квартальная охота

Перебраться через овраг получается через пару сотен метров вниз по течению. Они находят его быстро — заросший лианами склон, который выглядит вполне подходящим для спуска и подъема. Джордж перебирается первым, берёт рюкзак у Алекса, Алекс помогает подтянуться Оскару, и все трое рысью бегут в сторону, где оставили парализованного противника. Ландо всё ещё лежит там без движения, его глаза широко открыты и устремлены вверх. При их приближении, он переводит их в сторону, но ничего не говорит. Оскар морщится, когда Джордж окончательно вырубает его одним ударом приклада в голову и присаживается рядом. Он склоняется ниже, невесомо проводя пальцами по шее Ландо, и принюхивается. Теперь, когда ничего не мешает уловить запах реальной сущности Альфы, он чувствует его совершенно четко. — Мощная энергия, — оценивающее, даже с долей какого-то уважения, произносит Джордж. Затем он поднимает руку выше и оттягивает большим пальцем нижнюю губу Ландо, обнажая боковые резцы. При виде острых клыков, у Оскара скручивает желудок. — Животное, — усмехается Джордж. — Такие обычно трахаются до потери пульса, так что, — он поворачивается к Оскару, — считай, что мы в некотором роде спасли тебе жизнь. Алекс, молча стоящий рядом, переносит вес с одной ноги на другую и переводит взгляд с лежащего без сознания Ландо на Оскара. Он ничего не говорит, но в его позе чувствуется легкое напряжение. Возможно, рядом даже с бессознательным Альфой ему на подкожном уровне как-то не по себе, а возможно сказывается адреналин их внезапной атаки. В любом случае Оскар надеется, что его поведение там на краю обрыва не показалось остальным Омегам каким-то странным. Потому что ему самому оно очень даже показалось. — Так, — произносит Джордж уже более деловым тоном, — Нам его надо связать. Алекс посмотри в рюкзаке, вроде я видел там стяжки. Алекс лезет в рюкзак и, порывшись, вытаскивает оттуда комплект крепких ремней безопасности военного образца. Джордж с мягким стуком опускает голову Ландо на траву и протягивает руку к Алексу. Он берёт ремни, его движения четкие и безличные, когда он переворачивает Ландо на живот и заводит его руки за спину. Алекс выпрямляется и оглядывается по сторонам. Он молча отходит в сторону, переключая своё внимание на наблюдение за периметром, а Оскар просто остаётся на месте, наблюдая за действиями Джорджа. — Он что-нибудь сказал? Есть какой-нибудь намек на их план? — спрашивает Джордж, обращаясь к Оскару. Мышцы его предплечий напрягаются, когда он туго затягивает первый ремень на запястьях. В тихом воздухе джунглей раздается резкий щелчок пластика. То же самое он проделывает с лодыжками. Оскар с усилием отрывает взгляд от лежащего на животе Ландо и переводит его на Джорджа. На его лице проступают аналитические складки. — Я думаю, младшим пришлось хуже от запаха и он отослал их подальше, — отвечает он. — Ветер сейчас северо-западный, значит они скорее всего направились параллельно ему. — Что ж, — Джордж поднимается на ноги и вытерает руки о штаны. Он смотрит на их пленника, и на его лице отражается смесь клинического удовлетворения и холодного расчета. — Не обнадеживает, но у нас есть это, — он легонько толкает носком сапога Ландо в бедро. Тот безжизненно качается. — Используем его как приманку для остальных двоих. — Ты что прямо сейчас собрался их атаковать? — уточняет Оскар. — Нет, конечно. — Джордж складывает руки на груди, обводя взглядом лесную чащу. — Эта позиция опасна. Лучше найти что-то более удобное. Он никуда не денется. Позади в около сотне метров за спиной Оскара хрустит ветка. Кажется, Алекс возвращается с потрулирования. Джордж сразу переводит взгляд в направлении звука и мышцы на его лице едва заметно напрягаются. — Оскар, — произносит он тихо, опуская руки вниз. — Беги.

***

Лиам приходит в себя окончательно уже через пол часа. Ещё через двадцать минут Кими улавливает небольшое напряжение внутри себя. Он пробирается сквозь заросли в мрачном, сосредоточенном молчании. Отступление на дальний конец острова с самого начала кажется неправильным. Это тактический отход, логичный в теории, но по-сути признание поражения, не той реакцией на стратегию Омег, которой должны придерживаться победители. А теперь ещё и каждый шаг, удаляющий их от последней известной точки контакта, ощущается как предательство своего капитана. Лиам старается не отставать, равняясь на широкий, уверенный шаг Кими, потому практически налетает на его спину, когда тот останавливается. Во влажном, душном воздухе разливается звенящая тревога, ощущаемая открытыми участками кожи. Неожиданно, приходит осознание, что всё это по сути не имеет смысла. У них остается не так много времени, чтобы придерживаться какого-либо плана. — Возвращаемся, — произносит Кими и разворачивается. Он снимает маску, оставляя её болтаться на шее, как ненужный декор. — Ты уверен? — спрашивает Лиам. — Ландо приказал зайти с фланга и ждать его сигнала. Кими поднимает взгляд на небо. Солнце всё ещё высоко над горизонтом, но постепенно медленно клонится к западу. Логика подсказывает, что Ландо, с его опытом, может постоять за себя, но инстинкты Кими, которые с самого начала кричали «ловушка», теперь истошно вопят «засада». Их разыгрывают, обводят вокруг пальца шаг за шагом, а Ландо находится сейчас в самом центре событий совершенно один. — Не стоило разделяться. — Произносит Кими ровным голосом. — Джордж со своей командой действуют сообща. И в этом они правы. По одиночке каждый из нас легкая мишень в любом случае. — Он вздергивает оружие и проверяет магазин. — Так что мы возвращаемся. Они двигаются быстро, ориентируясь на свобственные следы, прежняя осторожность сменяется напряженной настойчивостью. Меньше чем через час они приближаются к краю леса и проникают под влажную темень джунглей. Воздух тут густой, плотный, пронизанный ароматом гниющих листьев и напряжением. Быстрые шаги скрадывает мягкая почва, и Кими сканирует пространство, улавливая запахи с целеноправленным, аналитическим спокойствием. Запах Ландо не ощущается в воздухе, но энергетический след, оставленный его стремительным удалением, всё ещё пропитывает густые заросли. Кими ориентируется на него, на лёгкие, незаметные для обычного взгляда подсказки: примятая трава, сломанные ветки и просто стойкое ощущение далёкого присутствия. — Помедленнее, — выдыхает Лиам, хватая Кими за руку. — Мы движемся вслепую. — Нет, — Кими стряхивает его руку, не сбавляя шага. — Я что-то чувствую. Это не звук, а какое-то колебание в воздухе, слабый электрический гул, который Кими улавливает через нос. Адреналин. Агрессия. Он сворачивает налево, продираясь сквозь заросли папоротника, следуя внутреннему ощущению, которое буквально тащит его вперед. Резкий, почти стерильный аромат Джорджа Рассела врывается неожиданно. Более насыщенная, сладкая нота другого Омеги следом. И под всем этим — слабый, но неоспоримый аромат Ландо, окутанный металлическим привкусом выпущенного дротика. Кими замедляет шаг и поднимает руку, давая Лиаму знак остановиться. Из-за деревьев впереди доносятся тихие, размеренные голоса. Он крадется вперед, крепко прижимая винтовку к груди, напрягая каждый нерв. Всмотревшись в просвет между густой листвы, Кими замирает. Сцена, представшая его глазам, вызывает в нем внезапный, раскаленный добела всплеск ярости. Ландо лежит на земле. Неподвижный и совершенно беспомощный. Его руки и ноги стянуты пластиковыми стяжками. Трофей. Над ним Джордж и Оскар, спокойно что-то обсуждающие лицом друг к другу. Когда Джордж указывает на лежащего без сознания Ландо с выражением удовлетворения на лице, у Кими мутнеет в глазах. Тренировочные упражнения, правила, последствия и задачи — все исчезает, сожженное первобытной яростью. Втянув в легкие, вдруг ставший густым лесной воздух, Кими стискивает в руках оружие, находя пальцем спусковой крючок, и в этот самый момент Джордж вскидывает голову. Их взгляды встречаются через двадцать метров джунглей. На мгновение все замирает. В глазах Джорджа нет удивления, только холодный, мгновенный расчет, как будто его спокойная натура предвидел и такой поворот событий. Кими, будто в замедленной съёмке, видит как Джордж произносит все одно слово, обращенное к Оскару, и делает шаг назад, не отводя взгляда. Не дожидаясь реакции, он разворачивается и срывается с места, устремляясь в право под прямым углом. Кими швыряет вперед на каком-то инстинктивном уровне. Пространство вокруг расширяется, как в панораме на дисплее симулятора, и единственной точкой фиксации становиться спина, убегающего Омеги. — Лиам, — кричит Кими, вдавливая кнопку коммуникатора, — за вторым! Вперёд! Живо! Он не дожидается ответа, а выскакивает из-за деревьев, не обращая внимания на ветки, хлестающие его по лицу. Движения стремительные и заряженные. Джордж в сотне шагов впереди лавирует между темными стволами. Его гибкое тело заставляет взгляд буквально впиться в каждый изгиб. Даже сквозь пространство Кими чувствует его разгоряченный пульс и дыхание. Джордж уверен, напряжён и совершенно не испуган, что нисколько не удивляет. Первые полтора километра пролетают в непрерывной погоне. Дальше неумолимый темп начинает постепенно брать своё. Джордж чувствует жар, разливающийся по глотке и легким, первые признаки дрожи в ногах, и окидывает цепким взглядом окрестность. Под не отступающим чувством преследования, он сворачивает в сторону, покидая густые разосли и устремляясь вниз по склону. Почва с каждым шагом становиться всё более влажной, намекая на приближение к источнику воды, а затем резко обрывается на краю оврага, залитого хлюпающей грязью. Джордж останавливается и оборачивается, поднимая оружие. У него всего секунда чтобы прицелиться, а у Кими, чтобы увернуться, что тот и делает, с необъяснимой ловкостью укрываясь за деревом. Джордж также прижимается спиной к шершавому стволу, внимательно прислушиваясь к любому шороху или звуку, которые могут сигнализировать о местонахождении Альфы. Тишина звучит оглушающе. Джордж беззвучно выдыхает и делает аккуратный шаг в сторону. Ему удается не хрустнуть ни одной веткой, от чего легкое ободрение вспыхивает в его сознании. Он делает ещё один шаг в сторону, держа оружие наготове. В том месте, где скрылся Кими не видно никакого движения. Джордж внимательно присматривается, теряясь в ощущении чужого присутствия, но отсутствия видимых признаков и успевает дернуться вперёд, когда воздух рассекает свист дротика. — Блять! — грудь ударяется о тведрое дерево и Джордж быстро оглядывается, ища источник стрельбы. — Волнительно, правда? — раздаётся голос Кими справа, а затем щелчок передергиваемого затвора. Джордж мгновенно приседает. — Расскажешь мне, какого это получить разряд электричества? — Ландо тебе расскажет, — отвечает Джордж и стреляет на звук. Конечно мимо, просто попытка определить местонахождение. Кими глухо усмехается и показывается из-за дерева, направляя оружие на Омегу. Они стреляют одновременно: дротик Кими вонзается в ствол, а дротик Джорджа исчезает в лесной чаще. Джордж рычит от разочарования и адреналина, ударившего по нервам. Возможно было ошибкой прерывать погоню и входить в стадию перестрелки, но более сильным сожалению становится сейчас для Джорджа неожиданное осознание, что Кими каким-то непонятным образом чувствует его перемещения. Решая проверить эту теорию, он поднимает с земли сухой сук и кидает его в сторону. Выстрела не следует. Он поднимает ещё один и кидает его в противоположную сторону. Тишина. Джордж опускает руку на землю и расслабляет плечи. — Ты специально мажешь, — подводит он итог. Это что-то новое. Ещё одно осознание, что затуманенным яростью разумом тут и не пахнет. — Жду когда у тебя закончится комплект, — отвечает Кими, — запасного у тебя нет. — С чего ты взял? — Джордж внимательно прислушивается к любому шороху, чувствуя, как его напрягает, что он не видит и не слышит, как Кими перемещается между деревьями. Ответ следует не сразу. — У тебя пальцы дрожат, — голос Кими звучит ближе и опять с другой стороны. Он будто хищник сужает круг, оттесняя Джорджа к какой-то ему одному понятной точке. За спиной только кусты и овраг — уязвимое место, но не до такой степени, чтобы считать, что там можно загнать в угол. — Теснишь меня к оврагу? — Джордж проверяет боекомплект и проглатывает разочарованый вздох, — думаешь я боюсь испачкаться? — Думаю, что посмотреть, как ты ползаешь в грязи, — шаги Кими перестают быть беззвучными, — очень захватывающее зрелище. Он показывается из-за дерева. Спокойный, не настороженный, с расправленными плечами и выражением полного контроля над ситуацией на лице. Не понятно каким образом, но он прекрасно знает, что Джордж пуст. Кими останавливается в десятке шагов и наводит на Омегу винтовку. Практически в упор он спускает курок. Джордж вздрагивает от громкого щелчка, звука, с которым оружие выбрасывает пустой патрон, и смотрит, как Кими с напускным разочарованием опускает руку. — Надо же. Тоже закончились. Джордж прищуривается, окидывая Кими взглядом. — Не понимаю твоего плана, — произносит он, — но допустим. — Это хорошо. Предсказуемость не моя тактика. — Нет, ты как раз не предсказуемый, — отвечает Джордж, — как Ландо, — он подмечает, как в глазах Кими что-то проскальзывает при упоминании имени подстреленного лидера. — Но ты явно пытаешься убедить меня, что на тебя оно не действует. — Что именно? — Кими делает шаг вперёд, но Джордж тут же пятится, не давая дистанции сократиться. — Ты о вашем хитровыебанном плане? Это умно, но только лишь с одной стороны. Хотя, мне кажется, что тебя это не особо волнует. Кими не говорит ничего конкретного, но Джордж чувствует, что за его словами скрывается гораздо больше. На мгновение он ощущает себя открытой книгой, которую Кими читает, выбирая для себя детали и строки, которые нужно сложить. И похоже у него получается. Это поражает, вызывая неподдельную вспышку интереса. Джордж пытается понять, что именно в этом Альфе не так, и что именно вызывает у него это ощущение обнаженности. На мгновение прикрыв глаза, он втягивает воздух, сосредотачиваясь конкретно на том, чем пахнет Кими. Запах стали ясный, плотный и холодный, отражающий спокойствие с которым Кими передвигается, говорит и смотрит. Смолистые нотки сосновой хвои подходят его возрасту. Он ещё молод, не так опытен, как будет через несколько лет, не смотря на свою способность держать себя в руках. Это именно то, что нужно. Джордж открывает глаза. — Ты не планировал в меня стрелять, — произносит он, — ты хотел этого, — он указывает взглядом на расстояние между ними, — хочешь доказать, что уравновешаннее Ландо и, что сильнее меня. Он замечает, как Кими вспыхивает. Слова попали в цель. И дело не в том, что Джордж прав, а как раз в том, что он не прав. Это провокация. Кими не отвечает, а просто снимает винтовку, опуская её дулом вниз. Джордж понимает его намерение, потому повторяет это движение. Пространство между ними наполняется медленной, тихой яростью, которая между тем почти никак не отражается на лице Альфы. — Уравновешаннее, — повторяет Кими слова Джорджа. Его глаза сужаются и взгляд быстро опускается на грудь противника. Следующее его движение — стремительный выпад, всплеск справедливого, внутреннего негодования, направленный на торс Омеги. Это происходит так быстро, что Джордж успевает только вскинуть руки, принимая удар всем телом. С ног это не сбивает, но отбрасывает назад на несколько шагов. Мир сужается до крошечного пространства между ними, запах стали рассекается запахом вскипевшей крови. На долю секунды они застывают, прижавшись друг к другу, а затем Кими с силой отбрасывает Джорджа к самому краю оврага. Он следует за ним, что даёт Омеге возможность схватиться за него, прежде чем земля проседает под их ногами. Джордж успевает издать невнятный звук и падает спиной назад, утягивая за собой Кими. Падение быстрое, впечатывающее конечности прямо в вязкую грязь. Альфа умудряется вскочить первым, и Джорджу остаётся только вцепиться в его руку, которой он хватает его за ворот футболки, скручивая ткань. Не давая опомниться, Кими протаскивает противника по земле и швыряет с такой силой, что воздух со свистом вылетает из лёгких. — Сильнее тебя? — глухо шепчет Кими, — как будто это надо доказывать. Борьба превращается в мешанину мокрой земли, агрессии и агонии, с которой Джордж безуспешно пытается вырваться из чужой хватки. В какой-то момент Кими просто наваливается сверху, придавив его всем своим весом. Джордж дергает руками прежде чем чувствует, как жидкая грязь просачивается между его пальцев, плотно прижатых к земле. — Твои игры закончены, Джордж, — шипит Кими и наклоняется ниже, демонстрируя свою власть над ситуацией, — и только попробуй сейчас что-нибудь отмочить. Джордж не отвечает, а лишь едва заметно прищуривается, вглядываясь в перепачканное грязью, решительное лицо напротив. Он просто ждёт, когда до противника дойдёт это — вязкий жар, который как расплавленный металл, растекается по его венам. Момент, когда ноздри Кими вздрагивают, улавливается практически физически. Этот вздох становится для него последним. Альфа меняется в лице за мгновение, мышцы на его предплечьях напрягаются и Джордж морщится от боли, вызванной ещё большим стискиванием его запястий. Кими застывает на долгие секунды, без возможности оторвать взгляд от льдисто-голубых глаз Джорджа. Они действуют гипнотически: каждое движение зрачка, каждый взмах ресниц ощущаются распарыванием его сознания надвое. Он даже не сразу понимает, что глубоко вдыхает запах, который незаметно наполнил воздух. Аромат сухих трав, покрытых инеем, с пульсирующей, нежной ноткой горечи. Выражение абсолютного внимания на лице Джорджа, запах, тепло его вжатого во влажную поверхность тела надавливают на что-то внутри Кими, вырывая это наружу. Он глухо рычит, не в силах сказать ни слова, от охватившей его паники. — Это не игра, Кими, — слышит он словно издалека низкий вкрадчивый голос Джорджа. — Всё гораздо сложнее. Ты же понимаешь? — он даёт каждому слову усвоиться, проникнув в чужой мозг, как парализующее вещество, а потом слегка шевелит руками, прижатыми к земле. — Пожалуйста, отпусти мои руки, — просит он. — Я ничего тебе не сделаю. Я просто кое-что покажу. Кими смотрит в расширенные зрачки, чувствуя, что проваливается в них. На его лице борятся остатки контроля, разрушенные всем происходящим. Он не понимает, почему раньше запах не вызывал у него такого откровенного эффекта. Это не затуманенность как тогда, на каменистом плаже, это темный, внутренний голод, выбирающийся наружу. — Сука, — выдыхает Кими и, будто, наблюдая со стороны, ослабляет хватку на запястьях Джорджа. Его пальцы не разжимаются полностью, но меняют жестокое сжатие на почти рассеянное прикосновение к точкам пульса. Отчаянная попытка удержаться за реальность, которую он понимает, провалилась. Джордж немного ждёт, прежде чем наконец медленно, высвободить одну руку, проверяя новую динамику. Кими позволяет ему это. Взгляд Альфы прикован к его лицу, темный и напряженный, в поисках ответов на вопросы, которые он не знает, как озвучить. Скользкая от грязи рука Джорджа перемещается с земли на плечо Кими. Его пальцы проходятся по рельефным линиям мышц, оставляя грязные следы на его коже, а затем он прижимает ладонь к его груди прямо над сердцем. — Взгляни на это, — шепчет Джордж, — я ещё ничего не сделал, а у тебя уже тахикардия. Кими дергается вперёд, но Джордж уже убирает руку, невесомо упираясь пальцами в его грудь, будто удерживая всю его энергию на кончиках пальцев. — Так долго скрывал это, да? — Голос Омеги становиться мягким, почти сочувственным, с легкими, проницательными нотками. — Весь этот контроль. Эта тишина. Ты думаешь, что они делают тебя сильным. — Пальцы скользят ниже к краю футболки, останавливаясь на поясе тактических брюк Кими. — А это всего лишь клетка. Улыбка Джорджа медленная, понимающая и совершенно лишенная страха. Он не просто соблазняет Кими, он расчленяет его, действуя не насилием, а глубоким затрагиванием болевых точек. Пальцы нащупывают пуговицу, с привычной легкостью расстегивая её. Костяшки задевают твёрдый бугорок, натянувший ткань. Джордж не торопится. Каждое его движение — обдуманный, просчитанный удар по расшатанным нервам Альфы. Дыхание Кими сбивается и его бедра непроизвольно дергаются навстречу, стремясь усилить давление. — Тише, — Джордж не сводит с него глаз, расстегивая молнию и отодвигая ткань в сторону. Когда его пальцы наконец смыкаются на напряженном члене, Кими запрокидывает голову, чувствуя как внутри всё обрывается. Прикосновение как электрический разряд, толчок чистого удовольствия, такого сильного, что это почти больно. Джордж медленно поглаживает его, нарочито, целенаправленно обводя большим пальцем чувствительную плоть по кругу. Высвободив другую руку, он подносит ее к лицу Кими, осторожно стирая грязь с острой скулы. — Видишь? — голос Джорджа понижается до гипнотического шепота. — Это просто. Никакого гнева, только чувство. — Он осторожно приподнимается, чтобы не спугнуть, а потом быстро переворачивает их, меняя местами, и тут же наклоняется прижимаясь губами к щеке Кими, пока тот не успел опомниться. — Только ты… желающий. И я… дающий. Тело Кими превращается в зону действия противоречивых сигналов. Наслаждение ослепительная, раскаленная добела вспышка. Ужас и стыд колотятся где-то на краю сознания, иссякая с каждой секундой, раздавленные чувством неподдельной потребности. Он инстинктивно прижимается к руке Джордж, требуя больше, и крепко зажмуривает глаза. Лес, охота, тактические приказы — все это превращается в отдаленный, бессмысленный гул. Есть только грязь, запах полыни и потрясающе умелая рука, систематически разбирающая его на части. Джордж прижимается к его щеке и медленно по кошачьи обтирается. Его рука на мгновение ослабляет хватку, меняя давление, делая его теперь более твердым и требовательным. Темп ускоряется. Теперь это больше не постепенное захватывание, а целенаправленное нападение, тянущее вверх. Джордж слегка меняет позу, находя больше опоры. — Посмотри на меня, — приказывает он, и его голос утрачивает свою мягкость, становясь более властным и жёстким. Против воли Кими открывает глаза, обнаруживая, что смотрит в лицо Джорджа, перепачканное грязью. В глазах Омеги затаился темный блеск, разбавленный выражением напряженной сосредоточенности. Джордж наклоняется, запустив свободную руку в волосы Кими, крепко сжимая их, не причиняя боли, но неоспоримо демонстрируя контроль. Он поворачивает его голову набок, обнажая шею. — Очень хорошо. — В его голосе звучит улыбка, вызванная удовлетворением чужой податливостью. Губы зависают прямо над чувствительной точкой. Через мгновение Кими чувствует это. Острая, жгучая боль сбоку на шее. Не укус, а царапина. Ноготь Джорджа, острый и аккуратный, впивается в кожу, проводя медленную, продуманную линию прямо над его пахучей железой. Боль становится шокирующим контрастом с нарастающим удовольствием, как лед в огне. Порез — не знак обладания или собственности, это бренд. — Мое, — шепчет Джордж, уткнувшись Кими в кожу, и его голос, похожий на глухой рык, отзывается вибрацией во всем теле. Сочетание боли от царапины и неустанных поглаживаний его члена оказывается непереносимым. Надрывный стон вырывается из горла Кими. Его спина выгибается дугой, а тело содрогается, когда оргазм, жаркий и неистовый, выплёскивается в грязную ладонь Джорджа. Ощущение настолько сильное, что граничит с обмороком. Кости будто расплавились, а голова мучительно пустеет, когда тяжелая, давящая слабость накатывает следующей волной. Кими лежит без движения, вздрагивая от утихающих спазмов, ощущая, как точку опоры, тепло прижатого к нему сверху тела. Джордж молчит, прислушиваясь к нему и мягко, успокаивающе поглаживая его мокрые волосы. Воздух обжигает лёгкие, всё еще висящей в нём пеленой аромата горячей стали, прошитой насквозь нотками сухой полыни и грязи. Постепенно, когда чувствительность возвращаться к конечностям, Кими ощущает, как Джордж медленно отстраняется от него. Омега встаёт — высокий, покрытый грязью силуэт на фоне темнеющего неба. Он бросает на Кими взгляд сверху вниз и вытирает руку о штанину — будто ненавязчивый, но на самом деле демонстративный жест, рассчитанный на то, чтобы его запомнили. — Не вздумай идти за мной, — спокойно произносит Джордж, тоном звучащим, как тихий приказ. И Кими не двигается, глядя из-под полуприкрытых век, как Омега разворачивается и уходит, исчезая среди окутанных тенями зарослей.

***

Лесная подстилка сменяется грубым влажным песком. Джордж идёт, не сбавляя шага, не сводя глаз с горизонта, где солнце переливает яркий, расплавленный оранжевый цвет в темно-фиолетовую гладь моря. Воздух здесь прохладнее, с резким, солоноватым привкусом и ритмичным звуком плеска волн, разбивающихся о берег. Он не останавливается у кромки, а идёт прямо в море. Первоначальный шок от холодной воды ощущается приятной встряской, физической перезагрузкой. Вода просачивается сквозь ботинки, утяжеляет брюки и футболку, которые тут же прилипают к коже. Джордж заходит все глубже, пока вода не доходит ему до пояса, и ощущает, как мягкое течение прижимает его к себе, словно живое существо. Погрузив руки в воду, он начинает смывать с них грязь, не забывая о плечах и шее. Он работает методично, стирая все следы встречи, с выражением непроницаемой маски на лице. Сознание колотится, возвращаясь к сцене, от которой он снова и снова оттаскивает себя. Искаженное желанием лицо Кими, его вскрик, горячая вязкая жидкость на пальцах. Джордж плотно закрывает глаза, позволяя шуму океана наполнить его голову — огромному, пустому реву, который медленно, но неумолимо вычищает мысли. Как раз то, что ему так сейчас нужно после пережитых мгновений абсолютного безумия. Он остается одинокой темной фигурой на фоне зрелищной смерти дня, когда тихий звук нарушает ритм волн — хруст подошвы по песку. Джордж оборачивается не сразу, позволяя себе сначала почувствовать кожей чужое присутствие. Уловив легкий аромат сандалового дерева, он заканчивает мыть руки, а затем медленно оглядывается через плечо. Алекс стоит у кромки прибоя, его силуэт, стройный и четкий, вырисовывается на фоне последних лучей заходящего солнца. Он не улыбается, на его лице выражение сдержанного облегчения, когда он окидывает взглядом Джорджа, затем быстро пробегается по пустому пляжу и темной полосе деревьев вдалеке. — Я уже начал думать, что мне придется разыскивать твое тело, — говорит Алекс. Его низкий, сухой голос легко разносится над водой. — Ты позаботился о нем? Джордж устало усмехается. — Позаботился, — отвечает он, поворачиваясь к Алексу лицом. — Если хочешь, то можешь поискать в лесу его тело. Алекс медленно кивает, но его взгляд по-прежнему остаётся острым, аналитическим. Он делает несколько шагов вперед, увязая ботинками во влажном песке, и тоже заходит в воду. Тихо шипя от холода сквозь зубы, он не останавливается пока не оказывается перед Джорджем, достаточно близко, чтобы увидеть усталость в его глазах. — Всё хорошо? — уточняет он, снова пробегая взглядом по фигуре Джорджа, выискивая, видимо, какие-либо травмы, — ты не… ранен? — Всё хорошо, — подтверждает Джордж, просто и без каких-то двойных смыслов. — Я не ранен. Алекс выдыхает и по его лицу наконец проскальзывает тень улыбки. Он не собирается уточнять подробности, тактичный как всегда, ему достаточно того, что Джордж стоит сейчас прямо перед ним целый и невредимый, отвечающий спокойно и уверенно. — Как думаешь, — снова тихо спрашивает он, уже менее напряженно вглядываясь в лицо Джорджа, — им этого достаточно? Джордж сгибает колени и опускается голову в воду, понимая, что Алекс говорит сейчас вовсе не про Альф. Его грязные волосы темным ореолом расплываются по поверхности, и некоторое время он просто лежит глядя в небо. — Я не знаю, — наконец говорит он. — Три дня. Стандартный срок. Они не говорили, что закончат раньше, они просто сказали «никакой пощады». — Он поднимается и встряхивает головой; брызги разлетаются во все стороны. — Так что у нас остались ещё сутки. Пойдем готовиться к ночлегу. Джордж обнимает Алекса за плечи и ведёт к берегу. Сейчас его волнует только тишина. Никаких планов, никаких мыслей о приказах. Соглашаясь в самом начале на предложение, он думал лишь о пользе мероприятия, но не думал о том, как это ударит по его разуму и самообладанию. Люди сверху должны сами решить достаточно ли им того, что они увидели: выстрела в потерявшего бдительность Ландо, откровенного акта, который он сделал с Кими и… Джордж неожиданно замирает. — Алекс, — произносит он тихо, чувствуя, как его разум мгновенно напрягается, сканируя зарождающееся чувство опасности, — где Оскар?