Ложь во имя тебя

Утро встречало их прохладой после недавнего дождя. Солнце пробивалось сквозь листву, рассыпаясь золотыми бликами по траве. Лу Гуан шёл по извилистой тропинке, вдыхая влажный воздух, пропитанный запахом мокрой земли и цветов. Где-то впереди, среди клумб, мелькала знакомая тёмная макушка. Сяоши кружил вокруг цветов, приседал, вставал на цыпочки, выискивая идеальный ракурс для снимка. Темные волосы блестели на солнце, а белая рубашка, чуть намокшая от росы, мягко огибала плечи. Лу Гуан опустил взгляд на свои руки. В пальцах лежала старенькая камера с потёртостями и чуть помятым ремешком. Та самая, которую Чен подарил ему на шестнадцатилетие. Одна из немногих вещей, которой блондин действительно дорожил. До сих пор он помнил тот день до мельчайших подробностей. Как получил результаты теста на принадлежность. Как вытащил Сяоши из передряги. И как после Чен, с сияющими глазами, вручал ему эту камеру. Тогда Лу Гуан понял окончательно: он сделает всё, чтобы этот свет в глазах друга не погас. Даже если для этого придётся врать вечно. — Блин, упустил! — разочарованный возглас вырвал из воспоминаний. Сяоши стоял, понурив плечи, и с досадой смотрел на дисплей фотоаппарата. — Такой кадр мог быть! Бабочка села прямо на пион. Я уже навёл, а она.. раз и улетела! — Он вздохнул и махнул рукой. — Ладно, пошли отсюда. Не везёт чет сегодня. Не оборачиваясь, Сяоши зашагал дальше по тропинке. Лу Гуан немного удивился такой резкой перемене настроения, но послушно последовал за ним. Они вышли на небольшую поляну, окруженную высокими кустами. Здесь солнце светило особенно ярко, выхватывая из тени старый разрушенный буддийский храм. Сяоши остановился у каменной таблички, поросшей мхом, и провёл рукой, освобождая древние надписи от зелёного налёта. Лу Гуан замер в ожидании. Внутри разрасталось неприятное холодное чувство. Воздух будто стал тяжелее, хотя солнце всё так же светило с безоблачного неба. — Кстати, — голос Сяоши прозвучал с привычной обыденностью, словно речь шла о погоде. — Насчёт того, что произошло ночью... Он не оборачивался. Стоял спиной, всё так же рассматривая старые иероглифы на камне. — Я все понял. Ты ведь альфа на самом деле? Тишина. Лу Гуану показалось, что мир вокруг перестал существовать. Птицы замолчали. Ветер стих. Даже солнце будто потускнело, оставив их в странном полумраке. Только стук собственного сердца, оглушительный, тяжелый раздавался в ушах. В горле застрял тугой ком, мешающий дышать. Отрицать было бессмысленно. — Да, все так, я альфа, — выдохнул он, кое-как найдя в себе силы сказать. — Извини, я... Слова кончились. Что он мог сказать дальше? Что любит? Что боялся? Что врал не со зла, а от отчаяния? Разве это оправдание? — Как ты мог? — перебил Сяоши, резко оборачиваясь. На его лице читался непомерный гнев и холод. — А я-то думал, мы друзья. Все эти годы я доверял тебе, а ты врал мне! Весело было? Наблюдать, как я твержу, что ненавижу альф, зная, что ты... что ты один из них? — Нет, я не... Сяоши, я могу всё объяснить... — Лу Гуан шагнул вперёд, протягивая руку. Чен лишь отшатнулся, как от прокажённого: — Не прикасайся ко мне, мерзкий альфа! В его взгляде читалось такое сильное отвращение, какого Лу Гуан никогда от Сяоши не видел. Ни в школе, ни в ссорах, ни в самые тяжёлые моменты. Даже представить не мог, что эти глаза, обычно такие тёплые, могут смотреть на него с такой ледяной ненавистью. — Не ищи меня. Видеть тебя не хочу! Никогда. Мы больше не друзья. Мы больше не друзья. Слова эхом отозвались в голове, многократно усиливаясь, разрастаясь до размеров вселенной и одновременно сжимаясь в одну крошечную точку невыносимой боли. Лу Гуан смотрел на Сяоши и не узнавал его. Вместо любимого лица, маска чужого человека, полная презрения. Он хотел что-то сказать, объяснить, оправдаться, но слова застряли в горле. Бесполезно. Всё бесполезно. Нет. Сердце сжалось от мучительной боли. Воздух исчез, а лёгкие горели, так что он не мог вздохнуть. Мир вокруг потемнел и начал рушиться, оборачиваясь в чёрную вязкую бездну... НЕТ! И вдруг глаза резко распахнулись. Фотостудия. Знакомый серый потолок с трещиной в углу. Слабый утренний свет сочился сквозь занавески. Часы на стене показывали шесть утра. Его сердце всё еще колотилось где-то в горле. Рубашка на спине промокла насквозь, а лоб покрылся холодной испариной. Лу Гуан несколько секунд просто лежал, глядя в потолок пытаясь восстановить дыхание. Потом осторожно, боясь даже дышать громко, повернул голову вниз. На нижнем ярусе кровати, раскинув руки, безмятежно спал Сяоши. Тёмные волосы разметались по подушке, губы чуть приоткрыты. Чен что-то пробормотал во сне, перевернулся на другой бок и затих. Жив. Цел. Никуда не ушел и не ненавидит. Пока. Лу Гуан откинулся обратно на подушку, прижимая ладонь ко лбу. — Слава богу, — прошептал он одними губами. Сон. Просто сон.

***

Яркое утреннее солнце пробивалось сквозь шторы, заливая комнату золотистым светом. Сяоши, лежа под теплым одеялом, зажмурился и попытался отвернуться, но солнечные зайчики настойчиво играли на его ресницах, безжалостно вытаскивая из объятий сна. Наконец он открыл глаза и хорошенько потянулся. Всё тело отозвалось легкой ломотой, предательски напоминая о случившемся этой ночью. Воспоминания нахлынули внезапно, заставив сердце учащённо забиться. Холодные пальцы на его раскалённой коже. Прерывистое дыхание Лу Гуана у самого уха. Собственный голос, дрожащий от желания: «Я не против, если ты будешь первы..» Глаза Сяоши резко расширились. Он подскочил на кровати, вцепившись в собственные волосы, будто пытаясь вырвать из головы навязчивые воспоминания. — Боже, как я мог такое сказать?! — прошептал он в ужасе. Чен замотал головой, не веря случившемуся. Пальцы сами собой потянулись к губам, и он провел по ним языком. Казалось, что те всё ещё горели, будто сохранив жар поцелуя. Сначала робкого, почти нерешительного. А затем страстного, лишенного всякой осторожности, словно они оба напрочь забыли, как дышать, слившись в одном порыве. Горячая волна стыда накатила с новой силой. Сяоши с глухим стоном рухнул обратно на подушку, закрыв лицо руками. Как теперь Лу Гуану в глаза смотреть-то? Неудивительно, что тот убежал при первой же возможности. Ещё немного и кто знает, чем бы всё это закончилось... Но хорошо, что кто-то из них сохранил холодную голову, да? — Какое бля-я-дство... — простонал он в подушку. Чертова сущность омеги. Чертовы неработающие подавители. Чертово тело, которое решило, что раз оно в течке, то можно напрочь отключать мозги. А ведь Лу Гуан даже не воспользовался ситуацией. Мог бы, но не воспользовался. Просто помог и ушёл. От этой мысли стало одновременно легче и почему-то обиднее. Сяоши тут же рассердился на себя за эту глупую обиду. Чего я злюсь-то? Что он меня не трахнул, когда я сам напрашивался? Ненормальная голова.. Он перевернулся на спину и уставился на пустую койку сверху, пытаясь унять хаос в мыслях. Сердце постепенно успокаивалось, но на душе всё равно было муторно и тревожно. Лу Гуана не было. Наверное ушёл, пока брюнет дрых без задних ног. Интересно, когда успел? Или вообще не ложился после того, как сбежал на кухню? Чен прикусил губу. Несмотря на весь стыд и сумбур в голове, отрицать факты было бессмысленно. Течка действительно отступила без всяких лекарств и врачей. Просто после того, как Лу Гуан... помог. Тело ощущало непривычную лёгкость, будто сбросило тяжёлый груз. Метод доктора и правда сработал. Даже несмотря на то, что Лу Гуан был... бетой? Парень нахмурился, снова прокручивая воспоминания. Мысли путались, набегали одна на другую, цеплялись за детали, которые лучше бы забыть. Как теперь это обсуждать? Как им вообще смотреть друг на друга после такого? Или есть надежда, что всё не так страшно, как он себе накручивает? Он перекатился на другой бок и тут же поморщился. Простыни под ним были в плачевном состоянии. Следы ночного "происшествия" напоминали о себе самым непосредственным образом. — Блин, приехали... — пробурчал он, с досадой разглядывая бельё. Пришлось оторваться от подушки и заняться делами. Сяоши стянул простыни, комком закинул их в стирку и, наконец, добрался до душа. Горячие струи воды помогли проснуться окончательно, смывая остатки ночного безумия. Он стоял под водой дольше обычного, позволяя мыслям успокоиться. Вернувшись в комнату с влажными волосами и полотенцем на плечах, его взляд упал на тумбочку. Там всё ещё лежала визитка врача, которую Лу Гуан тогда оставил. Точно. Надо позвонить. Закончив вытирать голову, Сяоши набрал номер и прижал телефон к уху. — Алло, доктор? — голос прозвучал громче обычного, — Это Чен Сяоши. Выпишите мне подавители посильнее! — Сяоши? — врач тяжело вздохнул. — Подавители выписаны в соответствии с вашими анализами. Более сильные дозировки могут навредить здоровью. — В его голосе появилась настороженность. — Почему вы интересуетесь? Что-то случилось? — Они вчера не сработали! У меня началась течка, и пришлось... — Сяоши замялся, подбирая слова, — пользоваться другим методом. Он прикусил язык, но было поздно. Доктор явно уловил суть. — А-а, вот оно что... — в голосе врача проскользнула лёгкая улыбка. — Значит, вы нашли себе партнёра-альфу? При нестабильном состоянии посторонняя помощь действительно эффективнее всего. Рад, что вы прислушались к моему совету! Применяйте этот способ и дальше, пока цикл не стабилизируется. — Вы серьёзно?! — Сяоши чуть не раздавил телефон в руке. — Да мы не...! — Он осёкся, понимая, что объяснять что-либо бесполезно. — Ладно, неважно. До сви-да-ния. Он раздражённо сбросил вызов и швырнул телефон на кровать. Часы на экране показывали почти полдень. — Ничего себе поспал... — пробормотал Сяоши и открыл шкаф. Быстро перебрав вешалки, он натянул первую попавшуюся футболку и свободные джинсы. Пригладил ладонями всё ещё влажные волосы, глубоко вздохнул и, стараясь не думать о предстоящей встрече, направился к лестнице. Внизу Цяо Лин методично сортировала документы, когда шаги на лестнице заставили её поднять голову. — О, Сяоши! — она прищурилась, окидывая его внимательным взглядом. — Долго же ты спал. Лу Гуан говорил, тебе нездоровилось. Что случилось? — голос звучал одновременно строго и обеспокоенно. Сяоши нервно почесал затылок, отводя взгляд в сторону. — Сам не знаю... — подбирал он слова. — Просто вдруг стало плохо, а теперь... вроде само прошло. Особо не помню. Чен решил как-то замять тему, так как правда о течке вызвала бы ещё больше вопросов. Но Цяо Лин уже пристально изучала его взглядом, уперев руки в бёдра. — Не помнишь? — она приподняла бровь. — Надеюсь, это не очередная твоя уловка, чтобы скинуть всю работу на Лу Гуана? Болезнь называется "лень". — Да нет же! — Сяоши выставил руки вперёд и инстинктивно отступил назад, как вдруг ощутил, что на кого-то наткнулся. — Цяо, он действительно плохо себя чувствовал, — спокойный голос Лу Гуана прозвучал прямо за спиной, заставляя Сяоши вздрогнуть всем телом. — Чёрт! — он отпрыгнул в сторону, хватаясь за сердце, затем с шумом плюхнулся на диван. — Лу Гуа-а-ан... Ты специально всегда так тихо подкрадываешься? Блондин невозмутимо поставил перед ним чашку дымящегося кофе. Ровно так, как делал это каждое утро. Рядом с чашкой появилась тарелка с бутербродами и рисовый омлет приготовленный, именно так, как Сяоши любил. — Завтракай, — коротко бросил Лу Гуан, присаживаясь напротив. Чен уставился на еду, потом на блондина. Всё было настолько обыденно и привычно, что Сяоши на мгновение усомнился: а не приснилось ли ему вчерашнее? — Ты как себя чувствуешь? — спросил Лу Гуан ровным голосом, будто между ними ничего не произошло. — Да... уже лучше, — Сяоши сжал кружку в руках, изучая лицо блондина. Ни тени смущения. Никакого намёка на вчерашние события. Только лёгкие тени под глазами выдавали, что ночь для кого-то выдалась бессонной. Неужели для него эти действия ничего не значили? Просто помощь из жалости? Или он тоже пока шифруется перед Цяо Лин? Сяоши отпил кофе, обжигаясь, и поморщился. Мысли в голове все никак не давали покоя. Но ничего.. когда они останутся наедине, он выведет всё на чистую воду. Они в любом случае должны прояснить эту ситуацию, чтобы убрать момент неловкости. Невозможно же вечно делать вид, что ничего не было? Он потянулся за бутербродом, когда пристальный взгляд хозяйки фотоателье остановился на шее Лу Гуана. — Кстати, — Цяо Лин наклонила голову, — а это что у тебя за пластырь на шее? Сяоши едва не поперхнулся. Именно там вчера он оставил тот самый... след. Яркое воспоминание вспыхнуло перед глазами: как он прижался губами к бледной коже, как... о боже. — Поцарапался, — блондин машинально провёл пальцами по пластырю. — Ничего серьёзного. Цяо Лин с подозрением обвела взглядом их обоих. Сяоши тут же уткнулся в кружку, делая вид, что ужасно занят созерцанием кофейной гущи. — Вы двое... — она скрестила руки на груди. — Если вы опять подрались... Девушка нравоучительно выставила перед собой палец, готовая разразиться лекцией, как Лу Гуан деликатно кашлянул в кулак. — Мы не дрались, всё в порядке. — Он указал на ящик накопившихся конвертов, — Кстати, ты почту проверяла? Цяо Лин недовольно поджала губы, понимая, что от неё уходят от ответа, но всё же переключила внимание на стопку. — Ладно, надеюсь, правда ничего серьёзного, — пробормотала, начиная разбирать корреспонденцию. — Хотя бы за коммуналку платите вовремя, это радует. — Она отложила квитанции. — Так, реклама, ещё реклама... о, скидки в хозяйственном... Цяо перебирала конверты, пока её пальцы не наткнулись на плотные глянцевые прямоугольники. — О, а это что? Билеты в ботанический сад? Сяоши поднял голову от второй половины бутерброда. Цяо Лин уже протягивала ему яркие карточки. — Точно! — он выхватил билеты, рассматривая их с растущим удивлением. — Это тот самый, о котором мы говорили? — Он перевёл взгляд на Лу Гуана, получив в ответ молчаливый кивок. — Ах, Гуан-Гуан, ты просто лучший! Даже я уже забыл тот наш разговор в автобусе... Где-то в груди сердце ёкнуло. Удивительно, что Лу Гуан помнил такие мелочи! Сяоши на радостях импульсивно сделал шаг вперёд, привычным жестом собираясь обнять друга, но вдруг застыл, охваченный неловкостью. Руки так и замерли в воздухе, не коснувшись блондина. Он неловко похлопал Лу Гуана по плечу, стараясь скрыть внезапное смущение за улыбкой. — Спасибо, Гуан-Гуан. Правда. — Можете сходить сегодня, я вас подменю, — предложила Цяо Лин, наблюдая за их странным поведением с нарастающим подозрением. — А то вы оба какие-то нервные. Может, прогулка поможет. — Конечно хотим! — Сяоши ухватился за возможность сбежать из душной студии. — Лу Гуан? — Билеты действительны месяц, — блондин пожал плечами с обычным своим равнодушием. — Но если хочешь сегодня... почему бы и нет. Не дожидаясь окончания фразы, Сяоши уже мчался к кладовке, где они хранили фототехнику. — Тогда я возьму фотоаппараты! Так, где наши самые лучшие объективы... — голос звенел от предвкушения, заглушая остатки утренней неловкости. Лу Гуан не смог сдержать лёгкой почти незаметной улыбки, провожая его взглядом. В этот момент Цяо Лин вдруг ахнула. — Лу Гуан, посмотри! — она подняла конверт из стопки. — На наш адрес пришло... приглашение на смотрины для альф? — Она нахмурилась, перечитывая текст. — И что это значит? Блондин подошёл ближе. Внутри конверта действительно оказалось стандартное приглашение без указания имени, просто буклет с датами и условиями. — Ошибка адресации, — равнодушно заключил он, отводя взгляд. — Для альф посещение необязательно, вот и рассылают наугад. Видимо, по старой базе. Цяо Лин задумчиво поднесла палец к подбородку. — Да, наверное... Хотя странно, что именно на наш адрес. У нас же тут сплошные беты и.. — Она осеклась, покосившись на лестницу, откуда уже доносился топот возвращающегося Сяоши. — Всё, я готов! — Чен вылетел из кладовки, увешанный фототехникой как новогодняя ёлка. Два фотоаппарата на шее, сумка с объективами через плечо, штатив в руках. — Выдвигаемся? Лу Гуан молча забрал у него штатив и половину сумок. — Зачем ты столько тащишь? — вздохнул он. — Затем! — Сяоши просиял. — Мы же идём в ботанический сад! Там будет куча всего красивого! Надо ловить моменты! — Там, где ты, моменты ловятся сами, — пробормотал Лу Гуан и все-таки оставил часть сумок. Они уже направились к выходу, когда Цяо Лин окликнула их: — Эй, вы! Чтоб к вечеру были как штык! И никаких драк! — Не будет драк! — крикнул Сяоши, уже открывая дверь. — Мы только фотографировать, — добавил Лу Гуан, выходя следом. Дверь закрылась, оставляя Цяо Лин одну в студии. Она постояла пару секунд, глядя на буклет, а затем вместе со всем ненужным отправила прямиком в мусорную корзину.