они замолчали

Странная штука — родственные души… Странная и жестокая. Ведь, кому в здравом уме захочется искать своего соулмейта, если после встречи с ним ты уже не будешь счастлив? Только глупец захочет этого… Чимин был глупцом. Он искренне верил в то, что россказни взрослых о родственных душах — чепуха. Пак вбил под коркой своего сознания установку, что его жизнь сложится совершенно по-другому — не так, как у других. Ведь, как человеку может быть плохо с партнёром, который предназначен судьбой? Чимин искренне ждёт встречи со своим соулмейтом. Пак верит, что этот день будет одним из лучших в его жизни. Когда Чимин встречает Чонгука, на его коже появляется жгучая метка, а радости нет границ. Это происходит совершенно случайно, в очереди на кассе в супермаркете. В тот день Пак впервые задержался на работе из-за невыполненного квартального отчёта. Видимо стечения обстоятельств совершенно не случайны. Увидев Чимина, Чон хмурится, отводит печальный взгляд, в котором читается лишь одно слово: «Почему?». Хотя Пак уверен, что в голове Чонгука роятся множество вопросов. «Почему именно сейчас?» «Почему именно в этой жизни?» «Зачем я вообще сегодня решил выйти в этот чёртов магазин?» Пак сразу же заговаривает с Чонгуком, стоя в очереди, потому что совершенно не хочет упустить возможность услышать голос своей родственной души. И в тот момент он запускает безвозвратный процесс уничтожения их душ. Однако Чимину кажется, что это того стоит, потому что голос Чонгука такой приятный, мелодичный, похожий на ангельскую песню. Чимин влюбляется в ту же секунду, как только слышит имя младшего. Между ними сразу же возникает неимоверное притяжение. И Чимину в первое время думает, что рассказы о пагубном воздействии родственных душ друг на друга — бред. Однако, Пак совершенно не задумывается над тем, что у всего есть накопительный эффект. Чимин, несмотря на ссоры, недомолвки с Чонгуком всё же счастлив, по-настоящему, вроде бы. Ведь именно этого он и хотел — найти своего соулмейта. Он мечтал об этом ещё с раннего детства. Желание сбылось… Чонгук же старается быть добрым, мягким с Чимином, пытается как-то предотвращать ссоры. Но это предотвратить по природе невозможно. Генетический код соулмейтов не изменить, они обречены на страдания друг с другом, а при разлуке никогда не будут счастливы. Чонгуку с каждым днём становится всё хуже и хуже рядом с Чимином, Паку тоже не сладко. Навязчивые губительные мысли заседают под коркой сознания, отравляя душу. Теперь Пак понимал, каково это мучиться рядом со своей родственной душой. Будто бы голос внутри сознания без остановки нашёптывает причины расстаться, способы вовсе прекратить жизнь соулмейта и миллионы поводов для тревожности. Всё это было похоже на самое тяжелое психологическое расстройство. Чимин вместе с Чонгуком даже пытались сходить к психотерапевту, но тот, только лишь узнав причину, их обращения сразу же развел руками, сказав лишь одну фразу: «Только лишь смерть принесёт вам спасение». Каждый из них мучается, они загнаны в ловушку страданий, из которой нет выхода. Ловушку расставила судьба, Пак же клюнул на приманку, захватив с собой Чона. Быть может, если бы они разошлись тогда в супермаркете, не заговорив, возможно, всего это не было. Однако Пак решил бросить вызов судьбе, попытавшись доказать, что злобный рок его обойдёт. Но Чимин благодарит судьбу, что итак прожил с Чоном практически пять лет, до этого срока не все пары доживают: одни расходятся, затем в мучениях страдают от тяги друг к другу; другие жертвуют собой ради спокойствия родственной души. Пак бы присоединился ко вторым, ибо лучше пусть он погибнет, но зато Чон будет освобождён из ловушки судьбы, в которую попал по нездоровому желанию Чимина. Пак любит Чонгука… По-настоящему. Больше всех на свете, не смотря на все навязчивые мысли, которые постоянно шепчут в его голове. Чон пытается улыбаться рядом с Паком, скрывать всю тоску, но от глаз мужчины ничего не скроешь. Чимин знает, что Чонгуку без умолку слышит множество голосов, которые постоянно ему твердят гнусные вещи. Сам же Чимин кажется страдает не так сильно, как Чонгук в их отношениях. Пак будто бы научился регулировать громкость навязчивых мыслей, а иногда и вовсе убирает её в ноль, когда слышит искренний смех Чонгука. Может, быть причиной такой сверхспособности является то, что Пак сам хотел найти соулмейта? С одной стороны это подарок судьбы, а с другой: смотреть на любимого человека, который мучается рядом с тобой — не самое приятное зрелище. Чимин ненавидит себя. Он устал видеть рядом с собой страдающего Чонгука. Он устал держать младшего в клетке. Он должен отпустить, пусть и ценой своей жизни. Чимин отпустит. Он пожертвует собой.

«Я уйду, чтоб ты снова стал любим.

Я умру, чтоб ты стал счастливей всех».

На первый взгляд шагнуть с крыши пятнадцати этажного дома совсем не страшно. Одно движение и ты летишь, встречая попутные потоки ветра, но приземляться больно. Чимин надеется, что он приземлится так, что больше не встанет. Ведь если он выживет, Чонгук будет ходить к нему в больницу: смотреть печальным взглядом, держать за руку и плакать, когда Пак будет спать. Чон будет всячески винить себя в произошедшем, постоянно плакать, а голоса в его голове будут кричать ещё громчке. Тогда Чимин точно уже не сможет повторить попытку самоубийства. Он не сможет отпустить Чонгука. Пак идёт к краю крыши, смотрит на мимо проезжающие машины. Интересно, кто за рулём этих автомобилей? Люди, у которых есть семьи? Интересно, счастливы ли они с не предназначенными судьбой партнёрами? Или же страдают так же, как мучаются Чимин и Чонгук? «Может если не получится сразу умереть, то хоть машина собьёт», — посещает голову Пака мысль. Чимин последний раз осматривает столь любимый город, в котором он прожил всю жизнь. С такой высоты он кажется ещё больше и красивее. Холодный ветер дует в лицо, развивает угольные волосы мужчины. Пак готовится сделать решающий шаг в бездну. — Хён! — доносится до боли знакомый голос сзади. «Чонгукки», — теперь Чимин не сможет сделать решающий шаг. Всё провалилось. Чимин оборачивается на зов, видит, что глаза Чонгука заплаканы, а руки лихорадочно дрожат. Чон бежит к нему, обнимает, крепко прижимая к себе, плачет, тихо всхлипывая. Тело Чимина вовсе становятся ватным в объятиях Чона, совсем не послушным, хочется вовсе растечься в объятиях. Мысленно Пак начинает себя всячески упрекать за содеянное. — Хён, не надо, — произносит дрожащим голосом Чонгук. — Я лишь хотел, чтобы ты был счастлив. — Я и так счастлив, — Чон смотрит прямо в глаза Чимина, в них Пак видит искренность. — Если ты умрёшь, то и я умру. Чимин не хочет, чтобы Чонгук умирал. Он хочет для младшего настоящего счастья, чтобы тот радовался каждому прожитому дню, а не плакал в подушку. Он хочет, чтобы голоса в голове пусть ненадолго замолкали в голове Чонгука. — Не говори, так. Ты в любом случае должен жить, — печально говорит Пак. — Должен жить только с тобой. Чимин кивает, прижимает Чонгука к себе, крепко обнимая. И даже если им суждено прожить всю жизнь в страданиях, то они всё равно попытаются сотворить из них счастье. — Хён, они замолчали, — шёпотом выдыхает Чонгук, утыкаясь в шею Чимина. Пак чувствует холод чужого носа, и не может сдержать лёгкую улыбку. «Они замолчали». В небе слышны крики прилетающих птиц. Весна.