Время тайн Пандоры

Джоан Морахан наводила генеральную уборку в таунхаусе, Хэтти и Мишель ей в этом помогали. Сегодня у семьи Морахан и их любимой подопечной Мишель, которая стала им практически дочерью, было прекрасное настроение, только Мишель не понимала, в чём дело, однако Хэтти обещала всё объяснить подруге, как только они закончат с уборкой. Джоан Морахан была в хорошем настроении, потому что сегодня к ним в гости на несколько дней приезжает её младшая сестра – Розали Хейл. Сёстры не виделись уже несколько лет, и приезд младшей, безусловно, был поводом для радости, к тому же Хэтти очень соскучилась по своей любимой тёте. По такому случаю Джоан даже взяла на работе отгул, чему начальница не препятствовала. Элеонора Вестон знала, что Джоан Морахан – ценный сотрудник её хирургического отделения в самой престижной клинике Лос-Анджелеса, и работает женщина всегда исправно. В личном деле Джоан ни разу за все годы её работы в клинике не было ни одной жалобы, и Элеонора Вестон нередко ставила Джоан в пример другим своим подчинённым. Розали заранее известила сестру о том, что прилетит в Лос-Анджелес одна, потому что её муж – Эдвард Хейл – занимает должность дипломата в Нидерландах и поэтому не может прилететь. Джоан ничуть не расстроилась: она понимала, что должность дипломата требует больших усилий и постоянной концентрации, а главное – преданности делу, и взять выходной на такой должности очень трудно. Зато семья сестры не бедствует, у них с Эдвардом в Голландии свой собственный богатый особняк. Когда наконец с уборкой было покончено, и весь таунхаус семьи Морахан блестел чистотой и красотой, Мишель спросила: – Хэтти, а всё-таки, что за повод для радости? Я вижу, что твоя мама весь день ходит с улыбкой, мы ждём гостей? Хэтти улыбнулась и ответила: – Сегодня приезжает моя тётя, поэтому у мамы хорошее настроение. – Понятно, я тогда буду у себя в комнате, чтобы не нарушать вашу семейную идиллию. Джоан, до этого сидевшая на диване и смотревшая расписание рейсов Голландия – Лос-Анджелес, услышав слова Мишель, оторвалась от дисплея и всплеснула руками: – Мишель, девочка моя, что ты такое говоришь? Ты не будешь нам мешать, ты – часть нашей семьи, и моя сестра будет рада с тобой познакомиться. Мишель улыбнулась в ответ и присела на диван рядом с Джоан. – А ваша сестра давно живёт в Нидерландах? – осторожно спросила Мишель, садясь рядом с Джоан. Голос девушки звучал мягко и уважительно, но в нём чувствовался искренний интерес – ей хотелось получше узнать человека, с которым совсем скоро предстоит познакомиться. – Да, уже почти семь лет, – с тёплой улыбкой ответила Джоан. – После свадьбы с Эдвардом они переехали в Нидерланды, в Голландию. Сначала им предлагали временный контракт, но потом Эдвард проявил себя в работе, и его перевели в постоянный состав дипломатической миссии. С тех пор они живут в Голландии. – Значит, им там нравится? – с лёгкой улыбкой уточнила Мишель. – Всё-таки это далеко, другая страна, совсем другой уклад жизни. И нужно время, чтобы адаптироваться под другие условия жизни. – Очень нравится, – кивнула Джоан. – Розали всегда тянулась к Европе, ей по душе их спокойствие, уют и культура. У них с Эдвардом прекрасный особняк в Голландии, недалеко от центра города, где узкие улочки и каналы с мостиками. Весной вокруг всё утопает в цветах, а за домом у них собственный сад с магнолиями. – Звучит волшебно, – тихо произнесла Мишель, улыбнувшись. – А чем занимается ваша сестра? – Она дизайнер интерьеров, – с гордостью ответила Джоан. – Очень талантливая. Помогала мне, когда мы только переехали в этот таунхаус. Вон, видишь картины на стенах? Это её работа. У неё безупречный вкус и невероятное чувство гармонии. – Наверное, она очень интересный человек, – сказала Мишель, задумчиво глядя в окно. – Вы, наверное, скучаете по ней? – Конечно, скучаю, – кивнула Джоан с мягкой улыбкой. – Мы с Розали всегда были очень близки, хоть она и младше. Иногда даже казалось, что именно она старшая – всегда уверенная, решительная, с собственным мнением. Но при этом очень добрая и чуткая. Она никогда не оставит в беде. – А вы часто с ней созваниваетесь? – спросила Мишель, не скрывая своего интереса. – Не так часто, как хотелось бы, – ответила Джоан с лёгким вздохом. – Работа, разница во времени, хлопоты… Но когда разговариваем, можем болтать часами. А теперь вот она прилетает. Самолёт приземлится в четырнадцать ноль-ноль по времени Лос-Анджелеса, – Джоан взглянула на часы, в её голосе прозвучала лёгкая дрожь от волнения. – Я даже не верю, что увижу её снова. – Я рада за вас, – мягко сказала Мишель. – Наверное, будет приятно снова увидеть сестру после стольких лет. – Очень, милая, – кивнула Джоан, ласково посмотрев на девушку. – И я уверена, вы с ней сразу подружитесь. Розали не из тех, кто судит по первому впечатлению. Она умеет видеть людей такими, какие они есть на самом деле. – Надеюсь, – улыбнулась Мишель. – Просто немного волнуюсь. – Не стоит, дорогая, – сказала Джоан, положив руку ей на плечо. – Ты ей понравишься, я уверена. – Спасибо, Джоан, – с благодарной улыбкой ответила Мишель. Хэтти выглянула из кухни, держа в руках полотенце. – Мам, всё готово к приезду тёти? – Почти, милая. Осталось расставить цветы и достать посуду для чая. Розали прилетит уже сегодня в два часа дня, нужно, чтобы всё было идеально, – ответила Джоан, вставая. – Я помогу, – сразу предложила Мишель. – Спасибо, дорогая, – улыбнулась Джоан. – С тобой работа всегда спорится. В доме снова закипела лёгкая предвкушающая суета. За окном уже клонилось к полудню, солнечные лучи мягко освещали просторную гостиную, отражаясь в стеклянных дверцах буфета. Воздух был наполнен ароматом свежести, теплом и тихим волнением. Никто в этот момент не догадывался, что приезд Розали принесёт с собой не только радость встречи, но и неожиданный сюрприз, который станет началом нового этапа в жизни двух семей. Самолёт медленно поднимался над облаками, оставляя под крыльями мерцающую гладь океана. В мягком кресле у иллюминатора сидела Розали Хейл – женщина, чья красота будто соткана из холодного света северного утра. Пшеничные пряди волос струились по плечам мягкими волнами, отливая золотистым сиянием, а ярко-голубые глаза поражали чистотой и глубиной, словно в них отражалось бескрайнее небо. Её кожа оставалась безупречно светлой, словно фарфоровой, и казалось, что солнечные лучи лишь мягко скользят по ней, не оставляя следа. Тонкие черты лица сочетали аристократичность и внутреннюю силу – мягкая линия губ, высокий лоб и прямой, аккуратный нос. Всё в ней создаёт впечатление совершенства, спокойного и уверенного, как будто сама жизнь текла через неё плавно и размеренно. Даже лёгкий поворот головы или движение плеч выглядели естественно и грациозно. На ней была простая белая футболка и светло-голубые джинсы, подчёркивавшие её хрупкость и женственность. Розали тихо поправила подушку за спиной и посмотрела в иллюминатор. Белоснежные облака проплывали мимо, переливаясь оттенками жемчуга. Она положила руку на округлившийся живот, чувствуя лёгкое шевеление – напоминание о новой жизни, которая росла внутри неё. В уголках губ появилась едва заметная улыбка. Вскоре она снова увидит сестру, Джоан, после долгих лет разлуки. Мысли о семье наполняли сердце Розали теплом, и вместе с лёгким шумом турбин где-то внутри звучало ощущение о скором пополнении в её семье. Ричард Морахан сидел в своём кабинете, когда на экране телефона всплыло уведомление: сообщение от Джоан. Она коротко написала, что самолёт её сестры уже в пути и приземлится в четырнадцать ноль-ноль. Мужчина посмотрел на часы и, поколебавшись секунду, решительно поднялся из-за стола. – Стив, я ухожу пораньше, – сказал он, заглянув в соседний кабинет. – У нас сегодня важное семейное событие, сестра Джоан прилетает из Европы. – Конечно, Ричард, – улыбнулся Стив. – Семья прежде всего. Иди, я прикрою. – Спасибо, дружище, – кивнул Ричард, захватив пиджак и ключи. Он вышел из офиса, вдохнув тёплый воздух Лос-Анджелеса. По дороге в аэропорт сердце билось чуть быстрее обычного – он знал, как сильно Джоан ждала эту встречу. Они не виделись с Розали почти семь лет, и он искренне радовался за жену. Но где-то в глубине души было и лёгкое волнение: всё-таки Розали он знал не так близко, и с момента их последней встречи прошло немало времени. Когда Ричард въехал на территорию аэропорта, стрелка часов показывала без пяти два. Поток людей двигался в обе стороны – кто-то встречал, кто-то спешил на вылет. Он занял место у зоны прибытия и, пока ожидал, мысленно прокручивал разговор с Джоан: «Всё должно пройти спокойно, Розали приедет одна, Эдвард остался по делам». Ничто не предвещало, что этот день принесёт нечто большее, чем просто встречу родственников. Из динамиков донёсся голос диспетчера: рейс Голландия – Лос-Анджелес совершил посадку. Ричард выпрямился, вглядываясь в выход из зоны прибытия. Люди начали появляться один за другим: кто-то спешил, кто-то с улыбкой бросался в объятия родных. И вот среди толпы он увидел её. Розали Хейл шагала медленно, с той особой грацией, что была ей свойственна. Свет пшеничных волос мягко сиял под лампами, голубые глаза казались особенно яркими на фоне усталого лица. На ней были простые джинсы и белая футболка, но в этой простоте было больше элегантности, чем в дорогом наряде. Ричард улыбнулся, поднял руку, чтобы помахать, но через секунду его взгляд застыл. Под лёгкой тканью футболки отчётливо выделялся округлый живот. Мужчина моргнул, не веря своим глазам. Он даже оглянулся, словно надеясь, что ошибся, но нет – всё было очевидно. Розали шла к нему, и её лёгкая улыбка говорила о том, что она не подозревает, какой эффект произвела своим появлением. – Розали? – произнёс он, когда она подошла ближе. – Какой сюрприз… – Ричард! – тепло улыбнулась она, обнимая его одной рукой. – Как приятно тебя видеть! – Приятно и… неожиданно, – произнёс он, не отводя взгляда от её живота. Розали слегка рассмеялась, уловив его реакцию. – Да, сюрприз удался, – сказала она мягко. – Никому ещё не говорила. Хотела сделать это лично. Ричард наконец тоже улыбнулся, всё поняв. – Думаю, Джоан будет в восторге. И Хэтти тоже. – Надеюсь, – с теплом ответила Розали. – Я скучала по ним всем ужасно. Ричард взял чемодан из её рук и направился к выходу, а Розали, идя рядом, чувствовала, как внутри поднимается лёгкая волна волнения. Вскоре её ждала встреча, о которой она мечтала долгие годы, и новое начало, которое изменит всё в их жизни. Ричард аккуратно вел машину по ярким улицам Лос-Анджелеса, а Розали, сидя рядом, едва могла усидеть на месте. Сердце билось быстрее от предвкушения: она хотела как можно скорее увидеть сестру, а также встретиться с Хэтти, своей племянницей, и с Мишель, которую Джоан уже не раз упоминала как часть их семьи. Волнение смешивалось с радостью – столько лет прошло, а теперь всё казалось почти нереальным. – Я так рада, что наконец-то снова увижу Джоан, – сказала Розали, стараясь удерживать улыбку. – И, конечно, не могу дождаться встречи с Хэтти. – И мы рады тебя видеть, – ответил Ричард, глядя на дорогу. – Дома тебя ждут не только они, но и приятный сюрприз. Через несколько минут они подъехали к таунхаусу. Джоан уже стояла у ворот, её лицо светилось радостью. Розали, почти выскочив из машины, поспешила к ней, обняв сестру крепко и тепло. – Ты почти как в сказке, – прошептала Джоан, улыбаясь сквозь слёзы радости. – Добро пожаловать домой! После короткой передышки Джоан повела Розали внутрь, чтобы познакомить её с Мишель и Хэтти. Девушки, слегка робко улыбаясь, подошли к госте. Хэтти первой бросилась в объятия тёте: – Тётя Розали! – радостно воскликнула она, прижимаясь к женщине. И именно в этот момент все заметили, что живот Розали уже заметно округлился. Лёгкий шок и радость смешались на лицах Джоан, Ричарда, Мишель и Хэтти. – О, Боже… – тихо прошептала Джоан, прикрыв рот рукой. – Мы даже не знали… Розали, слегка смутившись, улыбнулась: – Да, это наш маленький сюрприз. Я хотела, чтобы вы узнали лично. Джоан осторожно подошла и протянула руку, чтобы коснуться живота. – Привет… будущая племянница, – сказала она мягко, с лёгкой улыбкой. Разговор плавно перешёл к истории Мишель, и Джоан, с тяжёлым вздохом, рассказала, через что пришлось пройти её подопечной. Лицо Розали побледнело, глаза округлились: – Боже мой… Я даже представить не могу, что с ней сделали… – тихо прошептала она. – Это ужасно… Ричард положил руку ей на плечо, пытаясь поддержать, а Джоан добавила: – Да, но мы справились. Главное, что Мишель теперь в безопасности и чувствует себя любимой. Розали кивнула, ещё раз оглядываясь по комнате, словно стараясь впитать в себя всё: дом, уют, свет и тепло, которое исходило от семьи. Она понимала, что этот визит станет новым этапом для всех – и для неё, и для Джоан, и для Мишель. – Я хочу увидеть ваш дом, – наконец сказала Розали, улыбаясь сквозь тревогу. Джоан взяла её за руку и повела наверх. Они поднимались по лестнице на третий этаж таунхауса, где ждала комната Розали. Розали с восторгом переступила порог гостевой спальни и на мгновение остановилась, поражённая её ослепительной красотой. Просторная комната сияла белоснежной чистотой и утончённой роскошью. Глянцевые панели на стенах отражали мягкий свет, а между ними мерцали вставки из крошечных кристаллов, будто звёзды застыли в белом сиянии. Под потолком сверкала хрустальная люстра, её отражения играли на гладком мраморном полу с золотистыми прожилками. В центре комнаты стояла большая кровать с изогнутым мягким изголовьем, застеленная снежно-белыми простынями и пушистым покрывалом, похожим на облако. По обе стороны от кровати стояли тумбы с элегантными лампами, излучающими тёплое, приглушённое свечение. Свет, пробивавшийся сквозь полупрозрачные занавеси, заливал комнату мягким утренним сиянием. Всё здесь было безупречно – чистое, светлое, спокойное – и Розали почувствовала, будто попала в тихий оазис, созданный специально для неё. Она тихо вдохнула, наслаждаясь каждой деталью, и улыбнулась, понимая, что этот дом станет для неё настоящим убежищем на время пребывания в Лос-Анджелесе. После того как Розали расположилась в гостевой спальне, все отправились пить чай. В окна светило яркое солнце, и на мраморном полу комнаты сестры Джоан даже бегали солнечные зайчики. Когда все устроились за большим кухонным столом, Розали начала рассказывать о том, как идут дела в Голландии. Ричард, Джоан, Хэтти и Мишель с интересом слушали её. – У нас в Голландии последнее время что ни день, то дождь, – улыбнулась женщина. Все пили чай, общаясь между собой. Сестры были рады видеть друг друга после лет разлуки. Хэтти взяла слово: – Тётя Розали, мы с Мишель учимся в спецколледже для будущих учёных, которые в будущем полетят на Пандору. – Это очень хорошо, – сказала женщина. – Их куратор Имоджен Стаббс – очень строгая, но справедливая женщина, готовая всегда прийти на помощь своим студентам, – сказала Джоан. – Понятно. Всё понятно. – А как продвигается твой бизнес? Ты же вроде дизайнер интерьеров, – спросил Ричард. – Ну, в связи с беременностью я работаю удалённо, благо что у нас есть средства для видеосвязи. Сейчас очень популярно приложение «Яндекс Телемост», там есть возможность создавать онлайн-встречи, и самое главное, что время видеосвязи не ограничено. – Это хорошо, – сказала Джоан. Тут Розали хлопнула себя по лбу: – Ой! А вещи-то я и не разобрала! Розали начала вставать со стула, слегка придерживая рукой живот, ощущая лёгкое напряжение в спине. Джоан мгновенно всполошилась, заметив это: – Стой, подожди! – вскрикнула она, вскакивая с места. – Мишель, Хэтти, помогите Розали! Хэтти тут же подошла к тёте и осторожно поддержала её за локоть, а Мишель аккуратно взяла сумки, чтобы не мешать движениям Розали. Розали слегка улыбнулась, ощущая заботу, и вместе с девочками медленно поднялась на ноги, стараясь не напрягать спину. Хэтти и Мишель поднялись вместе с Розали на третий этаж. Женщина слегка придерживала рукой живот, ощущая лёгкое напряжение в спине: на седьмом месяце беременности дородовой пояс, который обычно поддерживает живот, у неё не был надет, и поэтому каждый шаг требовал осторожности. Девушки шли рядом, Хэтти поддерживала Розали за локоть, а Мишель аккуратно несла сумки, стараясь, чтобы не ударить их о лестничные перила. Хэтти и Мишель аккуратно разложили вещи Розали по полкам и ящикам. Сначала они расправили одежду – рубашки, брюки и лёгкие платья, аккуратно повесив их на вешалки в шкафу. Каждая вещь находила своё место, словно комната сама приглашала к порядку. – Тётя, вот это платье можно повесить на верхнюю штангу, – предложила Хэтти, поднимая лёгкое летнее платье. – Отлично, – улыбнулась Розали, слегка поддерживая живот рукой. – Ты права, так будет удобнее. Мишель тем временем занималась сумками с личными принадлежностями: косметикой, документами и разными мелочами. Она аккуратно расставляла баночки и флакончики по полкам, чтобы всё было под рукой, но не занимало лишнего места. – У вас много всего для личной гигиены, – сказала Мишель, доставая зубную щётку, пасту, полотенце и шампунь. – Да, решила взять привычные вещи, чтобы не привыкать к новому сразу, – ответила Розали, улыбаясь. – Иногда такие мелочи создают чувство дома. Хэтти помогала аккуратно разложить всё по коробочкам и полочкам в ванной, чтобы каждая вещь была на своём месте. Розали наблюдала за этим процессом с лёгкой улыбкой, чувствуя, что её комната постепенно превращается в настоящий уютный уголок, где она сможет чувствовать себя комфортно и спокойно. – Спасибо вам, девочки, – сказала Розали, когда основные вещи были расставлены. – С вашей помощью всё идёт гораздо быстрее и приятнее. – Нам тоже приятно, тётя, – ответила Хэтти, переставляя последнюю баночку на полку. – Теперь твоя комната готова для отдыха и новых дел. – А теперь можно немного присесть и передохнуть, – добавила Мишель с лёгкой улыбкой, помогая Розали устроиться на кровати. – Вы это заслужили, уважаемая Розали. Розали устроилась на кровати, слегка приподнявшись на мягких подушках, и глубоко вздохнула. Хэтти и Мишель аккуратно поставили последнюю сумку рядом с ней. Комната наполнилась тихим шумом — шелест одежды, приглушённое постукивание баночек, лёгкие шаги по мраморному полу. Всё это казалось частью единого ритма нового дня, полного спокойствия и радости. – Всё выглядит прекрасно, Розали, – тихо сказала Мишель, оглядывая комнату. – Я прямо чувствую, как здесь легко дышится. – Мы старались, – ответила Хэтти, садясь на край кровати рядом с тётей. – Чтобы тебе было удобно и уютно. Мишель, слегка покраснев, присела на маленький пуфик у тумбы и осторожно переставила на него косметические принадлежности Розали. – Если позволите, Розали, я могу помочь с расстановкой вещей в ванной, чтобы всё было под рукой, – предложила она, стараясь говорить мягко, уважительно. – Конечно, Мишель, – улыбнулась Розали, слегка наклонившись к девушке. – Ты так аккуратно всё делаешь, мне приятно наблюдать. Хэтти, наблюдая за ними, тихо улыбнулась. Её сердце радостно сжималось от чувства уюта и гармонии. Она чувствовала, что их семья, хоть и расширилась не так давно, уже обрела новые грани тепла и доверия. – Давайте после того, как разберём вещи, устроим небольшой перекус, – предложила Розали. – Я хочу почувствовать этот дом полностью. – Отличная идея! – воскликнула Хэтти, подпрыгнув от радости. – Мам, а можно нам сделать горячий шоколад и тёплое печенье? Джоан, которая наблюдала за ними с кухни, улыбнулась. – Конечно, милая, – сказала она, – у нас всё для этого есть. Мишель аккуратно поставила коробку с косметикой на полку и встала. – Если позволите, Розали, я могу помочь вам с кофемашиной, – предложила она. – Мне нравится готовить кофе для гостей. – Спасибо, Мишель, – улыбнулась Розали, слегка наклонившись. – Ты такая заботливая, это приятно. Они вместе спустились на кухню, где Хэтти уже занялась приготовлением горячего шоколада. Джоан держала в руках тарелку с печеньем, аккуратно раскладывая его по блюдцам. Мишель взяла кружку, осторожно поставила на стол и наливала горячий шоколад. – Вот, пожалуйста, Розали, – сказала она, передавая кружку женщине. – Горячий, ароматный, именно такой, какой вы любите. – Спасибо вам, девочки, – ответила Розали, обрадованная вниманием. – Чувствуется, что здесь царит забота и тепло. Они устроились за большим кухонным столом. Свет проникал сквозь занавеси, создавая мягкое сияние на гладкой поверхности, а аромат шоколада и свежего печенья наполнял воздух. Беседа шла непринуждённо: рассказы о Голландии, о том, как проходят дни Мишель и Хэтти в колледже, смешные случаи из жизни дома, маленькие секреты и привычки, которые создавали ощущение доверия и близости. – Знаете, Розали, – сказала Мишель, улыбаясь, – я чувствую себя здесь, как дома. Даже лучше, чем ожидала. – Мне приятно это слышать, Мишель, – тихо ответила Розали. – И я рада познакомиться с тобой лично. Джоан всегда говорила, что ты очень заботливая и умная девочка. Мишель тихо кивнула, уважительно наблюдая за моментом. Комната наполнилась мягким светом, уютом и ощущением настоящей семейной близости, когда каждый заботится о другом и наслаждается простыми радостями совместного пребывания. Хэтти склонилась к тёте и с любопытством заглянула на кофемашину, стоящую на кухонной стойке. – Тётя Розали, а зачем вам кофемашина? – тихо спросила она, слегка нахмурившись. – Ведь вам нельзя кофе, вы же беременны. Розали улыбнулась, мягко положив руку на живот, и посмотрела на племянницу с лёгким блеском в глазах. – Ах, это не для меня, Хэтти, – спокойно ответила она. – Это подарок Ричарду на работу. Я просто подумала, что ему будет приятно иметь такую машину дома, и решила сделать сюрприз. Хэтти кивнула, улыбнувшись и слегка удивлённая, а Розали снова обвела взглядом кухню, ощущая уют и тепло, которое царило в доме. Хэтти взяла коробку из упаковочной бумаги и аккуратно отставила её в сторону, чтобы не мешала. Мишель тем временем сложила аккуратно полотенца в ящик у комода и обернулась к Розали. – Розали, может, вам помочь подключить кофемашину? – спросила она вежливо. – Спасибо, Мишель, но не стоит, – мягко ответила та. – Ричард сам этим займётся, он у нас мастер на все руки. Главное, что она не повредилась в дороге. – А она новая? – уточнила Хэтти, поглаживая пальцем глянцевую поверхность прибора. – Совершенно новая. Я купила её перед вылетом в одном небольшом магазинчике недалеко от Амстердама. Продавец уверял, что это последняя модель, и кофе из неё получается как в лучших итальянских кафе. Розали улыбнулась, глядя на девочек, и в её взгляде было столько тепла, что даже строгий белый свет ламп стал мягче. Мишель заметила это и впервые ощутила, насколько уютно рядом с этой женщиной, даже несмотря на её внешнюю холодность и сдержанность. Было что-то почти материнское в её манере говорить – спокойно, уверенно, без лишних слов. Хэтти между тем достала ещё одну сумку, где оказались аккуратно сложенные свитера, пара платьев и плед кремового цвета с вышитыми золотыми листьями по краю. – Ого, какой красивый плед, – восхищённо сказала она. – Это ты сама вышивала? – Нет, – засмеялась Розали. – Это подарок от моей коллеги по работе. Она обожает рукоделие, и когда узнала, что я лечу в Америку, настояла, чтобы я взяла его с собой. Говорит, чтобы не забывала тепло дома. Девочки с интересом слушали, как будто каждая вещь из чемодана несла в себе маленькую историю. Вот мягкий шарф с узором тюльпанов – его купили в одном из голландских деревенских магазинов. Вот баночка с кремом для рук, сделанным по рецепту местной аптекарши. Всё это говорило о жизни, далёкой от Лос-Анджелеса, спокойной, наполненной ароматом кофе, звуками дождя и шелестом велосипедных шин по узким улицам. Розали взяла в руки маленькую рамку с фотографией. На ней были она и Эдвард – в саду за домом, окружённые цветущими гортензиями. Он держал её за плечи, она улыбалась, а в глазах читалось счастье. – Вы очень красивая пара, Розали, – тихо сказала Мишель. Женщина посмотрела на неё и улыбнулась чуть грустно. – Спасибо, Мишель. Эдвард действительно замечательный человек. Мы с ним многое прошли, и я счастлива, что он рядом. Он… настоящий дипломат не только по профессии, но и по жизни. Он умеет сглаживать любые острые углы. – Как мама, – добавила Хэтти с гордостью. – Она тоже всегда всё уладит. Розали рассмеялась. – Да, у вас с Джоан это семейное, – сказала она, поправляя прядь светлых волос. – Вы обе удивительно похожи – и внешне, и по характеру. В это время за окном уже клонился к закату вечер. В комнату проникало мягкое оранжево-розовое свечение, ложась на белые стены и отражаясь в зеркалах. В доме стояла атмосфера умиротворения, словно всё замедлилось. Снизу доносились тихие шаги Джоан – она, вероятно, готовила ужин, а где-то вдалеке послышался стук дверцы холодильника. Хэтти разложила по полкам последние вещи, а Мишель помогала складывать обувь в шкаф. Розали стояла рядом, придерживая живот рукой, и наблюдала за ними с тёплой улыбкой. – Как же быстро вы всё сделали, девочки, – сказала она. – Без вас я бы разбирала эти сумки до вечера. – Мы рады помочь, – ответила Мишель. – Вы устали с дороги, Вам нужно отдыхать. – Да, – добавила Хэтти. – Сейчас как раз время немного полежать, тётя. Розали улыбнулась и кивнула. – Возможно, вы правы. Но сначала я хочу позвонить Эдварду. Он наверняка уже ждёт моего звонка. Девочки вышли из комнаты, оставив женщину наедине с телефоном и мягким светом, струившимся из лампы на тумбе. Она села на кровать, набрала номер и, когда услышала знакомый голос мужа, её лицо смягчилось. Разговор длился недолго, но даже сквозь короткие фразы чувствовалось, как они скучают друг по другу. Когда звонок завершился, Розали тихо вздохнула, провела рукой по покрывалу и легла на спину, глядя в потолок. Свет люстры отражался в её глазах, и на миг показалось, что в них вспыхнули две крошечные звезды. Через некоторое время она услышала осторожный стук в дверь. – Тётя, можно? Это Хэтти. – Конечно, заходи, – ответила Розали. Девушка вошла, неся в руках чашку с горячим молоком. – Мама сказала, что тебе стоит немного попить перед сном. Я подогрела. – Спасибо, милая, – мягко сказала женщина, принимая чашку. – Ты такая заботливая. – Просто я очень рада, что ты приехала, – тихо сказала Хэтти. – Мы все скучали. Розали поставила чашку на тумбу и обняла племянницу. – Я тоже скучала. Очень. И я счастлива быть с вами. Хэтти прижалась к тёте, чувствуя тепло её тела и мягкий запах духов – что-то лёгкое, цветочное, с ноткой ванили. В этом объятии было столько уюта, что девочке на мгновение показалось, будто время остановилось. Потом она вышла из комнаты, а Розали осталась одна, глядя в окно на догорающий закат. День завершался, принося с собой покой и ощущение дома.