Обаятельный босс атакует

Весна набирала свои обороты медленно, постепенно, никуда не торопясь. Солнце светило и грело с каждым днём всё сильнее и дольше, подогревая в душах людей надежды на скорое окончание холодов и наступления тепла. После такого фееричного ухода Намджун вздохнул с облегчением, думая, что конфликт с генеральным разрешён. Но не тут-то было! На следующий день он вызвал его к себе в кабинет. Когда он вошёл, был крайне удивлён. На небольшом столике около дивана стоял небольшой кофейник, украшенный золотым орнаментом, а рядом с ним две такие же кофейные чашки. В небольшой вазочке лежали конфеты, а на блюдечке — небольшие пирожные. На самом диване сидел и счастливо лыбился сам генеральный. — Добрый день, уважаемый Ким Намджун, — ласково, но не переходя черту делового общения, поприветствовал Сокджин. — Очень рад, что вы смогли так быстро подойти, кофе как раз сварился. — Добрый день, Ким Сокджин, — слегка удивлённо ответил Ким. — Я не очень понимаю причину вашего приглашения? — О, ничего такого! — махнув рукой, вспорхнув с дивана и молниеносно оказавшись рядом с вошедшим подчинённым, промурлыкал он. — Я хочу поговорить с вами наедине. Он аккуратно взял Намджуна за локоть и усадил на диван. — Видите ли, Намджун. Могу я вас так называть наедине? — Намджун кивнул. — Я хотел ещё раз объяснить вам своё поведение в баре. Понимаете, вы очень мне понравились. Не думайте, я не ветреный мужчина, ко всем подряд не пристаю. Вы так неожиданно ворвались в мою жизнь, что я не могу просто так от вас отстать. Я должен сделать всё возможное, чтобы завоевать вас! Ваше доверие, вашу симпатию, вашу любовь! — говоря всё это, Сокджин не отрываясь смотрел ему прямо в глаза своими неописуемо красивыми и тёплыми глазами, что, как обычно, завораживало его. — Я благодарен вам за вашу открытость и прямоту, — сделав над собой усилие и отведя взгляд на переносицу генерального, начал говорить он. — Но я тоже хочу вас предупредить, что не имею никакого интереса в завязывании отношений, тем более на работе. Поймите меня, Ким Сокджин, я закоренелый холостяк, у меня в приоритете лишь работа. Разве вам стоит тратить своё драгоценное время на такого холодного и эгоистичного человека, как я? — он использовал практически весь свой дар убеждения и по окончании решил, что сумел отговорить генерального от его решения. — Вы такой заботливый! — вздрогнув и подняв глаза, Намджун с удивлением заметил, что не только не убедил генерального, а наоборот, ещё больше очаровал его! — Ты не переживай за меня так сильно, я отдаю отчёт в своём выборе. Намджун нервно глотнул кофе из поданной ему чашки и обомлел. — Боже, как вкусно! Это же мой любимый сорт! — воскликнул восхищённо он. — Я рад, что вам понравилось, — отхлебнув из чашки, ответил Сокджин. — Вы ещё пирожное попробуйте, — кивнув на блюдечко, посоветовал он. Откусив пирожное, Намджун снова застонал от удовольствия, чем вызвал довольную улыбку у генерального. Дальше разговор потёк непринуждённо, словно они были старинными друзьями, а не людьми, которые только недавно познакомились. Сокджин узнал, что ещё у него вызывает такой же восторг, как кофе, на что он ответил, что обожает заниматься утренней пробежкой и конным спортом. Потом уже Намджун поинтересовался об увлечениях Сокджина, и тот с удовольствием рассказал, что любит ходить в театры, на выставки и показы мод. А также у него есть своя винодельня, которой он посвящает всё своё свободное время. Разговор был таким непринуждённым и приятным, что Намджун перестал поглядывать на часы, что он делал всегда, так как каждый час его времени был расписан и на отдых он отводил не более пятнадцати минут в час. Это давало очень большую продуктивность, и он очень гордился этой своей привычкой и тщательно её оберегал. Звонок его секретаря выдернул его из приятной, обволакивающей теплом беседы и вернул в реальность. — Извините, но мне нужно идти. Работа зовёт, — положив трубку, сказал он Сокджину. — Я и так отнял у вас достаточно много времени. Благодарю за кофе и приятную беседу, но прошу впредь вызывать меня только по рабочим вопросам. Я считаю работу приоритетной. — О да, конечно. Я учту ваши пожелания, — промурлыкал Сокджин, и мягкая улыбка озарила его лицо. Намджун удивлённо посмотрел на генерального, но, ничего не сказав, удалился из его кабинета. Спускаясь на свой этаж на лифте, он ощутил какое-то странное жжение в груди. Сначала не понял, что это такое, а потом, когда очутился в своём кресле, до него дошло. Обида! «Сказал, что будет добиваться меня, а сам ретировался при первой просьбе!» — вдруг пронзило его мозг. И жжение внутри усилилось. — Да что это со мной! — прошипел он на себя. — Я же сам его попросил не тратить на меня своё время! Радоваться надо! — но как-то не радовалось, а наоборот, взгрустнулось. Остаток дня прошёл в полном погружении в работу. Но вернувшись домой, мысли о сегодняшней встрече с генеральным вернулись снова, а с ними и то тепло, которое он ощутил при разговоре с ним. Он поймал себя на мысли, что улыбается, вспоминая его кошачью улыбку. На следующий день погода была такой же пасмурной, как и настроение Намджуна, идущего на работу. Полночи ему не спалось. В голове крутились фразы, которые ему говорил генеральный, его гипнотический взгляд постоянно крутился перед его глазами, не давая уснуть. Утром не помог даже его любимый кофе. Плюхнувшись в своё кресло, он мысленно попросил вселенную, чтобы у него не было встреч в первой половине дня. И о чудо! Пришедшая следом секретарь объявила, что все встречи были отменены. После чего он отпустил её и прикрыл устало глаза. Несколько минут сна должны были вернуть в него силы и желание работать в этой фирме. — Не думал, что вы будете спать на рабочем месте, — до боли знакомый голос промурлыкал рядом с его лицом. — Как вы?.. — открыв глаза и увидев в непосредственной близости сияющее лицо генерального, Намджун лишился дара речи. — Как я попал сюда? Зашёл через дверь, — отойдя от Намджуна и грациозно опустившись на диван, сказал Сокджин. — Я услышал, что у вас до обеда нет важных встреч, — многозначительно глядя на подчинённого, промурлыкал он. — Поэтому позвольте пригласить вас в одно прекрасное место. Намджун замер. В его голове начали работать нейронные связи. Значит, это он отменил все его встречи, только ради того чтобы его куда-то там сводить?! Приемлемо ли это? А приемлемо будет с его стороны отказать? Честно сказать, первый раз в жизни ему очень сильно преследовало желание улизнуть с работы. То место, о котором говорил Сокджин, является ли на самом деле таким прекрасным? Надев маску холодности и безразличия, он ответил: — Могу ли я вам отказать, Ким Сокджин? — О, мы же договорились наедине звать друг друга по имени! — промурлыкал генеральный. — Зовите меня просто Джин. Могу я звать вас Нам? Намджун завис. Этот мужчина не переставал его вводить в ступор. — Молчание — знак согласия, — подмигнув Наму, заключил Джин. — Я жду тебя на парковке, Нам, — и грациозно удалился из кабинета. Место оказалось действительно впечатляющим. Само здание было таким красивым и необычным, что Намджун залип на несколько минут, разглядывая необычное строение. Да, он редко бывал где-то помимо работы и ипподрома, где он катался на своём любимом жеребце Цезаре, но всё же это не умаляло красоты здания. Намджун уже понял, что Сокджин был ценителем всего прекрасного, при этом обладал достаточно лёгким и весёлым характером. При этом его удивляло, как он смог добиться таких карьерных высот и почему его так побаиваются все работники фирмы. — Мне уже нравится, — сумев наконец-то отлипнуть от разглядывания здания, восхитился Нам. — Я в предвкушении, что же там внутри! — Ты будешь поражён, — прошептал Сокджин ему на ушко и, изящно двигая телом, пошёл вперёд, показывая путь. Сокджин не обманул. Пройдя через большой холл, отстояв небольшую очередь, они оказались на выставке известного фотографа, о существовании которого до этого мгновения Намджун и не подозревал. Но его фотографии реально впечатлили! Там были запечатлены лошади во всех возможных ракурсах и видах. — Нравится? — тихо спросил Джин у Намджуна, который уже пятнадцать минут залипал на достаточно большой портрет, где был запечатлён глаз коня. В этом взгляде было столько чувств, что Нам просто не мог оторваться от него. Это был конь, которого вели на убой из-за старости и непригодности. Столько боли передавал этот портрет, что у него защемило сердце и потекли слёзы. — Потрясающий фотограф! Смог так передать чувства! Я восхищён! — прошептал Намджун, смахивая слезинки с лица. — А сейчас я покажу тебе жемчужину сегодняшней выставки, — и потянул его дальше. Через несколько шагов они остановились около другой фотографии. Там были изображены конь с кобылицей в тот момент, когда они обвились своими шеями. И снова их глаза! Они были наполнены такой любовью, нежностью и доверием, что у него снова потекли слёзы. Что с ним? Он не плакал со времён детского сада, а тут уже второй раз! — Я так и знал, что ты очень чувствительный человек, — нежно прошептал ему на ушко Сокджин и осторожно, стараясь не привлекать постороннего внимания, стал промакивать своим носовым платком его слёзы. Намджун ничего не сказал, просто повернулся всем телом к Джину и крепко его обнял. Чувства переполняли его, и он боялся разрыдаться в присутствии генерального и кучи постороннего народа. Сокджин просто обнял его и стал похлопывать по спине, за что Нам был ему очень благодарен. Сейчас не нужны были слова, просто участие. — Позволь пригласить тебя на ужин сегодня? — спросил Джин, когда они уже возвращались на работу, пообедав в роскошном ресторане. — Я ещё не надоел вам, господин генеральный директор? — с трудом скрывая довольную улыбку, спросил Намджун. — Мне?! Что вы! — воскликнул Джин. — У меня есть для вас подарок, отдам на ужине, — подмигнул он. — Место и время пришлю чуть позже. «Надо же, какой генеральный хитрый жук! — подумал Намджун. — Со всем соглашается, а делает своё! А я ещё переживал!» Он пытливо посмотрел на Джина, который всё своё внимание направил на дорогу. «Не так ты и прост, как кажешься!» — сделал вывод Нам.