Альфа и две омеги

      Вся Свита Воронов была, прямо скажем, необычная, причём не только в плане характеров или игры – их вторичный пол совсем уж не сочетался с их внешним видом, который предполагает для них природа. Рико вопреки всем стереотипам о "больших страшных сильных альфах" отличался весьма низким ростом, хотя это никак не влияло на его любовь к доминированию, присущую всем альфам. А вот Кевин и Жан наоборот были аномально высокие и крепкие для омег, игнорируя природные "чистоту и невинность слабого вторичного пола".       Жизнь, однако, расставила всё на свои места. И не то, чтобы расставила она всё действительно "правильно". Жан ненавидел свою омежью сущность. Это начиналось с операции на матке, которую пришлось пережить и ему, и Кевину, чтобы они не заимели детей от альф ненароком, и закачивалось блядскими течками.       С тех пор, как проявилась его внутренняя омега, он только и делал, что бегал от Рико со своими течками. В целом и от других альф тоже, но Рико был самым страшным и опасным среди них. Жан понятия не имел, как Кевин с ним уживался. Во всяком случае его хотя бы не трогали другие альфы, он же Королева, а королев имеют право трогать только их короли... Жан зато всегда и везде и за всех получал. Он был в невероятной группе риска: забеременеть не можешь – значит не будет проблем от незащищённого секса. Тэцудзи одновременно и уберёк их от ненужных детей, и обрёл на страдания от возможных изнасилований, которых Жан пока успешно избегал, как и Кевин (наверное, он ведь жил с Рико). Так что время течки было для него действительно опасным. Жан жил перебегами, закидывался таблетками, однако лекарства не всегда спасали. Организм начинал привыкать, и течка проходила как положено даже с таблетками.       Кевин понимал его, как никто другой. Среди бет и альф они были единственными омегами. Кевин был рядом, сторожил. Они помогали друг другу. Кевин успокаивал, носил пледы, новые таблетки, чай; Кевин его гладил, даже целовал. К счастью этого хватало, чтобы переждать несколько дней течки.       Но сегодня с самого утра всё пошло наперекосяк. Мало того, что Жан ощутил знакомую слабость, дрожь и животное желание совокупляться, так ещё и на тренировке он ощутил от Кевина знакомый сладковатый шлейф. О нет. Это плохо. Очень плохо. Их циклы совпали. У Кевина сегодня тоже началась течка. Жан чувствовал, как на них жадно смотрят. Ну как, "на них" – на Кевина мельком, как на недоступную возможность, как на звезду в небе – Кевин всю жизнь был и будет собственностью Рико, а трогать собственность Мориямы себе дороже. А вот на Жана смотрели с жадностью... Он ненавидел эти омерзительные взгляды.       Едва тренировка кончилась, Жан поспешил скрыться с глаз. Он знал, что его будут искать, что его будут сторожить, уже давно знал это наизусть. Как и знал, что Кевин всех прогонит, и его не посмеют тронуть и пальцем. Кевин ждал Жана в опустевшей раздевалке. Только с ним Жан смог расслабиться, упасть на скамейку, заскулить. Шорты промокли от природной смазки. Жан чувствовал себя глупо и униженно в мокрых шмотках.       – Почему? Почему у омег есть эти противные течки? – протянул Жан мурлыкающе. Кевин держался лучше – наверняка ему помогали подавители. Он пожал плечами, сложив руки на груди.       – Помойся, переоденься и иди в комнату. – посоветовал Кевин. На время течек он отправлял Жана в отдельные спальни, каждый раз разные, чтобы Вороны не знали, где подкараулить Жана. Тэцудзи закрывал на это глаза. Жан хотел верить, что этому вечно злому мужчине не плевать хотя бы в такие моменты – Жан ведь не может контролировать свои течки и он не находится под присмотром Рико, как Кевин. Там, наедине с собой, Жан мог тихо переждать несколько мучительных дней. Жан вздохнул, пытаясь заставить себя шевелиться.       Их относительно комфортное уединение нарушил скрип двери. Жан замер, видя, как Кевин беспомощно открыл и закрыл рот. Он мгновенно побледнел, его лицо стало почти испуганным. Жан не хотел оборачиваться. Он уже почуял запах крови и пепла, а так пах только один альфа, самый страшный из всех Воронов.       – Так-так, – Рико закрыл за собой дверь, лукаво ухмыляясь. – Значит, мне не показалось сегодня на тренировке? Впрочем, о чём я? Я, всегда узнаю этот аромат. Сегодня некуда от меня бежать, Жан...       Рико издал утробное урчание. Жан резко вскинулся, тут же краснея – его внутренний омега был в восторге от внимания альфы, и требовал большего. Но Жану было страшно. Жан не мог сделать этого, не с Рико. Рико, однако, его мыслей не прочёл, а если и догадался по испуганным глазам, то проигнорировал. Он шагнул ближе, покручивая в руках аксессуары сомнительного вида.       Жан зажмурился, когда ошейник скользнул по его разгорячённой коже и защёлкнулся. Кевин не сопротивлялся, даже почти сам подставил Рико шею под поводок.       – Красиво... – хмыкнул Рико, слегка дёрнув поводки. Его запах начинал распространяться по раздевалке, и Кевин привалился плечом к плечу вздрогнувшего Жана.       – Ри-Рико... – едва слышно буркнул Кевин. Неважно, пил он подавители или нет, запах Рико мгновенно затмил разум и заставил течку разгореться для его альфы с новой силой. Жан заскулил, закусив губу. Кевин пах сладостью, Рико – на контрасте – горьким, удушающим пеплом.       – Тише. Будьте хорошими мальчиками, – усмехнулся Рико, дёргая поводки, – Тогда я как следует о вас позабочусь, мои течные омежки... – издёвка в его голосе была почти ласковой. Жан и Кевин, содрогаясь, осели на пол. Рико подошёл ближе. Он обошел их вокруг, шумно втягивая носом воздух у их шей, затылков. От запаха возбуждения, исходящего от них обоих, у Жана потемнело в глазах. Когда зубы Рико впились в нежную кожу его шеи, прямо над краем ошейника, в укусе, Жан не сдержал скулящего стона и подался бедрами назад, инстинктивно выгибаясь. Рико довольно хмыкнул и тут же, разжимая челюсти, больно дернул за волосы, запрокидывая Жану голову.       – Терпение, – прошептал Рико ему на ухо, обжигая горячим дыханием. – Я знаю, что слишком долго заставил тебя ждать, играя с тобой в эти дурацкие кошки-мышки... – Рико сдавил смешок, от которого Жан покрылся мурашками.       Он отпустил его так же внезапно, как и схватил, и переключил внимание на Кевина. Жан видел, как напрягся его собрат по несчастью. Рико не кусал Кевина, он просто прижался носом к его виску, втягивая запах, и Кевин зажмурился, зависнув между напряжением и желанием прижаться в ответ, поддаваясь на ласку и внимание альфы.       Жёсткий кафель холодил кожу, но это было ничто по сравнению с жаром, полыхавшим внизу живота. Рико, нависая над ними, смотрел сверху вниз с выражением абсолютного превосходства на лице. Медленно, словно дразня, он приспустил влажные от пота шорты.       У Жана перехватило дыхание. Член Рико, тяжелый и полностью готовый, налился кровью, пульсируя у самого основания. Природа не обделила Короля размерами. Он был большим, даже слишком, и от этого внутри Жана все сжалось в сладком ужасе предвкушения. Рядом судорожно сглотнул Кевин.       – Ну же, – голос Рико сочился ядом и обещанием. – Вы же должны быть хорошими мальчиками? Покажите, на что способны.       Сильные пальцы вцепились в их волосы, с силой пригибая головы к паху. Жан почти ткнулся носом в горячую плоть, чувствуя исходящий от нее одуряющий запах альфы, конкретно этого альфы. От Рико всегда пахло пеплом, металлом, чем-то тяжёлым и душным. Инстинкты взвыли, заглушая остатки разума. Он не думал больше о том, что это неправильно, что это Рико. Он думал только о том, как ему это нужно. Течка давила на мозг, Жан просто хотел, чтобы бесконечный зуд внутри него утих хоть на мгновение.       Кевин, чье лицо оказалось с другой стороны, первым коснулся губами головки. Робко, неуверенно, но в жесте словно бы привыкшем. Рико довольно заурчал и сильнее надавил на его затылок. Увидев это, Жан не выдержал. Он тоже потянулся вперед, проводя языком по налившейся вене на стволе, ощущая солоноватый вкус пота и резкий привкус предэякулята. Рико качнул бедрами, и член скользнул по его губам, размазывая влагу. Жан коротко что-то мурлыкнул, закатив глаза.       Они двигались в унисон, повинуясь направляющей руке альфы. Жан целовал, лизал, вбирал в себя плоть, пытаясь угодить, пытаясь получить хоть немного этой желанной близости. Кевин делал то же самое с другой стороны. Их языки иногда сталкивались на чувствительной головке, и тогда Жан чувствовал, как его собственное тело отзывается на запах возбуждённого омеги, смешанный с запахом альфы. Это сводило с ума.       Рико запрокинул голову, прикрыв глаза от удовольствия. Он не торопился, позволяя им обоим вылизывать и дразнить его, пока по их собственным бедрам текла смазка, пропитывая насквозь шорты. Они оба были на грани, но не смели коснуться себя, ожидая приказа альфы.       Рико слегка ослабил хватку в их волосах, позволяя им отстраниться ровно настолько, чтобы перевести дыхание, но не настолько, чтобы забыть, кто здесь главный. Его член, влажный и блестящий от их слюны, тяжело подрагивал в воздухе между их раскрасневшихся лиц.       – А теперь, – голос Рико звучал низко и бархатисто, но в нем отчетливо слышались стальные нотки приказа. – Покажите, что умеете. По очереди.       Он дернул голову Кевина ближе, заставляя того раскрыть рот и принять головку. Кевин зажмурился, но послушно начал двигаться, вбирая член глубже, насколько позволяли инстинкты и физиология. Его щеки втянулись, язык заработал, обводя чувствительный край.       – Хорошо, – выдохнул Рико, наблюдая за ним из-под полуприкрытых век. – Старайся, Кевин. Я знаю, ты можешь лучше.       Кевин смущённо покраснел до кончиков волос, слегка нахмурился, но старательно вбирал член Рико в рот. Рико перевел взгляд на Жана, который завороженно следил за движениями губ Кевина, облизывая свои собственные, пересохшие от желания. Рико усмехнулся уголком рта и, когда Кевин почти достиг предела, резко оттянул его назад, за волосы, и тут же прижал голову Жана.       Жан охнул, но рот раскрыл без промедления. Он был более голодным, более отчаянным. Рико чувствовал, как его горячий язык скользит по стволу, как жадно он пытается взять как можно глубже, подавляя рвотный рефлекс. Пальцы Рико гладили его затылок в награду, но затем снова сжались, контролируя ритм.       – Вот так. Ещё. Не останавливайся. Умница, Жан...       Рико держался меж двух огней. Когда Жан начинал задыхаться и всхлипывать, он переключал внимание обратно на Кевина, заставляя того работать языком у основания. А когда Кевин, всегда такой сдержанный, начинал терять контроль, поскуливая от возбуждения и запаха, Рико снова возвращал его к реальности несильным, чуть грубоватым рывком за волосы.       Их запахи смешивались в воздухе, создавая пьянящий коктейль. Жан почти терял сознание от того, как пахнет Кевин, раскрывающийся омега, и как пахнет Рико – их альфа, их мучитель, их единственный шанс на утоление этой безумной тяги течки. Рико, наблюдая за ними, чувствовал, как его собственное возбуждение достигает пика. Идея, пришедшая в голову, была дьявольской и невероятно притягательной.       – А теперь поцелуйте друг друга, – приказал он, и его голос дрогнул от предвкушения. – На моем члене.       Он подал бедра вперед, подставляя головку прямо к их губам. Кевин и Жан замерли на долю секунды, встретившись расширенными глазами друг с другом. В них плескалось смятение, но запах Рико, тяжелый и требовательный, не оставлял выбора.       Жан смущённо потянулся вперед, касаясь губами головки, и одновременно с этим Кевин, подчиняясь приказу, наклонился к нему. Их губы встретились на влажной пульсирующей плоти Рико. Поцелуй вышел неуклюжим, сбивчивым, но от этого еще более порочным. Языки обоих омег сплелись, скользя по члену, задевая друг друга, смешивая слюну и вкус альфы.       – О да... – выдохнул Рико, запрокидывая голову и чувствуя, как волна удовольствия прокатывается по позвоночнику. – Ещё. Не останавливайтесь. – Он снова надавил на их затылки, заставляя углубить поцелуй прямо на своей плоти. Жан чувствовал губы Кевина, его дыхание, его вкус, такой знакомый, но теперь примешанный к всепоглощающему вкусу Рико. Это ломало последние барьеры в голове. Кевин всхлипнул в поцелуй, и Жан невольно ответил, прижимаясь сильнее, продолжая одновременно ласкать языком член альфы. Рико рычал, наслаждаясь зрелищем. Два его омеги, два высоких, сильных омеги, стоя на коленях, целовались, уничтожая друг друга губами на его члене, дрожа от неудовлетворённого желания, истекая смазкой в свои шорты. Это было лучшее зрелище в его жизни. Лучше, чем когда он брал Кевина в первый раз.       Рико кончил резко, без предупреждения. Горячие густые струи семени ударили прямо в сплетение их губ, заливая подбородки, щеки, размазываясь по раскрасневшейся коже. Белая влага стекала по лицам, смешиваясь со слюной, и Жан, повинуясь какому-то древнему инстинкту, рефлекторно слизнул каплю с губ Кевина. Горьковато-соленый вкус триумфа Рико провалился в горло, заставляя внутренности сжаться в сладкой судороге.       Рико смотрел на них сверху вниз, тяжело дыша, но уже не от усилий, а от чистого, животного удовлетворения. Его омеги стояли перед ним на коленях, испачканные его семенем, дрожащие от неутоленного голода. Прекрасно.       – Ну что? – голос его звучал хрипло, но в нем уже прорезалась новая, почти ласковая нотка, от которой по спине Жана пробежала дрожь предвкушения. – Вы были хорошими мальчиками. Думаю, вы заслужили награду. – Он потянул за поводки, заставляя их подняться на трясущихся ногах. Кевин споткнулся, врезаясь плечом в Жана, и они замерли на мгновение, прижавшись друг к другу, черпая опору в этом случайном контакте. Но Рико не дал им прийти в себя. Легкий, почти невесомый рывок, и он развернул их, толкая Жана вперед.       Жан полетел спиной на широкую деревянную скамейку, стоящую посреди раздевалки. Холод дерева обжег лопатки, но уже через секунду он перестал замечать что-либо, кроме нависающего над ним силуэта Рико. Казалось бы, не такой уж высокий, но сейчас, в этом положении, он подавлял во всех смыслах. И запахом, и взглядом, и своей самодовольной усмешкой.       Рико не лег на него. Вместо этого он грубовато схватил Кевина за загривок и толкнул лицом вперед, на Жана.       – Помоги своему собрату по несчастью, – усмехнулся Рико, наблюдая, как Кевин, не в силах сопротивляться инерции толчка, утыкается лицом в грудь Жана. Кевин заскулил – жалобно, по-щенячьи, но руки его уже сами потянулись к Жану, пальцы вцепились в мокрую от пота футболку. Жан обхватил его в ответ, прижимая к себе, и их тела соприкоснулись. Они тёрлись друг о друга, поскуливая, вдыхая запахи. Кевин пах чем-то пряным и сладким, Жан — морем и отчаянием, и все это тонуло в густом, всепроникающем пепле и металле Рико.       Рико закусил губу, разглядывая эту картину. Его маленькие, послушные омеги. Как же это было красиво. Он не стал церемониться. Рванул вниз шорты Кевина вместе с бельем – ткань жалобно хрустнула, но выдержала, обнажая длинные сильные ноги, блестящие от выступившей влаги. Затем дёрнул шорты Жана. Жан приподнял бедра, помогая, и Рико стянул с него последнюю преграду, отбрасывая мокрые тряпки в сторону. Он замер, жадно впитывая взглядом открывшуюся картину.       Они лежали друг на друге, сплетенные в инстинктивном танце. Их члены – у обоих возбужденные, налившиеся, с влажными головками – терлись друг о друга при каждом движении. Под ними, в промежности, виднелись припухшие, раскрывающиеся половые губы, влажные от обильно текущей смазки (*у омег и бет есть половые органы и женского, и мужского полов).       Два омеги, две пары органов, готовых принять, готовых подчиниться. И они терлись друг о друга, не в силах контролировать это животное стремление к облегчению. Это было завораживающе. Рико чувствовал, как его член снова начинает твердеть, пульсируя в такт их судорожным движениям.       Рико накрутил поводки на кулак, натягивая их так, чтобы омеги чувствовали давление на шею и не могли отстраниться. Он навис над ними, опираясь одной рукой о край скамейки, и пристроил свой вновь затвердевший член между их разгоряченных тел.       Первый толчок бедер вышел пробным, скользящим. Головка его члена проехалась по влажной щели Жана, задела набухший клитор, затем перекатилась на член Кевина, скользнула по его стволу и уткнулась в промежность, раздвигая половые губы уже другого омеги. Хлюпающий звук смазки, обильно текущей из обоих, эхом отразился от стен.       Жан выгнулся дугой, запрокидывая голову и вжимаясь затылком в деревянную скамейку. Его член дернулся, ударившись о живот Кевина, оставляя влажную полоску предэякулята. Кевин заскулил – высоко, почти восторженно, вцепляясь пальцами в плечи Жана до побелевших костяшек. Он уткнулся лицом в шею омеги, судорожно вдыхая его запах, смешанный с всепроникающим ароматом альфы.       – Нравится? – голос Рико звучал низко, с хрипотцой. Он толкнулся снова, теперь более уверенно, проезжаясь членом между их промежностями, собирая смазку сразу с двоих. Головка скользнула по яичкам Кевина, затем по набухшим губам Жана, снова задевая оба члена, трущихся друг о друга в тесном пространстве.       Хлюп. Хлюп. Влажные, неприличные звуки заполняли помещение.       Рико двигался медленно, дразняще, специально не входя глубже, чем на пару сантиметров. Кончик члена то раздвигал половые губы одного, почти касаясь входа, то скользил по промежности другого, дразня сжатое колечко ануса. Но никогда не проникал.       Они истекали смазкой всё больше. Жан чувствовал, как смазка течет по бедрам, собирается лужицей на деревянной скамейке под его ягодицами. Кевин был не лучше – его влагалище пульсировало, сжимаясь и разжимаясь в поисках наполнения, а член истекал прозрачной жидкостью, пачкая живот Жана. Запах стоял такой, что у любого альфы в радиусе километра потекли бы слюнки.       Рико довольно ухмылялся, глядя на них сверху вниз. Его омеги. Такие красивые, такие покорные, такие мокрые. Для него. Он хотел услышать это. Хотел, чтобы они попросили. Чтобы унизились до мольбы, переступили через последние остатки гордости.       – Рико... – не выдержал Жан. Голос его сорвался на хриплый, отчаянный стон. Он приподнял бедра навстречу очередному толчку, пытаясь насадиться, поймать член, заставить его войти. Но Рико лишь усмехнулся и отстранился, лишая его этой возможности. – Рико, пожалуйста... – Жан уже не контролировал себя. Слезы стояли в глазах, голос дрожал. – Пожалуйста, войди... Я не могу больше... Нужно... Так нужно...       Он извивался под Кевином, пытаясь одновременно тереться об него и тянуться к члену альфы. Его внутренности горели огнем, матка ныла от пульсирующей пустоты, требуя наполнения, требуя альфу.       Рико посмотрел на Кевина. Тот кусал губы, пытаясь держаться, но по щекам уже текли слезы, а скулеж становился все громче с каждым скользящим движением члена альфы по его промежности.       – Жаль, что Кевин такой гордый, вечно упрямится. – протянул Рико, проводя головкой по влагалищу Жана, почти входя, но снова останавливаясь. – А ты так красиво просишь...       Рико вошел в Жана резко, одним глубоким толчком, утопая в горячей, влажной глубине Жана. Хлюпающий звук смазки, которой Жан истекал последние минуты, разнесся по раздевалке, смешиваясь с придушенным всхлипом самого омеги. Головка члена ударилась куда-то глубоко внутрь, раздвигая тугие стенки, заставляя Жана выгнуться дугой до хруста в позвоночнике.       – Да-а-а! – выдохнул Жан, и в этом выдохе смешалось все: боль, облегчение, торжество. Он никогда не испытывал на себе член альфы. Да что уж там – даже беты. И испытал чистое животное блаженство, когда его наконец заполнили. Его пальцы вцепились в плечи Кевина, ногти оставили красные полосы на бледной коже, но он уже не контролировал себя. – Рико... Да... Пожалуйста...       Рико не стал медлить. Схватив Кевина за бедра, как удобную опору, он начал двигаться. Сильные, размашистые толчки вколачивали его член в податливое тело Жана. Кевин, зажатый между ними, чувствовал каждое движение: как вздрагивает под ним Жан, как содрогается его тело, как член Рико входит в него снова и снова, заставляя скамейку жалобно поскрипывать в такт. Жан замурлыкал – низко, гортанно, довольно. Этот звук шел откуда-то из самой глубины груди, первобытный и бесстыдный. Он запрокинул голову, приоткрыв рот, и стонал звонко, на грани всхлипа, на каждый толчок отвечая всем телом, подаваясь бедрами навстречу.       Член Рико был прекрасен. Рико управлял им виртуозно: то ускоряясь до бешеного ритма, заставляющего Жана задыхаться и вскрикивать, то замедляясь почти до полной остановки, выкручивая бедрами так, что головка упиралась в самые чувствительные точки. Угол менялся, и Жан тонул в новых волнах удовольствия, не в силах сделать ничего, кроме как принимать.       Рико слушал. Он внимал каждому звуку, срывающемуся с губ Жана, как самую прекрасную музыку. Короткий всхлип – глубоко. Звонкий стон – быстрее. Дрожащий выдох – чуть повернуть бедра, надавить вот так... И Жан закричал, выгибаясь, и Рико довольно оскалился, понимая, что нашел ту самую точку.       Кевин молчал. Он просто смотрел. Шумно дышал носом, стараясь не всхлипывать, и смотрел на лицо Жана, которое было так близко. Он видел каждую эмоцию, сменяющуюся на этом лице. Видел, как приоткрываются губы в беззвучном крике. Видел слёзы счастья, скатывающиеся по вискам в волосы. Видел абсолютное, ничем не замутненное наслаждение. Жан был прекрасен. Жан был счастлив. Неужели Кевин выглядит так же, когда Рико снова и снова берёт его во время ипчек в комнате, когда они наедине?..       Рико перехватил задумчиво-смущённый взгляд Кевина. Усмехнулся, не сбавляя темпа:       – Завидуешь, Кевин? – голос его звучал хрипло, сбиваясь на толчках. – Хочешь так же? Соскучился небось по моему члену? – с усмешкой шепнул Рико. Кевин закусил губу, отворачиваясь. Но Рико свободной рукой схватил его за подбородок, разворачивая обратно.       – Смотри, – приказал он. – Смотри, как я трахаю его. Ты же не думал, что Жан будет бегать от меня вечно? Теперь вы оба мои...       Рико кончил глубоко в Жана, прижимаясь бедрами вплотную и позволяя себе несколько долгих, сладких секунд пульсации внутри. Семя горячими толчками заливало матку, и Жан выл от переполняющего ощущения наполненности, царапая спину Кевина в последней судороге удовольствия.       Но Рико не устал. Он вообще никогда не уставал.       Выскользнув из Жана с влажным чмокающим звуком, он даже не дал себе паузы перевести дыхание. Перехватил поводки поудобнее, рванул Кевина за бедра. Кевин не сопротивлялся, только всхлипнул.       Жан шумно вздыхал, грудь тяжело вздымалась, глаза были затуманены, но возбуждение еще не ушло – член все ещё стоял, влагалище пульсировало, сжимаясь вокруг вытекающей спермы Рико. У него была короткая передышка, возможность просто лежать и смотреть.       И он смотрел. Смотрел, как Рико нависает над Кевином, как раздвигает его ноги шире, устраиваясь поудобнее. Как проводит рукой по внутренней стороне бедра, собирая смазку, которой Кевин истёк за это время, и как Кевин дрожит от этого простого прикосновения. Рико делал умело, не в первый раз, и Кевин подставлялся так, будто уже привык. Игнорируя смущение, он двигался навстречу.       Рико не стал дразнить. Может быть, потому что сам уже был на пределе, а может быть, потому что Кевин больше не прятал лицо. Он смотрел на Рико открыто, смотрел с тем самым выражением, которое только что видел на лице Жана – с голодом, с отчаянием, с мольбой, позабыв о своей гордости.       Рико вошел. И Кевин выгнулся навстречу. Он выгнулся так сильно, что голова запрокинулась, открывая длинную линию шеи. Из горла вырвался звук – не скулеж, не стон, а что-то среднее, утробное и глубокое.       Кевин застонал – громко, звонко, не стесняясь. Его руки взметнулись вверх, вцепляясь в плечи Жана, ногти впились в кожу. Он смотрел на альфу из-за плеча расширенными зрачками, и в этом взгляде не было ничего от прежнего холодного Кевина Дэя.       – Рико... – выдохнул он, и имя прозвучало как молитва. – Ещё... Пожалуйста... Не останавливайся...       Рико довольно оскалился, начиная двигаться. Жан, лежащий под ними, смотрел на них затуманенным взглядом, чувствуя, как новая волна возбуждения поднимается внутри при виде того, как Кевин – всегда такой сдержанный, такой правильный Кевин – тает под Рико, растекаясь лужицей чистого наслаждения, и жмётся к груди Жана.       

***

             Рико брал их поочередно, снова и снова, не давая передышки. Он словно испытывал их выносливость, проверял границы возможного. Жан успел побывать и снизу, и сверху, когда Рико усадил его на член, заставляя скакать верхом, пока Кевин сидел на лице альфы, задыхаясь от непривычных ощущений. Потом Рико перевернул Кевина раком и входил в него сзади, одновременно пальцами растягивая влагалище Жана, готовя к новому раунду.       Он менял темп – то медленно и глубоко, почти останавливаясь внутри, то быстро и жёстко, вколачиваясь до хлюпающих звуков и вскриков. Менял позы – на скамейке, у стены, на полу раздевалки, даже прислонив их к шкафчикам. Он хотел попробовать их везде, хотел запомнить каждое выражение их лиц, каждый стон, каждую дрожь.       Их тела давно потеряли счёт времени. Течка бушевала, утихала и разгоралась снова, подстегиваемая феромонами альфы. Рико не жалел их, но и не мучил – он давал ровно столько, сколько нужно, чтобы держать их на грани, чтобы они тонули в удовольствии, но не теряли сознание от перенапряжения.       Наконец, когда первые, самые острые волны течки схлынули, уступая место более спокойному, тягучему состоянию, Рико остановился.       Он кончил в Жана в последний раз – глубоко, прижимаясь бедрами вплотную. Затем, не вынимая член до конца, перетек в Кевина, который лежал рядом на спине, тяжело дыша и глядя в потолок невидящим взглядом. Еще несколько толчков, и Рико замер, заливая и его горячим семенем.       Он вышел, довольно откинулся назад, опираясь на руки, и уставился на дело рук своих.       Зрелище открывалось умопомрачительное.       Из Жана текло. Прямо сейчас, на его глазах, густая белая жидкость вытекала из припухших, раскрасневшихся половых губ несколькими тонкими струйками. Они стекали по промежности, смешивались со смазкой и потом на внутренней стороне бедер и капали на деревянную скамейку, собираясь в небольшую лужицу. Жан дрожал – мелкой, неконтролируемой дрожью, запрокинув голову и прикрыв глаза. Его губы шевелились, с них срывалось что-то гортанное, певучее. Французский.       – Putain... c'est trop... je n'en peux plus... – бормотал он на французском, перемешивая французские слова с бессвязными всхлипами. – Trop... tellement...       Рико не понимал ни слова, но звук этого бормотания, этот надломленный удовлетворённый голос омеги, который даже не контролирует, что говорит, заставлял его член снова дёрнуться в сладкой судороге.       Кевин был тише. Он лежал на спине, раскинув руки, и смотрел в потолок. Но его бёдра покачивались сами по себе. Из него тоже текло – Рико видел, как белая струйка сползает по напряженному бедру, как смешивается с прозрачной смазкой на коже.       Кевин поймал взгляд Рико и смущенно отвел глаза. Щёки его вспыхнули румянцем – ярким, контрастным на бледной коже. Он попытался свести бёдра, спрятать это, но движение лишь заставило новую порцию семени вытечь наружу, громко капнув на скамейку.       – Не прячь, – голос Рико звучал хрипло, но довольно. – Это красиво.       Кевин закусил губу, но бёдра послушно замерли, позволяя Рико разглядывать. Он лежал, залитый спермой альфы, и чувствовал, как она вытекает из него, и это было странно – унизительно и в то же время до одурения правильно. Так, как должно быть. Так, как хочет природа.       Рико перевел взгляд с одного на другого. Две омеги, два высоких, сильных спортсмена лежали перед ним в лужах его семени, дрожащие, удовлетворённые, опустошённые. Его омеги.       – Красиво, – повторил он тихо, скорее самому себе, и откинулся назад, прислоняясь спиной к прохладной стене раздевалки, чтобы перевести дух.              Через несколько минут Рико кое-как поднялся на ноги, чувствуя приятную тяжесть в мышцах. Омеги даже не шевелились, они лежали в той же позе, тяжело дыша, глядя в потолок или прикрыв глаза. Пришлось брать инициативу в свои руки.       – В душ, – скомандовал Рико, подходя сначала к Жану и рывком поднимая его на ноги. Жан покачнулся, вцепившись в плечо Рико, и новая струйка семени тут же потекла по его бедру. Жан залился краской, что-то бормоча по-французски.       Рико усмехнулся и потянулся за Кевином. Тот поднялся сам, но с явным трудом – ноги дрожали, и первые же шаги заставили его замереть на месте, чувствуя, как тёплое содержимое вытекает из него, стекая по внутренней стороне бёдер. Он сжал губы и отвернулся, делая вид, что это не смущает его до дрожи в коленях.       В душевой кабине едва хватило места для троих. Рико включил тёплую воду, и первые струи ударили по разгорячённым телам, смывая пот, следы слюны и засохшие дорожки семени с животов и грудей.       Самое интересное началось, когда очередь дошла до самого сокровенного.       Жан стоял, широко расставив ноги, пытаясь пальцами вычистить из себя то, что Рико так щедро туда налил. Белые струйки смешивались с водой и утекали в слив, но процесс явно затягивался – слишком глубоко все было. Он кусал губы, стараясь не смотреть в сторону Рико, но поймал его взгляд в отражении кафеля и вспыхнул до корней волос.       Кевин делал вид, что сосредоточен на мытье, но его бёдра двигались в том же ритме – он тоже пытался избавиться от следов альфы внутри себя, и это выходило до ужаса, до неприличия интимно. Каждое движение пальцев заставляло новую порцию вытекать наружу, и Кевин смущенно замирал, делая вид, что просто моется.       Рико не вмешивался. Он просто стоял под водой, прислонившись спиной к прохладному кафелю, и ухмылялся, глядя на эту картину. Два его больших омеги, такие сильные и неприступные, сейчас краснели и смущались, пытаясь вычистить из себя его семя.       Когда вода стала остывать, Рико первым вышел из душа, наскоро обтерся полотенцем и кинул два чистых Кевину и Жану.       – Идём. В комнату.              Они шли по пустым коридорам Эвермора почти на автопилоте. Рико впереди, чуть покачивая поводками, Кевин и Жан сзади, всё еще дрожащие после душа, завернутые в полотенца, с влажными волосами и мутными от усталости глазами.       Комната Рико и Кевина встретила их привычным полумраком. Рико щёлкнул замком, отрезая их от остального мира, и наконец-то, с каким-то почти церемониальным жестом, отстегнул ошейники. Щелчок – и Кевин свободен. Щелчок – и Жан судорожно выдыхает, впервые за несколько часов чувствуя, что может дышать без чужого контроля.       – Ко мне. – позвал Рико. Не приказал, а именно позвал. Он издал глубокое зазывающее урчание альфы. Рико улёгся на кровати поудобнее, раскинув руки в приглашающем жесте. Глаза его, обычно холодные и бездонные, сейчас казались почти теплыми в тусклом свете ночника.       Кевин и Жан переглянулись. Секунда нерешительности, и они шагнули вперед.       Жан устроился справа, прижимаясь к боку Рико и утыкаясь носом в его плечо. Кевин лёг слева, положив голову на грудь альфы и прикрыв глаза. Они мурлыкали оба, низко и согласно, этот звук шёл откуда-то из глубины удовлетворенных инстинктов.       И Рико, этот Рико, который всего полчаса назад трахал их с животной жестокостью, вдруг стал неожиданно нежным.       Он гладил их. Медленно, лениво, собственнически проводя ладонями по влажным волосам, по плечам, по спине. Его пальцы рисовали круги на коже, успокаивали, дарили тепло и безопасность. В этом не было сексуального подтекста, только забота, только обещание защиты.       – Спите, – прошептал он куда-то в темноту. – Вы мои.       Рико урчал глухо, успокаивающе. И омеги начали засыпать.       Жан вздохнул последний раз, что-то счастливое бормоча на французском, и провалился в сон, уткнувшись носом в тёплое плечо альфы. Кевин замер, чувствуя, как напряжение последних часов отпускает его, как расслабляются мышцы, как сознание уплывает куда-то в мягкую темноту. Он не помнил, когда в последний раз чувствовал себя таким спокойным.       Рико смотрел в потолок, слушая их ровное дыхание. Его руки продолжали гладить, успокаивать, охранять сон. Он был Королем. А это были его омеги.       Уснул он последним, все еще поглаживая спутанные волосы Кевина и чувствуя тепло Жана у своего бока.