Мы обязательно встретимся вскоре

— Что ты... ты же уехала? — Ира стояла у входа, не понимая, что происходит. Мать вроде ушла без возможности возврата. Что она делает в доме? Вещи решила забрать? Или это был только предлог, чтобы сбагрить детей старушке, а самой жить спокойно? — Ира? ты же... я же деньги вам оставила... вы должны были... впрочем, не важно. — Мать подошла ближе к детям и... обняла? — Прости, я поступила глупо. Я... я не буду больше пить. И... возвращайтесь. Прости меня... за все. Я... я постараюсь стать нормальной матерью. Женщина стояла, обнимая девочку, слезы катились по ее щекам. И даже хотелось поверить. Но Ира знала: вряд ли такое поведение продлится долго. Зато успеет денег поднабрать еще, пока мать добрая и сама давать будет на карманные расходы. А потом, если опять что-то начнется, деньги уже будут. Значит, проще станет. — Да... да, хорошо, мам. Прощаю. — Ира стояла растерянная, не понимала, что происходит, что на нее нашло. Но прекрасно осознавала: это ненадолго. — Ой, что ж это мы? Проходите, пойдемте, я вам чай налью. Устали небось, да? — Мать сразу засветилась, забегала по квартире, пытаясь угодить детям. Они попили чай. Тоша рассказал, как они гостили у бабушки, какие вкусные у нее блинчики и пирожки. Ира сидела в своих мыслях, мельком вслушиваясь в разговор. День прошел на удивление спокойно и необычно. Дети давно не видели такую спокойную, добрую, а главное — трезвую мать. Вечером они даже посмотрели мультик «Лило и Стич». Спать легли в десять. В этот раз Ира впервые за долгое время спала в своей квартире крепким и спокойным сном.

***

Арсений в это время даже не подозревал о происходящем в квартире на два этажа выше. А через пару дней они встретились во дворе — обычная прогулка, все как всегда. Тоша носился по детской площадке, Дима рассказывал про свои школьные дела, Арсений с Ирой сидели на лавочке и молчали. Но молчали как-то по-хорошему, без напряга. — Держи, — Арсений протянул Ире небольшой сверток. — Это тебе. И Тоше тоже кое-что есть. Ира удивленно развернула — варежки с оленями, смешные такие, мягкие. — Арс, ты чего? С чего вдруг? — Да просто, — он пожал плечами. — На Новый год не виделись, решил, что надо. А Тоше вон машинку принес, ту самую, которую он в магазине высматривал. Ира посмотрела на брата — тот уже крутил в руках игрушку, глаза горели счастьем. — Спасибо, — тихо сказала она. — Правда. Дима, который все это время делал вид, что рассматривает облака, тоже полез в рюкзак: — Ну раз пошла такая пьянка... Держи, Ир. Это от меня. Он протянул коробку конфет и блокнот с красивой обложкой. — Вы чего сговорились что ли? — Ира улыбнулась, но в глазах блестело. — Да ладно тебе, — Дима махнул рукой. — Мелочь же. Они еще долго сидели во дворе, болтали ни о чем, смеялись. Ира даже забыла на пару часов про все свои проблемы.

***

После изменения матери жизнь стала спокойней. Пока в один день, по приходе домой, Ира не обнаружила присутствие другого человека. — Мам, мы дома! — крикнула девочка из коридора. — А чем так пахнет? Пахло и правда вкусно. Сладкий вишневый парфюм разносился на всю квартиру. — Да, Ирочка! Нравится? Это мне Саша подарил. «Саша? Что еще за Саша?» — подумала Ира. — А что еще за Саша? — все-таки поинтересовалась девочка. — Ой, Ирочка, прости, забыла вас познакомить. Проходите с Тошей на кухню, сейчас все объясню. Ира переоделась из школьной одежды в домашнюю и дала сменку брату, чтобы тот тоже переоделся. — Пошли, лисенок. Мама нас с кем-то познакомить хочет. Малыш на это лишь махнул головой. — Проходите, дети. Знакомьтесь, это Александр. Ваш будущий папа. «Стоп. Что? Какой еще папа?!» — пронеслось в голове у девочки. — Кто? — Ира стояла в полном шоке, не понимая происходящего. Какой папа? Зачем он им? У них мать и так через раз адекватной бывает. А тут еще «отец» — такой же. — Папа, Ирочка, папа. Мы с Сашенькой собираемся пожениться. — А... я тебя поняла. Мы с Тошей в комнату тогда пойдем. Вы сидите тут, не мешаем. Дети быстро встали и ушли.

***

Неделя прошла относительно спокойно. О произошедшем Ира рассказала только Диме. Он, естественно, на ситуацию никак не повлияет, только окажет моральную поддержку. Что он и сделал. Но хорошее рано или поздно заканчивается. Вот и Ира, по приходе домой, осознала это чувство. Зайдя в квартиру, она сразу учуяла запах перегара и сигарет. «Ну все. Недолго песенка играла», — подумала девочка. Пройдя немного вглубь квартиры, на ее пути встал «папа». — Вы чего так поздно? — еле держась на ногах, произнес Александр. — Да как обычно. Сегодня шесть уроков было, вот и пришла позже обычного, — пожала плечами Ира, не понимая, что он к ней прицепился. — По... ик... нятно. Какие оценки? — Пять по математике и четыре по русскому, — не задумываясь, произнесла Ира. — Все? — Ну... еще три по окружающему, — немного тише сказала девочка, глядя на свои носки. — А чего так? — Александр уже вытаскивал ремень. Ира при виде этой картины сразу сказала Тоше: — Беги в комнату! — Нет, — пьяный мужчина покачнулся, но устоял. — Этот тоже здесь пусть будет. Как говорится, один за всех... ик... и все за одного. Первый удар пришелся по бедру девочки. — Ай! Что ты делаешь?! — Ира закричала от боли, заслоняя собой брата и прикрывая другой рукой ушибленное место. — Учу тебя к урокам готовиться! — Второй и третий удары пришлись по рукам. — Развернись! Действия не последовало. — Я. Сказал. Развернись. — по слогам произнес мужчина. Девочка, боясь ослушаться, повернулась, продолжая прикрывать собой брата. — Да отпусти ты его уже. Следующий удар пришелся по ягодицам. А потом еще... и еще... и еще. Так продолжалось минут пятнадцать. Ира стояла, пытаясь прикрыть ушибленные места, но их было настолько много, что двух рук просто не хватало. По ее уже красным щекам катились слезы. Вдруг удары резко прекратились. Она развернулась и сползла вниз по стенке. Все тело кричало от боли, слезы катились не переставая. Девочка села, обняв коленки руками, не слыша, что происходит вокруг. От боли в ушах звенело, будто белый шум. Она просто не могла сдвинуться с места. Но спустя пару минут громкие крики вернули ее в реальность. Она подняла голову и увидела, что ее недоделанный «отец» наносит удары ремнем по Тоше. Малыш кричал, пытался закрыться, но с каждым ударом боль все увеличивалась. — Прекрати! — Ира вскочила с места. — Ладно, я, но его не трогай! Ему всего шесть! Ты вообще думаешь, что творишь?! — Отвали, — коротко и понятно. Но не для Иры. Она подбежала и схватила Александра за рукав футболки, предотвращая следующий удар. — Ушла, соплячка малолетняя! — крикнул мужчина. — Не. Трожь. Его. — Ира замахнулась и влепила пощечину своему мучителю. Схватив брата за руку, быстро убежала в комнату, закрыв за собой дверь. — Вы еще у меня получите! Было слышно еще много недовольных слов с другой стороны двери, пока не послышался храп. Ира сидела на кровати, прижимая к себе дрожащего Тошу. Его кудряшки прилипли к мокрому лбу, глаза были красные от слез. — Ир... больно, — прошептал он. — Я знаю, маленький. Знаю. Прости меня. Прости. Она держала его, пока он не перестал вздрагивать. Потом резко встала, взяла ключи, куртки, обувь. Быстро одела брата, оделась сама. — Пошли, лисенок. Мы здесь не останемся. — А куда? — Не знаю. Но не здесь. Она вышла в коридор. Из зала доносился храп. Ира открыла входную дверь, вышла с Тошей на лестничную клетку и захлопнула за собой дверь. В подъезде было тихо и холодно. Ира сделала шаг вниз, потом еще один. И замерла. — Ира? Голос знакомый. Слишком знакомый. Она обернулась. На лестнице стоял Арсений. В домашних штанах, растянутой футболке, с пакетом мусора в руке. — Арс? — голос ее дрогнул. — Ты чего здесь? Поздно вроде. — Не так уж и поздно, всего девять, — он подошел ближе. — Я мусор ходил выкидывать. У меня встречный вопрос к вам. Мальчик приблизился и замер. Даже в тусклом свете подъездной лампочки было видно: у Иры разбита губа, на скуле краснеет синяк, руки в кровоподтеках. Тоша стоит за ней, вжавшись в сестру, и мелко дрожит. — Что случилось? — голос Арсения стал жестким. — Долго рассказывать, — Ира отвернулась. — У нас целая ночь впереди. — Он выкинул пакет в мусоропровод прямо тут, на этаже. — Пошли ко мне. Родителей опять нет дома. Я вам чай дам и заодно расскажешь, что произошло. — Не стоит, Арс. Правда. — Это был не вопрос. Пошли. Он развернулся и пошел вверх по лестнице. Ира посмотрела на Тошу. Тот смотрел на нее своими огромными глазами, в которых все еще стояли слезы. — Пошли, лисенок, — тихо сказала она. Они поднялись за Арсением в квартиру. В прихожей было тепло, пахло чем-то домашним. Тоша сразу перестал дрожать. — Раздевайтесь, проходите на кухню, — Арсений кинул ключи на тумбочку. — Я чай поставлю. Пока он наливал чай, а дети разувались, Ира погрузилась в свои мысли. «Может, все-таки это то самое время, когда пора ему рассказать о том, что происходит?»