Skydive

      Хонджун просыпается с головной болью, сухостью во рту и, вот это шок контент, оставшейся на месте памятью о вчерашнем ужине. Такое с ним впервые, так что он немного растерян, что делать-то теперь с этим знанием. Не рискнув резко подниматься, он очень осторожно поворачивается на подушке в ту сторону, откуда доносится сопение и растёт кое-чья рука, обнимающая его за голый живот. За колтунами спутанных волос лица Сонхва почти не видно, но его голую спину очень даже. Ебаные фанаты тренажерки, а под халатом-то так и не скажешь, что этот негодяй поддерживает форму отличную от дрищ обыкновенный. Вздохнув, Хонджун хватает чужую загребущую лапу за средний палец и брезгливо скидывает с себя.       — Надо помыться, — бурчит Хонджун себе под нос, тяжело садясь на краю кровати и потирая гудящую голову. Что же, вчера они приперлись к Сонхва в квартиру и знатно дали на грудь, обсуждая всякую чушь на темной кухне. Хонджун залипал и не слушал половину, уплетая кимчи мамули Сонхва вприкуску с токкальби, которые приготовил уже Сонхва, а сам Пак разлегся на его плече тяжелой башкой и пьяненько хихикал. Кто же знал, что он такой смешливый, когда пьяный. Хонджун глаз не мог отвести от его улыбки, к своему же стыду, но тогда ему было пофиг, так что фоторобот Сонхва он теперь нарисует даже с закрытыми глазами.       — Хонджун-и, камень, ножницы, бумага! — внезапно сказал этот алкоголик, выбрасывая ножницы ему прямо под нос, — ты проиграл!       И хихикал, пока Ким собирал глаза в кучу. Он хотел выматериться, но его губы заткнули пальцы Сонхва, ласково и легко коснувшиеся. В глазах Сонхва разливалась настоящая ртуть, пока он с любопытством исследовал губы Кима.       — Ты такой красавчик, — сказал Сонхва честно, теперь поглаживая острый подбородок, — будешь моим парнем?       — Нет, — Ким фыркнул, и кусочек кимчи упал на кисть Сонхва.       — Пидора ответ, — Сонхва не смущаясь и не глядя схватил салфетку и вытер руку, так словно это сущий пустяк.       — Шлюхи аргумент, — на автомате ответил Хонджун, только чтобы не смущаться своей неловкости.       — Почему ты всегда оскорбляешь меня именно так? Я похож на шлюху? — и глазами похлопал.       — Похож, — кивнул Ким, демонстративно осмотрев шею Сонхва и потрогав рукой вырез на его спине. Проклятущие Боги, он теперь не мог убрать ладони куда-то ещё, продолжая наглаживать мягенькую кожу, иногда сжимая посильнее, но возражений не поступало.       — Только если твоя личная, будешь моим клиентом сегодня? — Сонхва легко поцеловал его за ухом, и прижался посильнее, едва не навернувшись со стула, — обещаю оплату взять натурой.       Хонджун, который за пьяными разговорами о работе, резинках для волос и перемыванием костей Уёну уже забыл про цель визита, внезапно её вспомнил и покраснел.       — Не буду, ты же бухой в хламину, я с пьяными не сплю. Это чревато последствиями, — Хонджун чуть не похвалил себя за такой умный ответ, но Сонхва все ещё терся о его шею как кошак, так что его руки были заняты удерживанием его в более пристойном положении, а то пизданулся бы со стула или, не дай Гиппократ, на колени пересел.       — А что были прецеденты? — Сонхва опасно прищурился, крепко сжав Хонджуна за колено. Тот в долгу не остался и тоже посмотрел очень пристально.       — Это просто осторожность, кстати, справка у тебя есть?       Сонхва почти восхитился его рассудительностью и тут же радостно закивал.       — У меня в комнате, пойдём!       И они пошли. Верхний свет Сонхва включать не стал, только шлепнул напольную лампу и в комнате стало немного светлее. Хонджун в ахуе замер посередине спальни, разглядывая огромный стеллаж с подсветкой, забитый Лего. Это заняло его даже больше, чем приличная кровать или подсовываемая Сонхва справка об отсутствии венерических заболеваниях.       — Нравится? — Сонхва едва хвостом не завилял, видя неподдельный ужас на лице Хонджуна, — это моя коллекция, не вся, несколько наборов я ещё не собирал, может соберем вместе? — и пальчиком в гипсе аккуратно прикрыл рот Хонджуна.       — Даже не знаю, что пугает меня больше: то, что ты задрот, что ты чистоплюй, или то, что ты гей.       — Не надо меня бояться, — Сонхва махнул рукой, будто ему комплиментов отвешали, а после внезапно стал ужасно застенчивым. Кротко присев на край кровати, он стеснительно поглядел на стоящего над ним со сложным лицом Хонджуна.       — У тебя биполярка? — на всякий случай спросил Хонджун, и отошёл на безопасный шаг, но цепкие пальцы Пака успели схватить его за край рубашки.       — Не знаю, какую эмоцию выбрать, — пожал плечами Сонхва и подтянул Кима к себе так, что их колени стукнулись, — чтобы не испугать.       Хонджун рассмеялся прямо в его лицо, а после легко толкнул на кровать спиной, оставшись стоять над ним. Щеки Сонхва залил румянец возбуждения, а руки дернулись уронить Хонджуна на себя, но он вовремя их остановил. А то Ким и сбежать мог. Так что он послушно взирал на него огромными глазами, в которых разве что бегущей строки не было.       — Ты? Меня? — Хонджун смерил его высокомерным, косым от количества алкоголя в крови взглядом, задрав острый нос, а после поставил колено между ног Сонхва, слегка наклоняясь. Правда чуть не навернулся на пьяную голову, которую начинали кружить самолетики, но успел сгруппироваться и устоять.       — Ты же не гей, с мужчиной не спал, некоторые вещи могут показаться пугающими, — продолжил Сонхва, едва не пища от счастья. Что за ожившие мечты: он лежал на кровати, пока Ким Хонджун пилил его презрительным взглядом, так и без рук кончить можно.       — Это какие например? — Хонджун приподнимает бровь, не обращая внимания на то, как нетерпеливо ерзали бедра Сонхва. Качало его все сильнее.       — Ты в порядке? — Сонхва немного приподнялся, всматриваясь в бледнеющее лицо Кима. Это его так интим пугает? Или бухло догнало?       — Мммм, нет, мне надо сесть, — решил не строить из себя мачо Хонджун и едва не упал. Сонхва слишком резвый и трезвый, соскочил с кровати, тут же подхватив своего дорогого гостя под локти и усадил.       — Тошнит? Хочешь воды? — закудахтал Сонхва, — пойдем в ванную?       — М-нет, я хочу домой, — жалобный тон был настолько настоящим, что Сонхва чуть не побежал заводить машину, но шок помешал. Такого Хонджуна он видел в первый раз. Хонджуна который с плаксивым выражением лица пытался забраться головой под его одеяло, мило приподняв жопку, которую Сонхва ласково похлопал.       — Еб твою мать, что за милашка, — схватился за сердце Сонхва, пока Ким бодал головой кровать и размазывал слюни по одеялу. Сонхва кинулся помогать и так они укладывались ещё час: в четыре пьяные руки снимая покрывало, а после одежду друг с друга. С Сонхва ещё никогда так мило не снимали носки, бубня про милые пальцы, на которых прикольно смотрелись бы кольца. Мысленно поставив себе пунктик присмотреть кольца на пальцы ног и показать при первом же удобном случае, Сонхва стащил с Кима штаны и уложил в кроватку. Интима больше не хотелось, а хотелось умиляться, тискать и поцеловать в нос. Что он и попытался сделать, но получил в нос.       — Отъебись, собака, — промычал Хонджун, криво-косо укрывая углом одеяла сосок.       Сонхва ещё хватило на умыться самому, умыть спящего на его подушке Хонджуна и нанести ему трёхступенчатый уход, а после с чистой совестью отрубиться рядом. Это же тоже своего рода интим — спать с кем-то в постели полуголым.       — Ну хотя бы не трахались, — вздыхает Хонджун, наконец-то набравшись сил для отрывания жопы от кровати, — пописать, умыться, одеться и валить, — решает он, но его тут же хватают за резинку трусов.       — Взять меня ещё, — говорит Сонхва низким спросонья голосом, — и оставайся на завтрак?       — Грабли убери, — пыхтит Ким, вцепившись в трусы всеми силами, но Пак и не настаивает, рассматривая его снизу вверх. Очень сонный, очень помятый Сонхва.       — Я сам не дойду, — продолжает это нечто, напустив обиды в голос, — ты ночью укусил меня в колено и оно болит.       — Я?! — Хонджун с накатывающей тошнотой смотрит на колено Сонхва, которое тот демонстративно вытаскивает из-под одеяла. И это пиздец. Огромный и приличный укус охватывает всю коленную чашечку и выглядит реально больно.       — Ты. Вот смотри, твоя зубная карта, — Сонхва обводит укус кончиком пальца, а Хонджун почему-то зацикливается на том, что ноги-то реально гладкие, без единого волоска, а не на том, что этому помешанному откуда-то известна его зубная карта.       — Да блеять, ты сам виноват по-любому, — Хонджун подтягивает трусы и топает в сторону предполагаемой ванны, — признавайся, лез ко мне ночью?       — Не-а, ты сам полез проверять работу косметолога, и зачем-то куснул, — Сонхва с гудящей головой приподнимается на локтях, сетуя про себя на упущенные шансы, — Хонджун! Помоги!       Ким с довольным лицом захлопывает двери, но Сонхва как никто другой знает о её звукопроницаемости, так что добавляет громкости.       — Ким Хонджун, пожалуйста!       Хонджун выглядывает из ванны одной головой и подозрительно осматривает реально жалко выглядящего Сонхва.       — Лежи и жди, я закончу и приду за тобой.       Сонхва радостно пинает воздух целой ногой и тихо ойкает от боли в голове.       Утро проходит относительно спокойно. Сонхва вырубает (на свой страх и риск) свое табло всеобщего любимчика, и всё-таки топает в ванную сам. Ким Хонджун в его шмотках, выглядящий как бомж или подросток любящий оверсайз, в это время обещает сварить кофе, и смотрит очень странно на прекратившее обливаться сладким сиропом лицо Сонхва. Смотрит серьезно и спокойно и даже не испускает ауру колючего гондона. Сонхва решает, что это больше хорошо, чем плохо, и приведя себя в порядок, отправляется готовить завтрак. Почти семейная идиллия без матов и криков иногда разбавляется короткими фразами по типу нужно ли добавить больше соли или перца. И они даже мило узнают графики друг друга, а Хонджун почти миролюбиво пьёт кофе, пока не вспоминает одну маленькую деталь. Крохотную такую.       — С-сонхва, — выговорить его имя без приставки чего-нибудь крепкого пока что сложно, но он старается, — а на чём мы приехали?       Сонхва замирает, так и не донеся вкуснейшую чашку кофе до рта. Он молчит слишком долго для мнительной душонки Хонджуна, так что тот скидывает своё дружелюбие в канаву и смотрит очень нехорошо.       — Кто нас довёз? — спрашивает Хонджун ледяным тоном.       — Ммм, — Сонхва усиленно решает говорить правду или напиздеть, а потом отхватить, и выбирает первое, — Юнхо.       — Блять, — выдыхает Хонджун, — будь другом, скажи что я просто спал всё это время…       — Ты спал, — кивает Сонхва, но Хонджун бьёт кулаком по столу, отчего подлетают тарелки с пожеванной яичницей, и Сонхва договаривает, — на мне.       — И всё? Ни поцелуев? Ни приставаний? Ни похабщины? Лучше говори правду.       — Ты спал, — рапортует Сонхва с серьезным лицом, — как мертвый. Просто на мне.       На этом Хонджун вроде отстаёт, и они спокойно доедают свой завтрак. Остаться ещё и пособирать Лего Ким категорически отказывается, намыливая лыжи домой, и даже упоминание пострадавшей коленки не помогает, потому что Сонхва в лицо прилетают несколько купюр в качестве откупа.       — Хонджун, — тянет Сонхва, когда Ким уже обувается в его прихожей, — ты согласился, помнишь?       — На что? — Хонджун складывает руки на выдающейся груди, и Сонхва срочно облизывает губы, пока слюна не закапала. Обнимать его ночью было просто прекрасно, Сонхва готов создать наркотик в честь Хонджуна и колоть его себе двадцать четыре на семь. Только потому что ему нужно переварить присутствие Хонджуна в своей кровати всю ночь и их вроде бы налаживающиеся отношения, он позволяет ему свалить.       Сонхва делает решительный шаг вперед, оказавшись практически вплотную, оглядывает Кима сверху вниз долгим взглядом.       — Переспать со мной.       — Нихуя, — Хонджун отшатывается от его тяжелого взгляда, прежде не виденного, — я был пьян, не считается.       — Сейчас ты трезв, так что?       — Я не согласен.       — Ладно, — вздыхает Сонхва с безграничным терпением, — а на что ты согласен? Когда ты пьян или подкуплен деньгами, я становлюсь достаточно привлекательным, так? Что мешает тебе трезвому? Я не призываю тебя признаться всему миру, что мужчины тебя привлекают, только самому себе.       — О, хочешь поговорить серьезно? — Хонджун хмурится и толкает Сонхва в плечо, заставляя отступить, — Тебе это зачем? Ты смазливый и изворотливый, уверен легко сможешь найти себе развлечение в соответствующих заведениях, если яйца ломит от недотраха. Тебе в прикол лезть ко мне? Забавно издеваться?       — Причина проста и ты её знаешь, но закостенел в своем образе натурала, когда буквально сам не говоришь мне твердого нет. Ты хочешь меня, о большем я не могу знать, но ты боишься, что понравится — в этом я уверен. Не бойся, нельзя стать геем только от того, что тебе отсосали. Либо да либо нет. И ты как раз да. Ты мне нравишься, но если после решишь, что тебе мерзко, неприятно, что просто не хочешь продолжать со мной какие-либо отношения — хорошо. Я пойму.       Они пилят друг друга упрямыми взглядами, словно собираясь набить лицо один другому.       — Если бы я хотел поиздеваться над тобой, давно бы вся больница была в курсе, что мы делали в подсобке, — не выдерживает Сонхва, — но ты правда мне очень нравишься, я хочу попробовать, и я знаю, что шанс у меня есть. Доктор Ким Хонджун ни о ком так не волнуется, чтобы из-за тупой шутки друга приехать в больницу просто, чтобы убедиться что все в порядке.       — Заткнись.       — Хватит бегать от меня. Хочешь расписку напишу и у нотариуса заверим?       — Нет, мне комфортно в моём шкафу, — Хонджун болезненно усмехается, а после разворачивается к двери, собираясь уйти.       — Хонджун, пожалуйста, — умоляет Сонхва, осторожно взяв его за руку, но готовый отпустить в любой момент, — сходим на свидание? Без алкоголя. Без провокаций.       — И в каком таком сказочном месте всем плевать на двух мужиков на свидании? В гей-клуб я не согласен, — говорит Хонджун с трудом, потянув руку на себя, и Сонхва отступает.       — К тебе или ко мне? — говорит Пак, — на твоих условиях.       — Я подумаю, — Хонджун выходит за дверь без промедления.       Сонхва вздыхает и возвращается за стол, где осталась кружка Кима с недопитым кофе. Вот здесь остался след от его губ. Сонхва долго смотрит на этот край, после проводит пальцем, размазывая капли кофе по кромке, а после прижимает её к своим губам, делая глоток холодного напитка. Хорошо, что Ким согласился, думает он отстранено, а то пришлось бы связать...и переезжать в другой город, а Сонхва только обосновался в этом.