На небесах и на земле

Кайтен Фейд-Раута ненавидел. Ненавидел его лживость и искусственность. Ненавидел, что приходится держать себя в рамках светских приличий. Их с дядей встретил сам император с одной из дочерей, Венсицией, вроде. Пока дядюшка и Шаддам ворковали как голубки, принцесса таращилась на Фейда во все глаза. Интересно, почему не старшая здесь? - Принцесса, - Фейд учтиво поклонился, стараясь не задохнуться от запаха ее духов. Даже ее природный запах не ощущается, искупалась она в них, что ли? - Вы такой… Харконнен… - ляпнула Венсиция, надув губы. - Спасибо. Где ваша старшая сестра? - Она отказалась, сославшись, что будет готовить покои для вашей… невесты.. Интересно, это значит презрение или она правда занята? Или Преподобная Мать Мохийям ей не велела, принцесса Ирулан же гессеритка. Всю дорогу Венсиция портила ему настроение и обоняние, воркуя о каких-то глупых мелочах. Ему было глубоко плевать на все это, но Фейд умел быть вежливым. - Ваша невеста пребудет завтра, - сообщила Венсиция. - Жених. - Что? - Он жених. - Он же омега, - она непонимающе уставилась на него. - Омега мужского пола, - пояснил Фейд. Странно, что девчонка не знает элементарного. - И что? - принцесса пожала плечами. - Омеги не мужчины. Что же это за мужчины, если они могут рожать? Это нелепость и атавизм. - Пол Атрейдес мужчина. И он мой жених. А я не хотел бы, принцесса, чтобы о моем женихе говорили так… пренебрежительно, - Фейд будто машинально коснулся висящего на поясе ножа. Глаза принцессы становятся огромными, полными сакрального ужаса. - Вы… - Харконнен. Который может уважать свою омегу. И хотел бы того же от принцессы Коррино. Венсиция, развернувшись на каблуках, устремилась в другой конец коридора. Он ждал, что в тот же вечер император пришлет кого-нибудь по его душу за оскорбление любимой дочери, но ничего не произошло. Возможно, девица оказалась под впечатлением и теперь орошает подушку слезами влюбленностями. Соблазнь встретить своего жениха был огромен, но Фейд смог сдержать себя и даже не среагировал на подначивание дяди по этому поводу. - Ты еще здесь? - сказал он за завтраком. - Я думал, жениха встречаешь. - Зачем? Его и так встретит принцесса Ирулан. - Неужели не интересно? - Я видел портрет, что еще надо? Дядя смотрел на него недоверчиво, но Фейд-Раута спокойно пил чай. Ему больше не пятнадцать лет, чтобы бежать сломя голову к своему истинному. Ему восемнадцать, он на-барон и скоро Пол Атрейдес станет его супругом. И он ничего не чувствует будто бы. Фейд нарочито не интересовался своим женихом, зато Глоссу, как кухарка, постоянно приносил сплетни. - Он постоянно с этой принцессой, - ворчал Раббан на каждом приеме пищи. Интересно, откуда у него эти сведения? Сидит в кустах под балконом Атрейдесов? Дядюшка, правда, был не очень доволен такими сближениями будущей невестки и принцессы Ирулан. Он многие годы планировал женить Фейда на Ирулан, однако старая карга взяла и объявила об истинности. Кому эта чертова истинность нужна?! Одни проблемы от нее. Раута умел казаться холодным и равнодушным, вот только… Вот только он чуял запах. Их намеренно поселили в разных сторонах дворца, но Фейд мог найти свою пару даже в лабиринте. Ночами он выбирался из внутренних покоев, чтобы быть намного ближе к мальчишке. Он никогда достаточно близко не приближался, чтобы обнаружить себя. Господи, как это глупо! Но иногда зов пары был выше его сил. Что из себя представляет Пол Атрейдес, ему только предстоит узнать. Они вообще могут поладить? Или его сны отлично подтверждают, что ничего не будет? В ту ночь, за пару дней до венчания, Фейд приблизился слишком близко к покоям Атрейдесов. И замер, ощущая аромат ягод, согретых дружелюбным солнцем, а не умирающей черной кляксой Гьеди-Прайм. Атрейдес стоял на балконе — белеющее в темноте пижамой пятно, пахнущее душистым летом. Сердце сильно забилось. Он что, почувствовал его, поэтому вышел на балкон? - Дункан? - позвал Атрейдес. В его голосе беспокойство и какая-то нежность. У этого омеги есть альфа… Фейд стремительно ушел. Ему совершенно не нужно и дальше стоять тут и унижаться перед мальчишкой, который, возможно, законченная шлюха. А может, он ошибается, но обида уже нанесена. Утром он буквально вытряхивал из Питера информацию о ближейшем окружении Атрейдесов. Ментат смотрел на него с недоумением, но ответил покорно. - Дункан? Это Айдахо, мастер меча из дома Гиназ. Учитель вашего маленького жениха, крайне близкий к семье. - Вот как… - Что-то не так, на-барон? - Нет, все прекрасно. Питер смотрел на него недоверчиво. Ментата Фейд не слишком жаловал и это было взаимно. - Ты… выполнишь мою просьбу? - сменил тему молодой человек. - Смотря какую. Вы пока только на-барон. - Отнесешь это Полу Атрейдесу? Передашь лично, - Фейд достал из одного из своих сундуков серебряный ларец для драгоценностей. - Я не курьер и не слуга. - Но ты сделаешь это, Питер, - Фейд-Раута умел быть убедительным. Ментат подчинился. В футляре украшения его матери. От Эмми Раббан осталось не слишком много — тиара, чокер, кольцо в виде скарабея, перстень с рубином, ожерелье с гранатовым сердцем, да сережки с изумрудами. Возможно, мать просто не любила драгоценности. Вряд ли отец не дарил ей ничего, он же не был скупердяем. Возможно, все остальное пропало в жадных руках брата. Фейд и сам не знал, почему решил сделать подарок жениху. Он с самого начала думал об этом, ведь многие альфы дарят своим омегам подарки. Но Атрейдес не его. У Атрейдеса есть альфа, с которым он спит. Чокер прикроет метку чужого альфы от посторонних глаз. Он не хотел позора на собственной свадьбе. Пусть Атрейдес попробует что-то натворить на собственной свадьбе. Ему снился омега. Атрейдес был полуобнажен, растерян и в зеленых глазах мелькал испуг. Фейд проснулся среди ночи и заснуть уже не мог. На свадьбе он, наверное, будет красоваться мешками под глазами и недовольным видом. Ничего, невеста как-нибудь потерпит. Дядя наутро отметил его крайне мрачный вид. - Не хочешь расставаться с холостой жизнью? - в голосе дяди звучало неприкрытое ехидство. - Я хочу свалить уже с Кайтена, - ответил Фейд немного раздраженно. - Я тоже, - неожиданно сказал барон. Раута кинул на него удивленный взгляд. - Меня раздражает старая жаба. Даже нет нужды спрашивать, о ком он. Фейд не раз пытался понятнь отношения Владимира с Преподобной Матерью, но ничего не получилось. А ведь эти двое могли бы быть идеальной парой, если бы не тяга дяди к мальчикам? Увидев усмешку племянника, Владимир подозрительно прищурился. - Пора идти, - велел он. Фейд поднялся с кресла. С самого утра он был готов к церемонии. Когда он поднялся с постели, то вокруг уже сновали толпы прислуги, чтобы помочь ему подготовиться. С тихим рыком Фейд всех разогнал — он не маленький ребенок! Оделся сам — его свадебный наряд мало, чем отличался от повседневного. Впрочем, любимые ножи он с собой взял, чтобы Атрейдес видел, с кем имеет дело. К тому же, ножи успокаивали. Сколько крови они пролили на Арене… Атрейдес опаздывал. Его папаша стоял по правую сторону у алтаря и то и дело смерял взглядом дядю. Это было взаимно, воздух буквально трещал от напряжения. Фейд же не без интереса смотрел на Дункана Айдахо, любовника своего омеги. Тот взгляд почувствовал и явно был этим недоволен. Устроить на собственной свадьбе драку? О, он не против. Айдахо усиленно игнорировал его, а вот Гурни Халлек буквально прожигал Фейда взглядом, полным ненависти. Брата он бы вообще разорвал на куски, судя по сжатым кулакам. Ах да, братишка же чем-то насолил сестре Халлека! Чудесно, ему еще и разбираться с братциным наследством. У него и так хватает проблем. Фейд умеет притворяться, умеет играть и дядя все реже замечает это. Он научился этому годам к пятнадцати, когда понял, что дядя и Питер легко его читают. Нет, он не хочет быть вторым Раббаном, над которым смеются. Император, что удивительно, не проявлял нетерпения, его будто не интересовала церемония. Может, это действительно фарс, а он в нем главный герой? Его омега был прекрасен. Когда Пол Атрейдес шел к алтарю, Фейд-Раута чувствовал, что у него перехватывает дыхание. Он красив, этот по-настоящему аристократичный мальчик. Двигался мальчишка осторожно, явно опасаясь запутаться в каком-то хитром шлейфе. Интересно, кто одел его так, предоставив место самой грязной фантазии? Хрупкая фея усиленно делала вид, что она тут просто так, а не главное блюдо на этом пиру. Фейд видел, как жадно смотрят другие альфы на его истинного. Эти ублюдки мечтают содрать с него одежды и пустить по кругу, наслаждаясь страхом омеги. Раута не мог не заметить, с каким теплом на его невесту смотрит Дункан Айдахо. Интересно, сколько раз Атрейдес прижимался к нему текущей задницей, умоляя трахнуть? Сколько раз Айдахо засаживал ему с узлом? Может, в утробе мальчишки зреет щенок из чужого помета? И его удачно пихнут Рауте, как собственного? Фейд понял, что злится. Ему с огромным трудом удалось отстоять церемонию и не наругаться на Атрейдеса. Омега делал вид, что его не существует, и даже не вздрогнул, когда разрезали его ладонь. Атрейдес будто старался уйти из жизни с каждой стекающей каплей крови — он сама бледность. Когда они разворачиваются к ликующей толпе, ладонь в руке Фейда дрожит. Он смотрит на Айдахо… - Еще на шею ему кинься, - прошипел ему Фейд. Атрейдес вздрогнул и посмотрел на него со странной смесью удивления и ужаса. Да, красавица моя, я знаю, что ты шлюха. Знаю, что Атрейдесы подсунули мне порченный плод. После церемонии мальчишку сразу увела принцесса Ирулан. Эти двое хорошо так спелись за то время, что омега провел здесь. Его принцесса и взглядом не удостоила, зато Венсиция не отходила от него ни на шаг. Фейд молча принимал поздравления. Дядя похлопал его по плечу. - Ждешь брачной ночи? - Его надо консумировать на глазах старых жаб из Бене Гессерит? - спросил Фейд. Он совсем бы не удивился такому исходу, даже специально бы пригласил Преподобную на Арену, пусть наслаждается. - Нет, такого она не говорила, - хмыкает дядя. - Но скулящий Атрейдес наверняка сладкое зрелище. - Это мой муж, дядя. - На которого напускала слюни половина Империума. - Значит, половины Империума не будет в живых. - Ты ревнив? - в голосе дяди звучит удивление. Фейд не стал отвечать. Он чувствовал себя смертельно усталым от этой суеты и одиночества. Его омега его бремя. Дункана Айдахо тоже не видно. Неужели пошел ложе согревать? Омега, видите ли, отказался трахаться на Кайтене с мужем. И Фейд знает, что спать с ним на Гьеди-Прайм он тоже не будет. Зато ребенка на него повесит. И все же, Фейду было приятно, что на церемонию Атрейдес надел присланные ему украшения.