгнул вниз с крыши, исчезнув между зданиями. Питер остался сидеть на краю, глядя в пустоту, где только что стоял наёмник. — Безумный план, надеюсь он оправдает себя, — тихо выдохнул он. Где-то поблизости снова завыли сирены. А завтра в Башне Мстителей должна была появиться очень странная новая пара.. ***  И вот, наступило завтра. Утро в Башне всегда начиналось медленно, немного лениво. Солнечный свет мягко стекал по огромным панорамным окнам, отражался от стекла и металла, ложился на пол длинными полосами. Где-то внизу уже шумел Нью-Йорк. Мчали машины, нарушая все скоростные ограничения, сигналили такси, ветер гулял между зданиями. В одной из комнат на жилом этаже Питер Паркер лежал на спине и смотрел в потолок. Он проснулся уже минут десять назад и всё это время пытался не думать о вчерашнем разговоре. Питер медленно накрыл лицо руками. — Это была ужасная идея… — пробормотал он. Он перекатился на бок, уткнулся лицом в подушку и тихо застонал. Вообще-то всё звучало довольно просто, даже немного разумно. Всего то, притвориться парой с самым хаотичным в мире мужчиной! С другой стороны, все ради благой цели, все ради общества!! Питер сел на кровати, растрепал волосы ещё сильнее и тяжело выдохнул. — Всё будет нормально, — сказал он себе, глядя в потолок, словно там написаны мантры по успокоению.  Через несколько минут он уже шёл по коридору, натягивая рукава худи на ладони. Башня постепенно просыпалась, слышно легкий шум вентиляции и ламп, движение лифтов и громкие переговоры сотрудников в них.  Когда двери общей гостиной открылись, Питер сразу увидел, что там уже есть люди. За столом сидел Брюс Беннер, с задумчивым видом печатая что то в телефоне. Наташа стояла у кухонного острова и медленно помешивала чай. На диване развалился Клинт, лениво листая список телевизионных каналов. Баки только что вышел в другую комнату, коротко кивнув Питеру в качестве приветствия. А у кофемашины стояли Тони и Стив. Тони что-то рассказывал, активно жестикулируя кружкой. Стив слушал его, опираясь на столешницу и время от времени улыбаясь. Его руки лежали на чужих бедрах, легко очерчивая силуэт.    Питер на секунду остановился у входа. Да. Именно поэтому всё это и началось. Он вздохнул и подошёл к кухне. — Доброе утро! — Утро, — кивнул Брюс. — Доброе, — спокойно сказала Наташа. Клинт лениво поднял руку, молча приветствуя новоприбывшего. — О, вот и наш гений, — повернулся Тони, — Ты выглядишь так, будто спал часа три. — Почти. Четыре с половиной. Стив кивнул на кофемашину. — Кофе? — Спасибо, не смею вас отвлекать, — кивнул он на Роджерса. Тот почти смутился, но руки с чужого тела не убрал. Питер поставил кружку, несколько раз ткнул на кнопку, попадая только с третьего раза, и кухня наполнилась тихим гулом кофемашины. Несколько минут всё было спокойно, почти по-домашнему. Клинт наконец то выбрал какой то канал, на котором шла передача про сурков. Он негромко комментировал забавных пушистиков, Питер тоже с интересом пялился на грызунов. Тони продолжал объяснять Стиву что-то про новый механизм стабилизации реактора, продолжая активно жестикулировать. Питер сделал первый глоток кофе. И в этот момент кто-то постучал в окно. С начала тихо, потом более настойчиво. Все с интересом повернули головы, Старк кажется немного напрягся, но за нож хвататься не стал.  Питер почувствовал, как у него внутри что-то сжалось то ли от страха, то ли от смущения: снаружи, прижавшись маской к стеклу и прикрывая глаза ладонью от солнца, стоял Дэдпул. Он радостно махнул рукой и принялся громко стучать в стекло. Клинт тихо хмыкнул:  — Ну конечно. Питер недовольно посмотрел на лучника, подошёл к панели на стене и нажал кнопку. Стеклянная секция окна плавно отъехала в сторону. Дэдпул ловко перелез внутрь и приземлился на пол кухни, сделав вид, что эффектно взмахнул волосами. Представление начинается; свет, камера, мотор! — Доброе утро, народ! — бодро объявил он. — Ты знаешь, что у нас есть дверь? — спросил Тони. — Конечно, — кивнул Дэдпул. — Но через окно круче! Он огляделся, будто проверяя, кто присутствует. Довольно хмыкнув, он перепрыгнул с ноги на ногу, приковывая к себе всеобщую заинтересованность. Потом его взгляд остановился на Питере. — Паучок! Питер неловко помахал рукой, ставя кружку с кофе на стол. — Привет, Уэйд. Дэдпул подошёл ближе и остановился рядом с ним, облокотившись на кухонный остров. — Я был неподалёку и решил зайти, поздороваться со так сказать.. старым другом. Питер чуть улыбнулся. — «Неподалёку» это на соседней крыше? — Через два здания. Я расширяю горизонты! Клинт на диване тихо усмехнулся. — Какая занимательная география. Дэдпул показательно проигнорировал его и повернулся обратно к Питеру. — Кстати, я всё ещё думаю, что ты вчера был неправ. — В чём? — Я об Игре престолов! — Вы обсуждали Игру престолов? — Вмешался Старк. Он мгновенно замолчал, обратив всё свое внимание на Уэйда и Питера. — Да! — отозвался последний, мгновенно вживаясь в роль. Надо же показать, что Питеру нравятся разговоры с Дэдпулом, верно? — Я говорю, что шестой сезон самый лучший! А он, что восьмой! — Неправда! Я говорил, что восьмой сезон недооценен, а самым интересным считаю четвертый! Питер моментально фыркнул. Дэдпул фыркнул два раза, словно бросая вызов. Они опять переключились друг на друга, завязывая новый спор. Паркер даже гордится собой, все выглядит настолько правдоподобно, насколько только можно! — Нет. Финал был плохим. — Финал был смелым. — Он был странным. — Это называется драма!!  — Это называется «мы не знали, что делать с сюжетом». Дэдпул возмущённо ткнул пальцем в воздух. — Ты просто не ценишь трагедию персонажей! — Я ценю трагедию, но не когда её делают за три серии! Питер тихо рассмеялся, прикрывая рот рукой. Тони, стоящий у кофемашины, медленно перевёл взгляд на них. Он сделал глоток кофе и некоторое время просто наблюдал. — Паркер. — Мм? — С каких пор вы двое обсуждаете сериалы по утрам? — Мы иногда пересекаемся на патрулях, — пожал плечами Паркер, будто это могло что то объяснить.  — И ведём культурные дискуссии, — добавил Дэдпул, — Скажи им. Скажи, что линия Дейенерис была недооценена. Питер покачал головой, вновь внимая речам Уэйда. — Нет. Она была ускорена, а сама Дайнерис поступала глупо!  — Это развитие персонажа!!  — От развития персонажа там только название! Питер снова рассмеялся, уже громче, заражая своим смехом и Уэйда, который смеялся громко, но мягко, не как обычно.  Тони наблюдал за этим пару минут. Потом слегка наклонился к Питеру. — Паркер. — Да? — Почему ты смеёшься над его шутками? Питер сделал глоток кофе. — Потому что иногда они смешные. — Иногда? — возмутился Дэдпул. Питер боднул его локтем в бок. Тони скрестил руки и чуть прищурился. — Интересно, — Он посмотрел на Питера внимательнее, — Ты ничего не хочешь мне рассказать? Питер мгновенно понял, куда идёт разговор. Он быстро махнул рукой. — Нет. — Совсем? — Совсем. — Уверен? — Абсолютно. Тони хотел было отстань, двусмысленно хмыкнул и развернулся обратно к Стиву. Но тут его внезапно осенило:  — Подожди.. А откуда он знает твою тайну личности?  — Эм.. — замялся Питер, — мы же друзья..? Дэдпул тихо наклонился к Питеру и прошептал: — Он подозревает.. Питер устало потер переносицу. — Уэйд… — Что? Я просто наблюдаю! Тони продолжал смотреть на них, словно подозревая в чем то незаконном.  Стив спокойно отпил кофе, стараясь не вмешиваться.  Питер вздохнул. — Мы просто друзья. — Друзья, которые обсуждают сериалы на кухне в восемь утра? — уточнил Тони. — Да, а в чем проблема? — Очень подозрительные друзья.. Питер закатил глаза. Тони ещё пару секунд изучал их обоих, потом перевёл взгляд на Стива. — Ты это видишь? Стив спокойно кивнул. — Вижу. — И? Стив слегка улыбнулся. — Они просто беседуют на дружеские темы. Тони снова посмотрел на Питера и Дэдпула. Те уже тихо спорили о том, какой сезон был самым интересным и какого персонажа лучше всех раскрыли, явно не замечая никого вокруг.  Тони медленно прищурился, но оставил происходящее без комментариев.  Наташа тихо ухмыльнулась: — Ну всё, — пробормотал она, — Игра началась. ***  Так продолжалось две с половиной недели. Сначала всё выглядело как просто совпадение, странная привычка. А к концу первой недели стало слишком очевидно: Питер и Уэйд начали появляться вместе слишком часто. Они активно взаимодействовали на глазах всех, кто находился в Башне. Упоминали друг друга в разговорах, перекидывались репликами через комнату, иногда спорили о каких-то глупостях и смеялись над чем то, понятным только им двоим. И, конечно, это бесило Тони. Чаще всего после патруля, ближе к вечеру, в панорамное окно кухни или гостиной вдруг открывалось. Через секунду в помещение пролезали двое: Дэдпул и Человек-паук, будто окно было официальным входом для них, осталось только табличку повесить. — Мы дома, — обычно объявлял Уэйд. — Ты не живёшь здесь, — неизменно отвечал Тони, эффектно закатывая глаза. — Но я часто в гостях. Иногда они задерживались на пару часов — просто сидели на кухне, болтали, ели всё, что находили в холодильнике, а потом снова уходили на патруль. Иногда вечером они устраивались на диване в гостиной. Питер приносил чипсы или попкорн, Уэйд включал какой-нибудь фильм, и они смотрели его, периодически споря о сюжете или комментируя происходящее на экране. При этом выглядело всё… практически невинно. Питер почти всегда был в гражданской одежде: худи, футболки, растянутые домашние штаны. Уэйд же никогда не снимал свой костюм, максимум - перчатки, и то неохотно. Первый раз, когда он попытался взять еду прямо в кожаных перчатках, Питер устроил по этому поводу целую лекцию. Про бактерии, грязь, антисанитарию и вообще, «нормальные люди снимают перчатки, когда едят». Уэйд сначала попытался возражать и шутить, потом понял, что Питер реально злится. В итоге он сдался. Теперь перчатки обычно лежали на столе рядом, а Питер каждый раз победно делал вид, что это абсолютно нормальное развитие событий. Иногда они приходили и в тренировочные залы к Стиву и Баки. Питер мог присоединиться к разминке или к лёгкому спаррингу, а Уэйд либо тренировался рядом, либо просто лениво сидел на полу у стены, наблюдая. И почти всегда смотрел на Питера. Так внимательно, будто тот мог исчезнуть в любой момент. Иногда это выглядело настолько очевидно, что даже Баки начинал коситься на них. А Питер… кажется, совсем не возражал, даже поощрял. Иногда он ловил этот взгляд и отвечал короткой улыбкой. Иногда комментировал что-нибудь вроде: — Что? — Ничего, — отвечал Уэйд, но продолжал смотреть. Со стороны всё выглядело очень странно. Они не вели себя как пара. Но и как обычные друзья — тоже нет. Скорее… что то между, та стадия, где люди уже явно тянутся друг к другу, но ещё делают вид, что это просто дружба. И это действовало на окружающих почти безотказно. Тони это бесило. Стива это смущало. А Дэдпул… Дэдпул был в абсолютном восторге. Каждый раз, когда Тони начинал подозрительно щуриться или задавать Питеру вопросы, Уэйд буквально светился от удовольствия, он обожал этот спектакль. И, если честно, Питер тоже. Сначала ему было немного неловко. Всё-таки притворяться настолько масштабно он никогда не пробовал. Но довольно быстро он начал получать от этого искреннее удовольствие. Во-первых, это работало. План действительно был надежным — реакция Тони всегда была напряженной. Да и Роджерс со Старком начали вести себя чуточку приличнее. Во-вторых, это было просто весело. Питер никогда раньше не участвовал в такой большой, продуманной, почти театральной игре. Они с Уэйдом постоянно импровизировали, подстраивались под ситуации, переглядывались через комнату, молча обсуждая следующий ход. Иногда это напоминало тайный заговор и Питер ловил себя на том, что гордится собой. И немножечко Уэйдом. Потому что, к его удивлению, тот оказался отличным партнёром в этой авантюре. Они даже обменялись контактами, чтобы обсуждать детали плана. Сначала переписка была чисто практической, потом разговоры стали бытовыми. Иногда они обсуждали фильмы, иногда миссии, а иногда просто скидывали друг другу мемы среди ночи. А теперь это всё больше напоминало активную переписку. И они, конечно, этим пользовались. Стоило Питеру в разговоре между делом сказать что-нибудь вроде: — Кстати, Уэйд вчера писал мне… Как Старк мгновенно напрягался. Один раз он даже попытался получить доступ к телефону Питера. Совершенно случайно, конечно, совершенно не подозрительно. Но защита на его телефоне была настроена почти так же хорошо, как на системах Башни, Питер сам два дня мучался над этим кодом. (Как говорится — яблоко от яблони). И каждый раз, когда Тони с подозрением смотрел на него и на стоящего рядом Дэдпула, Питер чувствовал странное, тёплое удовлетворение. Потому что их маленький заговор работал. И, кажется, даже лучше, чем он ожидал. *** Прошло ещё несколько дней. Их «маленький» план постепенно переставал быть таким уж маленьким. До этого момента всё шло довольно аккуратно. Питер и Дэдпул появлялись вместе, вели себя как друзья, которые слишком часто оказываются рядом. Этого хватало, чтобы просто раздражать Тони и Стива, но чем дальше шло время, тем яснее становилось: этого уже недостаточно. Они все еще обжимались к коридорах, пусть и немного реже. В один из вечеров Питер сидел на краю крыши Башни, свесив ноги вниз. Внизу горели огни Нью-Йорка, ветер слегка трепал его кудри и неприятным холодком проходился по костюму. Рядом лежащая маска пару раз чуть не улетела, подхваченная ветром, но Питер вовремя ее ловил.  Рядом, как обычно, расположился Уэйд. Он лениво начищал катану, хотя Питер был почти уверен, что тот просто занимает руки. Несколько минут они молчали. Потом Питер вздохнул. — Кажется, нам нужно немного… повысить ставки. Уэйд внезапно остановился и поднял голову. — О, — Он повернулся к Питеру, — Я слушаю. Питер задумчиво почесал затылок. — Мы уже две с лишним недели ведём себя как друзья. — Очень хорошие друзья, — добавил Уэйд. — Да, —Питер кивнул, — Но если честно… это перестаёт работать так хорошо. Уэйд медленно наклонил голову. — Ты хочешь сказать… что пришло время для романтики? Питер закатил глаза, но всё-таки улыбнулся. — Чего-то вроде. Уэйд отложил катану и полностью повернулся к нему. — Я давно ждал этого разговора. — Я так и понял. Питер глубоко вдохнул. — Нам нужно добавить немного… очевидности. — Например? — Ну… Питер на секунду замялся. — Физический контакт. Уэйд сразу оживился. — О! — Но ничего сумасшедшего, — быстро добавил Питер. — Просто… знаешь… обычные вещи. — Типа? — Держаться за руки. Уэйд кивнул. — Классика. — Иногда… — Питер сделал неопределённый жест рукой — …можно обнять. — Ого. — Иногда. — Я записываю. Питер покосился на него. — Ты правда записываешь? — Мысленно. Он немного наклонился вперёд, побарабанил ладонью по краю крыши. Будто нетерпеливый ребенок ждет своего мороженого.  — А ещё? Питер вздохнул. — Иногда… можно сказать что-нибудь… ну… — Романтичное? — Нет, не совсем.. — Смущающее? Питер замолчал на секунду. — …Да. Уэйд тихо засмеялся. — Вот это я понимаю развитие персонажей. Питер толкнул его плечом. — Только не перегибай. — Я? Перегибать? — Уэйд. — Ладно, ладно. Он поднял руки. — Значит так. Держимся за руки. Иногда обнимаемся. Периодически отпускаем странные комментарии. — И всё это постепенно, — добавил Питер. — Конечно. Уэйд сделал паузу. — Подожди. — Что? — А если кто-то спросит напрямую? Питер пожал плечами. — Мы всё ещё друзья. — Друзья, которые держатся за руки? — Иногда. — Друзья, которые обнимаются? — Иногда. — Друзья, которые говорят друг другу странные вещи? Питер посмотрел на него. — Ты уже говоришь мне странные вещи. Уэйд на секунду задумался, потом медленно сказал: — Значит стадию пере-друзей мы почти прошли.. Питер усмехнулся. — Именно. Уэйд вытянул ноги и посмотрел на город. — Знаешь, что самое забавное? — Что? — Старк уже на грани. Питер тихо рассмеялся, тоже откидывать назад, облокачиваясь на локти. Он поймал на себе заинтересованный взгляд Уэйда, но не придал ему значения. — Я знаю. — Если мы добавим ещё немного… Он взорвётся! Питер улыбнулся шире. — Отлично. Некоторое время они молчали. Потом Уэйд слегка наклонился к нему, обжигая горячим дыханием щеку. — Кстати. — Что? — Когда мы впервые держимся за руки? Питер на секунду задумался. — Завтра. — В башне? — Да. — При всех? — Да. Уэйд довольно кивнул. — Мне нравится этот план. Он поднялся на ноги, потянулся и натянул перчатки обратно. Снимать их в присутствии Питера стало чем то вроде привычки. Паркер никогда не осуждал или комментировал его шрамы, обходя немного интимную тему стороной, за что Уэйд был ему благодарен.  Потом протянул руку Питеру. — Партнёры по эскалации? Питер посмотрел на его ладонь и усмехнулся. — Это звучит очень подозрительно. — Но правдиво. Питер всё-таки пожал руку. — Партнёры. Уэйд слегка сжал его пальцы и сказал почти весело: — Завтра будет очень весёлый день. Питер посмотрел на огни города внизу. И почему-то поймал себя на том, что ждёт этого.