Юрэй и другие неприятности

Неприятность первая. Деньги

Всё началось с месяц назад, в субботу, когда Акутагава мягко намекнул, что мне пора съезжать, потому что к нему, видите ли, приезжает сестра. Она собирается учиться здесь или что, я не особо вникал. Честно, всё, что было после слов: «Понимаешь, Чуя, не может молодая девушка жить с нами в однокомнатной квартире», я прослушал. Хотя мог бы, конечно, и проявить уважение. В конце концов, Акутагава и так нечасто что-то говорит. Еще реже о чем-то просит. Короче, мой сосед выгнал меня из квартиры, и с этого началась моя черная полоса. Потому что снимать одному жильё — это кромешный мрак. Во-первых, что-то найти — это уже головная боль. А найти на это деньги — вторая головная боль. Третья головная боль — это смириться с одиночеством… Шучу, конечно, одиночество — наименьшая из моих проблем. Скидываясь с Акутагавой, я мог позволить жизнь вблизи от центра, и дорога до работы занимала, ну, может, минут десять. Но одному мне придется ужаться в расходах, да и квартиру выбирать поскромнее и подальше… Да, и на это у меня всего три дня, потому что оказалось, что Акутагава предупреждал меня о сестре уже несколько раз. В итоге пришлось носиться по городу и искать хоть что-нибудь приличное, и как раз, когда я уже готов был отчаяться и переехать в город поменьше, где цены пониже, мне охеренно повезло. Среди десятка, наверно, просмотренных квартир разной степени убогости мне попался настоящий бриллиант. Просторная, красивая, со свежим ремонтом, полностью обставленная, просто чудо, а не жилплощадь, и по цене самая выгодная. Это меня, конечно, смутило, но всё оказалось весьма прозаично: два месяца назад здесь повесился какой-то молодой парень. «Квартира с инцидентом» мало интересовала потенциальных жильцов. Риэлтор, кажется, сначала даже не поверил, когда я предложил скорее оформить сделку. Ради меня, чтобы только я не отказался, даже ускорили сроки, и в среду после работы — вернее сказать, ранним утром четверга — я возвращался уже в новую квартиру. И все же обязательные траты на аренду, рейкин, комиссия риэлтору изрядно потрепали мои сбережения. Дебет с кредитом не сходились, до зарплаты еще нескоро, а ужимать себя больше и не в чем. Может, хоть Акутагава поможет, он хотя бы никуда не переезжал.

Неприятность вторая. Ключи

В четверг я в первый раз опоздал на работу. Проспать смену было сложно, но у меня получилось. Ночь прошла ужасно, я долго не мог уснуть, несколько раз просыпался. Мне мерещились странные звуки, но как только я открывал глаза, они прекращались. Не сработал ни один из пяти будильников или я сам их отключил в полудреме, я не уверен, но факт остается фактом — я проснулся за пятнадцать минут до выхода. Наскоро принял душ, поругался с бойлером, потому что вода текла только ледяная. Времени разбираться с техникой не было, и я хотел было попросить Акутагаву передать арендодателям просьбу помочь, но вовремя вспомнил, что просить мне некого, и придется самому звонить, писать, решить проблему. Ну и ладно. Только доживу до выходных и обязательно все сделаю. Потом, как будто мне было мало, я обнаружил, что, оказывается, не разобрал вещи, хотя, блять, был уверен, что… Видимо, я просто подумал, что надо бы обустроиться, но забыл. В общем, я с большим негодованием на самого себя нашел свои вещи в чемодане, смятыми, перекрученными еще и с каким-то странным запахом. Пришлось выискивать самую прилично выглядящую и пахнущую одежду, которая еще и вместе совершенно не сочеталась. Я постарался, как мог, на скорую руку замаскировать неряшливый образ, а запах скрыть одеколоном, и все равно получилось скверно. Я в жизни не выглядел хуже. И еще несколько драгоценных минут пролетели в поисках ключей. Я совершенно точно оставлял их в ключнице, как иначе, но там их не оказалось. И на полу, и в карманах пальто, в котором я вчера пришел. Я обыскал все самые очевидные места, матерясь и проклиная себя за бардак. В поисках это мало помогало. Ключи нашлись на холодильнике. Зачем я их туда положил, ума не приложу. Я никогда не прохожу в дом в верхней одежде. И уж тем более не разбрасываю ключи. Об этом я думал, пока бежал на работу. А еще о том, что надо бы в ближайший выходной сделать полную уборку. Я, конечно, опоздал. На полчаса. Я никогда, блин, не опаздывал. Выслушал о себе пару ласковых слов — повезло, что всего лишь пару, и то, наверно, потому что мой образ красноречиво показывал, что утро не задалось, — и ради приличия не ходил на перекуры целых два часа.

Неприятность третья. «Призрак»

Я бы, наверно, подумал, что меня прокляли или порчу навели, если бы верил в подобную паранормальную хрень. Потому что череда неприятностей продолжалась и даже не собиралась останавливаться. За прошедшие две недели жизни в новой квартире мне пришлось смириться с тем, что вещи терялись, когда нужны, и находились, когда не нужны, в самых неожиданных местах, а вода подчинялась только каким-то собственным законам физики, потому что ни разу еще мне не удалось принять душ или ванну в комфортной температуре, а вызванный сантехник не смог ничем помочь. Помимо фоновых чертовщин, которые, видимо, свидетельствовали о начинающихся проблемах с памятью, и я даже думал обратиться к врачу, были проблемы и посерьезнее. Через несколько дней после заселения у меня случился небольшой потоп, потому что я забыл закрыть кран (я не понимаю, как, блять, это вообще могло случиться). Пришлось отпрашиваться с работы, чтобы ликвидировать последствия. Просто повезло, что я не влетел на крупную сумму, а ущерб был скорее психологическим, чем физическим. И всё же теперь я на три раза проверяю, перекрыл ли воду. Мало ли что. Еще я дважды опоздал на работу, потому что у меня заклинило замок. Но разобраться с ним пока не было финансовых возможностей, и приходилось теперь вставать еще раньше, чтобы больше не получать справедливых пиздюлей. И только на выходных мое проклятие или порча, или что там, давало мне спокойно выдохнуть. Я начинал склоняться к мысли, что просто я слишком много работаю, что перестаю соображать, и надо бы попроситься в отпуск. Но в ближайшие месяцы такая возможность мне не светила, приходилось стискивать зубы и вывозить, на выходных заправляясь огромной дозой алкоголя. Я допускал, конечно, мысль, что моя рассеянность может быть вызвана в том числе выпивкой, но у меня никогда не случалось похмелья, и в целом я функционировал нормально. На работе мои проблемы с концентрацией вообще никак не проявлялись, кроме опозданий, становившихся уже системными. Я не путал составы коктейлей, не забывал заказы, ошибался в рамках обычных человеческих косяков. Поэтому я пришел к выводу, который напрашивался сам собой: я, видимо, заработался. Я брал много смен, чтобы закрыть дыру в бюджете из-за переезда, вот поэтому начинаю забывать, что делал, а чего не делал, дома, когда можно расслабиться, потому что дома за забывчивость никто полугодовой премии не лишит. Вот так протекала моя жизнь без Акутагавы и его сестры. Было и еще кое-что. Оно даже не было связано со мной или с моей квартирой, но стало очередной неприятностью, лишившей меня главного физиологического удовольствия в жизни любого мужчины — хорошего траха. У меня был выходной, и я не смог отказать себе в удовольствии сходить в свой любимый бар уже в качестве гостя. Мне всегда нравилась атмосфера, и я был уверен в качестве алкоголя, и люди сюда ходили приличные. В общем, я собирался отлично провести время. Был там один парень, симпатичный, как Дьявол, в общем, он подошел познакомиться, и я не посмел ему отказать. Он сделал комплимент моему образу — не зря же я его подбирал полчаса, — спросил, где он мог меня видеть и все в таком духе. Мы разговорились, немного вместе выпили, и вот так, слово за слово, вместе ушли из бара. Я не то чтобы сторонник связей на одну ночь, да и не противник тоже. Просто в ту ночь мне захотелось побыть не одному. Мне хотелось выбросить мысли о неприятностях из головы. И, возможно, то, что между нами в тот вечер промелькнуло, вполне могло продолжиться утром. Есть ли в таком случае вообще разница, переспали мы к утру или нет? Короче говоря, мы оказались в его квартире. Его просторной квартире с отдельной кухней и исправным бойлером. Я принял душ, впервые не беспокоясь ни о чем, потому что меня не пытались заморозить или зажарить. И когда я выйду, меня будет ждать не колючее одиночество, а живой человек, который хочет меня, а я хочу его. Так хорошо от собственных мыслей мне давно уже не было. Как только выпала возможность, мы оказались в горизонтальной плоскости. И все шло к сексу, но тут, блять, я просто вздрагиваю, потому что слышу грохот, как будто кто-то хлопает дверью. Мы прервались, чтобы проверить, все равно настроения продолжать у нас не было, и ничего странного не нашли. Зато нашли бутылку виски. — Это юрэй, — со знанием дела сказал мой несостоявшийся любовник. — Они любят играть с дверями. Откуда в его доме взялась неупокоенная душа, он, правда, не знал и ответить не мог. И хотя я для себя нашел логичную, а главное реалистичную версию, что это, скорее всего, был ветер, и напугала меня внезапность, оставаться ночевать у нового знакомого я не решился.

Неприятность четвертая. Похмелье

Я не помню, как добрался до дома. Но проснулся я в кошмарном состоянии. На языке отвратительный привкус вчерашней попойки — видимо, виски у несостоявшегося любовника, был хреновым, — во рту сухость, голова раскалывается. Ебать, короче, как хреново, мне так хреново с алкашки не было никогда. Я кое-как добрался до ванной комнаты, потому что даже встать было задачей со звездочкой. При каждом шаге мутило, а желудок делал кульбит, пытаясь покинуть организм через рот. Стало немного легче, когда я проблевался, и умылся холодной водой. Но все равно я чувствовал себя побитой псиной, жалким и абсолютно расклеенным. И вот я, значит, поднимаю взгляд на зеркало, чтобы оценить масштаб херовости, и вижу свое опухшее лицо и молодого мужчину позади себя. Я не помню, чтобы после неудачного перепихона я успел познакомиться с кем-то еще и сблизиться настолько, чтоб пригласить его к себе. И только я хочу открыть рот, чтоб спросить, кто он вообще, блять, такой и как он, блять, тут оказался, и не может ли он, пожалуйста, съебать из моей квартиры, как этот тип говорит: — Привет, Чуя.