Тайна под маской

Схватив его, официант даже не успел осознать, что происходит, как его понесли в неизвестном направлении. Никто не смог бы их догнать. Бачира бежал так быстро, что мог бы соперничать с Чигири, но сейчас он преследует иную цель. Зайдя в уличную раздевалку, он закрыл за собой дверь, глубоко вздохнул и опустил голову, так что его непослушные волосы свесились вниз. Это было совсем не похоже на обычное поведение Бачиры, и Йоичи с тревогой направился к нему. — Бачира, что с тобой... — он протянул руку к Мегуру, но его опередили, впечатав в стену и схватив за обе руки, не оставляя ни шанса на побег. — Бачира? Пчелка по-прежнему не поднимал головы, и его лицо оставалось в тени. Он всем телом закрывал синеглазку, и хотя разница в росте между ними была небольшой, сейчас Бачира словно стал выше и больше. Йоичи же напоминал маленького кролика, загнанного в угол. Его тело заметно дрожало, когда пылкое дыхание коснулось его шеи, нежно касаясь её губами. — Исаги, скажи, кто же тебе всё-таки нравится? — наконец, заговорил Мегуру томным голосом. Приподнявшись, он лизнул мочку уха Исаги, заставив его сильно закусить губу. — Мне неприятно видеть, как ты общаешься с другими, одаривая их улыбками. И то, как они смотрят на тебя, тоже жуть как бесит меня и моего монстра. Он буквально кричит мне: «Разорви их на части». — Он прижался к официанту, прижимая его к стене. Его сердце бешено билось, и это чувствовалось особенно чётко на таком близком расстоянии. Оба тяжело дышали, и на их лицах выступила лёгкая испарина. — Ответь же, Исаги, — прозвучал его напряжённый голос. — Я... ещё не... — его голос дрогнул, когда юркий язык скользнул по шее. Он и сам не заметил, как его руки оказались в плену одной из ладоней Бачира, а свободная рука начала медленно расстегивать пуговицы рубашки. — Стой, Бачира... — М? — с вопросительным взглядом он поднял глаза на объект своих мечтаний, не отрываясь от соблазнительной шеи, которую продолжал покрывать влажными дорожками поцелуев. — Я пока не знаю... И перестань меня целовать, у меня уже голова кружится, — и Исаги не врал, от резкого прилива крови к лицу его мозг словно переставал работать, и он медленно погружался в блаженство. Бачира же не хотел останавливаться и продолжал свои ласки, пока не добрался до плеч. Тут Йоичи начал сопротивляться и брыкаться, пытаясь освободить свои руки, но его лишь сильнее впечатали в стену. Исаги мог с уверенностью сказать, что завтра на этих местах у него будут синяки, и если это заметит его опекун, то он точно придёт в ярость и отправит всех его ухажёров обратно в Японию первым же рейсом. Мегуру, закончив с правым плечом, принялся за левое, и от увиденного его лицо перекосилось от злобы и ревности. — Это ведь сделал Курона, не так ли, Исаги? — Имя своего товарища давалось ему с трудом, и он буквально выплюнул его, стиснув зубы. — Тебя это не касается, — понимая, что у него не хватит сил, чтобы вырваться, Исаги просто сдался. Его лицо нахмурилось от недовольства, словно он был ребёнком, которого отчитывают за плохое поведение. — Поверь, это ещё как касается меня, — без предупреждения он вцепился зубами в то место, где был оставлен чужой засос, чтобы закрыть его своим собственным. Реакция последовала незамедлительно, лицо синеволосого юноши исказилось от боли, он распахнул свои небесно-голубые глаза и беззвучно закричал, широко открыв рот в немом крике. Бачира с удовольствием наблюдал за этой реакцией, продолжая сжимать зубами плоть юноши, словно готовясь в любой момент оторвать её от этого прекрасного тела. Его острые клыки с явной болью вонзались в его плечо, почти разрывая кожу до крови. Он с наслаждением наблюдал за реакцией другого человека, как за прекрасной картиной. Закончив, он с удовлетворением осмотрел свою работу. Новый, более глубокий засос красовался поверх предыдущего, словно заявляя, что этот человек принадлежит ему. Стремясь к большему, он потянулся к лицу официанта, который всё ещё не мог прийти в себя от боли. Без лишних слов он завладел его ртом, наслаждаясь его вкусом. Когда сознание начало возвращаться к официанту, он, опомнившись, крепко сжал зубы, кусая Бачиру за его настойчивый язык. Бачира почти не отреагировал на это, лишь прервав поцелуй и облизнувшись, почувствовал металлический привкус. И его улыбка становилась всё более безумной. — Пожалуйста, остановись, мне это уже не нравится, давай закончим, — серьёзно сказал Йоичи, глядя в помутневшие глаза напротив, полные страсти и чистейшего эгоизма. — Не нужно притворяться, Исаги, я же вижу, что ты тоже получаешь удовольствие, — с лёгкой насмешкой ответил тот. Исаги было стыдно признать, но в чём-то Бачира был прав. Ему действительно нравилось, то как он по-собственнически целует его, оставляя следы на коже и вдавливая его к вертикальной поверхности. — Здесь же секс на публике — это обычное дело, не так ли? Почему бы нам не попробовать что-то подобное? — прошептал он ему на ухо. Лицо Йоичи вспыхнуло от мысли о том, как это будет происходить. Он осознает, что оказался в почти безвыходной ситуации, и в его испуганных глазах скопились слёзы, готовые скатиться по покрасневшим щекам. Так и случилось. Но эти мокрые дорожки были нежно зализанны окровавленным языком. — Я не хочу... — с трудом выдавил он, всхлипывая, и слёзы снова потекли по его лицу. Его охватила дрожь, и он затрясся ещё сильнее. — Не хочу, чтобы... мой первый раз был... таким. Мегуру с удивлением посмотрел на Исаги. — В первый раз?.. — пронеслось у него в голове, и он начал анализировать информацию, которую только что получил. Ах, его милый Йоичи, оказывается, ещё никто и никогда не прикасался к нему. Он действительно невинный, как ангелочек. И сейчас Мегуру хочет запачкать его белоснежные крылья своими окровавленными руками, утащить за собой туда, где расплачиваются за грехи. Туда, где нет света, только кромешная тьма. Но зачем свет, если у него есть Йоичи? Его улыбки будет достаточно, чтобы озарить весь мир. И именно эту улыбку чуть не разрушил Мегуру, который собирался так жестоко поступить с этим ангелом. Наконец, его разум, недавно затуманенный животным инстинктом, начал проясняться. Только сейчас он начал осознавать, что натворил. Он перестал прижимать парня к стене и вместо этого обнял его, стараясь утешить. Мегуру нежно гладил его по растрепанным и слегка влажным от пота волосам, шепча слова извинения. Официант же, в свою очередь, цеплялся за его спину, словно за последнюю ускользающую из рук надежду. Он тихо всхлипывал на его плече, не в силах остановиться. — Исаги, прости меня, прости, прости... — шептал Мегуру, и с каждым разом его голос становился всё тише, словно угасающий огонёк во тьме. В ответ на его слова он услышал лишь тишину. Единственное, что Мегуру мог уловить, это тихий, едва сдерживаемый плач и гулкое биение сердца, которое постепенно успокаивалось и возвращалось к обычному ритму. — Я забуду то, что ты сделал только что, но, — он запинался и прерывался между всхлипами и тяжёлыми вздохами, постепенно приходя в себя, — я так зол на тебя! И обижен! Он начал агрессивно бить его по спине, и Бачира молча терпел, понимая, что сильно виноват. От слёз и головокружения Исаги заметно ослабел, и его удары стали слабее. В каждом из них он выражал свою обиду, а не злость или ненависть. Когда силы окончательно оставили его, он рухнул на Мегуру, который вовремя его подхватил. Он хотел нежно убрать мокрые дорожки слёз с лица парня, но его руки были резко отброшены, и тот вырвался из его объятий. — Не смей больше ко мне приближаться, — обиженно произнёс он, приводя себя в порядок и выходя из раздевалки. — Исаги, я... — не успел договорить Мегуру, как Йоичи уже ушёл, хлопнув дверью. Бачира остался один в помещении и сразу же почувствовал леденящий страх, который подкрадывался сзади медленно, но уверенно, погружая его в отчаяние. Мегуру прекрасно осознаёт, что во время прилива адреналина он часто теряет контроль над собой. Ощущение, словно инстинкты временно овладевают им, крича: «Умрут либо они, либо ты». Но впервые он теряет контроль не на задании или когда остаётся на волосок от смерти. Эта страсть к этому милому официанту становится только сильнее, сдерживаться могут только самые стойкие. Но мы знаем, что Бачира никогда не сдерживается. И, возможно, никогда не будет. (Мда, у меня тут Бачира каким-то абьюзером или тираном получился. Не злитесь на него и на его несдержанность, я бы на его месте тоже на Исаги набросилась бы.) Выйдя на улицу, Бачира не увидел знакомой синей макушки, а лишь огромную толпу людей, мешающую ему разглядеть что-либо. Его мысли были заняты Исаги. Он должен найти его и извиниться за всё, что натворил. Пока Бачира блуждал в поисках официанта, Исаги просто шел куда глаза глядят, лишь бы подальше от той несчастной раздевалки. Он бы так и продолжал идти, если бы не услышал чей-то голос. — Какая встреча, Исаги Йоичи! Не ожидал увидеть тебя здесь, — озорно окликнул его кто-то. — Что даже не взглянешь на меня? — Шидо? — с удивлением воскликнул синеглазый юноша, и загорелый парень подбежал к нему, обняв за плечи. — Он самый! — с радостью произнес Рюсей, улыбаясь. — Эй, ребята, посмотрите кого я встретил! Снова обернувшись, синеглазый юноша увидел блюковцев, которые тоже пришли на фестиваль, чтобы повеселиться. Заметив официанта, многие из них направились к ним. — Приятно вновь повидаться с тобой Исаги, — изящно поклонился двухметровый, тем самым показывая как рад встрече. — Ах, твой наряд неотразим, может он даже гламурнее моего. — И тебе привет Арю, — неловко улыбнулся Исаги, чувствуя легкое смущение от количества взглядов направленных на него. — Может быть, составишь нам компанию, Исаги? — предложил Айку, выглядывая из толпы. — Да, конечно, — немного неуверенно ответил Йоичи и попятился назад, но руки за спиной не позволили ему сделать и полшага. — Что ты как чужой, Исаги! Здесь все свои, не стесняйся! — с весёлой улыбкой подтолкнул его ближе к толпе Шидо. Официант смущённо произнёс: "Ага". — Эй, что с тобой? Ты что-то не такой борзый, как при нашей первой встрече, — с небольшой каплей недовольства проговорил Рюсей, начиная теребить волосы синегоглазого юноши. — Давай же, зажги свой жгучий огонек и повесились со мной! — Не трогай мои волосы, проклятый таракан! Ты мне их сейчас повыдёргиваешь! — возмутился Исаги, пытаясь освободиться от хватки блондина. Однако тот лишь с ухмылкой крепче сжал его возле шеи и начал агрессивнее ерошить волосы, стараясь не задеть тёмные ушки кролика. Исаги бил его по руке, но она была намного сильнее его, и побег казался невозможным. Уже в который раз за эту неделю его выхватывают из крепких рук, быстро, но осторожно освобождают и прижимают к себе. — Ну всё, хватит, а то наш милый крольчонок и вправду безволосым останется, — довольный собой, Карасу крепче прижал синеглазку к себе, словно тот был в его объятиях. Щека Исаги упиралась в его плечо, а он нежно гладил его по растрепанным волосам, словно пытаясь их разгладить после бури, устроенной Шидо. — Хватит прерывать меня на самом интересном, ворон, или тебе тоже хочется развлечься? — игриво улыбаясь, спросил загорелый парень, подходя ближе. — Ха, ещё чего. Моё единственное удовольствие — это разрушать планы соперников и унижать их. Хотя, возможно, у меня появится ещё один способ потешить своё эго, — уверенно ответил Табито, продолжая наслаждаться мягкостью чужих волос. Возможно, у него возникнет зависимость от того, как приятно гладить этого очаровательного мальчика по макушке. — Карасу, а где Отоя? — Йоичи слегка отстранился от него и посмотрел на более высокого парня, не понимая, куда мог исчезнуть его друг, который тоже должен был прийти на фестиваль. — Неужели ты скучаешь по своему парню? — с фирменной улыбкой произнес Карасу, не отпуская синеглазку из своих объятий. — Что? Нет! Ты не так меня понял! — воскликнул Йоичи, уже чувствуя, как краснеют его щеки. — Хочешь, чтобы я стал твоим парнем на двадцать четыре часа? — продолжал шутить Табито, притянув Йоичи к себе за талию и приподняв его над землёй. — Да нет же! — действия Карасу вызывали у Йоичи смущение, а внимание окружающих только усугубляло ситуацию. Он начал бить Табито по плечу и груди, пытаясь вырваться из его объятий, в то время как его оппонент наслаждался его беспомощностью. — Опять вы флиртуете с Исаги. Может быть, дадите ему немного отдохнуть от физического контакта? Хорошо? — Айку появился как раз вовремя, чтобы оторвать своего товарища от официанта, словно жвачку от одежды. Слава небесам, что кто-то помог Йоичи выбраться из этого «плена», ведь он чувствовал, что без посторонней помощи ему было бы не справиться. Но не успел он поблагодарить своего спасителя, как в толпе услышал своё имя. — Исаги! — позвал eго знакомый голос Хиори. За ним шёл Курона, на лице которого читалось беспокойство, а за ними незаметно следовала чья-то тень. — Исаги, ты же обещал больше не уходить от нас, — обиженно и сердито произнёс юноша с голубыми глазами. Они подошли к синеволосому юноше, но из-за множества людей, которые были вокруг, тень за ними осталась незамеченной. Лишь потом из-за спин своих товарищей по команде медленно вышел Мегуру, виновато опустив голову. — Исаги... — только и успел вымолвить он, с трудом поднимая голову, словно она весила больше, чем нужно. Но официант тут же отвернулся и последовал за другим человеком. — Эй, Исаги, посмотри, я достал кепку одного певца, который сегодня здесь выступал! Круто же! — с восторгом воскликнул Рюсей, хвастаясь своей находкой и увлекая Йоичи в сторону, где должны были проходить остальные мероприятия. — Так значит, это ты устроил дебош на концерте? — с некоторым недоверием проговорил Исаги, с искренним интересом разглядывая кепку. — А что? За неё можно и нос кому-то разбить! — воскликнул Рюсей. О, нет, кажется, Шидо заметил, как Исаги завороженно смотрит на кепку, ведь как можно было оторвать взгляд от вещи, принадлежащей его кумиру! В глазах блондина загорелся недобрый огонёк, и он уже придумал, как развеселить себя. — Эй, Исаги, я знаю, как сильно ты хочешь заполучить эту вещь. И я могу тебе её дать! — с ухмылкой сказал демон, увлекая юношу всё дальше от других, чтобы никто не мог помешать им. — Не думаю, что ты просто так отдашь её мне, не так ли? — сразу же догадался Йоичи, но всё же не терял надежды получить заветную кепку. — Верно мыслишь, Исаги! Я готов отдать её тебе, если ты... — Блюковец специально растягивал слова, наблюдая, с каким нетерпением Исаги смотрит на него. Он бы хотел растянуть этот момент как можно дольше, но знал, что если задержится ещё хоть на секунду, этот маленький кролик станет таким агрессивным, что сам отберёт у него желанную вещь. Прислонившись к его уху, он прошептал: — Если ты готов подарить мне свой поцелуй~ Рюсей ожидал реакции по типу что маленький невинный мальчик расскаснеется и пошлет его куда подальше, но он точно не ожидал что тот без каких либо смущений притянет его к себе и поцелует в щеку на которой у него была ели заметная родинка. — Я имел в виду поцелуй в губы, детка, — с кривой улыбкой выразился он, явно недовольный таким поворотом событий. — Надо было сразу говорить, глупый таракашка, — ответил Исаги, ловко выхватив кепку из рук собеседника. Он надеялся, что в толпе, куда его завел Шидо, никто не заметил их тесного контакта, который мог бы вызвать неоднозначную реакцию. — В следующий раз я сразу предложу тебе переспать со мной, — смело заявил блондин, подбегая к Йоичи. — Ой, да пошёл ты, — чуть смеясь, бросил Йоичи, отталкивая его от себя. Однако единственным свидетелем их тесного контакта был Бачира, который незаметно наблюдал за ними, не в силах отвести взгляд. Он был возмущён тем, как этот человек смеет прикасаться к его Йоичи. Почему Исаги всегда так легко и непринуждённо общается с окружающими? Как ему показать, что Йоичи принадлежит ему и только ему? Эта злосчастная кепка не могла скрыться от его рассерженных глаз, которые, казалось, прожигали её насквозь. Может быть, если бы он принёс Исаги эту вещь, ему удалось бы получить прощение? Возможно, хотя это и кажется невероятным. Как же ему заслужить прощение и наконец-то получить возможность хотя бы поговорить с Йоичи? Бачира неоднократно пытался подойти к Исаги и завязать разговор, но тот всегда находил повод уйти и исчезал с кем-то другим. Было больно видеть, как по собственной вине ему приходится стоять в стороне и с завистью наблюдать за теми, кому Исаги уже дарил свою самую лучезарную улыбку. Однако Бачира не был бы собой, если бы так легко сдался. Он постоянно пытался загладить свою вину, даже если терпел неудачу. Он продолжал делать приятные вещи, не отчаиваясь, в надежде получить желаемое. Одна из попыток он попытался сделать что-то особенное и купил аккуратный пакетик с любимыми сладостями Исаги. Йоичи присел на скамейку, и пока никто не обращал на него внимания, рядом появился этот сладкий подарок. В записке были извинения. Открыв коробочку, он увидел свою любимую кинцубу, и у него сразу потекли слюнки от предвкушения лакомства. Однако он сдержался и огляделся вокруг. Вокруг не было никого знакомого, блювцы были увлечены огненным шоу, а он сам ушел из толпы под предлогом необходимости. Недолго думая, он произнес: — Бачира, пусть я тебя и не вижу, но я знаю, что ты рядом. Если хочешь поговорить, то лучше выходи сейчас. Как и ожидалось сразу послышался шелест в кустах и от туда выскочил Мегуру с парой палочек на волосах. — Исаги! — обрадовался Бачира уже думая что смог получить прощение и хотел было подскочить и обнять Исаги но тот жестом показал просто сесть рядом с ним. Мегуру немядля выполним немую просьбу уже начиная нервничать, но все так же оставаясь переполнемым энергией. — Бачира, послушай я... — начал черничка чуть поглаживая коробочку — Нет Исаги, ты сначала послушай меня, я... Бачира резко замолчал, не зная, что сказать. Его пальцы нервно теребили край рукава, взгляд метался от земли к лицу Исаги и обратно. Всё внутри сжималось от страха услышать отказ. — Я… не должен был так себя вести, — выдохнул он наконец, тихо, почти неслышно. — Просто… Я испугался. Испугался, что потеряю тебя. Йоичи молчал, глядя на него, и тишина будто давила воздух между ними. Бачира сделал шаг ближе, затем ещё один, но всё ещё не решался дотронуться. В груди колотилось сердце неровно, отчаянно. — Исаги, я правда сожалею. — Его голос дрогнул, но он не отвёл взгляда. — Если хочешь, я уйду. Только… не злись на меня вечно, ладно? Секунда. Две. Три. И вдруг Йоичи тихо выдохнул, плечи его расслабились, а уголки губ чуть дрогнули в лёгкой, усталой улыбке. — Ты неисправим, — проговорил он с лёгким упрёком. — И всё равно… я тебя прощаю. Бачира моргнул, не веря своим ушам, потом почти неосознанно рассмеялся, тихо, облегчённо. Словно мир наконец вернулся в привычное русло. Он потянулся ближе, но остановился, опасаясь снова перейти границу. — Только потому, что ты слишком милый, — добавил Йоичи, чуть насмешливо. Бачира широко улыбнулся. В груди стало тепло, будто кто-то зажёг свет в темноте. Напряжение растворилось, оставив после себя мягкое чувство неуверенное, но настоящее. Значит еще не всё потеряно? Несколько часов спустя... Казалось, фестиваль подходит к концу, и некоторые люди начали расходиться. Однако на улице по-прежнему было многолюдно, а после окончания фейерверков, кажется, стало даже больше. Многие хотели сделать последние фотографии и насладиться праздником перед тем, как вернуться домой. Исаги и недавно вернувшиеся блюковцы пытались наверстать упущенное время и пройтись по всем красивым местам. Многие прилавки были закрыты, и атмосфера уже не была такой, как раньше, но это не мешало подросткам весело провести время. — Нам надо когда-нибудь собраться вместе и куда нибудь сходить, — предложил Рео тащя свое сокровище на спине ведь тот уже не имел силы ходить и кое-как согласился побыть на спине у Рео ведь отчаянно хотел чтобы его прокатил Исаги. — Угу — лишь тихо согласился ленивец уже находясь в полусне. — О, я уже придумал, куда мы сможем сходить! Как насчёт пляжа! — энтузиазма дал идею Мегуру, все еще светясь от счастья, не имея и намека на усталость. — Ещё недостаточно тепло для этого Бачира, — уже заговорил Чигири, шагая медленно, но не отставая. — Ну и что! Я слышал, что некоторые сразу прыгают в замерзшие реки или снег! Говорят, это улучшает здоровье! — В нашем случае всё будет наоборот, — вставил свой комментарий Хиори. Простые разговоры, наполненные радостью, были важными для них, так они понемногу узнавали друг друга чуточку лучше, поддерживали и просто наслаждались общением. Людей стало значительно меньше, и время, как назло, протекало слишком быстро, и наступило время прощаться. — Исаги, почему я не могу переехать жить к тебе или ты переехать к нам, м? — жаловался Бачира во время разлуки, никак не отходя от синеглазки. — Всё, хватит, Бачира, нам пора идти, а то Эго оставит нас на улице спать. — Один раз такое уже случалось, когда блюковцы вернулись так поздно, что Эго просто не впустил их обратно, оставив на улице брошенными. — Ты же впустишь нас к себе, Исаги, переночевать в таком случае? — с блеском надежды произнес Мегуру. — Нас скорее Луис метлой на улицу вышвернет, чем это произойдёт. — Чигири был уверен в таком исходе событий почти на сто процентов. Всё только из-за него он так и не смог побывать на ночевке у Исаги. На это Йоичи лишь смущенно улыбнулся и подтер шею, вспоминая, какая реакция была у Харда, когда он предлагал о ночёвке с друзьями. У старшего чуть глаза от злости не выпали, он смотрел на Чигири так, будто тот совершил самый подлый поступок в своей жизни, и он наверняка тогда молча проклинал всю его семью и на несколько поколений вперёд. — Прости, Бачира, у меня совсем не выйдет приютить вас даже на одну ночь, к тем более в доме просто нет достаточно мест для нас всех. — неловко ответил официант. — Мм, — обиженно посмотрела пчелка на синеволосого юношу, очаровательно надув губки, — Значит, нам надо взять в аренду квартиру на пару дней и веселиться там днями напролёт! — всё не умолкал японец — Ты же возьмёшь на себя все расходы, Рео? — Только если вы будете в соседней квартире и желательно в другом здании, а лучше районе. Я в принципе могу организовать ночёвку для нас троих. — Конечно же, Микагэ, безусловно, хотел бы переночевать рядом с Исаги, но единственный, с кем он хоть как-то более-менее готов с ним делиться, так это с Наги, и то только в том случае, если он не будет вести себя через чур опрометчиво. — Какая же ты бука~ — надувшись, выдохнул Мегуру. Пока они прощались, к ним успели незаметно подойти небольшая группа, а точнее один человек, который чуть позже пробрался за спину синеглазки и обнял его со спины, мимолетно поцеловав его в открытый участок кожи, почти не касаясь её. Реакция поспела мгновенно. Исаги от неожиданности замахнулся на незнакомца, чтобы отогнать его, но тот успел вовремя увернуться. — Йоу, детка, еще немного, и ты бы выбила мне челюсть, — подмигнул Отоя, не сводя с глаз с покрасневшего Йоичи, все ещё пребывающего в состоянии удивления. — Отоя? Прости! Я подумал, что это какой-то извращенец пристаёт, — быстро протараторил он от легкого волнения, смешанного со смущением. — Привет, Исаги-кун, — поздоровался Юкимия, выходя из тени. — Привет, я тебя тоже не сразу заметил, Юки, — проговорил Исаги, уже улыбаясь более уверенно. — Не строй из себя здесь джентльмена, а то ты своё внимание к себе притягиваешь, — прямо высказался ниндзя, никак не беспокоясь, как отреагирует его друг и остальные. — Как жаль, что мы пропустили всё самое интересное, — с легкой досадой выдохнул Эйта, но тут же перекинул свою руку за плечо Йоичи, притянув его к себе, — наши свидания обрываются вновь и вновь. — Может, это знак судьбы, что нам не по дороге? — саркастично сказал парень пониже с легкой усмешкой. — Ты разбиваешь мне сердце, малыш. — театрально взялся за свое сердце Отоя, показывая, как глубоко его задели слова, но при этом притянув губы, ясно намекая на поцелуй, — Может тогда утешишь меня поцелуем, зайчик? — Только после смерти, извращуга, — всё так же с тем же сарказмом ответил Исаги. — Хватит позориться пред другими, и нам лучше поторапливаться, Лавиньо предупредил, что нам нужно вернуться через полчаса, а то мы все сегодня будем бродячими псами. — поделился информацией Кенью, подпровляя очки. Так как времени оставалось не так много, блюковцы попрощались с Исаги и направились к себе в общежитие. Йоичи, еще немного постояв на площади, дождался, пока знакомые не скроются достаточно, и только тогда спокойно выдохнул и произнёс: — Тебе незачем прятаться, они все равно ушли. Когда ответа не последовало, он лишь цокнул языком и продолжил, — Я и так прекрасно знаю, что ты прячешься и следишь за мной, однако сейчас в маскировке нет надобности, ведь я уже рассекретил тебя. Исаги предполагал, что после этого внезапный разведчик выйдет из укрытия и перестанет прятаться, однако же тот так и не объявился. — Что ж ты такой упрямый. Если что-то надо, говори сразу, а не слежку веди, — снова произнёс синеглазка через минуту молчания. Когда его нервы начали иссекать, он уже думал, как бы самому достать его, но тот сам вышел, спрыгнув с крыши небольшого одноэтажного здания. Растрепанная форма и не самые уложенные волосы не мешали этому незнакомцу оставаться прекрасно красивым. Острый взгляд, как ледяное копье, не отрывалось от официанта, и медленной, почти кошачьей походкой он приближался к нему. — Если хотел пообщаться, то тебе было необязательно прятаться, — сказал парень с ясно-синими глазами, направленными на собеседника, два омута были полны уверенностью и легкой улыбкой. — Я не для общения с тобой пришел, — грубо бросил тот. — А для чего же тогда? Решил моим личным сталкером стать? Какой извращенец. — Еще чего, делать мне нечего, — всё также отвечал парень, но с большей агрессией, и это было видно по вспыхнувшей холодной ярости в его глазах. — Неужели всё никак не можешь смириться с тем, что проиграл мне, Рин? — это сильно задело младшего, и тот с неприязнью снова вспомнил о вчерашнем матче, в котором не смог полностью проявить себя из-за этого которышки. — Да ты в край обнаглел, Исаги, — холодно, одновременно же в то же время и с горячей злостью выпалил Итоши, не скрывая раздражения. Подойдя еще ближе, он схватил Йоичи за рубашку, потянув на себя и смотря точно в глаза напротив. — Не забывай моих слов, рано или поздно ты будешь ползти передо, мной словно насекомое. — Успокойся, ты выглядишь так, будто готов меня на этом месте убить, — без стеснений продолжал Йоичи, ухмыляясь только сильнее. — Ты так и не ответил, почему ты здесь. — Мне просто стало интересно, что такого интересного в тебе нашли другие, раз готовы у тебя на побегушках быть, — бесстрастно ответил ресничкин, не появляя эмоций, уже остыв и отпустив официанта. — Да я сам без понятия, это тебе надо у них спрашивать, — как только Исаги отпустили, он подправил свою одежду и сразу закончив вновь устремил взор на бирюзовые глаза. Тёмно-зелёные глаза, словно недовольные ответом, казалось, искали его в ярко-синих глазах напротив, не смея отвести взгляд. Младший Итоши смотрел почти заворожённо, словно вглядываясь в тёмное небо, украшенное звёздами. Неосознанно он сделал шаг ближе и, наклонившись, начал смотреть ещё внимательнее, теперь уже будто зверь на свою жертву, раздумывая, с какой стороны лучше укусить. Йоичи отреагировал на столь опасную дистанцию молчания, но не отступил. Вблизи лицо младшего казалось ещё красивее, но эти хищные глаза с острым взглядом пугали его чуть ли не до мурашек. Острый взгляд контрастировал с пушистыми длинными нижними ресницами, придавая ему уникальность. Сам обладатель этих уникальных ресниц никак не реагировал на столь пристальное разглядывание своего лица, ведь сам был не меньше увлечён чужими глазами. Когда их лица были слишком близко, Исаги невольно сглотнул и раскраснелся. Внезапно Рин выпрямился, уже наглядевшись на другого парня, и молча отправился восвояси. Йоичи тоже безмолвно стоял, а после решил пойти домой, ведь больше никакой слежки не было. «Итоши достаточно странный человек», — подумал Исаги, шагая к дому. «Да и все они немного чудаковатые». От этой мысли он уже неосознанно улыбнулся краешком губ. «Чудоковатые, но очень милые». С этими мыслями он отправлялся к дому. Сегодня у него был довольно насыщенный день с разными событиями и встречами, и он наверняка не сможет забыть о нём ближайшие несколько лет.

***

Постепенно город окутывала тьма, и даже самые яркие его улицы начинали погружаться в полумрак. Шумные улицы сменялись тишиной, когда всё больше людей покидали их, направляясь домой. Йоичи, не торопясь, возвращался домой после тяжёлого дня. Однако, как только он приоткрыл дверь в квартиру, его взгляд встретился со взглядом опекуна. Взгляд американца был более хмурым, чем обычно, а брови были нахмурены так сильно, что на его лице могли образоваться складки. В своей привычной манере он неподвижно стоял у дверного косяка, скрестив руки и сохраняя невозмутимое выражение лица. — Почему так поздно? — спросил Хард, внимательно наблюдая за каждым движением своего сына. — Разве я не имею права веселиться с друзьями допоздна? — Исаги был слишком утомлён, чтобы говорить вежливо, и его слова звучали немного грубо. Его глаза были полуприкрыты от усталости, и он спешил в свою комнату, чтобы поскорее лечь спать. — Почему не отвечал на звонки? — продолжал допытываться старший, сохраняя неподвижность, как каменное изваяние. — Телефон разрядился, — невозмутимо ответил Йоичи, направляясь к себе и слегка пошатываясь из-за нехватки сил. Каждый его шаг давался с трудом. Разум постепенно покидал его, и если он не найдёт возможность отдохнуть в ближайшие пять минут, то рискует потерять сознание от изнеможения. Едва он взялся за ручку своей комнаты, как ощутил легкое прикосновение к плечу, которое остановило его. Это был старший американец. Он что-то тихо пробормотал, но Йоичи не смог разобрать слов. Собрав последние силы, он напряг слух и уловил только «разговор» и «важно», всё остальное ускользало. Однако желание поспать ещё не полностью вытеснило его мысли, и на фоне сонливости он вспомнил о важном разговоре, который должен был состояться вечером. Сонливость мгновенно испарилась, хотя усталость всё ещё давала о себе знать. Он открыл свои большие голубые глаза и наконец вышел из полусонного состояния. Только тогда он заметил, что его опекуны снова ссорятся. — Я тоже его опекун, и как ответственный взрослый я должен помогать ему со взрослением, — заявил Джеймс. — Я сам с ним поговорю, а ты иди спать, пока я тебя на улицу не отправил! — громко сказал Хард. Исаги хотел прикрыть уши, но у него не было сил, а их нужно было приберечь для предстоящего разговора. Только он произнес эти слова, как сразу зашел в комнату младшего, захлопнув дверь перед носом супруга. Отойдя от двери, он собрался с мыслями и, повернувшись, увидел, как сонно выглядит его подопечный. Глаза, которые тот пытался держать открытыми, но сами невольно закрывались, свидетельствовали об усталости. Слегка помятая одежда и растрепанные волосы вызывали умиление и сильное желание обнять этого маленького сонного кролика. — О чем ты хочешь поговорить, Луис? — спросил японец, зевая и пытаясь не уснуть на своей кровати. На лице обычно хмурого и сердитого Луиса неожиданно появилась мягкая улыбка, которую он мог дарить только этому маленькому источнику счастья. Подойдя к кровати, он нежно обнял младшего, притянув его усталое личико к себе и тиская его мягкие щечки. — Даже не верится, что у моего милого крольчонка столько ухажеров, — пробормотал он, проводя рукой по мягким локонам. Йоичи улыбнулся от приятных ощущений и, несмотря на яркий свет от лампы, открыл тяжелые веки, обнимая Луиса в ответ. — Я бы не назвал их ухажерами. Просто... — Исаги замолчал, возможно, из-за усталости или от внезапно пришедшего смущения. За пару часов он успел поцеловаться с двумя людьми, к которым испытывал необычные чувства, и это не могло не повлиять на него. — Просто? — продолжил Хард, продолжая нежно поглаживать Исаги и сохраняя спокойствие. — ...Я не знаю, — Исаги уткнулся лицом в живот блондина, зарываясь в его большой и мягкий свитер. Он обнял Харда крепче, не зная, как ответить на множество мыслей, которые бурным потоком проносились у него в голове. — Ты действительно не знаешь, что чувствуешь к каждому из них, или боишься, что все повторится, как в тот раз? — задал вопрос Луис. Он хотел, чтобы его подопечный был счастлив, но воспоминания о том мерзавце, который осмелился причинить боль его ребенку, вызывали у него неконтролируемую ярость. Однако именно этот человек делал Йоичи самым счастливым. Их случайная встреча в заброшенном городке оказалась гораздо более значимой, чем можно было подумать. То, как они раньше доверяли друг другу, казалось чем-то невероятным. Они могли без колебаний доверить другому свою жизнь и быть уверенными, что другой будет хранить твоё сердце так же, как и он его. Но жизнь это не сказка, и не всё в ней заканчивается счастливо. Их пути разошлись так же быстро, как и сплелись. Пламя их любви было недолгим, но невероятно ярким. — Я не уверен в своих чувствах, с каждым из них я ощущаю себя иначе... — еле слышно прошептал официант. С каждым словом он становился все тише, а его хватка, напротив, усиливалась. — Ты можешь мне доверять. Если не хочешь говорить, не говори, я не настаиваю. Но если есть что сказать, не молчи, я выслушаю тебя. Блондин всегда замечал малейшие изменения в выражении лица и в голосе синеглазки. Он видел, как её голубые глаза словно блуждали в поисках ответов, как он отчаянно пытался скрыть свои эмоции, скрыть смятение и страх, что всё повторится. Три года назад у них уже был похожий разговор, и тогда синеглазка наконец смог разобраться в своих чувствах к своему кавалеру. — Спасибо, Луис. В целом... — он снова запнулся, но приятные прикосновения старшего действовали успокаивающе, и он продолжил: — С Чигири я чувствую себя расслабленно, мы давно хорошо знаем друг друга. Я уверен, что рядом с ним могу быть собой и ни о чём не беспокоиться. Он ассоциируется у меня с утончённостью и комфортом, потому что я знаю, что он общается со мной не из корыстных побуждений или чего-то подобного. Он просто всегда рядом и готов помочь в любой ситуации. А Бачира очень энергичный человек, и его энергия передаётся и мне. Несмотря на его жизнерадостность, мне кажется, что он боится остаться в одиночестве, как цветок, который может завянуть без должного ухода. Но если за ним правильно ухаживать, он расцветёт ярко, как звезда, чьё сияние меня очень привлекает. Он отличный друг, с которым мне никогда не будет скучно, — промолвил он и ненадолго замолчал, обдумывая свои чувства к остальным. — Можешь продолжать, — с теплотой поддержал Луис, чувствуя, что это ещё не всё. — С Хиори я быстро нашел общий язык, потому что мы мыслим в одном направлении. Он очень добр ко мне, и мы понимаем друг друга даже с полувзгляда. Он словно уютный дом, в который хочется возвращаться снова и снова. В чем-то он напоминает Курону, с которым я тоже быстро поладил. Среди всех он самый тихий и спокойный. Он не кричит о себе, как другие, а просто молчит и наблюдает, чтобы, когда мне понадобится помощь, он мог тут же прийти на выручку. Он отстраненный, но очень милый и очаровательный. Кажется, он готов следовать за мной куда угодно. — Я тебя понял, поэтому ты позволил ему зайти чуть дальше? — поинтересовался блондин, намекая на увиденные сегодня покусанные губы. — Возможно, — он вновь, как маленький ребенок, спрятал лицо в одежде родителя, скрывая пунцовые щеки, но его покрасневшие уши выдавали его смущение. — Мне продолжить? — Конечно, я сегодня весь твой. — Хард звучал удивительно спокойно, хотя они обсуждали одну из самых раздражающих для него тем. Очевидно, состояние его ребенка было для него гораздо важнее собственных приоритетов. — Рео невероятно заботлив и всегда беспокоится обо мне. В его компании я могу забыть о своих проблемах и просто наслаждаться его обществом. Он почти всё умеет, и в каком-то смысле его можно назвать идеальным, ведь у него нет никаких недостатков. У него есть всё необходимое, но даже при этом он остаётся очень искренним и честным, что делает его общение ещё более приятным. Что касается Наги... Он просто очарователен, и это всё, что я могу сказать. Я не знаю, почему он мне так нравится, ведь ему достаточно быть милым. — Нравятся милые мордочки? — Нет, дело не только во внешности, но и в нём самом. Его характер, поведение и всё, что с ним связано, вызывает у меня желание обнять его и не отпускать. Произнеся эти слова, официант почувствовал, как его душа наполняется легкостью, а мысли становятся более упорядоченными. — Однако я не уверен, к кому из них испытываю истинные чувства, ведь пока что это больше похоже на симпатию, чем на нечто более глубокое. — Вы знакомы совсем недолго, и это вполне нормально, что тебе нужно время на раздумья. Любовь — это не так просто, — его руки медленно переместились с волос на спину, совершая легкие круговые движения. Немного поразмыслив, он предложил: — Как насчет того, чтобы проводить время с каждым из них по отдельности? Так сказать, устроить небольшие свидания, чтобы разобраться во всей этой головоломке? — А ведь это же действительно прекрасная идея, Луис! — воскликнул синеволосый юноша, словно обретя новые силы. — Если так сделать, то каждый из них сможет полностью выразить себя, и никто не будет им мешать! Йоичи осознавал, что, находясь вместе, они не могут в полной мере раскрыть свои чувства. Например, Курона, ослеплённый ярким светом окружающих, часто уходил в тень и почти не проявлял себя. Чигири же с приходом остальных становился более настороженным и агрессивным, словно защищал свою территорию. Наги же, напротив, рядом с Рео становился ещё более ленивым и часто отказывался ходить, что делало его поведение похожим на детское. — Рад, что смог дать тебе совет, но сейчас тебе нужно лечь спать. — Стоило ему только провести своей маленькой кистью по его растрепанным волосам, как синеглазку снова бросило в сон. — Угу, — глухо согласился он, собираясь лечь. — Эй, ты кое-что не забыл? — М? — Исаги вопросительно уставившись на старшего, не совсем понимал, на что намекает он. — Ты сам переоденешься или мне помочь? — спросил Луис. Исаги уже собирался согласиться, ведь в детстве, когда он был уставшим, Луис часто переодевал его, и он не стеснялся этого. Но тут он вспомнил, что вся его ключица и плечи покрыты засосами. Он резко вскочил с кровати и подбежал к шкафу. Вытащив первую попавшуюся вещь, он бросил её в лицо своего родителя и крикнул: — Дай мне десять секунд, а пока не смотри! — Хорошо, хорошо, — блондин был явно озадачен столь резкими изменениями в настроении. Однако что только не происходит с подростками? Неожиданные всплески эмоций, кажется, должны быть вполне привычными для людей его возраста. Хард уже читал статьи о том, что происходит в подростковый период, чтобы лучше понимать своего подопечного, когда тому исполнилось 14 лет. Закончив с одеждой, Исаги без лишних слов просто убрал её в шкаф, решив не тратить время на её размещение. Он выключил основной свет, и комната погрузилась в темноту, лишь ночник создавал слабое свечение. Мальчик лёг в свою кровать, и Луис уже собирался погладить его на прощание и выйти из комнаты, но его остановили, потянув за край одежды. — Пожалуйста, поспи сегодня со мной, — с мольбой в голосе попросил Йоичи, и Луис не мог ему отказать. — Конечно, солнышко, — ответил блондин, выключив последний источник света. Он лёг рядом со своим чадом, укрыл его одеялом и заключил в нежные объятия. Йоичи уснул почти мгновенно, а Хард, немного понаблюдав за ним, тоже погрузился в сон, не в силах противостоять усталости. Ночь безмятежно опустилась на город, окутав все улицы тьмой и наполнив их волшебными сновидениями. Ветер нежно шелестел листьями, обдувая их легкой прохладой. Свежий воздух, словно ласковый поток, омывал улицы, заглядывая в каждое окно, в одном из которых мирно спали двое людей, уже унесенные в мир сновидений.