Жадность и терпение

Когда воздуха становится слишком мало, начинаешь задумываться о мелочах, но не в этот раз. Губы не могут оторваться от чужих ни на одну минуту, голова кипит, а дыхание становится обжигающе горячим. Два парня не отходят от друг друга ни на шаг, даже когда приходится открыть дверь комнаты. Целуйся как можешь, хоть боком, все ещё держа дурацкую шляпу в руках, ведь лишиться её – потерять себя. Стоило только войти в комнату, как один из них оказывается прижатым к двери, руки судорожно пытаются стянуть перчатки, пока чужие губы жадно буквально съедаются чужими. Альбедо отводит послушно голову в сторону, когда Странник отрывается от губ и припадает к его шее, осыпая мелкими поцелуями, заменяя их укусами совсем скоро. Он лишь молится, чтобы не осталось никаких следов. Но алхимику не удаётся держать себя в руках, когда касаются нежного места в виде звезды, поэтому он буквально начинает обмякать, отчего Страннику приходится буквально подхватывать того руками, а самому Альбедо хвататься за плечи. Он кладёт ладонь на его щёку, призывая поднять голову выше. Он чувствует приятное жжение в губах от недостатка внимания к ним уже спустя такое короткое время, поэтому снова утягивает в поцелуй и отходит от двери. Странник не может отказаться от такого предложения, перекладывает ладони на талию, но тут же раздражённо начинает снимать с плеч алхимика его пальто. Ему нужно касаться его тела, ощущать, как тот вздрагивает от каждого поцелуя, прикосновения и укуса. Они проходят дальше, не отрываются друг от друга, липнут друг к другу. Языки сплетаются, слышатся пошлые звуки причмокивания, и шелест снимаемой одежды. Пройти к кровати кажется самым сложным, потому что все углы различной мебели они собирают будто специально. Альбедо ударяется бедром об угол тумбы, болезненно шипя, и Странник прикладывает ладонь, чтобы немного растереть эту боль, а затем соскользнуть под рубашку, проводя уже по животу. Однако сам дёргается, когда сталкивается коленкой о стул. Им приходится едва ли не проскользнуть вдоль стола, чтобы не собрать ещё больше ударов, а в итоге Альбедо останавливает их и подхватывает парня под бедра, усаживая на столешницу, сразу же сцепляя зубы на чужом оголённом плече. Он утробно мычит, и у Странника в голове остаётся только пустота. Пустота и желание поскорее продолжить то, что они затеяли. У алхимика ноги дрожат, когда он смотрит на это чёрное боди, сквозь которое едва просвечиваются светло-голубые татуировки, пульсирующие от переизбытка эмоций. Он глубоко вздыхает, смотря снизу вверх на него, и думает, что перед таким богом может стоять на коленях вечность. На коленях, да? Странник раздражённо, но терпеливо смотрит на Альбедо, которому пришлось судя по всему озарение. Это, конечно, прекрасно, но он толкает его слабо коленом, возвращая к реальности, где прямо перед ним сейчас сидит на столе нетерпеливый кот, а не бог какой-то. Обычный кот, что хочет самого простого – человеческого внимания и ласки. Альбедо сбито кивает, проводит языком по собственным губам и снова целует чуть более спокойно. Но вот только у мастера Шляпки свои планы: он хочет быстрее, скорее, становится нетерпеливым, резким. Он цепляется ногтями за чужие предплечья, напирает языком в чужом рту. Ему просто хочется уже снять напряжение в штанах, которое гудит уже непозволительно долго. Странник кладет ладонь на пах Альбедо сверху и ощутимо сжимает член, вызывая у того громкий стон. Он призывает его торопиться, потому что эстетика человеческого тела – это прекрасно, только ему сейчас не до этого. И Альбедо подхватывает его вновь, а Странник пальцами же скользит по пуговицам чужой рубашки, чтобы открыть доступ к телу алхимика. Следы после последней жаркой ночи практически сошли, так что можно как раз обновить картину. Но видимо не в этот раз, потому что Альбедо усаживает его на край кровати. И он думает ладно, пускай. Он откидывается на спину, позволяя делать с собой всё, что захочет этот непонятный никому алхимик. Сегодня власть в его руках, но он собирается держать его за поводок в любом случае. Странник честно ожидает, когда тот сядет к нему на бёдра, когда начнёт стягивать с него верх, чтобы оставить яркие засосы на молочной коже, но Альбедо вместо этого сразу начинает развязывать его узлы шорт, вызывая какое-то зловещее чувство в груди. Он ёрзает на месте, думая о том, что это кажется первый раз, когда тот решает не церемониться. Или может он просто хочет сразу исключить одежду, чтобы она не мешалась? Думать всё равно не получается, когда ладони Альбедо с холодными кончиками пальцев касаются его кожи. Он снимает шорты с нижним бельём сразу, и Странник на мгновение выдыхает громче, пытаясь чуть успокоиться, но его бёдра сжимают крепко, и он сдавленно мычит, не зная, что и выдать. Он громкий, несдержанный и на самом деле очень наглый, правда сейчас его пробивает мелкая дрожь, но необходимо подтянуться повыше к изголовью кровати, чтобы хватило места. Однако Альбедо вновь меняет все планы, удерживая его на месте. Странник приподнимает голову, не понимающе глядя на того. Чёрт возьми, что он хочет? Альбедо наклоняется к нему и целует кратко, на что парень лишь может укусить его за губу и нетерпеливо пихнуть коленом об чужой бок. За что сразу же получает наказание – ощутимый укус за шею, вырвавший ещё один громкий вскрик. Алхимик укладывает его лопатками вниз, взглядом прося потерпеть все секунды мира самую малость. И ему приходится стиснуть зубы, чтобы не начать нецензурно выражаться, а действовать согласно неозвученным правилам. А Альбедо опускается на колени перед кроватью, скользя ладонями по ногам вниз. Он целует бережно в острую коленку, стягивает гетры вниз, пальцами проводит по внутренней стороне икр, и поднимается выше, царапает ногтями его бёдра. Странник закрывает лицо рукой и выдыхает, не понимая, что это за игры с его терпением, но Альбедо мажет губами по бёдрам, проводит языком и кусает нежную кожу. Ноги вздрагивают и дёргаются, но Альбедо обхватывает их руками, придерживая, чтобы тот случайно его не задел. Ещё не понял, что он хочет сделать? Эрегированный член жаждет к себе внимания, и Альбедо проводит языком по обсохшим губам, в последний раз кидая взгляд на Странника. Язык алхимика касается головки, слизывая первые капли предэякулята и вбирая головку в рот. Не ожидавший такого Странник вскрикивает со стоном, прогибаясь в спине и вздрагивая ногами. Он вновь начинает учащенно дышать, когда Альбедо проводит языком. Алхимик берет член в свободную руку и большим пальцем продавливает по всей длине и затем, придерживая у основания, медленно вбирает в рот. Он сжимает губы плотнее, чувствует, как головка утыкается ему сначала в нёбо, но он продолжает заглатывать, прижимается языком плотно, а ещё втягивает щёки для усиления эффекта. Странник широко раскрывает глаза, в голове было всё иначе, ему хочется приподняться, посмотреть на это, но Альбедо кладет ему ладонь на живот, прося ждать. Ждать, терпеть, медлить – и ещё тысячи других противных синонимов, но он цепная собака на поводке слушается и лишь дёргается. Альбедо выпускает член изо рта, и его обдает лёгким холодком по сравнению с жаром рта алхимика, который кусает его за другое бедро и оставляет новый засос на коже. Странник стонет и рукой зарывается в макушку своего любимого человека, сжимая его пряди волос, но пока не пытаясь направить, лишь намекает сбивчатым дыханием и скулежом о том, что стоит вернутся к "главному". Альбедо тоже послушный: обводит языком по стволу со всех сторон, смачивая его не только своей слюной, но и слабо сочащимся предсеменем. Здесь смазка не нужна, но лёгкая помощь в скольжении ему также необходима. Странник вздрагивает каждый раз, когда Альбедо обдает его горячим выдохом, он чувствует в уголках глаз слёзы от резкого наплыва эмоций, но ему хорошо. Особенно когда алхимик поудобнее закидывает его ноги к себе на плечи, цепляется руками за таз, зная, что тот любит резко вздрагивать, и наконец-то начинает работать своим поганым ртом. Странник протяжно стонет его имя, жмурясь, ощущая всё что только может быть. Альбедо медленно принимает член и также медленно уходит, но совершенно не оставляет его, вновь ведя головой ближе и затем дальше. Ноги у Странника дёргаются, но Альбедо их жмёт к кровати обратно. Таз так и намеревается толкнуться вперёд, но уже давно было установлено правило так не поступать. Повредить себе глотку совершенно не хотелось, причем с обоих сторон. Хотя, конечно, когда вы целуете друг друга настолько жадно и беспамятно, все ограничения в такие моменты спадают. Но сейчас Альбедо насаживается глоткой на член, который мог взять полностью. Странник был идеален в своём создании настолько, что идеально подходит самому Альбедо во всём. Медленные движения, в которых алхимик доставлял незабываемое удовольствие, заставляющее забыться раз и навсегда. У Странника глаза закатываются, пока он ощущает. Просто ощущает. Ему даже сложно охарактеризовать происходящее. Удается только лишь шептать в стонах имя, рукой судорожно сжимать светлые пряди волос, а другой – вспотевшую под ним постель. Альбедо втягивал щеки, ласкал языком, периодически просто надрачивал ладонью, вызывая недовольство и желание вернуть весь процесс обратно чужой рот. Иногда он обхватывал только головку губами, обсасывал её, проводил языком по стволу, в общем, делал всё возможное, чтобы его любимый человек не стонал, а кричал. Странник ощущает фейерверк в груди, ему совсем не хватает усилий, чтобы приподняться, но возможно, если бы не хватка ногами за плечи Альбедо, он не встал бы. Альбедо усиленно двигает головой вверх вниз, и даже так он кажется ему невероятно красивым и нежным. В самом развратном и пошлом действии. Рука с волос опускается на плечо, а другая на горло. Движение, и Скарамучча отстраняет алхимика от себя, ведь пик был достигнут. Он стонет, и сперма все равно попадает на чужое лицо, и Странник даже не знает что хуже: Альбедо, чье лицо, покрыто его белой жидкостью, или поперхнувшийся Альбедо его спермой. Алхимик поднимает взгляд вверх, его дыхание сбилось к чертям, впрочем так было и у Странника. Его рука ласково стирает жидкость с его лица, вытирая потом бесцеремонно об постель, а затем он наклоняется и целует в губы нежно. — Сумасшедший, — шепчет парень, а Альбедо по итогу лишь мягко улыбается и кратко целует вновь. — Именно поэтому ты меня и любишь.