ошейник ворона

      во всем мире людей делили по кланам. они были самые разные, назывались в основном различными животными. а джей был вороном. в их клане было два самых важных правила, которые проговаривались сразу же, как только ребенок начинал понимать речь, и повторяли их чуть ли не каждый день. джей вызубрил их уже настолько, что если его ночью разбудят и спросят о том, какие же два самых главных правила в их клане, он тут же ответит: "вороны всегда помогают друг другу. ни в коем случае нельзя контактировать с лисами". за нарушения правил даются разные наказания, все зависит от самого правила, которое нарушил ворон, и в какой степени он его нарушил.       джей никогда не понимал, почему их клан так враждует с лисами, но у других не интересовался. в попытке узнать ходил в различные библиотеки, искал книги с историей кланов, но нигде не мог найти причины вражды.

***

      джей просто прогуливался по коридорам уже пустующей школы, раздумывая над чем-то только ему известным. именно сегодня домой по какой-то причине совсем не хотелось. наверное, ему все же стоит побыть наедине со своими мыслями, пока сюда не начали вновь приходить другие ученики, спешащие на дополнительные занятия и различные секции.       не успел джей и двадцати шагов пройти, как услышал тихий приглушённый плач. за приоткрытой дверью он увидел сидящего за первой партой парнишу. рыжие волосы, элегантный вид, заплаканные лисьи глазки... все просто кричало о том, что этот парень — лис. он еще и сидит в кабинете, в котором сегодня занимались именно лисы...       но почему-то джей не мог пройти мимо. сначала помялся у двери, заглядывая в кабинет, потом все же тихо шагнул, не отрывая взгляда от плачущего парня.       — эй... ты в порядке? — спросил тихо джей, немного хмурясь, прикрывая за собой дверь до тихого щелчка.       и как только парень перевел на него взгляд, джей готов поклясться, в этот миг он хотел бы отдать этому чертовому лису все, что тот попросит, готов был своей гордости лишиться ради него. ну какого черта он так красиво выглядит, даже когда плачет?! у джея дыхание аж перехватило.       его тело будто двигалось само, когда он пошагал еще ближе, а руки потянулись к лицу, нежно касаясь щёк, большими пальцами стирая слезы. его голос был неестественно мягким, джей был точно уверен, что говорил это не он:       — таким красивым мальчиками не идут слезы. — ложь. джей так бессовестно врет. именно этому парню слезы как раз идут, только вот видеть слезы боли или грусти на таком милом лице просто ужасно. было бы намного лучше, будь это слезы радости. — как зовут тебя?       — сону... — ответил тихим дрожащим голосом парниша, немного отстраняясь от рук джея, стирая слезы рукавом рубашки.       именно так и появилась их маленькая тайна.

***

      — сону... — прошептал джей совсем тихо.       его грудь тяжело вздымалась, дыхание участилось. боже, этот лис... он просто сводит его с ума. затащил в эту тесную каморку, когда джей совсем не ожидал, а теперь вытворяет... такое.       сколько они встречались, пока их никто не видел, сону почти каждый раз делал это. трогал, как душенька его пожелает, мучил джея со своей чертовой дерзкой ухмылкой на губах и прищуренными глазами, ведь знал: джей, пускай и будет хотеть, но не тронет, не оттолкнет.       пальцы пробегали по шее, позже их сменяли губы, но они почти не касались кожи, пока руки спускались на грудь, цепляясь за воротник школьной формы, слегка оттягивая его вниз. а после сону встал на носочки, потянувшись к губам джея своими. и хихикнул от его выражения лица. джей зажмурился, прикусив губу, и будто был готов расплакаться. но когда джей почувствовал мягкие губы на своих, он широко распахнул глаза и громко выдохнул, очевидно, не ожидая такого. а когда он очнулся от шока, сразу наклонился ближе, касаясь губ в ответ, сминая их своими так нежно, будто хотел этим поцелуем показать сону всю свою любовь. и сону отвечал тем же, прижимаясь к джею близко-близко, между ними уже почти не было расстояния. руки обхватили шею джея, будто сону совсем не хотел отстраняться, и такого желания джей тоже не проявлял. наоборот, он медленно и аккуратно, будто сону был хрупкой вазой, обвил руками его талию.       в этом чувственном поцелуе они оба настолько забылись, что даже не почувствовали того, как за ними наблюдают, хотя джей всегда ощущал на себе любой взгляд. лишь когда они услышали громкий хлопок двери, сону резко отстранился, и оба обернулись, в панике глядя на закрытую дверь.

***

      — я вернулся... — произнёс джей совсем неуверенно, заходя в дом.       его сразу же встретили строгие взгляды родителей. а это хорошим точно не закончится.       — не хочешь ничего нам рассказать? — строго спросил отец таким тоном, что джею уже хотелось опять уйти из дома, а еще желательнее — выйти из окна семнадцатого этажа.       — ну... у меня пятьдесят шесть баллов за пробный экзамен из ста, — пробормотал джей первое, что пришло в голову.       эта ситуация казалась ужасной. джей никогда ещё не видел своих родителей настолько злыми. казалось, мама была в ярости настолько, что готова влепить джею пощечину и высказать ему всё, что на уме только есть.       — ты... ещё и умалчиваешь! — воскликнул яростно отец, уже готовый крушить всё вокруг.       а потом к его ногам прилетело то, чего джей больше всего боялся. он зажмурился, не желая даже смотреть на эту дрянь. чёрный ошейник. "ошейник воронов", как его называют по-другому. одно из самых жестоких наказаний за нарушение правил в их клане, на самом деле. у каждой семьи воронов он имеется.       — надевай, — прошипел сквозь зубы отец, смотря на джея с дикой яростью в глазах. — не медли!       впервые за три года на его глаза навернулись слезы. это было ужасно. медленно наклонившись, он взял его в руки, кусая губу до крови. этот чёрный пластик с железкой посередине уже был запрограммирован на три месяца. он почувствовал, как холодный материал касается его кожи на шее. ещё хуже — надевать это на себя. он знал, что теперь этот ошейник — его глаза, уши и рот. теперь он не сможет видиться с сону. теперь он даже близко подойти к нему не сможет сам.

***

      джей уже больше месяца избегал сону. он даже не попадался ему на глаза. сону это очень беспокоило. серьёзно, он один раз даже расплакался прямо перед одним из воронов, когда пытался узнать, почему же джей избегает его, что с ним сейчас. а потом его друг рассказал ему о том, что видел на джее тот самый ошейник.       сону ненавидел эту вражду между их кланами. вроде уже прошло более тысячи лет, но до сих пор они ненавидят друг друга. ну почему даже дети должны страдать из-за этого?! к счастью, семья сону думала так же. они не ругали его, когда узнали о его встречах с джеем. наоборот, они удивились, когда сону им рассказал, что до сих пор они не в отношениях. родители сону не хотели ругать ребенка из-за такой мелочи, а тем более наказывать. они в принципе никогда строго не воспитывали сону, понимая, что это может только хуже сделать.       а с джеем всё наоборот. родители, пускай и любили его, но воспитывали в строгости. возможно, дело и в самих кланах. воронам присуща строгость, тем более к детям. все воспитывались именно так. за каждый проступок могли наругать, а иногда и наказывали. но благодаря этому джей вырос аккуратным, старался не делать плохого, да и сам к себе относился со строгостью: одежда должна быть выглажена без единой складочки, все время чистая, вид обязательно должен быть опрятным, ни за что он не должен показывать свою слабость.       джей, помимо того, что ненавидел вражду, теперь и ненавидел себя. он слишком сильно провинился. он не должен был в тот день обращать внимание на плач лиса, не должен был подходить к нему, не должен был начинать разговор, не должен был знакомиться. он не должен был любить сону. теперь страдает не только он, но и тот, кого он любил и любит до сих пор всем сердцем.

***

      джей сидел в кабинете один, смотря в одну точку перед собой. рисунок на парте, оставленный сону, когда после их занятий в этом же кабинете должны были быть вороны. джей знал, что это оставил сону. кто же ещё смог так непонятно нарисовать лисицу и ворона, что каждый подумал на что угодно, только не на лисицу и ворона? кто-то мог бы это вообще принять за обычные каракули. но джей знал, что сону рисовал это специально так, чтобы лишь джей понял, кто находится на парте.       пак вздрогнул, когда тихие пошаркивающие звуки шагов вывели его из мыслей. глаза расширились. сону... что он тут забыл?! джей хотел говорить, хотел, но не мог. нельзя. ему нельзя было говорить.       — эй, ты, лис, не приближайся! — донеслись слова немного ниже, чем были губы джея. точно. этот чертов ошейник. джей совсем забыл, что теперь он "его глаза, уши и рот". джей вообще не имел права говорить, тем более с лисами.       сону тихо вздохнул, с грустью во взгляде смотря на джея. но не отступал. не остался на месте. он шагал всё ближе под возгласы из динамика на шее джея.       — грязный блохастый лис, уйди! ты слышишь?! уходи!       без лишних слов сону наклонился к джею, неуверенно остановившись на полпути, но после всё же коснулся своими губами губ джея.       — ты совсем с ума сошёл?! кому тебе говорят, уходи! сейчас вам обоим достанется! я уже посылаю информацию!       джей прикрыл глаза, поддаваясь действиям сону, и не двигался больше. он знал, что сейчас лучше этого не стоит делать. джей не оттолкнул сону, а значит — всё в порядке.       — я уже отправил информацию! сейчас вам обоим достанется! уходи, грязный лис, пока не поздно!       их слезы смешались в одно целое. им было всё равно на этот кусок пластика и металла. им было важно лишь то, что сейчас они вместе. сейчас они рядом.       — блохастая дрянь, как тебе не стыдно?! уходи! уходи быстро!       сону отстранился, положив голову на плечо джея, и тихо засмеялся.       — меня уже бесит эта дрянь... — прошептал сону тихо. — хочу сломать её, да поскорее.       и джей улыбнулся. впервые за то время, что провёл с этим ошейником. потому что сону рядом. потому что он знает, что его любят. потому что он любит в ответ.       именно сейчас было плевать на все запреты. было плевать на то, что совсем скоро к ним в ярости прибегут родители джея, за шкирку оттащат от него сону, а джея потом, возможно, вообще выгонят из клана. сейчас было плевать на это. сейчас было важно лишь то, что они вместе.       — блохаст–