Лорд Клинков

Лорд Кассий хорошо помнил свой первый официальный заказ, выполненный для Церкви. После него были еще десятки лиц - молодых и старых, женских и мужских, уродливых и прекрасных - что он видел исказившихся в предсмертном крике, но почему-то именно первая жертва отпечаталась на подкорке сознания неизменным напоминанием. Что как бы высоко Кассий не поднялся, он всегда будет просто кем-то. Тогда, когда Кассий еще не был Лордом, и уж тем более не Лордом Клинков, он был голодным до признания и цели молодым человеком. Он пришел обучаться в Красную церковь, когда ему исполнилось восемнадцать - старше, чем большинство из аколитов. Но не из-за возраста его избегали. И даже не из-за способности управлять тенями. Кассия боялись потому, что даже среди убийц он выделялся своей жестокостью. А это что-то да значило. За время обучения многие из аколитов сбивались в компании, обзаводились знакомыми или даже в самых глупых случаях друзьями. Нередки были интрижки и влюбленные перешептывания. Хотя эти молодые люди были хладнокровными убийцами, они все еще оставались подростками, в крови которых бушевали гормоны. И никакие запреты шахидов не останавливали парочки от ночных свиданий. Но только не его. Кассий ни с кем не общался. Ни с кем, кроме Эклипс, но остальным это было необязательно знать. Проживший всю свою жизнь на улице, выросший на ее бесчестных, жестоких законах, Кассий не видел смысла сближаться с теми, кто был его соперниками. Когда пришла пора финальных испытаний, все уже понимали, что парень обязательно выиграет и станет клинком. Он был фаворитом во всех классах, и не было глупца, что бросил бы ему вызов. И все же никто не ожидал, что, выиграв в зале шахида песен, Кассий продолжит соревноваться в остальных. Когда он выиграл в соревновании шахида истин, найдя правильное противоядие, многие занервничали. А когда шахид масок и шахид карманов одновременно объявили, что победителем их соревнований тоже оказался молчаливый бледный парень, возникла неразбериха. Впервые в истории церкви у аколита был выбор, от кого из шахидов он хотел получить брошь в награду. Кассий выбрал песни, а для остальных аколитов провели повторные испытания. Тогда-то парень и увидел опасение не только в глазах соучеников, но и в напряженных лицах Духовенства. Лишь Друзилла, которая тогда была шахидом истин, сухо улыбнулась ему одними губами. Новый Клинок Красной Церкви кивнул ей в ответ. Кассий повторно стал исключением из правил, когда его назначили в Годсгрейв. Ни одному из новичков никогда не выпадало такой чести, и, чтобы заслужить службу в самом сердце империи, нужно было очень постараться. Заказы там были самые выгодные, условия - наилучшие, и славу было заработать легче легкого. Правда, выгодные заказы не означали легкие, и Кассий был уверен, что назначили его сюда в надежде, что он не справится. Будущий глава Красной Цервки был рад доказать обратное. Несколько десятков лет спустя Лорд Клинков будет говорить одной дерзкой девчонке, считающей себя важнее прочих, что глупо стремиться быть кем-то большим. Нужно лишь служить церкви и выполнять свой долг. Мия Корвере никогда не узнает, что сам Кассий был еще более жаден до признания, еще более уверен в своей неуязвимости и исключительности, чем она. - … поумерь пыл, Кассий, не то пятая точка загорится…, - Эклипс лениво смотрела отсутствующими глазами на ходящего туда-сюда высокого юношу, дергая своим теневым хвостом. Сегодня волчица была в особенно скверном расположении духа. - Прекрати капать на мозги, - отмахнулся Кассий, сжимая рукоять меча и выполняя упражнения. Пот стекал по поджарым мышцам, впитывался в пояс простых рабочих штанов. - …Заказ выглядит слишком простым, и ты это знаешь. Духовенство что-то задумало, - Эклипс недовольно прошипела, переместившись ближе и перегораживая дорогу. - Что бы они ни задумали, я со всем справлюсь. Я был лучшим среди аколитов, - Кассий усмехнулся и прошел сквозь Эклипс. В спину ему раздался раздраженный рык. Волчица ненавидела, когда он так делал. - …Велика заслуга, быть лучшим среди малолетних оборванцев. Ты никогда не боролся против сильнейших, Кассий. И поверь мне, дочь самой влиятельной костеродной семьи будут охранять именно лучшие. Парень поморщился, разминая руки. Несмотря на препирательства, он и сам понимал, что с этим делом что-то нечисто. Заказ пришел от родителей этой девушки - вернее, родного отца и мачехи. Новая жена сенатора убедила его, что дочь от прошлого брака занимается запретным акшаским колдовством и бросит тень на уважаемого политика, когда придет время выборов. Благородный отец семейства довольно быстро поддался на уговоры, особенно учитывая, что у него были две другие дочери на выданье. Самым простым способом убить костеродного отпрыска было соблазнение. Эти богатые детки жили с мыслью, что весь мир принадлежит им, и брали от жизни все, что она могла им предложить, ничуть не сомневаясь. После первого же дня наблюдений за целью Кассий понял, что нужен новый план. Девушка по имени Корнелия разрушила всю его стратегию до основания. Во-первых, она не посещала званые обеды и балы. Не имела подруг. Каждую перемену она собиралась, надевала самое простое платье, брала одних и тех же охранников, корзинку, полную трав, и шла… в самый неблагополучный район Годсгрейва. А после несколько часов кряду девушка искала больных сирот, раненых в ночных потасовках бандитов и даже портовых проституток, и… лечила их. Наблюдая за ее действиями, Кассий и правда уверовал, что девушке была доступна некая магика. Ее нежные руки порхали так легко, так нежно, но те, кого она лечила, поправлялись гораздо быстрее, чем это было возможно. Иногда юноша прятался в тенях, что делали его почти слепым, и тогда прислушивался к разговорам. Даже самые отъявленные бандиты старались быть с Корнелией обходительными, и не из-за внушительной охраны за ее спиной. Похоже здесь, в этом логове порока и разврата, нищеты и разрухи, костеродную… уважали. Кассий готов был поклясться, что пока он выживал на этих улицах и боролся за свою жизнь, этой якобы святой здесь не было. Новый план созрел довольно быстро. Раз Корнелия так любила латать бродяжек, Кассий стал одной из них. В одну из дождливых перемен Корнелия нашла в грязном переулке юношу, всего в крови. Ужасная рана на боку обещала ему скорую и болезненную смерть, а кожа была слишком бледна даже для мертвеца. И все же парень дышал, пусть рвано и хрипло, и пытался встать. - Гарреро, помоги! - Девушка тут же позвала одного из верных сопровождающих, и грозный люминат вошел в переулок вместе с ней, прихрамывая на одну ногу. - Переверни его, только аккуратно. - Не трогали бы вы эту грязь, ми донна, - мужчина, недовольно кряхтя, принялся выполнять приказ, - не дай Аа еще заразитесь чем-то. Корнелия не обратила внимания на его слова. Она уже доставала из сумки чистые обрезы ткани, травы и настойки. Властным взмахом руки, какому можно научиться только если с самого рождения люди вам подчиняются, девушка отпустила Гарреро. Как только мужчина отошел в начало проулка, она отставила на самом деле бесполезные склянки и сухие травы. Достала короткий кинжал и незаметно порезала ладонь - достаточно глубоко, чтобы кровь струйкой потекла в рану юноши. И зашептала на языке, давно забытом, канувшим в безвременье, ставшим не больше, чем страшной сказкой. На акшаском. Кассий не вздрогнул, когда края раны начали болезненно срастаться, прямо как на столе Ткачихи. Только там всю работу делали двое - брат и сестра, а Корнелия, похоже, вполне неплохо справлялась одна. Кажется, ее мачеха была права - девушка была очень сильной колдуньей, но как она достигла такого могущества и что отдавала взамен? Рана юноши затянулась, но сам он не приходил в себя. Корнелия нахмурилась, не давая себе отчета, провела рукой по длинным смоляным волосам, убирая их с вспотевшего лба. Надо приказать Гарреро отнести несчастного в лавку сувениров неподалеку - там о нем позаботятся. Смерть ему больше не грозила. Но девушка не двигалась с места, невольно засмотревшись на резкие черты лица, волевой подбородок, острые скулы и черные длинные ресницы. Юноша был прекрасен и вряд ли сильно старше ее самой. От подобных мыслей костеродная донна раскраснелась и прижала ладонь к вспыхнувшим щекам. Ей не позволено было отвлекаться. Отец позволял подобные выходки только под пристальным наблюдением своих люмиантов, чтобы девушка ни в коем случае не запачкалась о какую-то низкосортную дрянь, и ее можно было продать в брак. И все же… Корнелия еще раз осмотрела юношу. Сильное тело, стальные мышцы. Если предложить отцу взять его к себе в охрану… нет, тут же мотнула головой девушка. Ради своих эгоистичных желаний она ни за что не продаст молодого парня в рабство. Тогда Корнелия ушла, но возвращалась каждый день, с тайной надеждой и страхом встретить того самого юношу. Надежды ее оправдались, а страхи сбылись. Сначала их встречи были мимолетными, под пристальным взором сопровождающих. Потом Матей, как парень представился, находил все более укромные места, где они могли быть наедине дольше. Корнелия редко общалась, и уж точно никогда - с парнями, настолько красивыми и обходительными. Внимательными и чуткими. Смешными и очаровательными. Матей удивительным образом, почти ничего о себе не рассказывая, смог расположить юную донну к себе. Она уже не боялась оставаться с ним один на один в укромном переулке, и позволяла задерживаться касаниями на ее теле гораздо дольше, чем следовало. Почему тогда Кассий медлил, спросите вы? Проникся состраданием к нашей доброй, не-такой-как-все донне? Хотел ее спасти, пытался найти способ уйти от обязательств церкви и сбежать с милой Корнелией на какой-то Матерью забытый остров? Ну что за глупости вы говорите. Кассий пытался понять, почему Духовенство дало ему такое простое задание. Почему, если Церковь знала, насколько сильна эта девушка, не использовать ее в своих целях? Только если… церковь не знала. Или знала чего-то еще, что не потрудилась рассказать Кассию. И парень пытался разгадать эту головоломку, казавшуюся не более чем миловидной бесхитростной девушкой, влюбившейся в дворового хулигана. Их первый поцелуй был сладким, как патока, и легким, как облака. Кассия хорошо обучил шахид масок, Исай, но и без него парень прекрасно знал, что нравится разным девушкам. С кем надо быть ласковей, а с кем грубее, кто хочет признаний любви на крыше, а кто - горячий секс на одну ночь. Но Корнелия все не разгадывалась. Она была настолько простой, настолько обычной, что еще больше убеждало Кассия в том, что должно быть что-то еще. Перемена пролетала за переменой, разговоры Карелии и Матея становились все более долгими, и частенько девушка выбиралась из отчего дома без сопровождения. Сроки заказа подходили к концу, и Кассий решился на решающий шаг. Когда человек более всего откровенен? Когда влюблен? Когда сопереживает, когда нож приставлен к его горлу? Нет, шахид масок всегда говорил - если вы так считаете, то у вас никогда не было по-настоящему хорошего оргазма. Вот тогда-то все барьеры благоразумия спадают, а разум в дымке наслаждения уязвим как никогда. Поэтому Кассий пробрался в комнату костеродной донны сам, спрятавшись под покровом из теней. Корнелия как раз готовилась ко сну, и ее прозрачная ночная рубашка предоставляла просто потрясающий вид на юное тело. - Матей! Что ты…, - девушка взвизгнула, ища, чем прикрыться, но Кассий мягко остановил ее, накрыв руки своими. Посмотрел в карие глаза так проникновенно, так жарко, как мог, и с удивлением отметил, что не притворяется. Он и правда ее хотел эту милую простую девочку, верившую, что весь мир можно спасти. - Тише, Корни, - не дав ей ответить, парень глубоко поцеловал донну, заставляя ту застонать и обмякнуть в его объятиях. На секунду девушка оторвалась от него. Щеки мило алели, губы опухли и сейчас она была ну просто мечта всех художников. Но Кассию не понравилось выражение ее глаз. На секунду в них мелькнула такая серьезность, такое понимание, что ему стало не по себе. Свободной рукой юноша незаметно скользнул к клинку. - Зачем ты здесь, Матей? На самом деле? - Корнелия посмотрела в темные глаза так, будто и правда видела, и Кассию это не понравилось. Никто его не видел, никогда. Только то, что он позволял увидеть. - Чтобы увидеть тебя, - парень улыбнулся самой очаровательной улыбкой, но внутри поселилось гадкое ощущение, что, возможно, не он был ведущим в этой партии. - Ясно, - улыбнувшись как-то грустно и не по возрасту мудро, Корнелия потянулась к его губам сама, возобновляя жаркую ласку. Кассий поддался, желая завершить начатое, прежде чем переходить к менее приятной и кровавой части встречи, слепо веря, что контроль все еще у него в руках. Первая и последняя ночь Корнелии была превосходной - наполненной громкими стонами, такими позами, что и не снились костеродной донне и удовольствием, достойным всех секретов. Когда тело девушки полностью размякло от наслаждения в руках Кассия, он тихо спросил. - Как ты меня вылечила, Корни? Это ведь были не травы, - парень тихо вырисовывал круги на спине девушки. - Нет, - она снова улыбнулась как-то странно, грустно. - Это была акшаская магика. Но ты ведь и сам это знаешь. Ты был в сознании и все видел. Кассий напрягся. В комнате будто похолодало на пару градусов, голый живот покрылся мурашками. Юноша заставил себя не двигаться с места, прекрасно зная, что даже безоружный в несколько раз превосходит девушку силой. - Ты хорошо притворялся, - Корнелия нежно провела рукой по бледной коже, вызывая тепло внизу живота. - Лучше, чем остальные. Тех я раскусила почти сразу, а вот ты… я поверила в эти влюбленные взгляды и глупые шутки. Так чертовски хотела поверить! Но все в порядке. Я понимаю. Это работа.О чем ты? - Кассий, до конца не выходя из образа, приподнялся на локте, доверительно заглядывая в глаза девушке, а на самом деле отрезая ей путь к отступлению. - Тебе рассказали, почему я - такая сложная цель? Не знаю, кто тебя послал в этот раз, Церковь Аа, люминаты, да хоть последователи самой Пасти, похоже, они не ввели тебя в курс дела, - Корнелия спокойно смотрела в глаза своей смерти, и Кассия это начинало порядком раздражать. - Почему же? - Парень не видел смысла играть роль перед той, что уже одной ногой стояла в могиле. - Я наложила на себя заклятие. Нашла в одной старой книжке. Никто не сможет меня убить, пока я этого не позволю. Любой человек, кто попытается, умрет в страшных муках. Видишь ли, я довольно рано поняла, что моя мачеха меня не особо жалует, - Корнелия усмехнулась, и теперь в этой мягкой улыбке Кассий рассмотрел стержень, сталь. - Ты, наверное, считаешь меня слабой. Хожу, помогаю бедным, как будто это что-то изменит. Но, Матей, в мире, где так много жестокости, не размножать ее - уже большой подвиг. Девушка откинулась на смятые простыни, не стесняясь своей наготы. Взгляд карих глаз неотрывно следил за Кассием, словно пытался запомнить черты его лица. - Но не переживай, тебе я разрешаю, - Корнелия улыбнулась. - Разрешаю убить меня. Кассий смерил девушку взглядом. Это точно был ее первый раз, то доказывали капли крови на белой простыне. Но ее слова и этот взгляд… он словно увидел себя со стороны. Приторно сладкие, как патока, речи, туманящие мысли. А еще парень не видел в глазах напротив ни малейшего желания умирать. - И скольких уже загубила твоя улыбка? - Хмыкнул Кассий. От его улыбки не осталось ни следа, теперь на безупречном лице зияла кривая ухмылка, жестокая и беспощадная. - У акшаских заклинаний не бывает отмены. Они необратимы. Взгляд Корнелии мгновенно помрачнел. Из черт пропала вся мягкость и нежность, они заострились, превращая хрупкую лань в хищника, пытающегося всеми силами выжить. Девушка бросилась к двери, но Кассий оказался быстрее. Зажал ее рот ладонью, прижал руки к телу. Оба были нагие, и парень почувствовал, как снова разгорается его желание. Корнелия укусила его ладонь и вывернулась, но оказалась в углу комнаты, загнанная в ловушку. - Что, настолько верен своему заказчику, что готов попытаться? Ну давай же, я с радостью посмотрю, как ты подыхаешь! - В голосе проступили нотки обиды, как бы девушка не пыталась ее скрыть. Похоже, она прониклась к несуществующему Матею гораздо сильнее, чем думала. - А еще я знаю, - проигнорировав ее тираду, кассий медленно подбирался к жертве, наслаждаясь охотой. - Что в заклинаниях очень важна формулировка. Ты говорила о людях, правильно? А что насчет даркинов?Что?.. Кассия окутали тени. Они охотно тянулись к нему со всех углов, стекались по первому зову, окутывали своего владыку. У ног утробно зарычала Эклипс. Корнелия вжалась в стену, впервые за ночь по-настоящему испугавшись. Но страх жил вместе с ненавистью в карих глазах, что сейчас смотрели так пристально, что готовы были выжечь душу юноши. Как хорошо, что таковой у него не имелось. - Ненавижу! - Взревела девушка в отчаянной попытке прорваться к двери, но сильные руки , еще несколько минут назад даровавшие наслаждение, крепко сомкнулись на теле, оставляя синяки. Корнелия забилась в железных тисках, сыпала проклятиями и явно перебудила всю стражу в доме. Поэтому Кассий, недолго думая и смотря прямо в карие глаза, всадил нож ей в сердце. Девушка дернулась. С удивлением уставилась на рукоятку, торчащую из ее груди. С наивным, почти трогательным вопросом подняла глаза на Кассия. Видимо, до последнего она не верила, что кому-то удастся ее убить. Что ему это удастся. Будущий Лорд Клинков все еще обнимал Корнелию, которая больше не сопротивлялась. В уголках ее губ собралась алая кровь, но умирала она на удивление красиво. Почти как в поэмах, которые Кассий никогда не читал. - Не..на..вижу, - прохрипела юная донна, брызгая кровью на бледную кожу напротив. - Сеешь смерть, потому что это единственное, что ты умеешь. Ты всегда будешь просто кем-то, одним из сотни безымянных прислужников. Ничтожество. Кассий нахмурился, с удивлением отмечая, что слова Корнелии неприятно резонируют где-то внутри, собираясь горьким привкусом на языке. Он почти что начал доказывать умирающей, что это не так, что он не ничтожество, что он кто-то. Но Корнелии уже было все равно. Она, последний раз подавившись вздохом, умерла. Еще теплое тело Кассий опустил на ковер, впопыхах оделся и вылез в окно, избежав столкновения со стражей. Успешно выполненный заказ, вопреки надеждам Духовенства. Но на душе было гадко. Противно. Вспоминался стержень во взгляде той, на кого охотились всю ее жизнь, той, что доверилась самому неподходящему человеку. Той, что, несмотря на жестокость мира, выбрала милосердие. Ничтожество. Слово отпечаталось на подкорке Темного Принца, что растворился в тенях. Наверное, именно тогда Кассий решил, что нет смысла искать что-либо о себе. Что и правда лучше стать кем-то. Иметь четкую цель, а все остальное вычеркнуть из головы. Но многими переменами позже, умирая на песках Последней Надежды, он почему-то вспоминал карие глаза, и ненависть в них.