Я и Джей

Я родилась в 1995 году в северо-западном районе городка Стерлинг-Хайтс, в самой обычной, среднестатистической семье: мама, папа и сестра Сэнди, которая была старше меня на 2 года. Я не помню, чтобы у нас были какие-то конфликты, ссоры и прочий семейный ужас. Родители любили друг друга, и все дела решали словами, а не криками, чему учили и меня с Сэнди. Для нас они были примером идеальных взаимоотношений, в которых не было, нет и не будет места для злости, обиды, и не дай Бог ненависти. Мы всегда проводили время вместе: ходили гулять, ездили в отпуск и в гости к родственникам. Наша жизнь тогда была просто замечательной, мы были каждый день окружены счастьем, разумеется, как и у любых, у нас были проблемы и невзгоды, но они были переносимы, так как наша семья всегда была вместе. Нам было не страшно ничего: ни огонь, ни вода, ни медные трубы. Прямо таки американская мечта. Но к сожалению, белая полоса нашей жизни неожиданно оборвалась, и во власть пришла черная. Все таки одна из тех вещей, которая нас не пугала, решила показать себя, не только напугав нас, но и лишив нас родителей. Это огонь. 21 сентября 2001 года. Обычный осенний день, который мы с родителями проводили вместе в парке. Была уже середина сентября, но город отказывался принимать тот факт, что уже настала пора осени, лишь несколько деревьев пришли к её осознанию и окрасили листья в красные и жёлтые цвета. Дул слабый ветерок, разносивший запах дождевой сырости и листвы. С утра до вечера мы гуляли по парку, тогда еще маленькой мне казалось, что скоро мы такими темпами обойдем половину нашего мира, но пока, мы лишь успели обойти только парк. Несмотря на то, что наша прогулка могла для некоторых показаться скудной, для нас это было самое насыщенное счастливыми моментами событие: мы с сестрой катались с горки, а папа всякий раз, когда ловил нас, подбрасывал вверх, и казалось, что мы летим. Затем, мы ходили кормить уток, поначалу их было очень мало, но за короткий срок на нас слетелась чуть ли не целая армия пернатых, требующих хлеба. А потом Сэнди нашла дуб, под которым лежала целая куча желудей, и стала меня ими обстреливать. Было больно, но зато забавно, мама даже умудрилась заснять этот момент на видео. А дальше нас ждала мини-фотосессия, которую организовал папа. Последняя наша и его фотосессия. Как бы мне не было больно и страшно вспоминать тот ужасный день... Но мне придется, как бы то ни было. Даже сейчас, когда я пишу эти строки мои руки начинают трястись, а грудная клетка сжимается до такой степени, что чуть ли не передавливает органы. Если я выражусь очень и очень кратко, то родители погибли. После прогулки мы решили зайти в магазин и закупиться едой на неделю, как вдруг я услышала оглушающий хлопок, а потом почувстовавала, как-будто что-то резко и очень сильно толкнуло меня в спину, после чего перед глазами возникла темнота. Очнулась я уже на улице на руках у мужчины, который судя по всему спас меня и сестру из горящего здания. В ушах сильно звенело, голова кружилась, я чувствовала себя так, словно нахожусь далеко отсюда, но физически здесь. Где-то отдаленно слышались вопли и вой сирен. В нос ударил запах горелого, вперемешку с остальными запахами. Я стала оглядываться,но моё плохое зрение мне не дало разглядеть картинку, окружающую меня. -М-мам,-тихо произнесла я,-мамочка? -Мишель!-услышала я вдалеке голос сестры. Страх и отчаяние смешали в её голосе, намекая на то, что случилось что-то плохое. Что, собстенно говоря и произошло. Но не успела я хоть что-то понять и сообразить, как перед глазам снова заплесала белая пелена, резко сменившаяся на темноту, словно кто-то нажал кнопку аварийного выключения. Что произошло дальше, к сожалению я забыла. Очнулась я в больнице, первым ощущением, которое я испытала была ужасная слабость, словно меня придавило валуном. И сильная головная боль. Перед глазами все расплылось так, что трудно было видеть даже то, что было прямо перед самым лицом. -Доктор Уолтер, она пришла в себя!- Сказала девушка- медсестра, стоявшая рядом со мной. Честно, я плохо разобрала вид этой самой медсестры, так как помимо нее рядом со мной было еще несколько врачей, чьи лица я не развидела, в виду своего состояние. -М-мама, папа...-слова с огромным трудом проговаривались, так как во рту была словно вата. Молчание. Явно не добрый знак. Дальше что говорили врачи я не разобрала. Голоса смешивается между собой, да и язык врачей для 7-летней меня был непонятен. Но не до разговора мне было дело, всё, что в тот меня волновало в тот момент, это головная боль, тошнота, и где сейчас родители и сестра. Последний вопрос частично решился, так как сестра находилась в палате, куда меня привезли. Она сидела на кровати, свернувшиь в позу эмбриона и уткнув лицо в колени, всхлипывала. Это меня и напрягло. -С-сэнди,-с еще большим трудом произнесла я, ощущая боль каждой частичкой своего тела- где мама с папой? В ответ послышалось лишь тяжелое дыхание. В попытках себя успокоить, сестра начала качаться вперед и назад, после чего она заплаканным голосом произнесла: -Они умерли...-Эти слова прозвучали как удар ножом в грудь. Огромным острым ножом. Я сначала не поверила словам сестры, но после, осознание стало медленно ко мне подползать, словно какое-то существо, такое страшное и отвратительное, залезало на меня, душило и всячески мучило. В итоге, она домучала меня до того, что меня стошнило. *** В день похорон родителей, лил очень сильный ливень, казалось, сам город оплакивал всех тех, кто погиб в той катастрофе, включая наших маму и папу. Нас с сестрой не отпустили на похороны, так как-"Вы ещё не вылечилась! И зачем вам, таким маленьким быть на похоронах?" Так говорила Мисс Брикс-старая медсестра, которую боялись, но в тоже время многие уважали. Кому-то она могла показаться скрвеной старухой, но если узнать её получше, то можно понять, что эта женщина-наидобрейший человек среди всех. Возможно, у неё всегда был такой характер, а может быть её жизнь сложилась так, что ей пришлось стать такой. Я больше склоняюсь ко второму, так как в тот день, она зашла к нам рано утром в палату, и после всех проверок она обняла нас, со словами:" Я понимаю каково вам сейчас, девочки"(как я потом узнала, мисс Брикс тоже потеряла родителей в детстве, но в чуть более старшем возрасте). Мир потерял все свои краски, словно кто-то поменял фильтр на фотоаппарате с цветного на черно-белый. Без мамы и папы смысла дальнейшей жизни в будущем как-будто не было. Если тогда дорога в будущую жизнь была завешана белым туманом, внушая чувство загадочности, то сейчас она покрылась густым едким смогом. Данная трагедия очень поменяла нас с сестрой, буквально развернув на все 360 градусов, а в особенности Сэнди, так как смерть родителей произошла прямо у нее на глазах. Напомню, я в тот момент лежала без памяти, когда здание рухнуло. Она пыталась их спасти. Да да, Сэнди своими силами пыталась спасти родителей, ценой своей маленькой жизни. Она пыталась сдвинуть горящие обломки, в результате чего, ее руки от кончиков пальцев до локтей получили ожоги 2 и 3 степени оставив после себя рубцы, (которые позже она стала скрывать перчатками), и ампутированный мизинец левой руки. Стоит также сказать, что и ее характер притерпел значительные изменения, настолько значительные, что даже я, как ее сестра перестала узнавать ее. Она стала очень агрессивной и нервной, что особенно замечалось в ее манере общаться с другими людьми: она огрызалась со взрослыми, ругалась с ровесниками, что иногда доходило до драк, или грубила посторонним людям, не без причины конечно, но зато как. Конечно, в период нашего пребывания в больнице ее агрессивность особо не проявлялась, так как большую часть времени, Сэнди была одна. Ни с кем не общаясь, не играя, она сидела в нашей палате и часами смотрела в окно, либо сидя в игровой она рисовала всяких монстров, неизвестной природы. Уже потом, когда мы выписались и пошли в школу, измененный характер сестры стал проявляться в виде конфликтов с учителями и учениками. Я в отличии от сестры наоборот, всячески пыталась коммуницировать с другими детьми и принимала участия во всех играх и аватнюрах. Даже сама придумывала какие-нибудь развлечения для всех, пытаясь ещё втянуть в это сестру. Я делала всё, лишь бы не быть одной, после потери главной опоры в жизни я пыталась найти её в других, пока Сэнди делала эту опору себе сама. 5 октября 2001 года наше заточение, по крайней мере его так называла Сэнди, в больнице было закончено. В тот день мы сидели в полупустой игровой комнате, и смотрели "Горбуна из Нотр-Дама", один из моих любимых мультфильмов по сей день. -Мишель, Сэнди,-позади нас послышался строгий и резкий голос мисс Брикс,- За вами приехала ваша тетя, так что к счастью, дорога в приют вам не светит,-произнесла она, и тут же громким и властным голосом добавила,-Поэтому быстро собирайте свои вещи, и чтобы через 5 минут были готовы, пока мы не передумали! Сказать, что мы с сестрой были счастливы-значит ничего не сказать. Было ощущение, словно крылья за нашими спинами, крылья, которые были сожжены трагедией, снова стали подавать признаки того, что они смогут функционировать. Смог развеялся, мир потихноьку стал внедрять краски в нашу жизнь. Если меня кто-нибудь спросит, как выглядит самое настоящее счастье, я расскажу им, что чувствовала, когда нас с сестрой забрала домой тетя, тем самым спасшая нас от жизни в приюте. Мы меньше чем через 5 минут собрали вещи и переоделись в соответствии с холодной осеннй погодой, после чего сели ждать миссис Брикс. -Да, вы, малые очень шустрые. А теперь идемте,- с этимим словами, она взяла нас за руки, и повела в сторону выхода из больницы. Несмотря на то, что в здании кипела жизнь, было удивительно тихо, словно на мне были наушники с шумодавом. Тишина провожала нас в новую жизнь. И вот мы дошли до стойки регистрации, рядом с которой стояла наша тетя Агнес- мамина старшая сестра. Она была одета в коричневое полупальто на ремне, синие джинсы и бордовые осенние ботинки на невысоком каблуке. На голове у нее был берет такого же цвета, как и обувь, из которого выглядывали пряди русых с просьбу волос. На глазах, которые еще были красные от слез, были нанесены тени синего цвета, а черного цвета тушь, предавала ресницами немного не естественный объем, как у фарфоровый кукол в магазинах игрушек. -Тетя Агнес!- с радостным криком мы побежали к тете, тепло ее обняв. Она немного поговорила с миссис Брикс по-поводу нашего лечения, и в частности поврежденной руки Сэнди. -Девочки, попрощайтесь с миссис Брикс,-Сказала тетя. -До свидания, миссис Брикс! -До свидания, но надеюсь, мы с вами в стенах этой больницы больше не пересечёмся! Да, звучит немного жестко, а для кого-то даже и грубо, но такой вот была миссис Брикс. Выйдя из здания больницы, в нос ударил спектр таких ароматов, который я не чувствовала целый месяц: мокрый асфальт после дождя, кофе, из кофейни неподалеку, выхлопные газы, сигареты. Все они вызывают у меня ассоциацию с детством, в особенности с началом нулевых. Тетя повела нас к такси желтого цвета, и сев в машину мы поехали в сторону нового дома и новой жизни. Дорога занимала около 1,5 часа, поэтому мы с Сэнди успели немного поспать. И снился нам наш старый дом, вместе с родителями. Мамин теплый голос, папины руки и его смех, снилось лето и Солнце, снилось море и мантры, которые оно пело. Снились объятия, и папин голос, говорящий: Скажите "сыр!" И наш смех. Такой искренний... громкий, веселый. Все бы отдала за то, чтобы снова ощутить то чувство. Вместе с мамой, папой, Сэнди. -Девочки, мы приехали,-послышался где-то вдали голос тети Агнес. Да, хоть она и была близко к нам, нов нашему сне она находилась где-то далеко-далеко. Протерев глаза, взяв рюкзачки, и немного прийдя в себя, мы вышли из машины. Блеклых цветов дома смотрели друг на друга с разного конца улицы, точно играя в гляделки между собой, осенние листья шуршали под ногами, пока их гнал легкий, но холодный ветерок. Это ж ветерок нёс с собой запах мокрого после дождя асфальта. Да, что самое странное, ветер в том районе был холоднее, чем в моем родном, не знаю, с чем это было связано, но я ссылаюсь просто на то, что район тети Агнес и дяди Дейва находился в северной части города. Пока тетя возилась с ключами, и помогала сестре занести вещи, я осматривала обстановку: на том конце улицы прошли высокий парень в коричневом пальто, синих джинсах и осенних ботинках и девушка в клетчатом платье, поверх которого был темно-оранджевого цвета плащ. Тишину улицы прерывало только цоканье ее каблуков, и почему-то, я начала в ритм цокать языком, пристально наблюдая за ее ногами. Через мгновение, парень подхватил свою спутницу, и подняв над землей поцелова ее в щеку, отчего та захихикала. Чуть дальше от влюбленной парочки, шла улыбающаяся пожилая леди с пышной прической, которую украшал ободок с искусственной фиалкой. На ней было фиолетового цвета пальто в клетку, розове платье, и туфли на невысоком каблуке черного цвета. В руках она несла дамскую кожаную сумочку. Ее улыбка-это именно то, что и выделяло ее среди других пожилых дам. Те обычно были ворчливы и неулыбчивы, а эта прямо таки излучала весь тот позитив, который она могла прятать под угюмым лицом. -Мишель!-окликнула меня тетя Агнес, немного дернув за руку. -А? -Ты опять витала в облаках?-строго произнесла она, пронизывая взглядом, от которого мне всегда хотелось прятаться. -Нет,-с трудом выдавила я. Ощущение бло такое, словно я сказала ей непростительную дерзость, за которую могло последовать страшное наказание, или же крик. -Заходи домой,- произнесла тетя. Никакого намека на упрек или выговор не было, так что я успокоилась и вошла внутрь дома. Уличный шум смениля на домашнюю тишь, которую прерывал работающий телевизор в гостинной, по-которому, судя по голосам обсуждалось что-то очень серьезное. Настолько серьезное, что люди в передаче готовы были разодрть друг другу глотки, но не делали этого. Видимо понимали, что на них направлены камеры, которые транслируют их разговор в прямом эфире, и будет позорно драться на глазах у всей страны. -Привет, Агнес,-раздался голос дяди Дэйва из гостинной. -Привет, Дэйв, как Виджей? Дядя отвёл глаза, поджал губы, призадумался, после чего ответил: -Ну, за время твоего отсутствия он на то свет еще не отправился,-он усмехнулся, и добавил следующее- по крайней мере, я знаю, что Виджея еще не одна болячка не убила. Тетя вздохнула. В этом вздохе, словно в смузи смешалось несколько чувств: усталость, раздражение, с ноткой печали и переживания. После 30-секундного молчания, тетя попросила дядю Дэйва погреть ужин, пока она поможет нам с вещами. Я не буду описывать процесс того, как нам помогали с разборкой вещей и разогреванием еды. По просту в этом нет смысла, да и интересно это ниому не будет. Лучше расскажу вам о своих кузенах, о которых только что пошла речь. Виджей и Бенджамин-сыновья тети Агнес и Дяди Дейва, а также наши кузены. Разница возрасте между ними составляет 5 лет, а если я буду точнее, то Виджей старше Бенджамина на 5 лет. Бенджамин- младший брат Виджея, он высокий, голубоглазый, русоволосый и очень похож на крутых ребят из молодежных фильмов. По своей натуре довольно энергичный и общительный, а потому, у него много друзей как в школе, так и далеко за ее пределами. Всю свою энергию, он выкладывает в спорт: регби, плавание или просто погонять в бейсбол с соседский ребятами. Батареек в это человеке штук 20, а то и 30. Одним из его самых главных интересов, стоящих после спорта были видеоигры. Ох, как же Бенджамин их обожал, но больше всего ему нравилось создавать свои собственные, что в дальнейшем повлияло на его жизненный путь. И нет, он не стал гиком, вечно сидящим в своей комнате, который играет в компьютер или приставку 24 часа в сутки и 7 дней в неделю, просто он чисто физически не способен на такой образ жизни. Я говорю о том, что потом он после окончания школы поступил на программиста, и с друзьями он часто программировать собственные игры. Так, про Бенджамина я рассказала все, что нужно, и теперь настала очередь Виджея. Виджей- старший брат Бенджамиина. Полная ему противоположность: тихий, робкий, стеснительный. Особо друзей у него не было, кроме его лучшей подруги Айрин. Он был невысокого роста, полноватый, бледнокожий, ввиду его слабого здоровья. У него были серого цвет глаза, которые он постоянно прищуривал, особенно эта привычка была хорошо заметна, когда он о чем-то рассуждал, или когда кто-то сказал то, что Виджей понять не в силах. Кстати об этом. У него синдром Аспергера. Да, я знаю что сейчас это название редко где используется, так как его объеденили с расстройства аутистического спектра. Возможно так сделали, чтобы не заморачиваться, не знаю. Но я буду говорить так, как говорили тогда, чтобы мне и вам было легче. А еще потому, что Виджей не терпит, когда вместо синдрома Аспергера говорят аутизм. А сейчас минутка теории для тех, кто не в курсе что такое синдром Аспергера и РАС в целом. Синдром Аспергера(назван в честь австрийского ученого Ганса Аспергера)- это расстройство нервной системы, относящееся к расстройству аутистического спектра(он же аутизм). Подразумивает под собой сложности в социальном взаимодействии, коммуникабельности, и расстройству сенсорной обработки информации, от которой уже и появляет гипер или гипочувствительность к внешним факторам, но это сугубо зависит от формы проявления. Главные черты: -Отсутствие зрительного контакта, -Гипер или гипочувствительность к внешним раздражителям, такими как громкие звуки, мигающий яркий свет, неудобная ткань и ткань далее и тому подобное. Если говорить про Виджея, то он гиперчувствительный к громким звукам и свету. -Зависимость от рутины и определенного порядка и сложности в адаптации к изменениям. -Проблемы с коммуникацией со сверстниками и людьми в целом. -Одержимость каким-либо предметом или же темой. Еще при РАС характерна задержка речи в раннем возрасте, но у людей с синдромом Аспергера такого нет, так ка это довольно легкая форма данного расстройства. Характер, внешние особенности и синдром Аспергера сделали Виджея идеальным объектом для издевок и насмешек в школе, которыми мой кузен подвергался систематически в течении нескольких лет. Даже думать страшно о том, через какой ад пришлось пройти ему, просто из-за того что не такой как остальные. Н-да, это сейчас ситуация начинает устаканиваться: призывы о толерантности, поднятие и решение проблем. Но тогда, каких-то 20 лет назад любая непохожесть могла сделать человека посмешищем.

***

Но предлагаю вернуться в момент, когда мы оказались в доме. Сняв обувь, я прошла в гостиную, где перед телевизором сидел дядя, смотря на разяренных, точно хищников ведущих программы. Пока люди в телевизоре из последних сил пытались не поколотить друг друга, я села на краю дивана, положив голову на подлокотник и уставившись на ковер. От скуки, мои глаза стали выглядывать на ковре разные рисунки, превращая их отдельный мирок, живущий собственной жизнью. Да, когда мне было скучно, я вглядывалась в предметы, стараясь увидеть в них картинку, смартфонов же тогда не было, поэтому приходилось использовать воображение на полную катушку. Неожиданно, телевизор вместе с криками людей в передаче умолк, и гостиную заполонила тишина. Дядя откинул голову на спинку дивана, после вздохнул, и перевёл взгляд на меня. -Мне жаль, что тебе и твоей сестре пришлось пройти через такое в столь юном возрасте,-сказал дядя.-И как же ты похожа на свою маму. Я перевела взгляд на дядю. -Да? -Да, Мишель. Иногда я вижу в тебе продолжение твоей мамы. Мне стало грустно от упоминания мамы. Ее теперь не было, остались лишь воспоминания, фото и видео. Также и с папой. Мне уже хотелось расплакаться, пока дядя Дейв не протянул свою руку, провед ею по моим волосам. Как бы это странно не прозвучало, но данный жест меня успокоил. -Я хочу к маме и папе,- еле сдерживая слезы говорила я. -Знаю, малыш, знаю,-ответил дядя. Мы недолго просидели в тишине, сразу после нашего с дядей короткого диалога, тетя позвала нас за стол. За несколько месяцев, проведенных в больнице, обычный совместный ужин вот так с семьей стал для нас чуть ли не сказочным событием: без пресной еды, холода, страха, боли и плача дргих детей. Теперь нас окружал только комфорт, тепло, чувство безопасности и картофель пюре с курицей. Казалось, что мы стали частью чего-то большего, чем просто семья, гораздо большего. Теплый свет от люстры немного резал глаза, но так уютно мне не было довольно долго. -Дэйв, отнеси Виджею пюре с курицей, пусть поест хоть раз за день,-сказала тетя Агнес, передав дяде тарелку с едой.-И про лекарства не забудь. -Хорошо, Агнес,-взяв тарелку и упаковку с таблеткам, дядя ретировался из кухни, и напавлися в сторону комнаты Виджея. Послышалось скрежетание замочной скважины, в которую вставлял ключ. Через 3 оборота, дверь распахнулась, и на ороге появился Бенджамин. Помню как тогда: Вот он, еще 13-летний мальчишка, с копной вьющихся русых волос, локоны которых немного падали на лицо, темно-голубыми веселыми глазами и жизнерадостной улыбкой входит в дом, запыхаясь после тренировки по регби. -Вот и я!- Говорит он, ставят с грохотом на пол тяжелую спортивную сумку, и садясь на пуфик в прихожей. -Бенджамин!-радостно кричим мы с сестрой, подбегая к нему в объятия. Он подхватывает нас, после чего обнимает и трепает нам волосы. Да, это и до сих пор остается его любимым жестом. -Как тренировка, Бен?-спрашивает его тетя. -Да все хорошо, только в этот раз более напряженно. -А, у вас же соревнование через пару недель. -Ага. Услышав новость о соревновани, мы с сестрой тут же стали уговариать тетю пойти на них и посмотреть как играет Бенджамин вместе со своей командой. Тетя поначалу сомневалась, так как Виджей еще был болен, и непонятно, станет ли ему лучше в ближайшее время. Но, спасибо Бенджамину, тетю удалось уговорить тетю, хотя бы на "посмотрим по состоянию". После ужина, мы с сестрой пошли разгружать вещи в комнату, которая стояла без дела вот уже несколько лет. Сначала, конечно, она играла роль кладовки, но потом эту роль переписали на чердак, с которой он прекрасно справился и справляется до сих пор. После же, она превратила в спальню для гостей. В основном, когда мы надолго приезжали к тете, эта комната становилась нашей, и в этот раз, она стала таковой теперь на постоянной основе, а точнее на столько, на сколько мы прожили под крылом дяди Дэйва и тети Агнес. Когда вещи были разобраны, и мы с сестрй могли заниматься своими делами, я вышла из комнаты в коридор, где встретила Бенджамина. -Я сейчас иду проведать Виджея. Утром ему было совсе плохо, и надеюсь, что сейчас ему уже полегче. -С тобой можно пойти?-робко спросила я. Бен кивнул и улыбнулся, затем взял меня за руку, и мы пошли в комнату Виджея. Комната Виджея существовала отдельно не только от дома, но и от всего мира в целом, как мне кажется, и казалось тогда. В ней была своя атмосфера, наполненная книгами о космосе и динозаврах, рисунками, песнями группы Битлз и запахом лекарств. Да, у Виджея не самое крепкое здоровье. Сколько раз он болел и лежал в больницах по той или иной причине за короткий промежуток времени не сосчитать, так как на это ушло бы несколько часов, а то и больше: Астма, гипотония, и диабет 2 типа. -Привет, Джей, к тебе можно?- тихим, спокойным голосом произнес Бенджамин, открыв дверь в комнату брата. Виджей лежал на кровати в позе эмбриона, подрагивая от высокой температуры и недомогания. Лицо его было бледным, словно у мертвеца, а области вокруг глаз и щек были красные. -Также как и утром...-чуть хриповатым голосом произнёс он, после чего, его взгляд остановился на мне,-а Мишель и Сэнди уже здесь, да? Бен посмотрел на меня -Агась, Мишель вместе со мной пошла навестить тебя,- Бен потрепал меня по голове, отчего я засмеялась. Подойдя к Джею, я обняла его и провела рукой по его кудрявым волосам. Ответной реакции не было, если не считать содрогания.

***

За несколько месяцев жизни, мы вошли в обычную рутину. Тетя с дядей работали, мы с сестрой учились в школе, также как и Бенджамин с Виджеем. Проблем с комммуникацией и адаптацией в новой шоле не было, дети и учителя приняли нас нормально, нам даже удавалось заводить друзей. Конечно, и свои проблемы были, особенно у Сэнди, так как она часто конфликтов с детьми, а порой и с учителями, из-за чего последние часто вызывали тетю Агнес в школу, дабы обсудить поведение моей сестры. А потом обсуждение прдолжалось дома, и честно сказать, эффекта от бесед в школе и дома было мало. Но, что тут можно было сделать? Сэнди видела, как погибали наши родители, это не могло не оставить след на ее психике, как и на моей, мы только проживаем этот след по разному. Благо эту мысль донесла до тети Агнес мисс Гилфур-учительница естествознания, и потому мы с сестрой стали ходить к детскому психологу. Сэнди, конечно первое время ему сопротивлялась, но потом она поняла, что занудных нравоучений и отчитываний не будет, а только разговоры, рисунки и игры. Благодаря поддержке родственников и занятий с психологом, наша с Сэнди жизнь стала устаканиваться, и постепенно, черная полоса превратилась в белую. Но тот период был лишь короткой передышкой перед чередой испытаний. Начались ссоры… Тетя с дядей постоянно ругались по разным причинам: начиная от немытой посуды, заканчивая скандалами по поводу нас и братьев. Особенно Виджея, так как дяде не нравилось то, что все деньги уходят на его лечение. Их брак трещал по швам словно ткань. С каждым днем ссоры становились все громче, ненависть дяди к Виджею становилась больше, а нам становилось все страшнее. Дошло до того, что дядя частенько бил Виджея, сначала за малейшие промахи, по типу случайно разбитой тарелки или просыпанного сахара, а затем, за просто абсурдные вещи: испугался громкого звука при всех-подзатыльник, не общается со сверстниками- пощечина... Продолжать дальше я не буду. Просто скажу, чем все это закончилось: дядя выставил Виджея из дома, когда тому было всего 18. Это стало последней каплей для тети, после которой она собрала вещи, подала на развод и уехала с нами в друйго район. Жизнь лучше не стала. Тетя пристрастилась к алкоголю, дабы хоть как-то заполнить пустоту внутри себя. Вот только он ничего не заполнил, только хуже сделал. Нам и тете. Теперь красок не было. Они словно выцвели. Не осталось даже серых цветов.