Мы обязательно встретимся вскоре

Всю ночь Дима никак не мог уснуть. С одной стороны — рассказать правду было единственным правильным решением. Арс не чужой, он переживает, он помочь хочет. А с другой... Как на это Ира отреагирует? Доверила секрет, а он, даже месяца не продержавшись, все разболтал. Не по-пацански как-то. Не по-дружески. Но что тогда Арсу завтра говорить? «Ну так получилось, не знаю почему уехали, просто взяли и уехали»? Ага, так он и поверит. Тупо же. А с другой стороны — а как еще? Не знает, и все тут. Скажет так, и плевать, поверит или нет. Дима ворочался с боку на бок, потом вспомнил, что через пару дней у него день рождения. Ира с Тошкой не придут — грустно, конечно. Но хоть Арса пригласить. Посидят дома, чай попьют, поболтают. Может, получится нормально пообщаться, без этих всех напрягов. Заодно Арс с его родителями познакомится — они нормальные, не то что у некоторых. С такими мыслями Дима уснул только ближе к двенадцати.

***

Арсений, естественно, тоже не спал. А как уснешь, когда в голове мысли роятся? Где эта деревня, далеко ли? Зачем они туда поехали? Почему молчком, ничего не сказав? Тупо как-то. Не верил Арс, что все так просто. Но и Димка вряд ли что-то толковое расскажет — видно же, что боится, мнется. Попов уснул только в пять утра. Спал тревожно, без снов, просыпался каждые полчаса.

***

Настало утро. Ну как утро — уже день. Часы показывали двенадцать. Надо бы умыться и поесть, подумал Арсений и поплелся в ванную. Холодный душ, ледяная вода — взбодрился немного. Позавтракал чаем с блинами, которые сам же и пожарил (ну, как пожарил — с комочками, но съедобно). И стал ждать. Часы показывали половину второго. Скоро Димка придет. Арс волновался — расскажет ему Димка наконец, что происходит, или продолжит корчить из себя дурачка? Из раздумий его вырвал звонок в дверь. Глянул на часы — без пяти два. Ничего себе, он просто сидел и думал почти полчаса часа. Арсений открыл дверь. На пороге стоял Димка. Одет он был во все темное — черные шорты, темно-синяя футболка. И настроение у него было не "светлее" одежды. Стоял с грустной и наигранной улыбкой на лице. — П...привет, — Димка явно волновался. Это читалось во всем: в голосе, в том, как он переминался с ноги на ногу, как теребил край футболки. — Привет, проходи, — Арсений тоже был взволнован, но старался этого не показывать. Димка прошел в коридор, молча разулся и, следуя за указывающей рукой, поплелся в гостиную. — Чай будешь? — спросил Арсений. — нет - мотнув головой, сказал Дима — Ну ладно, как хочешь. Повисла неловкая пауза. Димка сел на край дивана, Арсений устроился в кресле напротив. Смотрели друг на друга, как два нашкодивших кота. — Зачем ты меня позвал? — решил не тянуть Димка. — Ты и сам думаю догадываешься, — Арсений вздохнул. — Куда поехала Ира с Тошей и почему мне ничего не сказали? — Арс, я... я не знаю, — голос Димы дрогнул, он опустил голову. И было четко видно — врет. Ну не умеет ребенок врать, что вы хотите. Глаза бегают, руки теребят штанины, голос дрожит. — Дим, скажи правду, пожалуйста, — Арсений подался вперед. — Я хочу помочь, если это нужно. — Я... я не могу, п...прости - голос дрожал от волнения — Почему? — Я обещал, что не расскажу. Дима не хотел врать, но и рассказывать тоже не хотел. Он обещал Ире держать рот на замке. Обещал — значит, надо держать слово. — Дим, я понимаю, — Арсений старался говорить спокойно. — Но я хочу помочь. Скажи хотя бы: они с мамой поехали? Он решил уточнить этот момент. Баба Маша ничего про мать не говорила. А как двое маленьких детей могли уехать одни? Арсений просто не представлял. — Н... нет, — голос Димы дрогнул еще сильнее. — В смысле? — Арсений аж привстал. — А с кем? — Од... одни. — Как? — Арсений не понимал. — Почему с ними мать не поехала? — Н...не могу сказать, — Дима почти шептал. — П... прости. — Почему?! — Не могу, Арс! Просто не могу! — Дима вскочил с дивана. — Если Ира захочет — сама расскажет. Я не хочу тебе врать, но и нарушать обещание, данное Ире, тоже не хочу. Прости. Он направился к выходу. В прихожей быстро обулся, уже у двери обернулся: — И это... приходи одиннадцатого ко мне. В час. У меня день рождения. Я бы хотел, чтобы хоть ты пришел. И еще раз — прости. Дверь захлопнулась. Арсений остался стоять посреди коридора. «Вот и поговорили», — подумал он. Что думать — непонятно. Димка ничего не сказал, но и не врал вроде. Просто ушел. Остается только ждать. Ждать, когда Ира с Антоном вернутся, и уже у них выяснять, что произошло. Арсений прошел в комнату, рухнул на кровать и уставился в потолок.

***

На день рождения Арсений все-таки пришел. В качестве подарка выбрал игрушечную машинку — Дима давно такую хотел, еще в магазине показывал. Когда Арсений зашел в квартиру, там уже пахло тортом и чем-то вкусным. — О, Арс, привет! — Дима обрадовался. По-настоящему обрадовался, не наигранно. — Поздравляю, — Арсений протянул подарок. — Держи. Ты же хотел. Дима развернул, увидел машинку — и глаза у него загорелись. Он прям подпрыгнул чуть ли не до потолка: — Офигеть! Спасибо! Я такую хотел! Арс, спасибо огромное! Арсений улыбнулся. Хоть кому-то сегодня хорошо. Потом был стол, торт, чай. Родители Димы оказались нормальными — поздравили сына, накормили гостя, не лезли с расспросами. Посидели, поболтали, еще раз поздравили. Арсений даже забыл на пару часов про свои переживания. Но когда через два часа он вернулся домой — мысли снова навалились. Два месяца лета осталось. Два месяца ждать, пока Ира с Тошей вернутся. Два месяца гадать, что случилось и почему от него все скрывают. Арсений лежал на кровати, смотрел в потолок и понимал: все не так просто, как ему казалось. Жаль только, что он узнал об этом слишком поздно. Уснул он только в начале второго ночи.