Тень Звезды Блэков

      Утро пришло не как солнечный луч, скользнувший по подушке, а как холодная вуаль, окутывающая всё вокруг. Атриа открыла глаза и увидела тусклый, зеленоватый свет, проникающий через подводные окна слизеринской спальни. За стеклом двигалась вода, колыхаясь в такт какому-то невидимому дыханию. Было тихо и гулко, почти призрачно. Спальня напоминала аквариум в котором спали дети старинного рода. Каменные стены были украшены змеевидной вязью, в углу мерцал фонарь с зелёным пламенем, отбрасывающим жидкие отблески на потолок. Соседки ещё спали, развалившись кто как: кто свернувшись калачиком, кто раскинув руки, будто дышали магией впервые. Девочка сидела на постели и не торопилась вставать. Внутри было что-то похожее на дрожь, но не от страха — от предвкушения. От осознания: это не сон.         Слизерин просыпался неохотно.         Прохладные своды подземелий, зелёные отсветы от вод Великого озера за окнами, шелест ткани и шелка, всё вокруг казалось замедленным, как будто мир сам ещё не решил, стоит ли начинать день.         Блэк уже сидела у камина в общей комнате. Огня там не было, он просыпался позже, чем ученики, но в камне оставалось тёплое дыхание ночи. Её пальцы играли с кончиком мантии, в голове слабое эхо ночного разговора с Тео. Они не сказали друг другу почти ничего важного, но это было важно. Он спокойный, тихий, ни на кого не похожий.         Но мысли возвращались и к другому: Гарри, Драко, завтраку, новому расписанию… И к зельям. Первым уроком было Зельеварение.         Они спускались глубоко под землю, и чем ниже, тем гуще становился воздух. Подземелья были прохладными, пахли влагой и чем-то… старинным. На стенах факелы, в воздухе влажный камень, плесень и нотки чего-то алхимического. Атриа ощущала, как каждый шаг отдаётся в подошвах, словно стены дышат. Вместе с ними спускались и гриффиндорцы. Гарри шел с Уизли, переговариваясь вполголоса. Блэк чуть замедлила шаг. Вчерашняя ссора Драко и Рона ещё звенела в памяти. Между двумя мирами: Гриффиндором и Слизерином, она всё больше ощущала себя канатом, натянутым между скал.         Девочка всё ещё не привыкла к зелёному везде: в галстуках, в свете, в тенях. Иногда ей казалось, будто она однажды растворится в нём.         У дверей к классу уже толпился Гриффиндор. Рон, с растрёпанными волосами и недоеденной булочкой в руке, что-то шептал Гарри. Гермиона стояла чуть поодаль, хмуро поглядывая на список уроков и на часы, будто пыталась убедить их идти быстрее.       Гарри заметил её первой. Его лицо, такое родное, знакомое с детства на секунду просветлело, и он кивнул ей коротко.         — Удачи, — пробормотал он, когда они поравнялись.         — Нам всем она пригодится, — улыбнулась Атриа. Но сердце всё равно забилось чуть быстрее.         За спиной, будто по команде, возник Драко. Он шёл неспешно, лениво, как будто уже всё знает и ничего не боится. Но взгляд внимательный. Он скользнул по ней, по Гарри, по Тео рядом.         — Вот это будет весело, — бросил он, с лёгкой усмешкой, — две половины одной семейки на разных сторонах котла. Надеюсь, никто не подожжёт себе волосы.          Девочка только вздохнула. Но Гарри уже напрягся.         — Лучше свои сначала расчеши, Малфой.         Драко усмехнулся, но не ответил. Тео же, стоявший рядом, будто даже не слушал, только мельком взглянул на однокурсника, потом на Атрию. Спокойный наблюдатель.         — Нам в этот класс, — сказал кто-то впереди, и дверь распахнулась.         Блэк вошла в аудиторию зельеварения, каменную, тёмную, с высокими потолками. Вдоль стен полки с банками, пузырями, сушёными травами, змеиными шкурами, рогами и кусками странных корней. Запах был резким, но не неприятным, смесь земли, трав и металла.       Теодор молча занял место у одного из котлов, и она села рядом. Он не выглядел особенно оживлённым, но не был и отстранённым. Его спокойствие действовало успокаивающе.         Когда профессор Снейп появился, класс погрузился в молчание почти моментально. Его мантия скользнула по каменному полу как тень. Лицо строгое, почти бесцветное.        Северус Снейп. Имя звучало в коридорах как заклятие. Все о нём говорили, но по-разному. Старшекурсники шептались, гриффиндорцы хмурились, а слизеринцы будто бы уважали. Или боялись? В любом случае, сегодня было первое настоящее испытание.         Голос холодный, тянущийся, почти змеиный:       — Вы пришли учиться тонкому искусству зельеварения...         Он двигался плавно, как будто воздух сам расступался перед ним. Мантия шуршала по полу, лицо бледное, заострённое, было без эмоций. Только глаза, тёмные и внимательные, пронзающие.         — Я не ожидаю, что вы поймёте суть Зельеварения сразу, — произнёс он тихо, — но если кто-то решит, что может обходиться без точности, без уважения к ингредиентам, лучше выйдите сейчас.         Никто не шелохнулся.         — Сегодня вы будете варить простое защитное зелье от ожогов. Состав на доске. Если справитесь, возможно, доживёте до Рождественских каникул с лицами пригодными для фотографий.         Он не улыбался. И похоже не шутил.         Слова падали в воздух, как капли тёмного настоя. Атриа слушала внимательно. Это было похоже на музыку. Только тревожную, идущую откуда-то глубже, словно зелья знали о тебе больше, чем ты сам.       Она села с Тео. Тот спокойно разложил ингредиенты, поправил котёл, отмерил точные пропорции. Всё без спешки, но и без лени. Словно так и должно быть.         На доске появилось заклинание. Ингредиенты начали раздавать сами себя: банки, перья, свёртки с травами двигались по столам.          — Ты уже варил это? — Спросила она шепотом, глядя, как он разделяет сушёные корни.         — Немного. Отец показывал, — ответил он, почти не отвлекаясь.         — А если мы ошибёмся?          Нотт мельком взглянул на неё. И вдруг, совсем неожиданно, уголок его губ дрогнул. Не улыбка, но близко.         — Тогда будет громко. И вонюче. Постараемся не ошибаться.         Она усмехнулась. Он странный, но как-то... рядом с ним легко.         Когда профессор начал задавать вопросы, атмосфера в классе усугубилась. Гарри, как всегда, оказался в центре внимания, не по своей воле. Атриа слушала голос Снейпа и чувствовала, как в ней что-то сжимается: отчасти злость за брата. Отчасти тревога. Но она молчала. Сейчас не было места для слов. Только для действия.         Они работали с Тео слаженно, как будто делали это не первый раз. Смесь булькала ровно, дым поднимался мягкий, светло-синий.       Когда Снейп прошёл мимо, он даже не остановился у их котла. Только задержал взгляд. Мельком. Холодно. Но всё же с интересом. И тогда Блэк впервые почувствовала: Зелья не просто ингредиенты и формулы. Это тонкая, тёмная магия. Настоящая. Глубокая.       И именно она может стать её силой. Когда урок закончился, она и Нотт вышли вместе. Тишина между ними была... не пустой. Скорее удобной.         — Спасибо за помощь, — сказала она.         — Взаимно, — он чуть улыбнулся, — ты неплохо справляешься.         Они поднялись по каменным ступеням, и Атриа вдруг почувствовала, что этот день был важным. Потому что впервые в стенах Хогвартса она не чувствовала себя совсем одинокой.       После зельеварения коридоры Хогвартса казались уже менее чужими. Стены, серые и мрачные, вдруг начали дышать каким-то своим теплом: древним, выверенным временем. Блэк шла по ним рядом с другими слизеринцами, но чувствовала себя чуть отстранённо. Не одна, нет, но всё же в себе.       Пока Тео с кем-то обменивался парой коротких фраз, она просто смотрела на замок. На витражи, пропускающие рассеянный свет. На гобелены, оживающие в движении. На портреты, переговаривающиеся друг с другом и бросающие взгляды на проходящих мимо учеников. Всё было как в книгах, о которых ей читал отец. Как в тех письмах, где он описывал Хогвартс ещё в детстве Гарри, с мягкой ностальгией. И всё равно вживую это было… больше. Богаче. Старше и мудрее.         «Я — в Хогвартсе. Это действительно мой дом теперь», вдруг поняла она.         Большой зал снова встретил её небом. На сей раз ясным, полуденным, с лёгкими облаками. Потолок, зачарованный до совершенства, отражал погоду, но сам зал был тёплым и уютным. По центру длинные столы, сверкающие блюдами. Все ученики ждали, пока еда не появится и в момент, когда она возникла, по залу пронёсся облегчённый вздох.         Атриа села ближе к краю слизеринского стола. Почти сразу заметила Гарри за гриффиндорским. Он что-то увлечённо объяснял Рону, размахивал руками, показывая, как котёл "взлетел почти до потолка", и смех Гермионы прозвучал, как колокольчик. Увидев сестру, Гарри на секунду отвлёкся и снова кивок, почти невидимый.         Её взгляд скользнул дальше и остановился на Драко. Он сидел чуть поодаль, в кругу Крэбба, Гойла и Пэнси Паркинсон. Но когда взгляды встретились, он приподнял бровь и чуть заметно кивнул. Почти братски. Почти по-родственному. В этом было что-то собственное, не приветливое, но знакомое.         — Ешь, — негромко сказал Тео, садясь рядом, — у нас потом ещё Защита. Надо будет не заснуть.         Она чуть усмехнулась. И правда: горячий пирог с тыквой, сливочное пюре, душистый хлеб. Казалось, в замке знали, как скрасить первые трудные дни.         После обеда, когда ученики уже расходились по коридорам, слизеринская староста – высокая, стройная девочка с длинной чёрной косой, подошла к Атрии:         — Атриа Блэк?         — Да? — откликнулась первокурсница.         — Это тебе. Передали из преподавательской, — она протянула тонкий, тёмный конверт.         Сердце кольнуло. Почерк её родной. Узкий, немного угловатый.

Сириус Блэк.

      Она не открыла письмо тут же. Не при всех. Ее удивила скорость, Гарри ведь только вчера написал письмо, в котором рассказал все, что у них произошло. А уже сегодня она получила ответ. Свой личный.         

***

                Солнечные лучи уже клонились к закату, окрашивая стены замка в тёплые, медные оттенки. Коридоры Хогвартса начинали звучать иначе, гул голосов затихал, стены будто втягивали в себя всё шумное дневное, чтобы отдать место вечернему спокойствию.         Атриа шагала по галерее, спускаясь по мраморной лестнице. В руках, книги по зельям и заклинаниям, за плечами день, наполненный впечатлениями. Гарри и Рон немного отстали, обсуждая что-то вполголоса, пока Гермиона шла чуть впереди, увлечённо читая в движении.       — Ты слышал, что Малфой сказал сегодня на заклинаниях? — В голосе Гарри звучало раздражение, — про фамилию Уизли и «обноски из лавки для бедных?» Как он вообще…         — Да забудь ты, — отмахнулся рыжеволосый, хотя было видно, что это его задело. Щёки у него вспыхнули.         — Я не забуду, — буркнул Гарри. — Он просто такой идиот…         — Повтори? — холодно раздался голос со стороны.          Атриа вздрогнула. У подножия лестницы, прислонившись к колонне, стоял Драко Малфой. Его руки были скрещены на груди, а за спиной верно маячили Крэбб и Гойл.         Гарри спустился ступеньку ниже.         — Ты прекрасно слышал.         — О да, — мальчик склонил голову, — услышал, как мистер Поттер защищает рыжего с грязными манерами. Как трогательно. Почти семейно.         Рон шагнул было вперёд, но Блэк перехватила его взгляд и он замер. Гарри же посмотрел на сестру, потом снова на Драко:         — Лучше быть без манер, чем ленивым подлизой, который ничего не может без отца и фамилии.         Малфой распрямился, губы его чуть дёрнулись.         — Ты знаешь, Поттер, — он произнёс его фамилию почти с ядом, — жаль, что с тобой приходится делить эту школу.         Атриа почувствовала, как у неё внутри сжимается всё.         — Хватит! — её голос прозвучал ясно, звонко, хотя она сама не ожидала, как твёрдо он прозвучит,       — Вы оба. Прекратите.         Мальчики разом посмотрели на неё. Один с упрямством в зелёных глазах. Другой с ледяным презрением.       — Гарри, — сказала она тише, подойдя к брату, — ты не должен начинать ссоры. Особенно с Драко.         — Ты защищаешь его? — в голосе Гарри был укол.         — Я не защищаю никого, — твёрдо ответила она, — но он наш кузен. Пусть и не твой по крови, но всё равно. Мы не на дуэли. Мы в школе.          — Может, он и твоя семья, — отрезал Гарри, — но он никогда не станет моей.         Драко бросил на него взгляд, в котором вспыхнуло нечто… почти грустное. Похожее разочарование.         — Да и к лучшему, — пробормотал он, отступая назад, — Я предпочитаю семью, в которой не носят шрам как медаль.         Он исчез в повороте коридора. За ним Крэбб и Гойл, гулко ступая. Осталась только тяжёлая тишина, нарушаемая лишь шепотом портрета мага в кудрявой мантии, который хмыкнул и скрылся за краем рамы.         Атриа смотрела в пустоту коридора, где только что стоял Драко. Потом обернулась к Гарри.         — Ты же знаешь, он всегда будет язвить, — прошептала она, — но ты… ты другой. И ты должен быть сильнее.         — Иногда, — прошептал Гарри, — я не уверен, кто из нас двоих тебе дороже.          И, не дожидаясь ответа, ушёл.         Девочка стояла одна, книги прижатые к груди, а в ушах звенела та фраза: "кто из нас тебе дороже?"         А если она не знала ответа?          

***

              Вечером, в тишине слизеринской гостиной, когда ученики занимались домашним заданием или шептались в углу, Блэк достала конверт. Села на подоконник у подводного окна, где проплывала медленная тень ската, и развернула письмо.  

«Крошка-звезда,

Ты уже в Хогвартсе. Я почти вижу, как ты идёшь по коридорам и глазеешь на потолок в Большом зале. Ты такая же, как я был, только намного умнее.

Я слышал, на каком ты факультете. И если ты хоть на секунду подумала, что я мог бы разочароваться, то знай: никогда. Понимаешь, Атриа… ты моя дочь. А это важнее любого распределения. Ты — лучшее, что у меня есть.

Гарри — твой брат. И ты его защищай, как бы сложно ни было, знаешь ведь, что ему не просто с его вынужденной славой. А Драко… ну, он Малфой. И ты знаешь, как я к ним отношусь. Но твоя матушка права, он твой кузен. И ты сама решишь, как с ним быть.

 

Я люблю тебя. Пиши. Пиши обо всём. Я всегда с тобой.

Твой отец.»

        Девочка не плакала. Просто сидела с письмом в руках, и сердце было полным как бокал, наполненный до краёв.       На фоне шорохов, голосов, тихих разговоров, её мир вдруг стал чище. Надёжнее. Она не подвела его. И не подвела себя.        

 

***

              После ужина Драко ушёл первым. Он не дожидался, пока кто-то из них: Поттер, Уизли, даже Атриа, скажет что-то ещё. Слишком знакомый был этот взгляд, когда она посмотрела на него… с упрёком.       Он поднялся по узкой винтовой лестнице в башне рядом с астрономической. Туда редко кто поднимался вечером: слишком холодно, слишком далеко. Он всегда предпочитал тишину.         Ночь над замком была ясной. Совы кружили над башнями, луна висела ровно, почти без движения. Внутри башни пахло камнем и старым пергаментом. На подоконнике лежали выцветшие метки от чьих-то ботинок, кто-то приходил сюда до него. Но сейчас, в эту минуту, он был один.         Драко стоял, прислонившись к стене, глядя сквозь пыльное стекло. Поттер. Поттер снова всё испортил. Как всегда.       Он даже не злился в этот момент. В нём не было привычного раздражения или желания язвить. Было только глухое разочарование.         Он знал, что Атриа Блэк его кузина. Что они учились на одних вечерах манер, сидели за одним длинным столом на праздниках, слушали одни и те же разговоры о чистокровных традициях. Он знал, как она умеет молчать, когда взрослые спорят, и как может сверкнуть глазами, когда кто-то переходит черту. Он никогда не считал её близкой. Но всё равно. Её мнение для него что-то значило. Не как у друга, а как у человека, чья оценка болит, если она не такая, какой он ожидал.         А сегодня она встала между ним и Поттером. Не на его сторону. Не против. Просто между. Как будто он такой же, как тот Поттер.         — Он не твоя кровь, — вырвалось вслух. Голос был тише шёпота, — Он чужой. Почему ты его защищаешь?         Он не ждал ответа. Да и кому он задавал вопрос? Стене? Луне? Себе? Он сел на подоконник, уставившись в пустоту. Руки сжал в кулаки, сам не замечая. Он не ревновал, нет. Просто не понимал.       Почему она говорит с Поттером так, будто он её брат по-настоящему? Почему она смотрит на него с доверием, которого Драко не получал?         Может быть, дело не в Поттере. Может быть в нём.         Он стиснул зубы. У Малфоев не должно быть сомнений. Сомневающиеся — слабые. А слабость, как трещина в мраморе. Невидимая сначала, но со временем рушит всё.         Он встал. Пыль с подоконника прилипла к мантии. И всё же он обернулся к окну на прощание, прежде чем уйти.         — Всё равно, ты — Блэк. А значит, ты не будешь на его стороне вечно.         Это он сказал почти шёпотом. Но сам не был до конца уверен, верит ли в это.      

 

***

              В Хогвартсе утро начиналось не с солнца.         Оно начиналось с шелеста шагов по каменному полу, с сонных голосов за дверями, с ворчания портретов, недовольных ранним движением. Свет просачивался медленно, неуверенно он пробирался сквозь высокие окна и ложился на пол длинными полосами, словно проверяя, можно ли ему быть здесь.         Атриа стояла перед зеркалом в спальне, пытаясь уложить прядь, которая всё время выбивалась из прически. Она уже успела надеть мантию, поправить галстук Слизерина, но внутри всё ещё чувствовала себя неготовой.         Как будто день ещё не начался. Как будто вчерашнее никуда не ушло.         Ссора между Малфоем и Поттером оставила после себя глухой осадок. Не из-за самой ссоры к таким перепалкам она была готова. А из-за чувства, с которым она смотрела на них обоих. На Гарри, упрямого защитника. На Драко, колючего, резкого, но знакомого.         Они такие разные. Но оба упрямы до чёртиков. И оба смотрят друг на друга так, будто каждый напоминание о чём-то слишком личном.         Она тихо вздохнула и вышла из спальни, пропуская мимо группу старшекурсников. Коридор был ещё полупуст, пахло камнем, прохладой и слабо запоздалым перцем из кухни. Лестница слабо вздрогнула под её ногами, но вела вниз послушно.         Атриа шла в сторону Большого зала, когда из-за поворота почти бесшумно вышел ее кузен.         Она остановилась. Он тоже. И на секунду они просто смотрели друг на друга.       Малфой не выглядел так, как обычно. Лицо было спокойным, не напряжённым, но и не дерзким. Он просто стоял, не прячась за иронией. Только усталость в глазах, тонкая, но заметная.         — У тебя... галстук перекручен, — сказал он спокойно. Без насмешки.         Блэк опустила взгляд. Действительно, полоска зелёного была загнута внутрь. Она поправила.         — Спасибо.         Молчание.         Коридор был тих, только портрет бабушки-ведьмы в углу хмыкнул и отвернулся.         — Ты злишься на меня? — Вдруг спросил мальчик. Не резко, почти не по-малфойски.         Она вскинула взгляд. Он не смотрел на неё в упор, будто дать ей возможность ответить, не чувствуя давления. Это было странно. Не похоже на него.         — Я не злюсь, — ответила она наконец, — просто мне не нравится, когда вы с Гарри так. Перед всеми. Ты ведь знаешь, как он к тебе относится. Но ты провоцируешь его специально.         — Он тебе как брат, — сказал Малфой. Почти констатация.         — Он мой брат, — тихо, чётко.         Мальчик кивнул, посмотрел куда-то мимо. Казалось, он хочет сказать что-то ещё, но не может подобрать слова. Не умеет говорить так. Не научен.         — Ты не обязан быть другим, Драко, — голос её стал мягче, чем она ожидала от себя, — но ты тоже часть моей жизни. Я не хочу выбирать между вами.         Малфой снова посмотрел на неё, и в этот момент в его взгляде мелькнуло что-то, чего она не могла распознать. Что-то одинокое. И очень честное.         — Я не прошу выбирать, — сказал он, и уголок его губ дрогнул, — просто не забывай, кто ты, Блэк. И кто твоя кровь.         Атриа чуть приподняла подбородок.         — Я — Блэк. И потому я не выбираю, кого и как любить.         И с этими словами она шагнула мимо него, вниз по лестнице. Но в спину ей не прилетело ни одного колкого замечания. Только тишина. И ощущение, будто в коридоре осталась трещина. Узкая, почти невидимая. Но настоящая.       Он молчал дольше, чем следовало. Смотрел куда-то в сторону, будто выбирал между двумя словами, оба из которых ему не нравились.        

***

       

Первый взлёт

          Утро было необычно ярким. Хогвартс сиял в золотом свете, как будто сам замок с нетерпением ждал первого урока на свежем воздухе. Ветви деревьев лениво покачивались вдалеке, а трава под ногами была ещё влажной от росы. Легкий ветерок носился по полю, щекоча щеки и путая волосы.       Атриа шла рядом с Гарри, придерживая мантию, чтобы та не цеплялась за сапоги. Сердце билось учащённо, но не от страха, скорее от того же чувства, что бывает перед бурей или прыжком с высоты: смесь восторга и тревоги.         — Не боишься? — спросил Поттер, бросив на неё взгляд.       — Чего именно? Упасть? — хмыкнула она, — конечно боюсь. Но, кажется, в этом весь смысл.         Он усмехнулся. Взгляд был оживлённый, как всегда, когда речь заходила о чём-то, что требовало смелости.         Когда они вышли на лужайку, там уже толпились остальные. Метлы лежали на траве ровными рядами, как дремлющие звери. Некоторые были старыми, со щетинистыми концами, другие совсем новые, гладкие, блестящие. Воздух был насыщен запахом древесины, мокрой земли и… ожидания.         — Встать рядом с метлой! — прозвучал незнакомый, сухой голос мадам Трюк.         Атриа поспешно заняла место рядом с Гарри и Роном, Тео оказался напротив, рядом с Блейзом, а Драко ближе к мадам Трюк, как будто старался попасть в поле её внимания.         — Протяните руку над метлой и скажите: вверх.         — Вверх! — Раздалось хором, будто один голос у сотни ртов. Метла Атрии, как ни странно, дрогнула сразу. Немного, как испуганная птица, но всё же послушалась. Она смотрела на неё с осторожной радостью.         Рядом Гарри взмахнул рукой, и его метла взлетела в ладонь почти мгновенно. Он удивился сам себе и Уизли тоже. Драко, конечно же, сразу же обронил какое-то насмешливое замечание, но Поттер не отреагировал. Он смотрел на метлу с таким видом, будто нашёл что-то, что всегда искал.         Атриа краем глаза следила за кузеном. Он улыбался самодовольно, его метла подчинилась сразу и он явно наслаждался этим.       Типичный Малфой. Всегда чуть выше, чуть лучше. Всегда вперёд, пока никто не догнал.         Мадам Трюк обошла несколько учеников, поправляя руки, углы наклона, движения.       — Хорошо, теперь сядьте на метлу и, по моей команде, оттолкнитесь… слегка, и сразу же приземляйтесь.         Ветер усилился. Он пробирался под мантию, но был бодрящим. Блэк села, как её учили, с прямой спиной, руки крепко обхватывали древко. Её дыхание стало чуть чаще. Вот он момент.         Мадам Трюк подняла руку.         — На счёт три. Раз, два, тр..       И тут что-то пошло не так.         Невилл вскрикнул, его метла взмыла в небо рывком, закрутившись, как взбесившийся тополь. Он не держался, не управлял, просто летел вверх, беспомощно цепляясь за воздух.         Атриа замерла, вместе со всеми.         — Спрыгни! Спрыгни! — Кричал кто-то. Но было поздно, метла сбросила Долгопупса как куклу. Он рухнул на землю с глухим стуком. Мадам Трюк тут же бросилась к нему, остальные остались стоять, как вкопанные.         — Никому не с места! — Бросила она, прежде чем помочь увести Невилла в больничное крыло.         Но, едва она скрылась за поворотом, Малфой уже шагнул вперёд с тем самым видом, каким он всегда что-то забирает.         — Ну и ну, — произнёс он, поднимая с травы что-то блестящее,— что тут у нас?         Это был памятный стеклянный, шар-напоминалка, подаренный бабушкой Невиллу. Прозрачный, с лёгким светом внутри, что окрашивался в красный, если владелец что-то забыл.         — Отдай, Драко, — спокойно сказал Поттер, шагнув к нему.         — Зачем? Он всё равно не запомнит, где его вещи.         — Отдай, — повторил Гарри, и голос его стал твёрже.         Нет. Опять они. Атриа сглотнула. Все взгляды были прикованы к ним. Даже Тео поднял голову, чуть склонив её в сторону.         — Гарри, не стоит… — прошептала она, но знала: он не отступит. Он никогда не отступает, если дело касается справедливости. И правда, через секунду Малфой поднялся на метлу.         — Тогда поймай, если сможешь! — выкрикнул он и взвился в воздух.         Нет-нет-нет!         И Поттер тоже. Резкий толчок, глухой свист и он был уже в небе. Метла подчинилась ему, как будто чувствовала это с первого взгляда. Он мчался вслед за Драко, и в этот момент в нём было всё: отвага, злость, свобода.         Блэк затаила дыхание. Все смотрели вверх, кто-то ахнул, когда слизеринец бросил шар вниз. Гарри сорвался с высоты и поймал.         Приземлился резко, но с гордо поднятым лицом. А она, замерев, впервые подумала: мой брат… волшебник в самом настоящем смысле.         Но тишина была недолгой.         Позади знакомая тень. Профессор Макгонагалл.         — Поттер! Немедленно со мной.         Гарри побледнел, но не дрогнул. Он прошёл мимо Атрии, и она, не успев ничего сказать, только встретилась с ним взглядом. Он был спокоен. Он знал, сделал правильно. Драко хмыкнул и отступил назад. Теодор молча посмотрел ему вслед. Девочка не сказала ни слова, но в груди было странное чувство: смесь страха, гордости и боли.        

***

              Всё ещё не верилось, что это произошло. Гарри действительно взлетел, догнал Драко, поймал шар и всё это на глазах у целого курса. Атриа не могла забыть, как он стоял на траве, с этим светящимся шаром в руке и растрепанными волосами, будто ему только что удалось обмануть само небо.         И всё же... Гарри забрал профессор Макгонагалл. И всё ждали худшего.         Они встретились чуть позже в коридоре у большого окна, откуда открывался вид на внутренний двор. Листья за стеклом дрожали от ветра, небо темнело, надвигался ранний сентябрьский дождь. Блэк заметила, как он подошёл, быстрым шагом, весь сияющий, будто изнутри у него зажглась лампочка.         — Ну? — спросила она, прищурившись, — отправили в Запретный лес или исключили?         — Ни то, ни другое, — ухмыльнулся Гарри, — Я теперь… ловец.         — Что? — она моргнула, — кого ты ловишь?         — Снитч, — пояснил он, с таким видом, будто говорит о чём-то совершенно очевидном, — в команде Гриффиндора по квиддичу. Самый молодой ловец команды за столетие.         Он явно наслаждался этим.         Атриа удивлённо посмотрела на него.         — Ну и ты, конечно, невероятный счастливчик, — пробормотала она, но без зависти. Скорее с тихим восхищением.         Он засмеялся и, чуть помедлив, добавил:         — Помнишь, как папа рассказывал, что мой отец тоже был ловцом. В команде Гриффиндора.          Она замерла.         — Правда?         — Ага, — кивнул он, — я не помню его совсем, но когда он рассказывает, я будто вижу это. Как он летал. Как смеялся. Он живёт в его словах.         Атриа отвела взгляд. Иногда она забывала, что у них с Поттером разные родители.       Но Сириус их связывал. Гарри был для него сыном, и это было так же сильно, как и то, что он был её отцом по крови.         — Я рада, Гарри, — тихо сказала она, — он бы тобой гордился. А папа уже гордится.         Они немного постояли в молчании. А потом она кивнула в сторону лестницы.         — Пошли, ужинать пора. А потом расскажешь Рону. Он взорвётся, я уверенна!        

***

 

 

 

      После полёта Гарри на уроке лётной практики Хогвартс словно ожил. Слухи, как птицы, разлетелись по всем факультетам: «Поттер поднялся на метлу прямо на занятии», «Макгонагалл взяла его в команду! Прямо с первого курса!», и даже те, кто накануне едва знал, кто такой Гарри Поттер, теперь оборачивались при его появлении.         Атриа слышала всё это, но не спешила делиться чужим восторгом. Для неё он был не легендой, а братом. Тем самым, с которым она делила дом, детство, утро в саду и вечер у камина. Её Гарри был живым, настоящим, не мифом, а человеком. И тем более не поводом для школьных сплетен. Но всё же внутри у неё что-то дрогнуло. Горячая гордость расправила плечи, будто она сама ловила ту дурацкую напоминалку в воздухе.         Квиддичное поле было пустым. Лёгкий утренний туман клубился над травой, словно заклинание, укрывшее мир. Ветер шевелил края мантии. Где-то вдалеке проснулись совы. Блэк поднялась на трибуну и устроилась в верхнем ряду, укутавшись в шарф. Минут через пятнадцать он появился. Гарри в форме, с метлой в руках. И профессор Макгонагалл, строгая, сдержанная, но даже на её лице промелькнуло что-то похожее на гордость. Следом за ними вся команда Гриффиндора.         — Это он? — послышался голос кого-то из команды, — Он же первокурсник!         — Он Поттер, — просто сказал капитан, — и, похоже, квиддич у него в крови.         Атриа чуть улыбнулась, затаив дыхание. Гарри поднялся в небо. Он двигался легко, без усилий, как будто не управлял метлой, а был её продолжением. Метался, скользил, взмывал, как птица, рожденная для полёта. Он ловил снитч. Падал в виражах. Выписывал сложные дуги, от которых захватывало дух. На его лице ничего, кроме сосредоточенности и восторга. Блэк почувствовала, как перехватывает в груди.         — Его действительно взяли, — раздался рядом голос.         Она вздрогнула и повернула голову. Теодор стоял в нескольких шагах, тоже наблюдая.         — Ты как тут оказался? — прошептала она испуганно, удивлённая.         — Тебя увидел, — пожал плечами он и сел рядом, — Решил: раз ты идёшь к полю, значит, что-то интересное. Не ошибся.         Некоторое время они молчали, наблюдая за Гарри.         — Он и правда хорош, — сказал Тео, — лучше, чем я думал.         — Он тренировался с детства, — тихо ответила Атриа, — папа учил его в саду. Ловить мячи, падать, вставать. Он говорил, что Джеймс Поттер был ловцом, и Гарри унаследовал это.               Нотт кивнул, явно не насмешливо, а с уважением. Его тёмные глаза смотрели на поле, но уголком взгляда он ловил её выражение.         — Ты всегда так о нём говоришь, — заметил он.         — Как?         — С теплом. Но так, будто защищаешь его. Даже когда он не просит.         Блэк слегка нахмурилась, но не ответила сразу. Лишь посмотрела на брата, летящего высоко над полем.         — Может, просто я знаю, какой он. Не герой, не легенда. Просто Гарри.         Теодор кивнул и не стал спорить. Они ещё немного посидели в молчании, и, когда солнце окончательно пробилось сквозь облака, они вдвоём направились обратно к замку.     

***

            Вечером слизеринская гостиная, как всегда, была окутана мягким зелёным светом от изумрудных фонарей. Огонь в камине играл на стенах, чьи чёрные плиты отливали блеском, как мокрый камень. Атриа сидела у окна, уронив подбородок на ладонь. Она перечитывала историю Хогвартса, хотя взгляд её то и дело убегал в сторону окна, где за стеклом текла тёмная вода озера.       Тео прошёл мимо, остановился.         — Чтение по настроению? Или всё же по принуждению?         — Оба варианта, — усмехнулась она.         — Говорят, Гарри вошёл в команду официально. Будет ловцом. Даже Драко не может поверить.         — Зато папа сможет, — сказала она и посмотрела на Нотта чуть теплее, — Я напишу ему об этом.         Он кивнул, и на его лице впервые за весь день появилось что-то похожее на искреннюю симпатию.         — Гарри счастлив. А ты гордишься. Это видно.         — А ты… — начала было она, но вдруг замялась, — ты всегда такой спокойный?         — Нет, — ответил он с лёгкой улыбкой, — просто рядом с тобой хочется быть тише. Чтобы не спугнуть.         Эти слова прозвучали неожиданно. И Атриа не знала, что ответить. Просто опустила глаза, чтобы он не заметил лёгкого румянца, и перевела взгляд обратно в книгу.         А Тео ушёл. Тихо, почти неслышно. Но тепло, оставленное его словами, ещё долго не покидало её сердца.          

***

 

 

 

   

Вингардиум Левиоса

        Коридоры Хогвартса пахли старым камнем, мокрыми мантиями и книгами. День был пасмурный, и сквозь высокие окна пробивался сероватый свет, мягко ложившийся на пол.         Атриа шла рядом с Тео и Дафной, держа под мышкой учебник по заклинаниям. Она уже полюбила этот шум полов, гул голосов, заклинания, шепчущиеся из углов. Здесь всё казалось живым, будто сам замок был частью магии.       Урок проходил в одном из верхних классов, в небольшом зале с высоким сводчатым потолком, заставленном пюпитрами, окнами с готической окантовкой и множеством полок с зачарованными перьями и книгами. Профессор Флитвик, крошечный, с живыми глазами и радостной улыбкой, взобрался на стопку книг, чтобы видеть учеников поверх преподавательского стола.         — Добро пожаловать на первое занятие по заклинаниям, — весело провозгласил он, оглядывая класс, — сегодня мы изучим одно из самых полезных заклинаний первого курса — Вингардиум Левиоса. Оно поднимает предметы в воздух!         Он хлопнул в ладоши, и по парте каждого ученика упала перышко.         Блэк опустилась за стол рядом с Ноттом. Она огляделась. Гермиона сидела немного впереди, очень прямо, с вытянутым подбородком, словно ожидала, что её вызовут первой. Рон рядом с Гарри, лениво крутя перо в пальцах.         Флитвик взмахнул палочкой, продемонстрировав, как нужно произносить заклинание. Чётко, плавно, с правильной интонацией:         — Вингардиум Левиоса!         Перо взлетело, как маленькая птица, и повисло в воздухе.         — Помните, — сказал он, — взмах и взлёт!         Атриа сжала пальцы на палочке и глубоко вдохнула. Тео молча скосил на неё глаза.         — Ну? — шепнула она, — кто первый?         — Девочки вперёд, — Он хмыкнул, как настоящий джентельмен.         Она закатила глаза, но взмахнула строго по схеме.        — Вингардиум Левиоса.       Перо дёрнулось… и тут же упало обратно на стол.         — Почти, — прокомментировал Теодор, — только не колоти так палкой, как будто сражаешься с гоблином.         — Очень смешно, — пробормотала девочка, но сама сдержанно улыбнулась.         Попытки продолжались. То тут, то там взлетали перья, кто-то смешно взвизгивал, у кого-то с палочки сыпались искры.          А потом раздался громкий голос Гермионы:       — Нет, нет! Ты всё не так делаешь! Взмах должен быть плавный, и говорить надо — «лЕвиОса», а не «ЛевиосА»!         Атриа переглянулась с Тео. Он чуть скривился.         — Она правда думает, что преподаватель года?         — Зато у неё перо взлетело, — заметила Блэк и чуть кивнула: у Грейнджер перо парило в воздухе идеально. Флитвик захлопал в ладоши.         — Браво, мисс Грейнджер! Пять очков Гриффиндору!         В это время Рон что-то пробормотал себе под нос, слишком раздражённый. А перо Симуса подскочило и… задымилось.         Блэк снова попробовала. Глубокий вдох. Взмах.       — Вингардиум Левиоса.         И перо, словно почувствовав её настойчивость, дрогнуло, и, замерев на секунду, плавно оторвалось от поверхности.         — Есть, — прошептала она сдержанно. Нотт удивлённо усмехнулся.         — Неплохо. Даже очень. Думаю, профессор оценит.         Профессор Флитвик и правда подошёл поближе и, заметив её успех, одобрительно кивнул.         — Отличная техника, мисс Блэк! Пять очков Слизерину!         Атриа едва заметно улыбнулась. Не потому что очки. А потому что получилось. Потому что в этой школе, полной легенд и ожиданий, она понемногу находила своё место. Не только как Блэк, не только, как сестра Гарри, но как она сама.         И где-то за её спиной, Гарри засмеялся над очередной неудачной попыткой Рона.        Блэк обернулась на голос и встретилась взглядом с братом на миг. Он подмигнул. Она ответила лучезарной улыбкой. Всё шло именно так, как должно было.