Вмешавшаяся

Джейн проснулась оттого, что кто-то настойчиво долбил клювом в окно. — Иди нахрен, — прохрипела она в подушку, но сова была настойчивой. — Боже, кто в шесть утра... Она подползла к окну, распахнула его, и сова влетела внутрь, роняя перья на пол. К лапке был привязан небольшой сверток и письмо. От кого, блять? Джейн развернула письмо. Почерк был аккуратный, учительский. Уважаемая мисс Хатт! От имени профессора Дамблдора и всего педагогического состава поздравляю Вас с зачислением в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. Ваше распределение состоится сегодня вечером. Прилагаю Ваш билет на Хогвартс-экспресс — платформа 9¾, 11:00. Также позвольте поздравить Вас с днём рождения. Семнадцать лет — замечательный возраст. Надеюсь, этот учебный год станет для Вас особенным. С уважением, Минерва Макгонагалл, Заместитель директора P.S. В свертке — небольшой подарок от профессора Дамблдора. Он просил передать, что лимонные дольки улучшают память, а у Вас, судя по документам, в последнее время было много стресса. Джейн уставилась на письмо. — Лимонные дольки? — переспросила она у пустоты. — Он мне лимонные дольки дарит? Старый... Она развернула сверток. Там действительно лежала коробка лимонных долек и маленькая открытка: "Сладкого начала учебного года. А.Д." — Господи, — Джейн закатила глаза. Но внутри что-то дрогнуло. Её поздравили. В этом времени. Впервые за... она потеряла счёт времени. В её мире день рождения давно перестал что-то значить. В палатках, в бегах, в войне — было не до праздников. Гермиона в прошлом году испекла мне кекс. Прямо в палатке. Рон стащил где-то свечку, и они пели "Хэппи бездей" шёпотом, чтобы дементоры не услышали. А Гарри подарил мне камень — просто красивый камень, который нашёл у ручья, и сказал: "Это чтобы ты помнила: есть ещё что-то красивое в этом мире". Джейн моргнула, прогоняя воспоминания. — Не реви, дура, — приказала она себе. — Сегодня семнадцать. Сегодня ты едешь в Хогвартс. Сегодня начинается новая жизнь. Она встала, умылась, посмотрела в зеркало. Из зеркала на неё смотрела девушка с русыми волосами, карими глазами и лицом, которое упорно отказывалось взрослеть. Сегодня ей должно было исполниться семнадцать, но выглядела она всё на те же четырнадцать. — С днём рождения, Джейн, — сказала она своему отражению. — Ты официально совершеннолетняя ведьма. Имеешь право творить магию вне школы, подписывать договоры и влюбляться в парней из прошлого, которые даже не знают, что ты существуешь. Отражение смотрело на неё скептически. — Ладно, последнее вычеркни. Она собралась быстро. Две сумки — Гермионина безразмерная и её собственная — были упакованы ещё с вечера. Джейн надела новые джинсы, новый свитер (мягкий, серый, с широким воротом, который можно спустить с плеча, если захочется быть соблазнительной, но она не собиралась), кроссовки и куртку. В кармане лежала старая фотография мародеров. Она сама не знала, зачем до сих пор таскает её с собой. Просто... не могла оставить. Привыкла, что ли. Перед выходом заглянула к Маргарет — попрощаться. — Уезжаешь? — Маргарет вытерла руки о фартук. — Совсем? — В школу, — Джейн кивнула. — Я вернусь. На каникулы может быть. — Возвращайся, — Маргарет вдруг обняла её, крепко, по-матерински. — Ты хорошая девочка, Джейн. Береги себя. И того брюнета наглого тоже береги, если что. Он хоть и мудак, но видно же — не со зла. Джейн фыркнула: — С чего вы взяли, что я его ещё увижу? — А не строй из себя, — Маргарет усмехнулась. — Я твои глаза видела, когда он на тебя смотрел. И его глаза тоже. Этот парень не отстанет. — Спасибо, Маргарет, — Джейн обняла её в ответ. — Правда. Вы меня спасли этим летом. — Иди уже, — Маргарет махнула рукой. — А то опоздаешь на свой поезд. В "Дырявый котёл" Джейн пришла за полчаса до отправления. Прошла через бар во внутренний дворик, постучала по нужным кирпичам — и оказалась на платформе 9¾. Господи. Платформа была заполнена людьми. Родители обнимали детей, совы ухали, кошки мяукали, чемоданы летали в воздухе. Красный паровоз выпускал пар, готовый к отправлению. Джейн застыла, впитывая эту картину. Она видела это много раз — в своей жизни. Но тогда это было обыденностью. А сейчас... Сейчас это история. Для меня — прошлое. Для них — настоящее. Она медленно пошла вдоль платформы, вглядываясь в лица. И вдруг увидела их. Четверо парней стояли чуть поодаль, окружённые взрослыми. Джеймс Поттер — его обнимала женщина с такими же лохматыми волосами, молодая, красивая, смеющаяся. Рядом стоял мужчина в очках, очень похожий на Джеймса, только старше. Мистер и миссис Поттер. Родители Джеймса. Джейн смотрела на них и чувствовала, как внутри всё холодеет. Они умрут. Через год, может, через два. От драконьей оспы. Она читала об этом в учебнике истории. Чета Поттеров погибла от болезни, оставив Джеймса одного. А потом Джеймс женился на Лили, и у них родился Гарри, и они тоже умерли, и Гарри остался совсем один. Если я могу что-то изменить... если я могу спасти их... Она стояла и смотрела на них так долго, что кто-то задел её плечом. — Извините, — буркнула Джейн и пошла к поезду. В голове крутились мысли. Драконья оспа. Как она передаётся? Лечится ли? Есть ли вакцина? Она ничего не знала об этой болезни, кроме того, что она убила родителей Джеймса. Надо будет лезть в библиотеку. Искать информацию. Может, есть способ предупредить? Подбросить письмо? Но как? И когда? Слишком много вопросов. Слишком мало ответов. Она зашла в поезд и пошла по коридору, высматривая свободное купе. Почти все были заняты — первокурсники с родителями, компании друзей, орущие дети. В конце вагона она нашла одно — маленькое, с окном, выходящим на платформу. Закинула сумки на полку, села у окна и выдохнула. Пять минут тишины. Не вышло. Дверь разъехалась, и в купе ввалились четверо. — О, тут есть место! — это был Джеймс, лохматый, в очках, с улыбкой до ушей. — Поттер, не ори, — Сириус заглянул через его плечо и замер. — О. Это ты. Джейн вздохнула: — Я. — Так вы знакомы? — Джеймс переводил взгляд с одного на другого. —В кафе официантка,помнишь?Она меня все лето динамила— пояснил Сириус, входя в купе и плюхаясь на сиденье напротив Джейн. — Я работала, — отрезала она. — А теперь не работаешь, — он улыбнулся своей наглой улыбкой. — Значит, можно пообщаться. Ремус зашёл следом, пряча улыбку в книгу. Питер протиснулся последним, робко кивнул. — Вообще-то я хотела посидеть одна, — сказала Джейн. — Не получится, — Джеймс уселся рядом с Сириусом. — Мы компания навязчивая. Все места уже заняты, а ехать долго. Придётся терпеть. — Поттер, ты её сейчас распугаешь, — заметил Ремус, садясь в угол с книгой. — Я никого не распугиваю, я обаятельный. — Ты невыносимый, — поправила Джейн, и Ремус фыркнул. — О, она с характером, — Джеймс толкнул Сириуса локтем. — Твой тип. — Заткнись, Поттер. Джейн смотрела на них и не верила своим глазам. Мародеры. Всей толпой. В её купе. Сидят, спорят, смеются. Живые. Настоящие. Те, о ком она читала в книгах, чьи фотографии разглядывала в старых учебниках. Господи, только не разреветься. — Эй, — Сириус вдруг посерьёзнел. — Ты чего? Побледнела вся. — Всё нормально, — быстро сказала Джейн. — Просто... день тяжёлый. — Первое сентября у всех тяжёлый день, — философски заметил Ремус из-за книги. — Особенно если ты новенькая. — Ты новенькая? — Джеймс оживился. — Откуда? — Из Франции. — О, Шармбатон! — он присвистнул. — Круто. А почему перевелась? — Семья переехала. — Понятно, — кивнул он. — А на какой курс? — На седьмой. — О, и мы на седьмой! — Джеймс просиял. — Так ты с нами учиться будешь! — Видимо, да. — А на какой факультет хочешь? — спросил Ремус. — Куда распределят. — Правильный ответ, — одобрил он. — Многие зацикливаются, а это глупо. — Ты бы ещё лекцию прочитал, Люпин, — фыркнул Сириус. — Дай человеку освоиться. — Я и даю. Просто поддерживаю разговор. Джейн слушала их перепалку и чувствовала, как внутри оттаивает что-то, замёрзшее за долгие месяцы. Они были такими... живыми. Обычными. Не героями из книг, а просто парнями, которые спорят по пустякам и смеются над шутками. — Слушай, Джейн, — Сириус вдруг подался вперёд. — А почему ты летом работала в кафе? Если из Франции, денег, что ли, не хватало? — Подработка, — пожала плечами она. — Хотела свои деньги иметь, а не у родителей просить. — Похвально, — кивнул он. — А родители где сейчас? — В Лондоне, — соврала Джейн с удивительной лёгкостью. — Устраиваются. — И оставили тебя одну? — Джеймс приподнял бровь. — Я взрослая. Мне семнадцать. —Ну это конечно все меняет—Сказал Сириус. Они играли в карты, спорили, смеялись. Сириус жульничал, Джеймс его ловил, Ремус делал вид, что читает, но на самом деле подглядывал. Питер суетился и проигрывал. Джейн почти забыла, где она и кто она. Почти перестала думать о Гарри, Гермионе и Роне. Почти. В дверь постучали. — Войдите, — лениво бросил Джеймс. Дверь открылась, и в купе заглянула Лили. Окинула взглядом компанию, увидела Джейн и улыбнулась: — О, ты здесь! А я искала тебя. Думала, может, одна сидишь где-нибудь. — Сидела бы, если б не эти, — Джейн кивнула на мародеров. — Эти — они такие, — Лили закатила глаза. — Слушай, я на секунду. Просто хотела поздороваться и... — она замялась, бросила быстрый взгляд на парней. — Можно тебя на пару слов? Джейн встала и вышла в коридор. — Что случилось? — Ничего страшного, — Лили понизила голос. — Я сегодня утром заполняла журнал старост, и нашла твоё личное дело. Случайно. Просто фамилия новая, я и заглянула. Там написано, что у тебя день рождения сегодня. Первое сентября. Я подумала... ну, может, тебе будет приятно, если кто-то поздравит. Держи. Она протянула маленький свёрток. — Что это? — Открой потом, — Лили улыбнулась. — Это просто закладка, я сама делала. Не фонтан, но от души. И знаешь... если тебе тяжело или что — ты можешь поговорить. Я умею слушать. Джейн смотрела на неё и чувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Спасибо, — выдавила она. — Правда. Спасибо. — Да не за что, — Лили махнула рукой. — Ладно, я пойду, меня девчонки ждут. Удачи с распределением! Вечером увидимся. Она ушла, а Джейн вернулась в купе. — Что это было? — спросил Сириус, кивая на свёрток. — Да ничего особенного. Джейн села на место. Сириус подвинул к ней банку с пивом: — Пей давай. У тебя сегодня праздник, между прочим.Ты перевелась в потрясающую школу чародейства и волшебства Хогвартс. — Ага, — усмехнулась Джейн. — Праздник в компании четырёх идиотов. — Лучшая компания, между прочим, — оскорбился Джеймс. — Мы между прочим... — Мы знаем, кто вы между прочим, — перебила Джейн. — Легенды своего возраста.Великие мародеры. Ремус фыркнул в книгу. Сириус захохотал. — Она ещё и цитирует нас! — Джеймс толкнул его локтем. — Блэк, жениться надо. — Заткнись, Поттер. Поезд мчался через поля и леса. За окном мелькали деревни, станции, коровы. Джейн смотрела на это и чувствовала странное спокойствие. Они говорили обо всём и ни о чем. О квиддиче, о профессорах, о том, кто с кем встречается. Сириус пытался выведать, есть ли у Джейн парень, но она уходила от ответа. Джеймс рассказывал дурацкие истории про свои подвиги. Ремус изредка вставлял умные замечания. Питер поддакивал. И Джейн думала: "Как же это странно. Сидеть с ними, смеяться с ними, быть частью этого. Зная, что ждёт их впереди. Зная, что я должна это изменить". — О чём задумалась? — спросил Сириус. — О жизни, — ответила она. — О том, как странно всё складывается. — Философ, — усмехнулся он. — Нравится мне это в тебе. — Что именно? — Что ты не такая, как все. Смотришь как будто из другого мира. Джейн внутренне напряглась: — С чего ты взял? — Не знаю, — он пожал плечами. — Просто чувствую. Ты здесь, но не совсем. Как будто ждёшь чего-то. Или боишься. Она посмотрела в его серые глаза и чуть не сказала правду. Чуть не рассказала всё — про будущее, про войну, про его смерть. Чуть не разревелась прямо там. — Тебе показалось, — сказала она вместо этого. — Я просто устала. — Верю, — кивнул он, но в глазах осталось сомнение. Когда поезд начал замедляться, Сириус вдруг спросил: — Джейн, а на какой факультет хочешь? — Не знаю, — честно ответила она. — Наверное, куда шляпа пошлёт. — А если бы выбирала? — Гриффиндор, — сказала она, не подумав. Сириус улыбнулся — не нагло, а как-то тепло: — Я так и думал. — Почему? — Потому что ты отшила меня в кафе. Потому что сидишь с нами, хотя могла бы сбежать. Потому что смотришь на мир так, будто готова его спасать. Это гриффиндорское. Джейн промолчала. Она не знала, что на это ответить. — Ладно, — Джеймс встал, потягиваясь. — Пора выдвигаться. Нас там кареты ждут. Они начали собираться. Джейн тоже встала, взяла свои сумки. — Ты с нами? — спросил Сириус. — В карете? — Ну да. Поехали вместе. Она посмотрела на него. На Джеймса, который уже тащил свой рюкзак. На Ремуса, который улыбался ей из-за книги. На Питера, который суетился с вещами. — Поехали, — согласилась она. На платформе было темно и шумно. Первокурсников отделяли для лодок, старшие тянулись к каретам. Джейн шла рядом с мародерами и чувствовала себя... почти своей. Они забрались в карету — все пятеро. Было тесно, но почему-то уютно. — Слушай, — Сириус повернулся к ней. — Я серьёзно. Если что — обращайся. Мы тут все свои. Даже если ты нас посылаешь. — Я запомню, — усмехнулась Джейн. Карета тронулась. За окном показался замок — огромный, величественный, освещённый тысячами окон. У Джейн перехватило дыхание. — Красиво, да? — тихо спросил Ремус. — Очень, — ответила она. Хогвартс. Я снова в Хогвартсе. Только двадцать лет назад. Она не знала, что ждёт её впереди. Знала только одно: она не одна. И это пугало сильнее всего. Карета подпрыгнула на ухабе, и Джейн стукнулась головой о деревянную стенку. — Твою мать, — выдохнула она, потирая затылок. — Аккуратнее, — Сириус усмехнулся. — А то распределение проспишь. — Я не сплю. — А выглядишь так, будто за тысячу миль отсюда. Она посмотрела на него. В полумраке кареты его глаза казались почти чёрными, но улыбка была всё той же — наглой, самоуверенной, тёплой. — Просто думаю, — ответила она. — О чём? — О том, как я здесь оказалась. — В смысле? — Джеймс приподнял бровь. — Ты же сама села в поезд. — Я не про это, — Джейн отвела взгляд. — Я про... вообще. Про то, как жизнь поворачивается. — Философ, — повторил Сириус. — Тебе идёт. — Заткнись. — Грубиянка. Тоже идёт. Ремус фыркнул в кулак. Джеймс закатил глаза: — Блэк, оставь человека в покое. Дай доехать спокойно. — Я не мешаю, я развлекаю. — Ты бесишь. — Это одно и то же. Джейн слушала их перепалку и улыбалась. Сама не замечая. Кареты остановились у главных ворот. Студенты высыпали наружу, потянулись к замку. Джейн вылезла последней, закинула сумку на плечо и замерла. Хогвартс был... огромным. Она помнила его, конечно. Помнила каждый камень, каждый коридор, каждую лестницу. Но сейчас, глядя на него снизу вверх, освещённого огнями окон и звёздным небом, она почувствовала то же, что и семь лет назад. Я дома. — Замёрзла? — Сириус остановился рядом. — Нет. Просто смотрю. — Красиво, да? — Очень. Он кивнул, не сводя с неё глаз: — Пойдём. А то простудишься. Они вошли в замок. Толпа студентов двигалась к Большому залу. Джейн плыла по течению, стараясь не потерять мародеров из виду. — Нам туда, — Джеймс махнул рукой в сторону гриффиндорского стола. — А тебе — к первокурсникам. Распределение. — Знаю, — кивнула Джейн. — Удачи! — Ремус улыбнулся. — Надеюсь, попадёшь к нам. — Спасибо. — Если попадёшь на Гриффиндор, — Сириус подмигнул, — обещаю не доставать тебя целую неделю. — Врёшь. — Ладно, день. — Тоже врёшь. — Час? — Иди уже. Он засмеялся и пошёл к столу, бросив на прощание: — Держись, Джейн. Всё будет хорошо. Она смотрела ему вслед и думала: "Откуда ты знаешь, придурок? Откуда ты можешь знать?" Первокурсники толпились у входа, испуганные и взволнованные. Джейн чувствовала себя среди них великаном — и по возрасту, и по опыту. Хотя ростом вышла не выше. — Ты тоже первокурсница? — спросила какая-то девочка с косичками. — Нет, я переводница, — объяснила Джейн. — Тоже распределяюсь. — Ого, — девочка округлила глаза. — А разве так можно? — Можно. — А тебе не страшно? — Страшно, — честно ответила Джейн. — Но не в первый раз. Девочка посмотрела на неё с уважением. Профессор Макгонагалл открыла двери, и первокурсники потянулись в зал. Джейн шла в конце, стараясь не привлекать внимания. Но когда она вошла, несколько голов повернулись в её сторону — слишком взрослая для первокурсницы. Она увидела гриффиндорский стол. Сириус сидел с краю и смотрел на неё. Поймав взгляд, подмигнул. Джейн закатила глаза, но улыбнулась. Шляпа запела свою песню — про единство, про храбрость, про ум и хитрость. Джейн слушала вполуха, думая о своём. Диадема. Надо найти диадему. Она где-то в Выручай-комнате. Но когда туда пойти? Сейчас — нельзя, слишком людно. Надо освоиться, понять расписание, найти время. — Хатт, Джейн! — вызвала Макгонагалл. Джейн выдохнула и пошла к табуретке. Села. Шляпа опустилась на голову, закрывая глаза. — Ого, — раздался в голове старческий голос. — А ты интересная. Очень интересная. Здравствуйте, — подумала Джейн. — Здравствуй, здравствуй. Давно я таких не встречала. Путешественница во времени, да? Можно и так сказать. — Интересно. И что же ты здесь делаешь? Спасаю мир. — Амбициозно. Для такой маленькой девочки. Хотя... в тебе столько боли. Столько потерь. Ты уже всё потеряла, да? Джейн стиснула зубы: Не надо лезть в мою голову. — Не буду, не буду. Просто чувствую. Ты сильная, Джейн Хатт. Сильнее, чем думаешь. И умная. Достаточно умная, чтобы не лезть на рожон. И достаточно храбрая, чтобы идти до конца. Ты могла бы быть в Когтевране. И в Пуффендуе. И в Слизерине — у тебя есть хитрость. Я знаю. — Но я чувствую и другое. Ты уже выбрала. Давно. Ещё в том времени. Ты выбрала храбрость. Ты выбрала быть с теми, кто сражается. Ты выбрала Гриффиндор. Да. — Тогда чего же ты ждёшь? — шляпа усмехнулась. — ГРИФФИНДОР! Джейн сняла шляпу и пошла к гриффиндорскому столу. Её встретили аплодисментами. Лили махала рукой, Алиса и Мэри хлопали. Мародеры орали громче всех — Сириус свистел, Джеймс стучал по столу, Ремус улыбался, Питер подпрыгивал на месте. Она села рядом с Лили. — Поздравляю! — Лили обняла её. — Я знала, что ты будешь с нами! — Спасибо. — Смотри, — Лили кивнула в сторону мародеров. — Эти трое чуть не разнесли стол. — Я заметила. — Они хорошие, — Лили улыбнулась. — Бесят, но хорошие. Привыкнешь. Джейн посмотрела на Сириуса. Он поймал её взгляд и показал большой палец. Она фыркнула и отвернулась. Пир начался. Джейн ела механически, почти не чувствуя вкуса. Голова была занята другим. Драконья оспа. Надо искать информацию. Но где? В библиотеке? В больничном крыле? У мадам Помфри? Но она может заподозрить. — Ты чего не ешь? — спросила Лили. — Думаю, — призналась Джейн. — О чём? — О школе. О том, сколько всего надо узнать. — Не дрейфь, — Лили подмигнула. — Справишься. Я рядом буду. Джейн посмотрела на неё. На её рыжие волосы, веснушки, добрые глаза. И почувствовала, как внутри что-то щемит. Лили. Мать Гарри. Живая. Настоящая. Та, кого я должна спасти. — Спасибо, — сказала она тихо. — Да не за что. После пира старосты повели первокурсников в гостиные. Джейн пошла с Лили и остальными гриффиндорцами. Лестницы двигались, портреты перешёптывались, замок жил своей жизнью. — Не бойся, — Лили шла рядом. — Первые пару дней будешь путаться, а потом привыкнешь. — Я не боюсь. — Храбрая, — Лили улыбнулась. — Гриффиндорка. Они подошли к портрету Полной Дамы. — Пароль? — спросила та. — Капуста, — ответила Лили. Портрет открылся, и они вошли в гостиную Гриффиндора. Уютную, тёплую, с камином и мягкими креслами. — Девчонки — налево, — Лили показала. — Наша комната на втором этаже. Пойдём, покажу. Они поднялись по лестнице. В комнате было четыре кровати — две уже заняты вещами, две пустовали. — Это твоя, — Лили указала на кровать у окна. — Мы с Алисой и Мэри спим тут, ты будешь с нами. Нормально? — Да, — Джейн кивнула. — Спасибо. — Не за что. Располагайся. Если что — я рядом. Она ушла к себе, а Джейн села на кровать и выдохнула. Первый день. Первый вечер. Всё только начинается. Она достала из кармана подарок от Лили — закладку с вышитой совой. Красивую, аккуратную, сделанную с душой. — Спасибо, — прошептала она в пустоту. Потом достала старую фотографию мародеров. Посмотрела на Сириуса. Молодого, живого, смеющегося. — Я тебя спасу, — сказала она тихо. — Всех спасу. За окном шумел лес. Где-то в замке часы пробили полночь. Начинался новый день. Начиналась новая жизнь.