Далёкие звёзды

             Анна, смеясь, возразила.       - Всё, всё. Никаких баров. Хорошенького понемножку. Идем на остановку – и домой, - и тут же повернула Нину в сторону тротуара.       Нина всё же достала сигаретку, закурила на ветру. Пламя вспыхнуло и почти погасло, но сразу же разгорелось снова.       Анна пару минут наблюдала. Не удержалась, с четко рассчитанной дозой изумления:       - Нина Аркадьевна, вы курите?       Та точным щелчком отправила окурок в урну.       - Давно бросила.       И лукаво:       - Но вот иногда, для нужного эффекта…              И продолжила, точно передавая и мелодию, и главное - интонацию:              - Я помню день, когда тебя я встретил,       ты прислонясь, стояла на мосту…              Они шли посреди тротуара. Давняя песня звучала на два голоса, пусть негромко, но удивительно дружно, почти не сбиваясь с ритма:              - В твоих глазах метался пьяный ветер,       И папиросочка дымилася во рту…              Завидев сверкающую вывеску, Нина попыталась невзначай повернуть туда, но Анна тут же резко развернула её в противоположную сторону.       В результате они перегородили дорогу, и высокий парень, шедший навстречу, вынужден был отступить.       — Извините… — начала Анна, посмотрела — и воскликнула с искренней радостью:       — Антон!              Антон жил когда-то на соседней улице, но ушел в армию, еще когда Анна пешком под стол ходила. Стол, кажется, стоял классе в четвертом или в пятом. С тех пор несколько раз виделись случайно, когда тот навещал родителей.       Несколько обычных фраз: «Какими судьбами?»       Нина окинула взглядом. Оценила.       Шагнула вперёд, мягко:       - Я предложила зайти в бар, мы так и не поужинали. Но Аня сомневается. Хотя, конечно, и правильно…       Парень поймал её взгляд и тут же ответил:       - Девушки, я приглашаю. Аня, никаких возражений, мы сто лет не виделись.              Столик им предложили сразу же. Посетители, если и желали поглазеть на девушек, то, завидя их спутника, быстро отводили взгляд. Даже Аня отметила – на голову выше неё, плечи – вот о таких и говорят «косая сажень». Но, тем не менее, Антон не выглядел ни плотным, ни громоздким. Двигался он с мягкой стремительной легкостью, и замечал, казалось, всё вокруг.              Сочные отбивные, салат, хрустящий картофель – ужин оказался выше всяких похвал.       Анна ела с неожиданным для себя аппетитом, краем уха прислушиваясь к разговору. Из беседы она окончательно выпала на фразе о том, что заднеприводные «ВАЗ» покупают люди, живущие в параллельной реальности. Теперь обсуждали внедорожники.       Нина сощурилась:       - Джипы делятся на две категории: для понтов, и для тех, кто умеет ездить.       Антон улыбнулся:       - Джип пока в перспективе. У меня «Нива», за углом стоит.       Нина медленно провела пальцем по краю бокала.       - Вот как… - протянула она мурлыкающим голосом. – А не отвезти ли нам домой мою подругу?              Темно-зеленая «Нива» подъехала к самым дверям. Обе сели на заднее сиденье. Анна – за водителем, Нина рядом с ней, тут же облокотившись на переднюю спинку. Не отвлекая водителя – но всё время находясь возле него, почти касаясь плеча.              Подъехали к общежитию. Пока Антон обходил машину, Анна произнесла тихо:       - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.       Нина приподняла брови:       - Разумеется. Слушай, ты никогда не представляла себе Екатерину Великую и её гренадёров?       Анна не успела ответить – Антон уже открывал дверцу.       Анна вышла:       - Спасибо.       Нина удобно откинулась на сиденье. Негромко, ей вслед:       - А ты попробуй…              Машина тронулась почти бесшумно.       Анна ещё несколько секунд стояла в дверях общежития, глядя вслед тёмно-зелёной «Ниве».              Нина появилась с самого утра, еще и семи не было – к восьми им на занятия. Достала из шкафа сумку и без лишних объяснений стала закидывать в неё вещи.       Анна наблюдала пару минут.       Не выдержала:       - И как? Гренадёр хоть того стоит?       Плавно изгибаясь, Нина изящно облокотилась о дверцу шкафа:       - Гренадёр вне конкуренции. У всяких папиков и рядом не стояло.              Анна чуть усмехнулась – и вздохнула.       У Нины всё всегда происходило стремительно. У неё самой — почему-то наоборот.