Ободок короля времени

После той ночи в библиотеке прошло три дня. Три дня, которые превратили жизнь Мефисто Фелеса в бесконечное мучение и блаженство одновременно. Он видел её везде. На лекциях, куда он захаживал под благовидным предлогом проверки качества образования. На тренировочном полигоне, где она в обтягивающей форме отрабатывала удары по манекенам, и каждое её движение отдавалось дрожью в его теле. В столовой, где она сидела с этой своей вечной насмешливой улыбкой и стреляла глазами в его сторону. Она дразнила его. Сознательно, беспощадно, с наслаждением. — Доброе утро, доктор Фелес, — пропела она вчера, проходя мимо его столика. — Хорошо спали? Мне вот опять снились интересные сны. Хотите расскажу? И, не дожидаясь ответа, наклонилась к его уху так близко, что он почувствовал тепло её дыхания, и прошептала: — Мне снилось, что я в вашей башне. И на мне было только кружево. И я ждала вас. Но вы всё не приходили. Пришлось разбудить Шиеми и попросить её сделать мне чай, чтобы успокоиться. Она выпрямилась, улыбнулась своей самой невинной улыбкой и упорхнула, оставив Мефисто с бешено колотящимся сердцем и чашкой чая, которую он сжимал так сильно, что фарфор угрожающе трещал. — Она меня убьёт, — прошептал он. — Просто убьёт. Или я сойду с ума. Первое даже лучше. Рин, сидящий за соседним столиком, наблюдал за этой сценой с открытым ртом. — Слушай, Юкио, — сказал он брату. — А Фелес того... того? Он выглядит как-то... ну... — Безнадёжно, — закончил Юкио, поправляя очки. — Он выглядит безнадёжно влюблённым. И, судя по всему, эта девчонка делает с ним что хочет. — А она молодец, — одобрительно хмыкнул Рин. — Хоть кто-то поставил этого клоуна на место. --- Но сегодня Мефисто решил, что пассивное наблюдение больше не вариант. Он должен быть ближе. Он должен видеть её. Чувствовать. Знать, что она делает каждую минуту. Он оправдывал это перед собой необходимостью «присмотра за ценной ученицей». В конце концов, она потомок Астарота, за ней могут охотиться, она в опасности. Его долг — защищать. — Именно поэтому я стою под окнами женского общежития в час ночи, — прошептал он, прячась за старым дубом. — Чисто профессиональный интерес. Хвост за его спиной нервно дёргался, выдавая истинные мотивы. В её окне горел свет. Шторы были задёрнуты неплотно, и сквозь щель пробивалась тонкая полоска света. Мефисто смотрел на неё как заворожённый, не в силах отвести взгляд. Она появилась внезапно. Подошла к окну — и замерла, глядя прямо на него. Сквозь штору, сквозь тьму, сквозь все его демонические уловки. Она смотрела прямо на него и улыбалась. А потом медленно, с вызывающей грацией кошки, начала раздеваться. Сначала сняла футболку. Мефисто перестал дышать. Её тело в лунном свете казалось фарфоровым — гладким, светящимся, совершенным. Она повернулась боком, давая ему возможность рассмотреть каждый изгиб. Потом расстегнула джинсы и медленно, мучительно медленно стянула их вниз. На ней осталось только нижнее бельё. Кружевное. Чёрное. Точно такое же, как в его сне. Она снова посмотрела прямо на него, улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него подкашивались колени — и медленно, с вызовом, провела рукой по своему телу. От шеи вниз, через грудь, по животу, к бедру. А потом, не оборачиваясь, задернула штору. Мефисто стоял под деревом и чувствовал, как мир рушится. Сердце колотилось где-то в горле. Дыхание сбилось. Тело горело огнём. — Она знает, — прошептал он. — Она знала, что я здесь. И она... она сделала это специально. Он прислонился спиной к дереву и попытался успокоиться. Бесполезно. Перед глазами стояла она. Её тело. Её улыбка. Её руки, скользящие по коже. — Чёрт, — выдохнул он. — Чёрт, чёрт, чёрт. Он простоял так минуту. Потом ещё одну. Потом, собрав остатки самообладания, растворился в воздухе и перенёсся в свою башню. --- В башне было темно и тихо. Только часы тикали вразнобой, отсчитывая секунды, минуты, часы — всё то, что для него теперь не имело значения. Мефисто рухнул в кресло и закрыл глаза. Перед внутренним взором снова и снова прокручивалась сцена у окна. Её тело. Её улыбка. Её вызов. — Она играет со мной, — прошептал он. — И она выигрывает. Он не заметил, как уснул. Сон пришёл неожиданно, сбивая с ног усталостью и желанием. --- Он был в своей спальне. Та же комната, та же кровать, тот же полумрак. Но воздух дрожал от напряжения, и пахло ею — сладко, дурманяще, невыносимо. Она была в его кровати. Лежала на его подушке, раскинув волосы по белоснежному белью. На ней было то же бельё, что и у окна — чёрное кружево, чулки с подвязками. А на голове — кошачьи ушки. Пушистые, рыжевато-серые, чуть подрагивающие. — Долго же ты, — сказала она, и голос её звучал низко, чувственно, обещающе. — Я заждалась. — Акира... — выдохнул он, делая шаг вперёд. — Иди сюда, клоун, — она поманила его пальцем. — Сегодня я буду сверху. Он подошёл. Она села на кровати, потянулась к нему, взяла за руку и потянула вниз. Он упал рядом, и она тут же оказалась сверху, оседлав его бёдра. — Нравится? — прошептала она, наклоняясь. Её волосы упали ему на лицо, щекоча кожу. — Нравится, когда я сверху? — Акира... — только и мог выдохнуть он. Она усмехнулась — той самой дерзкой усмешкой — и начала медленно расстёгивать его рубашку. Пуговица за пуговицей, миллиметр за миллиметром обнажая его грудь. Её пальцы были горячими, обжигающими. — Ты даже не представляешь, — шептала она, — как долго я этого ждала. Как долго я дразнила тебя, ждала, когда ты сорвёшься. А ты всё терпел. Такой хороший мальчик. — Я не мальчик, — возразил он хрипло. — Знаю, — она наклонилась и лизнула его шею. — Ты древний демон. Ты видел рождение империй. Ты разговаривал с Фаустом. Но сейчас ты — мой. Только мой. Её руки скользнули по его груди вниз, к ремню. Она расстегнула его с лёгкостью, от которой у него перехватило дыхание. — Сегодня, — прошептала она, наклоняясь к его уху, — ты не будешь контролировать ничего. Сегодня я буду контролировать тебя. И тебе это понравится. Она медленно, мучительно медленно, приподнялась и, глядя ему прямо в глаза, опустилась на него. Мир взорвался фейерверком. Она двигалась сверху — ритмично, сильно, безжалостно. Её руки упирались ему в грудь, её волосы развевались, её ушки подрагивали в такт движениям. Она стонала, кусала губы, запрокидывала голову — и была прекрасна до невозможности. — Мефисто... — шептала она. — Мефисто... ты мой... только мой... — Твоя, — рычал он в ответ, сжимая её бёдра. — Твоя навсегда. — Да... — выдохнула она, ускоряясь. — Да... ещё... ещё... Он не выдержал. Перевернул её, оказавшись сверху, и вбивался в неё с силой, от которой кровать ходила ходуном. Она кричала — не от боли, от наслаждения — и царапала его спину, оставляя кровавые полосы. — Кончи со мной, — приказала она, глядя ему в глаза. — Кончи в меня. Сделай меня своей. По-настоящему. Это было последней каплей. Он кончил с криком, и она кончила вместе с ним, выгибаясь дугой и впиваясь ногтями в его плечи. Они лежали, тяжело дыша, переплетённые, мокрые от пота. Она гладила его по голове, прижимая к своей груди. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Люблю. — Знаю, — ответила она, целуя его в макушку. — Я тоже тебя. Даже если ты клоун. Он поднял голову, чтобы посмотреть на неё... ...И проснулся. --- Мефисто распахнул глаза. Сердце колотилось так, что грозило выпрыгнуть из груди. Тело горело. Дыхание сбилось. В паху было тяжело и больно. — Чёрт, — выдохнул он. — Чёрт, чёрт, чёрт. Он сел в кровати, провёл рукой по мокрому лицу. Сон был таким реальным, таким живым, что он до сих пор чувствовал её запах на своей коже. — Это просто сон, — сказал он себе. — Просто сон. Но в этот момент дверь его спальни открылась. На пороге стояла Акира. В пижаме — коротких шортах и майке на тонких бретельках. Волосы растрёпаны, глаза сонные, но на губах играет та самая улыбка. — Я слышала крик, — сказала она, входя без приглашения. — Шиеми послала проверить, а то боится одна идти. У вас там демоны или просто кошмар приснился? Мефисто смотрел на неё и не мог вымолвить ни слова. Она была здесь. Настоящая. В его спальне. В пижаме. С этой улыбкой. — Что, — протянула она, подходя ближе, — опять сон про меня? Кружева? Ушки? Или что-то новенькое? Она села на край его кровати — той самой, где только что во сне она была сверху — и посмотрела на него с любопытством. — Колись, клоун. А то я обижусь и уйду. Мефисто глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Не помогало. — Вы... — начал он хрипло. — Вы не представляете, что со мной делаете. — Представляю, — она пожала плечами. — Я же специально. Вы мне нравитесь, когда теряете контроль. Она протянула руку и вдруг коснулась его щеки. Ладонь была тёплой, мягкой, настоящей. — Я знаю, что вы были под окнами, — сказала она тихо. — Я специально устроила это шоу. Для вас. Чтобы вы ещё больше хотели. Мефисто замер. — Вы... вы сделали это специально? — Ага, — она улыбнулась. — Понравилось? — Акира... — выдохнул он. — Вы... я... — Тш-ш-ш, — она приложила палец к его губам. — Не надо слов. Я знаю. Я тоже. Но не сейчас. Ещё рано. Она встала, потянулась — медленно, с наслаждением, давая ему возможность рассмотреть каждое движение. — Ждите меня завтра, — сказала она. — В полночь. В вашем кабинете. И, может быть, я позволю вам чуть больше, чем просто смотреть. Она подмигнула и вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь. Мефисто остался сидеть на кровати с бешено колотящимся сердцем и полным осознанием, что эта девчонка сведёт его с ума. Окончательно и бесповоротно. — Чёрт, — выдохнул он. — Я люблю её. Люблю до безумия. За окном светила луна. Где-то в своей комнате Акира улыбалась, глядя в потолок. — Спи, клоун, — прошептала она. — Завтра будет интересный день.