Проклятие лунной девы

Ночь была тихой, безмятежной. Луна только-только взошла на безоблачное небо, что застилали скопления ярких звёзд. Мягкий серебряный свет лился на покрытую зелёной травой землю. Деревья откидывали огромные тени, создавая тьму в лесу. Однако самого Короля проклятий это не пугало. Сукуна шел уверенно, прямо. Его большое тело задевало каждую веточку, от чего в спокойном лесу становилось так громко, как на самой оживленной улице города. Его четыре глаза засекали каждое движение, слух напрягался сильно так, что было слышно шаги животных за километр. Цепкие и мускулистые руки отодвигали ветки, а также иногда помогали Ураумэ. Они держали и подхватывали его с непривычной нежностью и даже чуткостью, чего Сукуна никогда не делал для кого-то другого. Он слишком сильно дорожил своим слугой. Лес манил. Деревья расступались перед двумя фигурами. Цвели и пахли красивые цветы, каких Сукуна раньше не видел. Он мысленно отметил, что хотел бы подарить их Ураумэ, увидеть, как бы на бледном и почти безжизненном лице промелькнет удивление, а насыщенный цвет растения только подчеркнёт светлую кожу, запутается в волосах и останется там навсегда. Получается, называть Сукуну тираном — неправильно? Ночь лишь сгущалась, становилось прохладно. Король терял терпение, кровь в его жилах закипала от долгих часов, что он и слуга бродили меж деревьев и кустов. "Неужели бесполезно? Нет, сдаваться нельзя", — подумал Сукуна и стиснул зубы. В конце концов, когда от однотипности пейзажей он заскучал и споткнулся о торчащий корень дерева, король выругался. — Сколько, блядь, ещё по времени нам здесь ходить?! — в алых глазах пылали огни, от тела исходила зловещая дымка. Ураумэ подошёл ближе к своему повелителю, положил свою ладонь на поистине большое плечо. Мышцы Сукуны напряглись, но затем расслабились. Он точно мог поклясться, что Ураумэ действует на него, словно травяная настойка, успокоительное. — Господин, кажется, там что-то есть, — парень указал на небольшую поляну в лесу, что виднелась впереди. Землю окружали деревья ровным кругом. Лунный свет падал точно в центр, создавая иллюзию шелковых тканей. Материя казалась осязаемой. Чистый серебряный цвет, ощущение магии и мягкости, а внутри скопления самих звёзд, переходящих в необъятную галактику. Ветер бережно колыхал траву, почти полностью исчезая. Луна достигла своего зенита, а поляну залило ярким светом. Мужчины прикрыли глаза. Серебро резало чувствительные зрачки. Как этого могли раньше не замечать? Воздух наполнялся волшебством, таинством, неизвестными ароматами. Нос Сукуны улавливал каждую нотку, но даже он не мог понять, что все это такое. Открыв глаза, оба замерли. На поляну по сверкающей дороге спускалась дева. Она искрилась, привлекала внимание. Кожа бледная, будто холодный свет тысячи звёзд создал ее. Волосы шелковистые, длинные. Они плавно покачивались, пока серебряный шелк спускал ее, словно с лиан. Ее тело было идеальным — длинное, вытянутое, стройное. Волосы едва прикрывали торчащие соски. Полностью обнаженная, но это так естественно и не пошло. Такая загадочная, элегантная. Ее хотелось утащить, забрать себе и любоваться, оставить в своей коллекции, как самый яркий и великолепный кристалл, с коим не сравнится ни один другой. Когда девушка открыла глаза, в них отражалась вся глубина пространства. Космические, бесподобные. В них сверкали начало и конец вселенной, сама суть и бренность бытия. Даже несмотря на расстояние, Сукуна ощутил на себе взор самой жизни, чего-то древнего и прекрасного, что манило и что искали на протяжении многих веков. Ураумэ тоже замер. Его и без того бледная кожа стала ещё белее. Он просто не мог отвести взгляд от этой девушки. Совершенство. Никогда бы парень не подумал, что путники, описывая ее, не находили нужных и правильных слов. Это было воплощение тайны, великолепия и чего-то ещё, чего мозг отказывался понимать. Дева замерла, осматриваясь по сторонам. Что-то подсказывало ей, что рядом бродит опасность. В ее голове сразу же всплыл образ хищника, черного и опасного волка с красными глазами и острыми клыками, запачканными кровью. Его когти были огромными, земля под его лапами тут же чернела и гнила. Она видела образами реальные и порой страшные картины, но никогда себя не обманывала. Не умела. Девушка нахмурилась и начала отступать подальше с поляны. Чистый лунный свет выдавал ее присутствие, поэтому нужно было немедленно убегать. Только вот она не понимала, что опасность уже настигла ее. Из-за деревьев вальяжно вышел Сукуна с опасной и страшной ухмылкой на лице. Его форма внушала дикий ужас и такой сильный страх, что хотелось ни то замертво упасть, ни то бежать со всех ног. — Так значит, о тебе все говорят, да? Хорошо выглядишь. Как кукла, — в словах усмешка и предостережение, — Будешь убегать или сразу отдашься? Небесное создание чуть не свалилось с ног. Что это такое было? Ее хотели похитить? Убить? Заточить в темнице? Девушка раскрыла рот, начав отступать назад. Грозное тело Сукуны двигалось дальше по поляне с грацией и уверенностью, а сзади него тихо ступал Ураумэ. Дева взглянула на более мелкого парня, но и у того глаза были холодными и бесчувственными. Сукуна облизнуся, когда подходил ближе. Девушка была полностью голой, а просвет между ее ног так и манил. У Короля пересохло во рту, когда он представлял, как в ней, должно быть, хорошо находиться, как она истекает под ним своими невероятными и неземными соками. Бугор в штанах уже немного рос. Дева кинулась бежать. Но даже так она все ещё оставалась грациозной, лёгкой, невесомой... такой призрачной. Ее ступни не касались земли, она бежала поверх нее. Волосы развевались на ветру и сверкали даже в тени, словно находились в лучах солнца. Девушка бежала все быстрее и дальше, не понимая, что ей делать. Всегда люди обращались к ней за помощью, она была добра к ним, но сейчас... что она сделала не так? Впереди был крутой обрыв. Она остановилась, пытаясь найти безопасный спуск. Однако его совсем не было. Все опасно вело вниз. — Значит, захотела поиграть в догонялки, — раздался позади жестокий голос с усмешкой, — Ну-ну. Я же все равно тебя заберу с собой. Девушка обернулась. Ее глаза цвета самого космоса, материи выглядели очень грустными и напуганными. Теперь Сукуна мог немного поближе рассмотреть ее. Большие глаза, ресниц нет, бровей тоже. Уши странной формы, немного вытянутые на концах. Губы чуть пухлые, но безумно красивые и сексуальные. Она совсем не говорила, а Сукуна любил, когда было громко. — Неужели я не удостоен чести услышать твой ангельский голос? Поговори со мной, милая. У тебя есть имя? В ответ тишина. Только лишь до поражающей глубины испуганный взгляд. Она держалась за грудь, пыталась придумать, найти хоть что-нибудь, что ее спасет. Сукуна подходил все ближе и ближе, а Ураумэ стоял за ним и не двигался. Взгляд был болезненным, никаким. В глазах словно не отражалось... ничего. — Стой, — одно слово, и все замерли. Казалось, что даже время остановило свой ход. Ветер больше не дул, трава не шевелилась, застыла на месте, даже птицы в воздухе замерли. Сукуна хотел было усмехнулся, да не смог. Мышцы будто парализовало. Он осозновал все, понимал, но не мог сдвинуться с места. Голос девушки прозвучал везде, эхо гуляло в ушах. Никогда прежде Сукуна не видел, не чувствовал такого. Он захотел ее ещё сильнее. Однако, какой бы неземной ни была эта сила, Сукуна был сильнее. Вернее, немного сильнее. Сначала сдвинулся один палец, затем второй, а за ними и рука, вторая, ноги. Он снова мог двигаться, тело перестало быть каменным и неживым. Девушка пришла в оцепенение. Как?! Он должен был сойти с ума от ее голоса, как это делал любой другой человек. Между тем, тело Ураумэ тоже пришло в движение. — "Настолько сильные люди?" — подумала дева, — "А люди ли они вообще? Кто это?" Бежать некуда, отступать тоже. Лишний шаг назад — она на дне оврага. Неужели ее ждала такая страшная участь — быть пленницей монстра? Король только ближе подходил, так медленно и размеренно, нагоняя ещё больше страха. Наконец, когда расстояние сократилось до минимума, Сукуна наклонился к уху девушки и прошептал: — Попалась. Одно мгновение, и ее глаза уже закрыты. Он обвил своими сильными руками шею девушки, нажал на нужную точку. Красавица тут же обмякла в его руках. Он поймал ее. И теперь она будет с ним, пока не надоест. — Отправляемся домой, Ураумэ. Даже не знаю, приготовить для нее хорошую спальню или холодную клетку.