Кризис двадцати.

      В тринадцать лет наступает достаточно сложный период в жизни каждого ребёнка. Хотэру не исключение. Ещё когда была маленькой, она хотела быть героем как все. Хотела быть как отец, который словно тень охраняет по ночам город, а днём учит новых героев в академии или как Полночь, что своей обаятельностью успокаивает народ и заставляет их перестать тревожиться и полностью довериться профессионалам, были мысли стать как Мик, заряжать всех позитивом и не дать страху сломить себя. Правда социальная батарейка явно бы не выдержала такого, и этот вариант был отложен сразу же. В общем, примеров было предостаточно, ведь она всегда была в окружении профессиональных героев, что значительно повлияло на её выбор о будущем. В никаких других сферах она себя не видела, но, смотря в зеркало, Тэру не понимала, как ей сделать себя сильнее. Она была какой-то слишком худой, не высокой, особыми достижениями в сфере спорта никогда не могла похвастаться, а контроль причуд вообще был непосильной задачей, особенно стирание. Остро стал вопрос о том, что надо начать заниматься. Но... Папе говорить не хотелось. Нет, он никогда ей не запрещал что-либо, но всегда предупреждал о рисках и последствиях так, что желание само отпадало. Какой-либо реакции на её слова о становлении героем в детстве он особо не давал. Ведь все дети о таком мечтают, что уж тут поделать. Она даже сама не понимала почему не хочет ему говорить, поэтому пришлось начать заниматься самой. Естественно, не понимая на что надо делать упор, она хваталась за всё подряд. Физические упражнения? Сразу тяжёлые. Контроль и усиление причуд? Надо сразу самый мощный и большой смерч и устоять с стиранием около трёх минут. Естественно были травмы, которые она тщательно скрывала от отца. Если честно, это даже было не так сложно, ведь его часто не было дома из-за вечной работы.       Так, во время очередной тренировки в лесу, выпуская смерч сильным взмахом, он наконец получился чуть выше её роста. Но не успела она обрадоваться, как он поднял её в воздух, а после исчез, роняя на землю хрупкое тело, вместе с палками и камнями, один из которых приземлился ей прямиком в висок, отключив от внешнего мира на минут пять. Только через двадцать минут она смогла достаточно прийти в себя, ведь несколько раз она просыпалась и пыталась встать, но после сразу отключалась на несколько секунд, Хотэру не сразу поняла, что была без сознания так долго. Кровь неприятно осталась корочкой на лице, стекая с виска, голова кружилась и сильно болела. Кое-как встав и достав телефон из сумки, она увидела пропущенный от отца. Он что, пораньше домой пришёл? Ну почему именно сейчас, а не когда очень надо было? Быстро собрав вещи, она, шатаясь, направилась домой, надеясь, что успеет проскочить в ванну, дабы смыть следы от травм. Ей явно двигали слабоумие и отвага, ведь другие аргументы тут сложно найти. Вместо обычных десяти минут, до дома она шла все двадцать пять, ведь периодически надо было остановиться и дождаться, когда перестанет так сильно мотать из стороны в сторону. Поднявшись по лестнице на второй этаж дома, она готова была прям там лечь и забить на всё, но вовремя взяла себя в руки, доковыляв до квартиры, а потом с трудом вставив ключи и открыв дверь она увидела обувь отца. Стараясь максимально тихо закрыть дверь и разуться, её видимо спалила одна из их кошек, что радостно прибежала встречать Тэру, соскучившись. –Тора, блин, тише... - шёпотом попыталась успокоить громкую и рыжую бестию. Самую активную из всех их кошек, что странно, ведь все остальные были похожи на своих хозяев и постоянно либо спали, либо пытались спрятаться от Торы. Сильнее её напугал тихий кашель и, медленно подняв голову, она увидела Айзаву, что стоял прямо напротив неё с достаточно грозным видом. В такие моменты она жалела, что рядом нет Мика, которого слышно за километр и ты всегда понимаешь где он находится. –Что с тобой? Ты в порядке? - он начал осматривать её, анализируя нужно ли ехать в больницу. –Да всё хорошо, просто... Упала. –Не ври мне. Тэру дернулась. Тон был достаточно строгий, что являлось редкостью, ведь обычно папа достаточно хладнокровен и равнодушен ко всему, даже к ней в большинстве случаев. Что достаточно сильно обижало. –Так, аккуратно. - он взял её под локоть и провел к дивану, аккуратно сажая, попутно звоня в скорую помощь. –Через пять минут будут. Рассказывай всё и не ври мне. –Я тренировалась... - тихо пробубнила под нос Хотэру. –И? –Смерч наконец-то получился большой... Но он сразу поднял меня и всё что было рядом в воздух и исчез, из-за чего я упала и ударилась головой, ещё и камень прям в висок прилетел, блин... Айзава тяжело вздохнул. Он достал аптечку и начал аккуратно обрабатывать небольшую, но глубокую рану и оттирать кровь. Увидев сильно обеспокоенное лицо дочери, он медленно начал говорить. –Тэру, я знаю о твоих тренировках и ждал, когда ты сама попросишь о помощи. Прости, пожалуйста, что не уберёг тебя, надо было хотя бы следить за тобой регулярно, а не периодически... –Ты ещё и следил за мной? - девушку это достаточно сильно разозлило. –Да, потому что я беспокоился за тебя и понимал, что твоя же сила может причинить тебе вред. Если ты злишься на меня за это, я не осуждаю, но ты подумай сама, что могло произойти что-то намного страшнее, чем разбитый висок и возможное сотрясение. Поэтому давай ты мне лучше спокойно расскажешь чего ты хочешь добиться этими тренировками и я тебе помогу, хорошо? Хотэру закусила губу смотря в пол. С одной стороны внутри бушевал шторм из эмоций, во главе с гневом, но разум кричал, что папа всё сделал правильно и пора ему рассказать. –Я... Я хочу поступить в UA. –Всё-таки желание не отпало? Хорошо, как только поправишься будем готовиться. –Так просто? –А что ты ожидала? Что я буду тебе запрещать? –Нет, ну... Повозмущаться хотя бы. –Я хоть раз на тебя возмущался? - Айзава аккуратно поправил её длинные волосы, убирая за ухо. Такая нежность удивила Хотэру, ведь отец в последнее время стал впринципе уделять ей мало времени, что уж там говорить о какой либо тактильности и нежных словах. - Послушай, сейчас достаточно сложный период и я могу иногда показаться отстранённым, но моё беспокойство за тебя никуда не денется. Как и любовь. И ты всегда можешь доверить мне что угодно. Хотэру поджала губы и была готова заплакать. На самом деле её сильно поедало чувство одиночества, хотя у нее и были друзья, семья. Слушая рассказы своей лучшей подруги, у которой достаточно странные родители, она неосознанно проецировала на себя то, чего никогда не было в её семье. А с учётом занятости отца, она не смогла получить опровержение этому, что заставило её закрыться в себе. Страх рассказать о желании поступить в UA – недостаточная уверенность в надёжности отца, которая возросла стеной между ними по вине обоих. Хотэру должна была изначально сказать, что её беспокоит его эмоциональное отсутствие рядом с ней. Айзава же должен был сразу заметить её замкнутость и отстранённость и поговорить, как изначально обещал сам себе – внимательно относиться к каждой сфере своей жизни. Это его зона ответственности, его выбор, с которым он начал не справляться, что совершенно на него не похоже. –Давай поговорим после больницы, хорошо? Нам нужно обсудить это всё. - после этих слов Айзава пошёл открывать дверь врачам. Спустя несколько часов в больнице, врачи выявили у нее небольшое сотрясение и зашили рану на виске, прописывая покой и тишину несколько дней. На выходе из больницы их уже ждал Ямада, которому Айзава позвонил и попросил забрать. –Ну что ты, вихрь? Сильно пострадала? - как всегда с улыбкой спросил Мик у Хотэру. –Да нормально всё, просто царапина. - на этот ответ Айзава хмыкнул. –И пара седых волос у твоего папаши, как я понимаю. –Завязывай. - устало вздохнул Шота. Дома Хотэру сразу ушла в душ, а после в свою комнату, ведь от усталости ноги уже не чувствовались. Спустя несколько минут последовал стук в дверь и в комнату зашёл отец. Аккуратно присев рядом с дочерью он выглядел непривычно расстроенным. –Ещё не собираешься спать? –Я бы не смогла уснуть без разговора. - Хотэру поднялась и села рядом с ним, кутаясь в одеяло. –Прости меня. Я был недостаточно внимателен к тебе и это всё произошло по моей вине. Мне надо было больше говорить с тобой. Ты всё ещё самое дорогое, что у меня есть, и я надеюсь, что ты не сильно злишься... - Хотэру не дала ему договорить. –Сначала очень сильно злилась. Но естественно я всё понимаю. Ты тоже меня прости, что скрывала такое и даже не попыталась попросить у тебя помощи. - положив голову ему на плечо и прижавшись к его боку, как раньше, когда была совсем маленькой и подскакивала от кошмара с матерью и террористами, ей показалось, что внутри неё будто прекратилась целая буря. Сердце стало биться спокойнее, голова не так сильно болела и наконец появилось чувство надёжности и определенности. Айзава обнял её, прижимая к себе. Каким бы безэмоциональным он не казался, он безумно любил свою дочь и очень боялся потерять её доверие.       Так началась подготовка Хотэру к поступлению. Хоть у неё уже была гарантированная рекомендация от директора, всё-таки надо было соответствовать требованиям. Айзава спланировал её план тренировок, упираясь не в силу, а в скорость и мобильность, делая худобу и компактность преимуществом, а не минусом. Также скорректировал её питание, дабы она ещё сильнее не похудела из-за изнуряющих тренировок, поэтому каждый день становился ещё сложнее не только из-за постоянно физической нагрузки, умственной в школе, но ещё и добор калорий для неё становился подвигом, ведь каждый день она перед сном замечала, что не добрала и приходилось идти к холодильнику, а не спать в теплой кроватке. На небольших смерчах Хотэру научилась контролировать их движение, а так же корректировать их силу. Также Айзава начал учить её управлять лентами, почти такими же как у него, но немного с другим сплавом, дабы они были легче. Теперь у Хотэру был удобный захват и контроль цели, что добавляло ей преимущество. К шестнадцати она уже знала тонкости своей силы. К примеру, что смерчи намного эффективнее создавать ледяными руками, что стало пометкой в планировании своего костюма. Также она знала, что больше двух смерчей ей тяжело вынести и управлять ими, поэтому сделала упор на умение корректировать разную силу у обоих смерчей. При поступлении она отказалась от рекомендации и захотела сдавать экзамены со всеми. Она чувствовала, что не дотягивала до такого уровня и решила опробовать свои силы. Письменный тест она сдала на достаточно хорошие баллы. Да, не первая, но и не последняя. С физическим экзаменом было сложнее, но третье место её вполне устраивало и вообще главное, что поступила.       За эти три года постоянных тренировок они с отцом сблизились ещё сильнее, и их отношения стали настоящим эталоном, по которому можно было писать книги с названием «Как вырастить себе лучшего друга?». Они понимали друг друга с полуслова и им всегда было что обсудить. Но что самое удивительное — это их смех. Услышать как смеётся Айзава почти невозможно, но когда рядом присутствует Хотэру, и они оба в хорошем расположении духа, можно услышать тихое хихиканье от обоих, а в самых редких случаях удаётся запечатлеть заливистый смех девушки, закрытое ладонями лицо и подрагивающую спину Шоты. Но такое редко кому попадается на глаза, а если и попадается, то только немногочисленным преподавателям в учительской.       С первых дней учёбы Хотэру старалась не разочаровывать нескрываемые завышенные надежды преподавателей, что прекрасно её знали ещё до выступления, часто встречая её в учительской совсем маленькой. Но поблажек не давали, что радовало юную Айзаву. Не хотелось выделяться и как-то привлекать внимание. Общительностью она не отличалась, но и изгоем не стала. Обзавелась компанией, с которой они везде ходили вместе и поддерживали друг друга. К фестивалю она готовилась ответственно и тут уже хотела выделиться. Мечтала попасть хотя бы в пятёрку лучших и, благодаря упорству, смогла занять опять третье место, что заметно дало ей толчок, ведь предложений от агентств было предостаточно, чтобы сидеть вечером и тщательно выбирать из всех самое лучшее. Для практики она выбрала агенство Босатки и не прогадала. Там её научили ближнему бою и ещё большей скорости. Но перед практикой им предстояло выбрать геройское имя, с которым она определилась ещё год назад, на очередной пробежке, размышляя о будущей учёбе. Выбор пал на "Вихрь". Просто, лаконично и вполне ей подходит. Но именно этот вариант она выбрала по большей части из-за того, что с детства все взрослые её так называли и душевно прикипев к этой кличке, она уже не видела другие варианты. Поэтому, представ перед классом с табличкой, где красовалось это имя, Каяма стоявшая рядом чуть не пустила слезу, сразу одобряя выбор.       Ко второму курсу она уже научилась перемещаться по воздуху с помощью своих смерчей, создавая сразу два совсем маленьких размеров и максимальной мощностью, что позволяло вставать на них ногами и быстро перемещаться. Её костюм был полностью доработан, хотя на первый взгляд так и не скажешь. Немури сразу подметила, что стиль она явно переняла от отца и можно было выбрать хотя бы более яркие цвета. Он состоял из самых обычных широких черных штанов, пояса с кучей карманов, такого же обычного топа серого цвета, дабы верхняя часть тела всегда была холодной, свои ленты она обматывала по всему корпусу и по рукам, что бы они не мешали её скорости, всё равно из-за состава они совершенно не греют, как у отца, поэтому воздух спокойно проникал сквозь и кожа постоянно оставалась холодной. И самое главное – ботинки с титановыми пластинами, которые могли удержать её твердо на ногах, дабы её же сила не сносила её. В карманах у неё всегда лежали: насколько кремов для рук, лица и тела, ведь кожу сушило постоянно так, что иногда она лопалась и шла кровь, также много бальзамов для губ, которые постоянно терялись, капли для глаз, хоть стирание она толком не использует, ведь её организм всецело отвергает эту силу, и глаза также ужасно сильно болят при использовании, но в экстренных случаях она может использовать эту причуду на несколько секунд, небольшой флакон с бензином и зажигалкой для огненных смерчей, что совершенно не эффективны в бою, ведь всегда нужно минимизировать повреждения противника, но показать кому-то чисто по приколу она никогда не была против, нож для резки лент в экстренных случаях и кастет для ближнего боя, что посоветовал Боссатка, ведь физической силы в ней не так много.       На последнем курсе Хотэру пару раз позволила себе чуть-чуть расслабиться и вкусила атмосферу клубов. Сходив туда с девочками впервые, она была даже немного удивлена, ведь представляла более похабную обстановку. Но с удовольствием выпив бокал пива, несколько шотов и от души потанцевав, она спокойно добралась до дома и почувствовала некое облегчение. Постоянные тренировки и учёба совершенно выбили из неё ощущение своей человечности. Отец совершенно не ругался, а даже наоборот, сказал что наконец-то он сможет брать её с собой в случаях, когда Ямада опять насильно вытащит его из дома в единственный свободный вечер. Каяма, услышав эту новость, пообещала как-нибудь сходить вдвоем и как всегда бесконечно умилялась юности её любимой Тэру. Так, походы в клубы стали традицией. Когда всё валилось из рук и постоянная усталость добивала лежачую ногами, её спасали только танцы в толпе такой же молодёжи как она и алкоголь в разумных количествах. Ближе к выпуску такая традиция сошла на нет. Подготовка к экзаменам заняла буквально всё её время. Спать приходилось около четырёх часов в день, при том, что дома она появлялась часов на пять. Айзава старался максимально облегчить ей этот период. Внимательно следил за её питанием, купил витамины и удобную таблетницу, дабы Хотэру не забывала их пить. Но если честно, её больше удивил и умилил тот факт, что папа купил ей таблетницу именно её любимого, лавандового, цвета. Даже поплакала в этот момент, почувствовав ком в горле. Сильная перегрузка всё таки вырвалась, но девушка быстро угомонила её, решив, что записи по политологии ей важнее и заливать тетрадку слезами было бы глупо.       И вот экзамены были сданы на высшие баллы, диплом и постоянная лицензия получены, геройский курс окончен и теперь она... Герой? И что дальше делать? На следующий день после выпускного и наконец таки крепкого и долгого сна Хотэру проснулась с пугающей пустотой внутри. Она же так ждала этого дня, ждала, готовясь... А к чему, собственно говоря, готовясь? Что она хотела получить этим? Стать героем? Да вроде вот бумажка есть, но что она хочет? Наверное надо дебютировать. А может рано? Или вообще не надо? Вопросы стали заваливать будто атрофированный мозг, подобно ужасающей лавине. Стало страшно. Такие мысли не поддавались обдумыванию, было тяжело делать что-либо вообще после года сиденья за тетрадками, бесконечными однотипными патрулями с героями, тренировками и постоянными мыслями о минутке отдыха и сне. Внутри что-то медленно, будто коррозией, было уничтожено.