саспенс

старое здание, больше похожие на заброшенное общежитие, совсем не привлекает, наоброт, все больше настораживает, пока Хенджин смирно идёт за крупной спиной мужчины, в руках которого покоится оружие, не совсем известно для какого случая. Здесь совсем нет никаких признаков жизни, лишь один безжизненный дорожный столб освещает путь внутрь небольшого здания. Чуть не запнувшись о свои ноги, Хван проходит внутрь, где уже можно услышать хоть какие-то человеческие звуки, значит, Хенджин здесь точно не один. Проходя дальше по совсем несимпатичному коридору, спина, провожающего его человека резко остановливается из-за чего Хенджин чуть не влетает в неё, но в последний момент уравнивает своё равновесие, холодно взглянув на того. — Покажешься сначала боссу. - заявляет, вытащив с пачки сигарету, поднося её к разбитым губам. И сделав глубокий вдох никотина, машет рукой, мол, заходи, а после удостоверившись, что Хван действительно выполняет его приказ, скрывается с глаз долой, как будто его здесь и не было, и лишь запах никотина, оставшийся после него, говорит об обратном. Хенджин выдохнув, делает негромких два стука, не совсем понимая, помнят и знают ли они его, поэтому решает вести себя настороженно, соглашаясь на их игру. Громкий мужской голос за дверью, сообщает, что зайти можно и, открыв дверь Хенджин на секунду нахмурив брови, проходит внутрь. Мужчина, седящий за столом, расплывается в доброжелательной улыбке, словно Хван - его давний, близкий друг. Он рукой разрешает подойти к столу, пока он сделав последний затяг, тушит сигару о рядом стоящую пепельницу, взяв стеклянный стакан с налитым виски. Хенджину чересчур сложно понять его эмоций, ведь за притворной улыбкой, скрываются совсем пустые и безжизненные глаза, как у психа. — Мы долго за тобой бегали. - фыркает, но подняв на него такие же стеклянные глаза, как и его стакан, снова мягко улыбается, отпив холодный виски. — Сынгё всё тебе рассказал, верно? - интересуется, мельком взглянув на Хенджина. — Не совсем. - холодно отвечает, но после, решив, что этого не достаточно, продолжает. — То есть, про контракт, действующий до трёх лет, да. Я его сразу же и подписал. Я вам нужен, не так ли? Нужен квалифицированный снайпер, знающий свою работу. - хмыкает, оперевшись о стол руками. — Но, что же вы можете предложить мне в замен? - выгибает бровь, отбросив все свои переживания. Мужчина, радостно хлопнув в ладоши, проговаривает: — Конечно! Вот - этот Хенджин, в которого так все влюблены. - Хван качнув головой, ждёт, когда тот предложит что-то стоющие. — Тебе, конечно же, даётся защита, желище, ну и одно желание, я, в целом, могу выполнить. - задумчиво продолжает. — Что ты хочешь, Хван Хенджин? - и Хенджин не придумавший план в голове, говорит то, что первое приходит в его голову: — Ты всегда отпустишь кого-то, кто дорог мне, защищая так, будто от этого зависит твоя собсвенная безопасность. - ответ мужчины средних лет не заставляет ждать себя долго. — Хорошо, Хенджин. - и кивнув, Хван дождавшись, когда тот скажет. — Свободен. - уходит прочь, наконец-то ощущая, как сильно болит его голова. Сынгё, ждавший его недалеко от кабинета их босса, подзывает к себе, сказав, что устроит мини экскурсию. Во всем здании не совсем приятно пахнет, но это лучшем, чем ничего, поэтому через время привыкнув к запаху, разрешает себе чуть расслабится, слушая монотонный голос Сынгё. На кухне находятся пару молодых ребят, уставившись на него, как голодные собаки на свою добычу. И Хенджин прикусив губу, понимает, что жизнь здесь - сущий ад, как для него, так и для тех совсем молодых парнишек, чьи жизни разрушились в крах. — Это твоя комната. - открыв такую же, как и у всех маленькую, ничем не примечательную комнату, подталкивает Хвана, чтобы тот зашёл внутрь. — Комната на двоих? - заинтересовано поворачивается к Сынгё, который кивает в подтверждение своих слов. — Джисон снова где-то шляется, так что пока можешь спокойно располагаться где угодно. - Хенджин, услышав новое имя, пытается запомнить его в своей памяти, возможно этот человек сможет ему помочь или Хван сможет узнать от него много новой информации, поэтому с неизвестным Джисоном он будет аккуратен, попытаясь с первого дня наладить с ним взаимоотношения. — Это тебе не тюрьма. Здесь тебя никто не запирает, можешь уходить по своим делам, когда захочешь, но знай, в случае чего мы тебя обязательно найдем. - подмигивает и скрывшись за его спиной, закрывает дверь, оставляя Хенджина одного. Закинув вещи на нижний ярус кровати, Хван наконец выдыхает полной грудью, решив, что для начало нужно проветрить помещение. Прохладный ночной ветерок сразу же начинает играться с его прядками волос, пока Хван закрыв глаза, наслаждается моментом, постепенно засыпая находу, совсем не думая, как там Феликс в то время, как он не может спокойно спать, то и дело возвращаясь к его любви.

.˙ . ༒ ˎˊ˗

Лунный свет протискивается сквозь полупрозрачную тюль, пытаясь осветить темную комнату. Феликс так и не смог уснуть, всё время засыпая, но сразу же вздрагивая, как от кошмара. На его душе, словно кошки скребутся, а нарастающая тревожность с каждым днём высасывает из него все силы. На работе Ли, словна сонная муха и Феликс всегда жизнерадостный, чтобы не случилось выглядит совершенно наоборот, да так, что Со Чанбин, обедающий с ним вместе, подметив его состояние, говорит, что Феликсу нужно больше спать и отдыхать, но в том то и дело, что он не может. А на работе завалы, ведь людей с ранениями всё больше и больше, но Ли с таким моральным состоянием становится совсем нерасторопным, делая свою работу несколько хуже, чем обычно. Наконец усевшись за стол, Ли хватается за письменную работу, но не надолго, ведь дверь с громким скрипом открывается нараспашку и в помещение заваливается полуживой Со, пугая замершего Феликса. — Что случилось!? - спохватившись подрывается, помогая усесться на кушетку, пробегаясь глазами по его телу, ища раны. — Чанбин? - но Со совсем на него не реагирует. — Потерпи ещё чуть-чуть, хорошо? - умоляет, берясь за дело. Его руки предательски дрожат, а в голове проскальзывают много мыслей, пока он старательно обрабатывает его раны по всему мужскому телу. — Ликси.. - тихо шепчет, заставляя согнутся ближе, чтобы ненароком не пропустить чего-то важного. — Прости..Феликс - его глаза блестят и Ли ощущая, как холоднеют его конечности, матает головой. — Ты бредешь, потерпи немного, Чанбин, пожалуйста.. - но Со, забрав его руки в свои смотрит прямиком куда-то в душу. — Прости, Феликс. - и притянув его лицо к своему с нежностью впивается в его губы, не думая о последствиях. — Прости. - отстранившись, снова извиняется, поднимаясь на не держащих его ногах и словно в последний раз вглянув на него уходит прочь, не поворачиваясь. А Феликс падает на колени, больно ими ударяясь, понимая, что он с ним прощался и хватаясь за сердце, которое слишком сильно болит, вопит на весь медпункт, зная, что Чанбин прекрасно его слышит.

.˙ . ༒ ˎˊ˗

Три дня проходят на удивление спокойно и легко, Хенджина никто не трогает, и за всё это время он ни разу не покидал это здание. В целом, находится здесь - возможно, за исключением того, что еду есть невозможно, поэтому к вечеру одевшись, Хенджин решает сходить к местному магазинчику, купить съедобной еды. Уверенный, что Джисон, якобы живущий с ним, сегодня тоже не заявится, оставляет свои записи не спрятанные. В комнату кроме него зайти никто не сможет это, вроде как, под запретом. За всё это время Хенджин постарался сблизится с некоторыми людьми, в том числе и с Ёнджуном, которого вроде как, многие уважают. Круглосуточный магазин выглядит очень даже уютно, поэтому задержавшись здесь на незапланированные несколько минут, Хван попрощавшись с миленькой продавщицей уходит обратно в обшарпанную общагу. Дверь в комнату оказывается приоткрытой и Хенджин, насторожившись медленно открывает её, уставившись на совсем странную картину. Молодой человек, потанувший в своей огромной кофте, держит в руках его записи, которые Хван писал на протяжении всех дней, что здесь находится. Хенджин прекрасно помнит этих людей, убившие его жену и решив, что это всё он так просто не оставит, тем более, когда жизнь сама подкинула ему такой шанс. Разрабатывает план, записывая краткую информацию про всех, кого здесь встретил. — Ты что делаешь? - зло спрашивает, влетая в комнату, забирая из рук тетрадь с важной информации. Если этот человек расскажет хоть слово кому-то, что Хенджин собирается сделать, то всё пойдет по одному месту и скорее Хван окажется в загробном мире с его семьей, нежели отомстит. — Обидно даже, что про меня ничего не написано. - дует губы, улыбаясь. Хенджин не совсем понимающий, что происходит, улавливает нотки перегара. Что ж, это может сыграть ему под руку. — Эй, Джисон, верно? - Парень радостно повернувшись на него, несколько раз кивает. — О, так ты всё таки знаешь что-то обо мне, как мило. - и повернувшись обратно снова становится обиженным, пальцем тыча на его кровать. — Ты занял моё место. - грустно хмыкает и выругавшись лезет на верхнюю койку, чуть не падая с неё. — Джисон, послушай, всё что ты видел, ничего не значит, понимаешь? - но хоть малейшего звука не поступает и Хенджин, решивший, что тот уже спит, забирается на свою кровать, раздумывая, что же с ним делать. — Собираешься надрать жопу свиноте Бомсоку? - подаёт голос Джисон, пугая засыпавшего Хенджина. — Нет. - холодно отрезает, не решая продолжать эту тему. — Мм. - мычит, не веря ни единому его слову. — А жаль, я знаю достаточно информации. - и выждав паузу проговаривает правду, в которую Хенджин упрямо не хочет верить. — Навряд ли ты справишься один. - хмыкает. — Спокойной ночи.. Как тебя там? Впервые тебя вижу. — Хенджин. - буркает Хван, раздражаясь.