Перекрестки судеб

Повествование от лица Максима Гавриленко. Прямо в этот самый момент я крайне сосредоточенно, вот уже минут сорок, непрерывно, слушал лекцию на Английском языке о преимуществах и недостатках различного рода Искусственного Интеллекта в современном технологическом прогрессе. Преподавателю было уже лет за шестьдесят, это точно, и слегка облысевший мужчина весьма и весьма устало, а также — даже в какой-то степени угрюмо вещал с кафедры.  Я ловил совершенно каждое слово, торопливо конспектировал каждую букву: учеба и знания являлись моей полноценной Страстью, а само направление АйТи было для меня не просто всего лишь моим университетским направлением, но и чем-то вроде пламенного хобби. Каждый Божий день, вот уже на протяжении двух с половиной месяцев я по обыкновению возвращался в своё эстонское общежитие, а точнее — в свою комнату там и часами писал программы, заучивал новые комбинации клавиш, обновлённые коды, коих было и вправду бесчисленное количество и попросту кайфовал, получал истинное удовольствие от познания недр компьютера. И мне было совершенно не скучно и отнюдь не «влом» этим заниматься. Моей истинной и конечной целью являлись отнюдь не огромнейшие деньги, которые ежемесячно получали все «пишущие» айтишники… Истинное моё желание состояло только в том, чтобы познать все тайны компьютерных технологий.  Только вот именно сегодня отчего-то явного настроения и дальше познавать компьютер, открывая всё новые и новые его грани, у меня отнюдь не было. А всё из-за того, что в мои мысли сызнова слишком нагло закралась Она — женщина, которую я так и не смог забыть. Совсем ведь не смог. Боже, как же я в край заебался от всего этого… Мысли о Ксении не только не давали мне нормально учиться, они высасывали из меня всю радость, всё благодатное настроение. Да, совсем как дементоры из «Гарри Поттера».  Именно поэтому, я заблокировал Соколову абсолютно везде и со всех возможных её акаунтов: чтобы самому не соблазниться одним прекрасным днём и не пожелать вернуться к русской. — Як же ти мене реально заебала… — в сердцах прошептал я, как только за мной закрылась дверь собственной комнаты в общаге.  Я небрежным, но таким ловким движением бросил рюкзак на кровать, торопливо скинул кроссовки и рухнул в кресло перед монитором.  Но даже привычный вид рабочего стола, усыпанного ярлыками IDE и консолей, не приносил обычного умиротворения.  Пальцы вовсе не тянулись к клавиатуре, а взгляд сызнова блуждал по комнате, цепляясь за каждую мелочь, лишь бы не возвращаться к мыслям о Ней… Внезапный стук в дверь вырвал меня из начавшегося оцепенения. Я нахмурился. Кто бы это мог быть? Обычно в это время все либо еще на парах, либо уже действительно целиком и полностью погружены в свои дела. — Открыто, — буркнул я, не ожидая ничего особенного. Дверь приоткрылась, и в проёме появилась Стефания. Украинка и по совместительству — моя одногрупница, здесь, по обмену в Эстонии. Её светлые волосы, собранные в небрежный пучок, обрамляли слишком миловидное лицо, а глаза, цвета летнего неба, сияли какой-то особенной, тёплой искрой.  На ней была объёмная толстовка цвета марсала и джинсы, подчеркивающие стройную фигуру. — Привет, Максим, — произнесла она, слегка смущенно улыбаясь. — Ты не занят? Я тут… ну, хотела спросить кое-что по алгоритмам. Я удивлённо поднял бровь. Стефания была одной из лучших на курсе, и её вопросы по алгоритмам всегда были скорее поводом для разговора, чем реальной необходимостью. Но сейчас мне было всё равно. Параллельно.  Любое отвлечение от Ксении казалось явным спасением… — Заходи, — сказал я, стараясь придать голосу равнодушие, которого не чувствовал. — Присаживайся. Она вошла, закрыв за собой дверь, и села на край моей кровати, сложив руки на коленях. От украинки пахло чем-то легким и цветочным, и этот аромат, такой свежий и непривычный, на мгновение вытеснил из моей головы все остальные мысли. — Я тут… — начала она, но запнулась, её взгляд скользнул по мне, задержавшись на несколько секунд дольше, чем требовалось.  — В общем, я не совсем понимаю, как работает этот алгоритм сортировки… Я кивнул, уже зная, что ее вопрос — лишь предлог. И, к своему удивлению, почувствовал, как внутри что-то слегка оживает. Возможно, это был шанс. Шанс отвлечься. Шанс забыть. Хотя бы на время. — Покажи, — требовательным тоном произнёс я, указывая на свой ноутбук. — Давай посмотрим вместе. — Давай, — Стефания радостно улыбнулась.  Стефания подошла к столу, и я почувствовал легкое покалывание, когда ее рука случайно коснулась моей, когда она поставила свой ноутбук рядом. Её пальцы были тонкими и теплыми. Я постарался не обращать на это внимания, но внутри что-то действительно ёкнуло… — Вот, — девушка открыла файл с кодом. — Я пыталась разобраться, но… Я наклонился к экрану, делая вид, что внимательно изучаю строки. На самом деле, я больше ощущал её близость. Лёгкий аромат цветов стал сильнее, и я невольно вдохнул его полной грудью. А ведь светлые волосы почти касались моего плеча…  — Смотри, — начал я, стараясь сосредоточиться лишь на алгоритме. — Здесь проблема в том, что ты не учла граничные условия… Я начал подробно и с удовольствием объяснять, и Стефания слушала внимательно, кивая и иногда задавая уточняющие вопросы. Девичьи очи, такие яркие и живые, были прикованы к моему лицу и вовсе не к экрану.  Я чувствовал ее взгляд, и это было… приятно. Не так, как с русской, не с той болезненной привязанностью, а по-другому. Совершенно по-другому. Легко и непринуждённо. Когда я закончил объяснять, украинка с реальной нежностью подняла на меня глаза, которую невозможно было не заметить. — Понятно, — вымолвила девушка, и в девичьем голосе прозвучала искренняя благодарность.  — Спасибо, Максим. Ты всегда так хорошо объясняешь. Я поймал её взгляд и не отводил своего. В её глазах читалось явно ведь что-то большее, чем просто студенческая благодарность.  Это была та самая симпатия, о которой я так сильно догадывался… И сейчас, когда практически непрерывные мысли о Ксении так сильно отравляли мне жизнь, эта симпатия казалась поистине спасательным кругом. — Не за что, — ответил я, и на этот раз моя улыбка была искренней. — Если что, обращайся. Она слегка покраснела и опустила взгляд. — Я… я, наверное, пойду, — пробормотала Стефания. — Подожди, — сказал я, сам не зная, зачем. Но слова уже вырвались.  — Может, посидим еще немного? Расскажи, как у тебя дела? Как… Как у тебя обстоят дела с учёбой?.. Поведай мне более детально.  Стефания подняла на меня слегка ошеломлённый взгляд. — Ну… хорошо, — она снова улыбнулась, и эта улыбка была такой открытой и тёплой, что я почувствовал, как внутри что-то оттаивает.  — Учёба вроде нормально. Только вот… скучновато как-то. Все учатся, а погулять некогда. — Вот именно, — подхватил я, чувствуя, как в голове тотчас же рождается план.  — А может, сходим куда-нибудь? Завтра вечером? В кафе, например? Или просто прогуляемся по городу? Очи украинки тотчас же расширились, и на щеках выступил лёгкий румянец. — Правда? — спросила она, и в нежном голоске прозвучала реальная надежда. — Конечно, — я почувствовал прилив энергии. Это было то, что мне нужно. Новые эмоции, новые впечатления. Что угодно, лишь бы не Ксения… — Я уже знаю одно уютное место, хоть и недавно совсем считай приехал, там отличный кофе. — Я… я бы с удовольствием, — Стефания выглядела по-настоящему счастливой. — Да, давай! Я почувствовал, как на душе стало легче. Это было не то же самое, что с Ксенией. Это было что-то новое, свежее, не обременённое прошлым.  Шанс начать с чистого листа, хотя бы в плане отвлечения. — Отлично, — сказал я, резко поднимаясь.  — Тогда договорились. Завтра в семь у входа в общагу? — Да! — она тоже встала, и в её очах появился раннее невиданный блеск. — До завтра, Макс!  Украинка стремительно вышла из комнаты, оставив за собой тот самый лёгкий шлейф цветочного аромата, который так сильно свёл меня сегодня с ума. Этот вечер, начавшийся с тягостных мыслей о Ксении, обернулся неожиданным поворотом.  Стефания.  Она была такой искренней, такой открытой. И, кажется, я ей действительно нравился. Это было так далеко от той болезненной одержимости, что я испытывал к Соколовой. Это было… просто. И это было хорошо. Я вернулся к своему рабочему столу, но теперь пальцы сами потянулись к клавиатуре. Коды, алгоритмы — всё это вдруг обрело новый смысл. Не как способ убежать от прошлого, а как возможность построить что-то новое. Я даже не думал о том, что будет завтра, о нашем свидании. Просто чувствовал, что этот вечер дал мне явную передышку. И, возможно, даже явно что-то гораздо большее. К слову, до моего прямого рейса в Аликанте оставалось всего лишь каких-то жалких полтора дня…