Бессмертный король (⁠づ⁠｡⁠◕⁠‿⁠‿⁠◕⁠｡⁠)⁠づ

Они вышли за ворота детского дома медленно, словно не желая разрушать ту хрупкую атмосферу покоя, которая воцарилась между ними. Тяжелые железные створки с негромким лязгом закрылись за их спинами, отсекая мир казенных стен от свободы улиц. Город жил своей жизнью: где-то вдалеке гудели машины, ветер шелестел листвой старых кленов, а небо над головой начинало окрашиваться в мягкие предзакатные тона. Такемичи шел посередине. Его руки не пустовали: слева он крепко держал Изану, который шагал с гордо поднятой головой, а справа — Какучо. Маленькая ладонь Какучо была чуть влажной от волнения, и Такемичи время от времени подбадривающе сжимал её. Это простое прикосновение дарило мальчику уверенность, в которой он так нуждался. Мир вокруг Такемичи, еще утром казавшийся серым и враждебным из-за внезапного появления отца, снова обретал краски. Глядя на этих двоих детей, он чувствовал, что его истинная миссия — защитить их детство, сделать его понятным и безопасным. Прошлое, со всеми его тайнами и обидами, осталось там, за закрытой дверью его дома. Сейчас существовало только «здесь и сейчас». — Мы правда пойдем в парк? — тихо спросил Какучо, заглядывая Такемичи в глаза. — Там будут качели? — Обязательно, Какучо, — улыбнулся Такемичи. — И качели, и сладости, и всё, что захотите. Но сначала нам нужно зайти за Эммой. Она очень ждет встречи с вами. Изана, услышав имя сестры, оживился: — Эмма классная! Она всегда делится конфетами и умеет заплетать косички, правда, мне они не нужны, — он фыркнул, но в глазах заплясали веселые искорки. Они шли по тихим улочкам, обсуждая всякие мелочи: от того, какие облака похожи на драконов, до того, кто быстрее добежит до следующего столба. Такемичи слушал их щебет, и на душе становилось удивительно легко. Вскоре на горизонте показался знакомый забор дома Сано. Это место всегда ассоциировалось у Такемичи с силой и традициями. Он отпустил руку Изаны и подошел к калитке. Нажав на кнопку звонка, он услышал, как внутри дома раздалась мелодичная трель. Дверь открылась не сразу. На пороге появился дедушка Сано. Несмотря на возраст, он выглядел очень крепким: прямая спина, пронзительный взгляд и аура человека, который прожил долгую и непростую жизнь. — Кто это к нам пожаловал? — спросил он густым, низким голосом, оглядывая компанию на пороге. — Здравствуйте, дедушка Сано, — вежливо поклонился Такемичи. — Я друг Шиничиро. Мы пришли за Эммой, договаривались пойти погулять. Старик прищурился, изучая лицо Такемичи, затем перевел взгляд на Изану и Какучо. Видимо, то, что он увидел, ему понравилось, потому что суровые складки у губ чуть смягчились. — Друг Шиничиро, значит... Проходите, не стойте на сквозняке. Они зашли внутрь. В доме Сано пахло деревом, старыми книгами и чем-то неуловимо домашним. Дедушка жестом пригласил их в гостиную и ушел звать внучку. Дети замерли, рассматривая обстановку, пока не послышался топот быстрых ног. — Такемичи! Изана! — Эмма влетела в комнату как маленький ураган. Она первым делом бросилась к Такемичи, обнимая его за пояс, а затем переключилась на Изану. — Я уже думала, вы забыли! — воскликнула она, сияя от счастья. Заметив незнакомого мальчика, Эмма остановилась и любопытно склонила голову набок. — А это кто? — Это Какучо, мой лучший друг! — гордо представил его Изана. Эмма тут же протянула руку: — Привет, Какучо! Пойдем с нами, у нас будет самая крутая прогулка! Они уже собирались выходить, когда мирную атмосферу прорезал громкий, воинственный крик: — ТАКЕМУЧИИИИ! МОЙ ТАКЕМУЧИ ПРИШЕЛ! Из глубины коридора вылетел Манджиро. Он двигался так быстро, что Такемичи не успел даже выставить руки для защиты. В следующую секунду Майки буквально повис на нем, обхватив руками и ногами, как маленькая обезьянка. — Майки, отпусти! Ты меня сейчас задушишь! — прохрипел Такемичи, пытаясь удержать равновесие. — Не отпущу! Ты обещал прийти и не зашел ко мне! — капризно кричал Манджиро, сжимая объятия еще крепче. Ситуацию спас дедушка Сано. Он подошел сзади и, не говоря ни слова, аккуратно, но твердо взял внука за ухо. — Ай-ай-ай! Деда, больно! Отпусти! — заверещал Майки, вынужденный разжать руки. — Сколько раз я говорил: не набрасывайся на гостей, — строго отчитал его старик. — Веди себя подобающе наследнику додзё. Дедушка повернулся к Такемичи и слегка кивнул: — Извини за этого сорванца. Идите, пока он снова не придумал, как на тебя запрыгнуть. Попрощавшись, четверка детей и Такемичи наконец покинули дом. Манджиро еще долго что-то кричал им вслед из окна, обещая «отомстить» за то, что его не взяли с собой. До парка аттракционов они добрались за десять минут. Как только перед ними открылись ворота, украшенные разноцветными гирляндами, дети буквально замерли. Глаза Изаны, Какучо и Эммы загорелись таким восторгом, который бывает только в детстве. — Смотрите! Колесо обозрения! — кричала Эмма. — А там машинки! Такемичи, можно на машинки? — тянул его за рукав Какучо. Следующие несколько часов превратились в сплошной калейдоскоп радости. Они бегали от одного аттракциона к другому. Такемичи едва успевал покупать билеты и следить, чтобы никто не потерялся в толпе. Они катались на каруселях, кричали от восторга на «веселых горках» и, конечно же, объедались сладкой ватой, которая липла к носам и щекам. Такемичи смотрел на них и чувствовал, как внутри него заживает какая-то рана. Видеть их счастливыми было лучшим лекарством от всех проблем. Они заходили в лавочки с игрушками, покупали смешные ободки с ушками и просто наслаждались тем, что они вместе. Но время — коварная штука. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, уступая место ночной прохладе и яркому неоновому свету фонарей. Пора было возвращаться. Первым делом они вернулись к детскому дому. Когда показались знакомые ворота, радость на лицах Изаны и Какучо сменилась грустью. Они не хотели отпускать руку Такемичи. — Ты ведь придешь завтра? — спросил Какучо, шмыгая носом. Такемичи присел перед ними на корточки и ласково погладил обоих по головам, поправляя растрепавшиеся волосы. — Конечно, приду. Мы еще столько всего не успели посмотреть. Обещаю. Мальчики нехотя зашли внутрь, еще долго оборачиваясь и маша руками. Когда дверь за ними закрылась, Такемичи вздохнул. Теперь остались только он и Эмма. Дорога к дому Такемичи прошла в тишине. Эмма, уставшая от впечатлений, едва переставляла ноги, и Такемичи взял её за руку, помогая идти. Он думал о том, что сегодняшний день, несмотря на тяжелое начало, стал одним из лучших. Но стоило им подойти к его двери, как предчувствие чего-то недоброго кольнуло сердце. Такемичи достал ключи. В доме было подозрительно тихо... или наоборот, слишком шумно? Он повернул ключ и толкнул дверь. То, что они увидели, не поддавалось никакому описанию. — О боже... — прошептал Такемичи, и его челюсть буквально отвисла. Прихожая была завалена вещами. Куртки валялись на полу, чьи-то ботинки висели на люстре. Из гостиной доносились странные звуки: грохот, смех и плач одновременно. Такемичи сделал шаг внутрь и замер. Вся его уютная квартира превратилась в зону боевых действий. Подушки были разорваны, и перья летали по воздуху, словно снег. На обоях красовались свежие рисунки фломастерами. Посреди этого хаоса сидели Хаккай и Юдзуху, которые, кажется, пытались построить крепость из его любимых книг. Рядом Тайджу громко спорил с братьями Хайтани о том, чья очередь «командовать парадом». Шиничиро и Вакаса, которые должны были следить за этим детским садом, выглядели так, будто прошли через мясорубку. Шиничиро сидел в углу с потерянным видом, а Вакаса пытался отобрать у Ран Хайтани свою любимую заколку. Эмма в ужасе закрыла рот обеими руками, её глаза округлились. Она переводила взгляд с разбросанных вещей на Такемичи, который выглядел так, будто сейчас упадет в обморок. — Что... что вы здесь устроили?! — наконец обрел дар речи Такемичи. Но это было только начало его проблем. А дальше вы узнаете в следующей главе!