Thread of Fate

Следующее чаепитие происходит спонтанно и начинается с тихого стука в дверь. Сначала Мишель даже думает, что ему мерещится, но решает на всякий случай проверить. Откладывает документы, что проверял до этого, складывает очки на тумбочку и встаёт с кровати, потому что, очевидно, лучшее место для работы — мягкое, тёплое и с одеялом. Ему не показалось, и за дверью оказывается самый маленький из их недавних работников. Орто, если Мишель правильно помнит. Впрочем, он решает это сразу проверить: — Что-то случилось, Орто? Проходи, — Мишель кивает и открывает дверь шире. Ребёнок смотрит на него снизу вверх своими большими наивными глазами, в чьих радужках застыли последние лучи солнца. — Нет, — возражает Орто. — Да? — неуверенно себя перебивает. — Мне нужна помощь, — наконец-то решает он. Мишель обеспокоенно хмурится. — Снова нужна аптечка? Твоя сестра поранилась? Лучше веди её саму сюда, я посмотрю. — Да, сестра, но не поранилась... Или поранилась, ведь кровь идёт... — путается мальчик. — Так что произошло? — уточняет не понимающий Мишель. — Сестра ноготь сломала. Он треснул. До крови, — наконец-то ситуация проясняется. Ох ё, а об этом никто и не подумал, Мишель в том числе. Хотя наверное не лучшая мысль давать детям ножницы, пусть и маникюрные, пусть и старшей из них... Сколько? Лет тринадцать? — Так, в любом случае, веди-ка ты сестру сюда. Хотя погоди, дай руку. Орто послушно протягивает ладонь. Взрослые хватает её и поворачивает. Ноготки прилично отрасли, под них забилась грязь. — А лучше всех веди, разберёмся. Орто кивает и убегает. Мишель оставляет дверь открытой и уходит в комнату искать свой небольшой маникюрный набор. Почему-то он оказывается не там, где должен... Как обычно. Но всё-таки поиски увенчиваются успехом, и Мишель оборачивается к дверь. И едва не вздрагивает. Он конечно ждал гостей, но не того, что они будут неловко стоять в дверях, молча наблюдая и не подавая признаков присутствия. Мишель старается сказать как можно беспечнее: — Ну, кто там проиграл битву с красотой? Иди сюда, сейчас наведём порядок. Девочка нервно жмётся к стене и неуверенно возражает: — Я и сама справлюсь, просто... Одолжите ножницы. — Нет, нет, у меня есть опыт в таком, так что давай всё-таки оставь это мне, — Мишель пытается возразить как можно мягче, чтобы ещё больше не напугать. — Проходи сюда, садись. Он кивает на подушки у стола. Орто подталкивает сестру, и та послушно занимает указанное место. Вслед за ней рядом присаживаются и братья. Мишель жестом просит дать руку, разворачивая чехол с маникюрными инструментами на столе. Адиния протягивает ладонь. Сломанный ноготь и впрям выглядит ужасно: он треснул напополам, обнажая мясо, а отколотый кусочек впился прямо в кожу. Но трещина неглубокая, поэтому ничего непоправимого, хоть и болезненно. — Как же так случилось? — интересуется Мишель, доставая маленькие маникюрные ножницы и приступая к работе. — Неудачно поставила удар, — лаконично отвечает Адиния, стараясь не морщиться, когда треснутые части начали изымать. Мишель вспоминает короткий вскрик на сегодняшней тренировке, однако девочка лишь потрясла потом рукой и продолжила тренировку. Какая сила, хм. — Орто, — просит Мишель, — в шкафу позади за оранжевой дверцой лежит аптечка, принеси, будь добр. Мальчик кивает и следует указаниям. Вскоре на столе оказывается небольшая белая коробочка с изображением двух обвитых змей. Мишель заканчивает подрезать пострадавший ноготок как можно ровнее, откладывает ножницы и находит в аптечке обеззараживающе-заживляющую мазь и пластырь. Он аккуратно скрепляет две половинки ногтевой пластины после того, как щедро мажет ранку антисептическим бальзамом. А после вновь берёт ножницы и подстерегает остальные ноготочки, убирая острые уголки пилкой. — Итак, следующий, — командует Мишель, отпуская девичьи ладони. Орто меняется с сестрой и протягивает руку. В этот раз проще, потому что все ногти целые. Мишель просто убирает длину, попутно задумываясь о том, что детям повезло с генетикой: даже в таком юном возрасте ногтевая пластина вытянутая, аккуратная, наверняка в будущем их руки будут всем на зависть. Мишель так же в конце берёт щипцы и убирает неприятные заусенцы. Он протягивает руку к последнему ребёнку, и после небольшого противостояния взглядами Идия занимает место брата. — Ай-яй-яй, — журит Мишель, видя обкусанные ногти. — Не делай так больше, найду я вам ножнички, просто забыл. Идия отводит взгляд. Мишель просто аккуратно ровняет ему ногти пилкой, чтобы острые уголки не цеплялись, и отпускает. Дети рассматривают свои аккуратные ногти, когда Мишель уточняет: — А с ножками как? Ну, с ногтями на ногах. — Нормально пока, — отвечает Ади. — Да? А ну-ка, садись на кровать, посмотрю. Адиния едва розовеет щеками: — Да мы сами справимся, если дадите нам ножницы. — Я то не жадный, но когда ещё в город выберусь, не хотелось бы, чтобы вы познали прелесть вросших ногтей. — Вросшие ногти? — удивляется Идия. — Ага, когда ногти врастают в кожу и это о-о-очень больно, — припугивает их Мишель. Дети переглядываются, и, видимо прочувствовав предостережение, девочка всё-таки садится на кровать. Мишель забирает с собой маникюрный набор и садиться перед ней на колени на пол. Подхватывает девичью ножку и осматривает. Здесь ногти отросли не так сильно, как на руках, но всё-таки Мишель подстригает их, аккуратно подпиливая уголки. Когда-то он уже наблюдал, к чему приводит неправильный уход, и не пожелал бы этим детям такого. Сложнее всего уговорить на такую процедуру оказывается среднего ребёнка, он прям в никакую не хочет, чтобы к нему прикасались. Только красочное описание, как гной скапливается в коже от вросшего ногтя, заставляет его согласиться. Когда все дела закончены, наступает неловкая тишина. Адиния набирается духа: — Спасибо, мы уже пойд... — Оставайтесь на чай, — перебивает её Мишель. — С конфетами, как в прошлый раз? — заинтересовано уточняет Идия. — С конфетами, — кивает Мишель. — Тогда мы останемся! — соглашается Орто, на давая сестре возразить. Адиния всё-таки хочет отговорить братьев, но просящие глаза Орто сбивают её настрой, и она, вздыхая, соглашается. С тех пор чаепития становятся их постоянным времяпровождением, разбавляющим не особо-то радостные будни. Поначалу дети молчат, а Мишель на них и не давит, но постепенно комната всё чаще приветствует трёх гостей и те всё охотнее поддерживают разговор. — Вот видишь, а если бы я не спохватился — шрам бы остался, — хмыкает Мишель. — Конечно, если бы Кай не был таким невежественным чурбаном, не пришлось бы так долго сгонять рубец. Адиния пожимает плечами, проводя пальцем на щеке, которой когда-то досталось ледяным кнутом, стирая остатки мази. — Как будто мне не всё равно. Она шипит, когда Орто отдирает бинт с её ноги. Брат сразу же одёргивает руки и добавляет снова воды. — Это ты сейчас так думаешь, а потом появляться морщины начнут — будешь грустно вспоминать молодость, пока рожу в одну сторону скосоёбит. — Да когда у меня ещё морщины появятся... Слишком далёкое будущее, нон, может, я даже до него не доживу, что загадывать. — Сплюнь, — обрывает её Мишель. — И не говори такие глупости, не кликай беду. — Суеверия уже давно должна были остаться в старых патчах, — вмешивается в разговор Идия, заканчивая разглаживать крылья бумажного журавлика. — Идия прав, суеверия изжили себя, — поддерживает Адиния. Наконец-то Орто удаётся снять с колена сестры старый бинт. Под ним уже почти зажившая ранка, полученная, когда Ади неудачно затормозила ногой, пытаясь не вылететь с ринга. Орто наносит ещё слой мази и меняет бинт на свежий. — Веками люди так жили, что-то же это значит, — возражает Мишель. Орто завязывает красивый, а главное прочный бантик на бинтах и приступает к обработке остальных ссадин и синяков. На руках сестры от постоянных жёстких блоков нет ни единого живого места: вся кожа в пятнах, варирующихся от бледно-жёлтых до тёмно-фиолетовых, почти чёрных. — А ещё не так давно в Обжигающих Песках рабство было, а что, тоже люди веками жили, — возражает Идия, складывая последнее крыло бумажного самолётика. Самолётик отправляется в сторону сестры. Ади аккуратно ловит послание и разворачивает. На бумаге схематично нарисована она сама, сидящая в позе медитации, пока какие-то диалоговые облачка над ней ругаются между собой. Адиния узнаёт вчерашнюю тренировку, где из-за её плана тренировок поссорились Ока и Сид, пока Кай заставлял абстрагироваться и «почувствовать слияние духа с магией». Или коротко о том, куда приводит положительный ответ на вопрос, суть которого не знаешь. А Орто маленькое трепло, если уже на следующее утро Идия оказался в курсе всех подробностей. Адиния комкает бумагу и пытается попасть ей в Идию, но благополучно промахивается. — Ладно, уели, маленькие вундервафли, — усмехается Мишель, наблюдая за их действиями. — Мы не вафли, — протестует Идия. — Конечно нет, — Мишель весело кивает. — До вафель вы ещё не доросли, вы ещё вафельки. Орто складывает все инструменты первой помощи обратно в аптечку и хлопает сестру по забинтованной коленке, что отвлекает её от продумывания остроумного ответа и заставляет вскрикнуть. — Ай! За что? — обиженно спрашивает она. — Чтоб не повадно было. — О боги, само присутствие Оки в помещении плохо на тебя влияет, отото, ты говоришь его фразами, — Адиния утешающе трёт больную ногу. — О да, Ока тот ещё плохой пример для неокрепшей психики, — соглашается Мишель. — Почему Кай вообще решил, что он хороший вариант для второго наставника? — Потому что он меня ненавидит, очевидно, — Адиния не уточняет кто именно: Кай или Ока, возможно сама точно не зная, кого имеет в виду. — Потому что у Оки идеальный для тебя боевой стиль, — Орто повторяет чужие слова. — Ага, и достаточно злобы, чтобы избивать маленькую девочку, — обиженно добавляет Ади, проведя рукой по уже ставшим родными синякам, — никто меня не жалеет, только Сид и заступается. Даже Мишелю всё равно на мои страдания. Мишель пожимает плечами. — Быстрей научишься. — Вот, а я о чём? Никакого сострадания. Орто отнёс аптечку на полку и сел рядом с сестрой на кровать, чтобы крепко обнять за талию. — Я могу тебя пожалеть. — Я тоже! — отзывается Идия. Адиния растроганно надувает нижнюю губу. — Я тронута, но Орто, ещё немного и я начну плакать от боли в руках. — Ой, — Орто отсраняется, отпуская из захвата многострадальные конечности сестры. — Хм, разве Кай не дал тебе пару выходных, чтобы синяки сошли? — уточняет Мишель, помешивая плавающие в воде чаинки. Ади кивает: — Ага, сказал пока сосредоточиться на медитациях. — Ну вот, Орто будет очень рад, если нээ-тян перестанет раниться, — отзывается Орто, ставя аптечку в полагающийся ей шкафчик. — Нээ-тян и сама бы рада, но... Хм, нээ-тян будет очень стараться стать сильнее и не добавлять Орто хлопот. — А на ком же Орто тогда будет тренироваться в медпомощи? — дразнит их Идия. — На тех, кого нэ-тян побьёт сама! — У Орто уже есть ответ, заставивший Адинию поперхнуться. — Я рада твоей вере, отото, но... — У нэ-тян обязательно получится! — уверенно возражает Орто. — Ладно, ладно, — соглашается под напором брата Адиния, — нэ-тян постарается, если не зачахнет от скуки за эту пару дней. — Ничего, мы составим тебе компанию, — пожимает плечами Идия, снова что-то рисуя на бумаге. — М, а ты тоже освободился, Идия? — уточняет Мишель после глотка чая. — Вита занята каким-то проектом, который мне не доверяет, поэтому, думаю, даже не заметит, если я к ней не приду. — Справедливое замечание, — соглашается Мишель. — Получается, вам нечем заняться в ближайшее время? — задумчиво продолжает он. — Мы что-нибудь придумаем, — отвечает ему Идия, под его рукой штрихи всё больше похожи на змею, свернувшуюся в клубок. Мишель задумчиво мычит. — А меня ближайшие пару дней не будет. — Как так? — удивляется Адиния. — Дела, дела, — отвечает взрослый, — город навестить надо. Хотите что-нибудь привезу по секрету от начальства? — Чипсы! — сразу воодушевлённо вскакивает Идия. — Конфеты! — присоединяется Орто. — В два раза больше конфет, — соглашается Адиния, поддерживая брата. — Ладно, ладно, хорошо, ограблю вам по пути магазин, — смеётся Мишель, хотя дети не очень уверены, что это шутка. — Хотя знаете, — он заговорщически прищуриваться, — перед отъездом я хочу кое-что показать вам. — Да? — заинтересованно тянет Адиния. — Что? — Орто нетерпеливо подпрыгивает. — Для начала вы что-то там в начале встречи говорили о том, что у вас много грязной одежды скопилось. — М, да, было дело, — соглашается Адиния. — Вот сначала навестим прачечную, я вам покажу, как там чем пользоваться, а потом покажу кое-что. — Кое-что? — спрашивает Идия. — Кое-что, — Мишель отказывается раскрывать сюрприз раньше времени. — Хорошо, тогда идём в прачечную прямо сейчас! — подгоняет Орто. — Верное решение, — Мишель согласно кивает.     Они забирают из своей комнаты горстку вещей, требующих стирки. Мишель предлагает им поменять ещё и постельное бельё. Видя замешкавшихся детей, он обещает показать, как. Простыни и пододеяльники приходится нести самому Мишелю, так как детским ручкам ещё тяжеловато. Адиния смешно подпрыгивает, когда после последней под руководством нажатой кнопки стиральная машинка издаёт резкий грохот.  Братья посмеиваются над ней, а после на пальцах решают, кому достанется запустить другую часть вещей (потому что, оказывается, их надо сортировать по цветам). Выигрывает Идия. Мишель пишет их имена на стикерах и приклеивает на запущенные стиралки. — Ну-с, теперь через пару часов надо вернуться, а пока... — Сюрприз! — перебивает Орто старшего. Мишель посмеивается. — Вообще-то я сначала хотел предложить совершить набег на кухню. Идия задумчиво прикладывает руку к животу и кивает. — Было бы неплохо, — забавно важно заявляет он. — Да, я тоже проголодалась, — соглашается Адиния. Орто надувает губы. — Но сюрприз! — Никуда не убежит, — Мишель хлопает ребёнка по макушке. — А оставлять твоих старших голодными не дело.     Орто неохотно соглашается. Кажется, идея набега на кухню пришла не только им, и их небольшая компания встречает не только Эллиота, но и Сида. А вслед за ними вбегает ещё и Вита. Однако девушка непривычно для себя сметает что-то со стола, чмокает повара в щёку и также быстро исчезает. Дети показательно кривятся от такого выражения чувств. Сид устало улыбается на такое ребячество: он в принципе выглядит непривычно помятым и невыспавшимся. Хотя, казалось бы, Ади всего вчера видела его на утренней тренировке не таким. Словно подтверждая своё состояние, Синдбад зевает — зевок проходится по всем присутствующим. Мишель хлопает его по плечу:     — Иди выспись, в этот раз вылазка была напряжной.     — Ага, и не очень удачной, — сквозь зевок соглашается Сид, — сейчас перекушу и на боковую.     Дети любопытно подслушивают разговор, пока Эл следит, чтобы те не воротили нос от его еды.     Сид подхватывает свою тарелку с бутербродами и машет на прощание:     — Ну ладно, бывайте.     Он уходит, а Мишель поворачивается к ним и удивляется:     — Быстро ты сподобился, Эл.     — Растущему организму надо хорошо питаться, — заключает Эллиот, — можешь присоединиться, вы мне пока не мешаете.     — Ну от такого щедрого предложения нельзя отказываться, — Мишель садится за стол.     Обед проходит гладко, только Идия получает по рукам от Эла за то, что пытается скормить нелюбимую тушёную капусту Орто. Обиженно надутые щёки брата веселят Адинию, и она незаметно меняет тарелки, когда их надзиратель отворачивается. Мишель не сдаёт маленькую авантюру, что развернулась на его глазах.     — Сюрприз! — требует Орто, стоит им только выйти за дверь кухни.     — Да, да, я помню, сюрприз так сюрприз, — посмеивается Мишель, привычно направляясь в крыло А.     Пока Орто развлекает своим лепетом взрослого, Идия теснит сестру на пару шагов назад и шепчет ей на ухо:     — Ты ведь тоже заметила? — он обводит пальцами запястье.     — Ага, — шепчет в ответ Адиния, оглядываясь на впереди идущего Мишеля.     Идия тоже кидает взгляд на широкую спину мужчины.     — Думаешь, он как Золотой Волк?     — Может быть, поэтому не стоит привлекать к нему подозрения, — также шёпотом отвечает Адиния. — Хотя символ другой, я не уверена. Но похож.     — Я могу попробовать поискать в сети.     — Только не попадись, лучше вообще ничего не делай, не привлекай внимания.     Идия надменно фыркает.     — Профи глупых ошибок не делают.     — Именно поэтому мы сейчас здесь, — весьма точно повторяет саркастичную манеру Оки Адиния.     — Вы там не потерялись? — окликает их Мишель.     Идия и Адиния напоследок переглядываются и подбегают к ушедшим вперёд.     — Это просто вы быстро идёте, — Ади оправдывается, подстраиваясь под чужой шаг.     — О чём шептались? — интересуется Мишель.     — О том, что капуста — зло, — гениальный мозг Идии соображает быстрее.     Мишель хмыкает.     — Только Элу так не скажите, с него станется на зло кормить вас одной капустой до конца дней.     — Бе, — кривится Идия.     Орто повторяет за братом. Адиния присоединяется к пантомиме. Они смеются. Мишель улыбается, глядя на них, вспоминая что-то хорошее из прошлого.     — Стоп, — мужчина тормозит их, когда дети привычно хотят пройти дальше, к их комнатам.     Они останавливаются перед одной из обычно закрытых дверей.     — А теперь сюрприз.     — Сюрприз! — повторяет Орто за взрослым.     Мишель вводит восьмизначный пароль и наигранно кланяется, приглашающе протягивая руку в сторону открытой двери. Орто, конечно же, первым залетает в комнату. Неутолимое любопытство. Впрочем, его не могут сдержать и Идия с Ади, у них довольно плохо получается строить незаинтересованное лицо, выглядывая из-за спины брата.     — Вау.     Они видели такое разве что в подростковых сериалах, где обязательно у кого-нибудь должны были проходить репетиции в гараже. Хотя картина, представшая перед ними, куда круче! Плакаты на стенах предавали привычному серому цвету атмосферу не подземной незаконной лаборатории, а яркой подростковой жизни. Жизни, полной крутой музыки и вечеринок. Хотя конечно же, главное, что этому способствует — куча разных музыкальных инструментов. Барабаны в углу, гитары на стене... Орто успевает заинтересовано нажать на клавишу синтезатора и разочаровывается отсутствию звука.     — Он не подключён, — объясняет Мишель. — Нравится? Моя дочь мечтала научиться играть на каком-нибудь инструменте. Так и не успела определиться, на каком, поэтому я купил почти всё.     А вот пианино под рукой Адинии вполне себе издаёт звук, чем пугает Идию.     — Дочь? — как можно мягче интересуется Ади. — Вы не рассказывали.     — Моя любимая доченька сейчас лежит в коме. Но однажды... Однажды она обязательно проснётся. Медицина не стоит на месте, и я спонсирую многие исследования. Поэтому однажды... Она проснётся. И её будет ждать много подарков. И доченька исполнит все свои мечты, а я ей помогу.     Странная фанатичность слышалась в словах Мишеля, заставляя Адинию и Идию передёрнуть плечами, смахивая озноб, а Орто притихнуть.     — И вы обязательно подружитесь. Моя дочь очень добрая девочка и вы сойдётесь характерами.     — Обязательно, — покорно соглашается Адиния.     — У меня тут и учебники есть всякие по нотной грамоте и прочем, — Мишель показывает на небольшой стеллаж в углу. — Можете брать, что хотите, и инструменты полностью в вашем распоряжении. Возможно именно вы станете членами музыкальной группы моей дочери, — улыбка его несколько странная.     Адиния нервно кивает, братья повторяют за ней, чувствуя странную тревожность.     — Мы будем стараться, — поддакивает Ади.     — Хорошие дети. Я тоже за это время кое-чему научился.     Мишель снимает со стены обычную акустическую гитару и присаживается на диван. На пробу перебирает струны.     — Тьфу, проржавели уже, ладно, потом поменяю.     Он начинает перебирать аккорды, заставляя детей заинтересованно прильнуть. Простенький бой рождает незамысловатую мелодию, но для маленьких слушателей это сродни чуду.     - [ ] — Пришла зима, ведёт её она, прекрасна как снега, бледнее чем вода, — напевает Мишель, с трудом вспоминая слова. — Королева зимы, королева снегов, с ней не водись, её не тревожь. А-а-а, м-м-м, ведёт королева зиму, не смотри, не ведись, иначе взамён заберёт душу твою.     Адиния перевешивается через подлокотник дивана, Орто устраивается у ног Мишеля, укладывая голову на руки, и только Идия скромно стоит в стороне, прислушиваясь.     — Душа ледяная, зеркала осколки... Всё больше не помню, — хлопает бок гитары Мишель и откладывает её в сторону.     — Ну вот, а так красиво было, — капризно тянет Орто.     Мишель усмехается.     — Спасибо. Хотите посмотреть, как менять струны?     — Да! — единогласно решают Шрауды.     Мужчина снова посмеивается и отходит к шкафу, где из-за книг вытаскивает небольшую коробочку, в которой, оказывается, хранятся струны.     — Смотрите, значит, снимаем струны.     Струны поочерёдно ослабевают, а после окончательно покидают гриф.     — Потом немного ухаживаем за нашей красавицей: чистим, вытираем... Иногда гриф ещё надо полировать и менять порожки, но пока терпимо, в следующий раз этим займёмся.     Из коробочки Мишель выуживает мягкую тряпочку, которой протирает пыль и грязь.     — Теперь и сами струны.     Дети внимательно наблюдают, как мужчина отщипывает лишнюю длину у струн, как интересно заворачивает их в узелок.     — А после гитару надо настроить. Начинаем с шестой струны.     Мишель на слух подбирает звучание. Детям не понятно, какими принципами он руководствуется, но внимательно смотрят. Периодически Мишель удовлетворённо кивает и переходит к следующей струне.     — Вот и всё. Вот эту часть, колки, не трогайте, чтобы не сбить настройку. Ну-ка, кто первый?     — Я! — конечно нетерпеливо подпрыгивает Орто.     Мишель усмехается.     — Конечно, — и садит Орто себе на колени, вручая ему гриф гитары.     С восторгом ребёнок трогает лады. Адиния тоже не сдерживает любопытства и тянет руку. Струны под её пальцами жёсткие и шершавые. Лёгкое дребезжание так и не переходит в звук, когда Ади отёргивает руку и шикает. Мишель ловит её ладонь в свою и аккуратно разворачивает.     — Мы играем самыми кончиками пальцев, даже для здоровых рук это может быть больно, пока не появятся мозоли, а тебе уж точно стоит поберечь недозаживший ещё пальчик.     Адиния кивает и кладёт голову на сложенные руки, из-под ресниц виден её ожидающий взгляд. Мишель поправляет гитару и кладёт ладонь поверх любопытных пальчиков Орто, направляя их. Вторая рука бьёт по струнам.     — Это аккорд E...     Их прерывает громкая резкая мелодия, пугающая детей. Мишель морщится и тянется к заднему карману штанов. Выудив оттуда телефон, он отключает звук.     — Простите, детишки, мне пора собираться. Теперь эта комната полностью в вашем распоряжении, пароль от двери 57475622.     Мишель откладывает гитару и под руки снимает Орто с колен. Делает шаг к двери, поднимая руку, но потом резко разворачивается и идёт к книгам. Снова поворачивается и забирает шкатулку с инструментами и струнами. Относит в шкаф, а взамен забирает несколько книг и кладёт их на диван.     — Вы ведь умеете читать? — уточняет Мишель.     — Конечно, — чуть заносчиво отвечает Идия. — На двух языках.     Это как раз-таки не является удивительным: многие люди в Twisted Wonderland помимо общего языка знают местный язык, откуда они родом. Мишель решает не разрушать иллюзию ребёнка и не говорит это вслух:      — Замечательно, вот и почитаете первое время. А там вернусь, посмотрим, что делать будем. Пароль запомнили?     — Пять, семь... — хором начинают Идию и Адиния.     Замолкают. Переглядываются.     — 57475622, — полностью произносит Идия, пользуясь позволение сестры.     — 57475622, — повторяет Адиния. — Мы точно запомнили.     — Молодцы, — хмыкает Мишель и отворачивается, на последок махнув рукой, — ну, бывайте, не сидите слишком долго.     Дверь за мужчиной закрывается. Дети переглядываются и без слов втроём синхронно тянутся к оставленной гитаре. Из чистого любопытства они ощупывают лакированный корпус, дёргают струны и хихикают на каждый неудачный звук. Однако ворвавшийся в их идилию мужской голос заставляет их испуганно подпрыгнуть.     — Чуть не забыл, — заглядывает Мишель. — Пойдёмте с вашими стирающимся шмотками доразберёмся.     Дети нехотя отпускают новую игрушку. Орто хочет положить гитару на место, но для него она оказывается ещё тяжеловата, поэтому гриф перехватывает сестра и относит на пустующую подставку на стене.     — Да не кукситесь вы, ещё вернётесь, — подбадривает их взрослый и подталкивает в спины.     Однако всё равно Шрауды уже не воодушевлены стиркой так, как в первый раз. Они внимательно, но скучающе перемещают мокрые чистые вещи в сушильные машины: это даже проще, чем предыдущий этап. Мишель наблюдает, как ребятишки забавно выпали из реальности, наблюдая за крутящимся бельём, как коты. Он бы их так и оставил, вернувшись через часик, но без присмотра кого-то, вызывающего доверия, детей покидать точно нельзя. Девочка, конечно, может быть и сильная для своего возраста, но реши с ней что-то сделать кто-то из местных крепких парней... Рисковать не стоит. Хотя... Мишель доходит до кухни и перебрасывается парой слов с Элом, что бдит над своими сегодняшними помощниками. Договорившись, мужчина возвращается к себе.     Эллиот обтирает руки полотенцем и, кинув его на стол, идёт к прачечной, бросив напоследок угрожающее:     — Увижу, что бездельничали, — на суп пущу.     Катая языком пирсинг в губе, Эл и вправду видит забавное зрелище, как три пылающих котёнка, как приклеенные, смотрят в стеклянную дверцу сушильной машины. На его смешок дети синхронно оборачиваются, заставляя Эллиота рассмеяться сильнее — так смешно это выглядело.     — А где Мишель-сан? — удивляется старшая девочка (честно, Эл не запомнил их имена).     — Поручил мне проводить вас, как только закончите... Интересно хоть?     — Безумно, — отвечает мальчик постарше.     Ух ты, такой маленький, а уже умеет язвить, думает Эллиот. Хотя может он и по-детски честен, просто взрослому через призму своего опыта так кажется. Эл решает не исключать эту мысль.     — Ну что, продолжите смотреть или я отведу вас в комнату?     — Мы насмотрелись, — отвечает всё тот же мальчик, встав с пола и деловито отряхиваясь.     — Тогда комната? Или всё-таки кухня? — поддразнивает Эллиот.     — Ну мы же не коровы, чтобы постоянно что-то жевать, — вздыхает Адиния: она, конечно, коров никогда не видела, но смотрела с братьями несколько передач про животных поверхности, а ещё прилежно учила биологию.     — А кто сказал, что я предлагаю вам поесть? — подшучивает Эл. — А работать кто будет?     Адиния успевает притормозить дёрнувшегося энергичного Орто до того, как тот согласиться и обречёт их на работу.     — Тогда точно нет, — важно складывает руки на груди Идия, точно пародируя кого-то из старших исследователей Стикс.     — Ну, смотрите. Кто не работает — тот не ест. Пойдёмте, — Эл приглашающе кивает.     — Мы работаем, — не очень довольно напоминает Идия, пока сестра ведёт его с Орто за ручки.     — Тогда вопрос снят, — соглашается Эллиот, играя с пирсингом в мочке уха.     — А Вы... — Идия неуверенно замолкает.     — Что? — подгоняет его взрослый.     — Вы не знаете, как там Вита? — наконец-то решается ребёнок.     Эл этого вопроса явно не ожидает. Но конечно знает.     — Да, работает, — беспечно пожимает плечами он. — Забегала недавно сок из холодоса отжать. А что?     — Просто интересно, — отговаривается Идия.     Эллиот не любит покидать пределы своего безраздельного владения, поэтому пытается придумать какой-нибудь ещё вопрос, чтобы не скучать в тишине коридоров.     Его опережает Орто:     — А это больно?     — Что? — удивляется Эл.     — Это, — это показывает себе на ухо.     — Ах это, — Эллиот отпускает серёжку, с которой играл. — Ну так, смотря какой прокол. В основном терпимо.     — И зачем это тогда делать, если больно?     — Ну... Красиво, — пожимает плечами взрослый.     — Красиво?     — А разве нет?     Орто задумывается и выносит свой вердикт:     — Красиво. Но если больно, то не надо.     Эллиот не сдерживает ироничного взгляда на его побитую сестру, но никак не комментирует, и дети этого не замечают.     — Некоторая боль того стоит.     — Некоторая? — вопросительно склоняет голову Орто. — Какая?     — Каждый человек сам для себя решает, какая.     Эти взрослые рассуждения Орто не впечатляют.     — Сложно, — заключает он.     Пока Эллиот в соответствии с внутренними убеждениями решает, насколько правильным будет ответить ребёнку «У сестры спроси», они уже приходят к нужному блоку крыла А.     — Ну типо свою работу я выполнил, здесь никто не шастает, так что до комнаты сами дойдёте, — Эл лениво отмахивается.     — Хорошо, — кивает девчонка.     Дети за ручки проходят дальше в коридор, пока Эллиот приглядывает за ними одним глазком. Внезапно, будто резко что-то вспомнив, самый младший мальчик оборачивается к нему.      — До свидания! — машет он.     Эл насмешливо хмыкает, видя удивление на обернувшихся лицах оставшихся детей.     — Вам тоже до встречи. Всё равно свидимся скоро, — последнюю фразу Эллиот произносит, уже отвернувшись.     Взрослый уходит, а дети переглядываются.     — Ну что, в комнату или...? — спрашивает Ади.     Братья качают головами.     — Ну, я так и думала.     Они пользуются недавно узнанным паролем и вновь попадают в мир музыки, что захватывает их с головой.