Сын маминой подруги

День был солнечный, Руслан сидел дома и смотрел фильм и параллельно впихивал в себя еду, за которую позже будет себя наказывать изнурительными тренировками и порезами. мама приготовила цветную капусту и какое-то мясо, которое Руслан не ел, он в принципе мясо-то и не особо любит. он себе положил, от силы, грамм 150 цветной капусты, которую жевал через «не хочу». маму расстраивать не хочется, да и энергия все равно нужна, завтра ведь снова в школу…  уроки он сделал ещё в пятницу, поэтому занятий у него больше не было. под конец фильма, что он смотрел на ноутбуке, ему пришло сообщение на телефон от Даши, она звала его гулять, хотя, скорее приказывала. ей же жизненно необходимо узнать об отношениях лучшего друга с её одноклассником гопником.  долго собиравшись эмо все же вылез из дома, через минут 40 уговоров подруги. он выглядел как типичный эмо: невысокий, почти любая девушка на каблуках выше него; бледный, глаза подведены карандашом, а ресницы - тушью, на губах черная помада, на черных джинсах в районе колен дврки, а на черной кофте какие-то незамысловатые фиолетовые узоры. на руках у него черно-розовые митенки в полоску. темно-синие волосы аккуратно лежали, длина их под каре.  он шел на встречу к Даше, которая уже вышла из дома. Встретились они на своем месте, паркова за «Пятерочкой», на которой всегда сидели какие-то алкаши, что рассказывали смешные истории прохожим. они зашли в магазин, и взяв два «Флеша» пошли на детскую площадку, кататься на качелях. синеволосый не знал как начать разговор-объяснение всего, что произошло. Каплан его буквально пытала вопросами.  — Даш! хватит! расскажу я все! — не выдержал парень такой напор.  — ты че?! быстро мне все рассказывай! — отвечает подруга, она рукой катала качель, на которой сидел Тушенцов. девушку укачивало на качели, а Руслан их очень любил, поэтому они сошлись на таком варианте.  тяжело вздохнув парень все же начал объясняться: — ну мама меня потащила в гости к ним… — говорит он так тихо, чтобы только Даша его слышала. — нас к нему в комнату отправили и я там смотрел кубки его, медали… — кареглазый запнулся, вспоминая тот момент, по спине пробежали мурашки, он помнил сильное и теплое тело: он покраснел. — он сзади подошел, напугал меня! потом успокаивать начал, даже стакан воды принес… — продолжает он несмело рассказывать произошедшее.  — да какие в пизду стаканы?! ты мне расскажи как вы спали! — перебивает его подруга, ей вообще не интересно, что там кому принес Кашин, ей надо узнать как они вообще уснули вместе?!  — да подожди ты, дура! — отвечает, чуть прикрикивая, Руслан. он и так переживал, а тут ещё и нагнетают. — я и рассказываю! он меня на кровать усадил, она у него твердая такая, ужас, у меня спина потом болела… — снова съезжает с темы парень, в его сознании мелькают сцены с ночи, как они лежали в обнимку, гопник спал уткнувшись в его волосы, вдыхая аромат его клубничных духов.  — блять Руслан! ети твою мать! мне похую на твою спину! — отвечает подруга топая ногой и хмурясь.  — он засыпать начал, и упал за мной, к стене ближе, и обнял меня! я пошевелится боялся, он меня так крепко держал. — отвечает Руслан, вспоминая, что ещё можно рассказать подруге. — мне холодно ночью было, и я, видимо, к нему прижимался, я проснулся от того, что кровать не чувствую. а он меня на руках держит и под одеяло укладывает! а потом ещё и заколочки снял… — продолжает он смущаясь собственного рассказа, но тут его осенило: — Блять, заколочки! — он забыл свои любимые заколки у Дани… как же он теперь без них будет…  — тебя, сука, заколочки волнуют, когда ты спал у него в кровати?! — уже чуть ли не кричит девушка, Руслан закрывает ей рот рукой. мимо проходит какая-то компания гопников, сердце уходит в пятки. но, слава богу, они просто проигнорировали это и пошли по своим делам.  — ты че орешь?! —шипит парень сквозь зубы—  да, меня волнуют только заколочки! они мои любимые… — отвечает он уже спокойнее.  — тцц, придурок! — отвечает Каплан, синеволосый перевел тему. так они и не возвращались к этому до конца прогулки. Тушенцов не мог нормально говорить об этом, он сразу начинал смущаться, а подруга думала, что он что-то недоговаривает.  парень провел Дашу до подъезда и пошел домой. в наушниках играла очередная грустная песня о любви, на которую было все равно. мысли его тоже заняты были любовью: рыжей, сильной… вдруг, его схватили сзади за плечо и развернули. эмо испуганными глазами смотрел на человека перед собой: темноволосый, коротко стриженный парень, лицо знакомое, будто он его уже видел… и в момент его осенило: «он из компании друзей Дани!».  и стало не то что страшно, скорее тревожно, Даня ведь говорил, что один из его друзей может убить его. и Руслан верил. в его ушах до сих пор были наушники с мелодичной песней, он не слышал, что ему говорят, он просто застыл в ступоре. хоть в школе его буллили, но на улице не трогали, только кричали что-то вслед. парень, что остановил его, вырвал наушники из его ушей.  — ты че бля пидор крашеный, ахуел? — спрашивает парень повышая голос и толкая эмо в плечо, что тот аж отшатнулся. Руслан был ниже на сантиметров 10, да и слабее он точно. но где-то в нем проснулся гнев «с чего это вдруг он ахуел?»  — че это я ахуел? — спрашивает синеволосый, видимо, самосохранение у него отсутствует, раз он так начал общаться с гопником! блять, гопником! его же сейчас вынесут с одного удара.  — че ты возле Каплан трешься, пидор? — эмо хватают за одежду на груди и притягивают к себе.   — она моя подруга! — отвечает твердо Руслан.  — какая нахуй «подруга»? чтобы я тебя рядом с ней не видел, понял меня?! — кричит в ответ незнакомец, тряся Тушенцова за одежду, наверное, так лучше понимается…?  — она сама решит, с кем ей общаться, а с кем нет! — кареглазого больше злит эта ситуация, адреналин стучит в висках, он слишком дорожит подругой, чтоб перестать с ней общаться. в лицо его тут же прилетает кулак, потом ещё, и ещё.  — сука, я говорю: «чтобы я тебя рядом с ней не видел!», усек? — спрашивает парень, Руслан кивает, держась за окровавленное лицо. нос разбит, как и скула с бровью, повезло ещё, что пирсинг из губы или носа не вырвал. слезы катятся по щекам и щиплют раны. парень ушел, оставляя побитого эмо одного. ему больно, обидно, а главное не понятно «за что это вообще?» плачущий, синеволосый парень плетется домой, наушники вновь в ушах. он бы рассказал об этом подруге, но не хочет нагружать ее, а то потом ещё будет считать себя виноватой: Руслан знает ее характер. щека уже опухла и посинела, нос весь в крови, на брови рана. он смотрит в зеркало и плачет от своего уродства, он же теперь некрасивый…  домой идти не хотелось, но больше некуда, он не хотел расстраивать маму, не хотел, чтобы она видела очередные побои на его теле. он завернул во дворы и приземлился на лавку. поджав колени к груди и обняв ноги руками, он сидел и плакал уткнувшись в коленки.  >.<  Кашин возвращался с тренировки, он был измотан изнурительной тренировкой, но довольный хорошими результатами на ней. на его телефон приходит уведомление из общего чата с друзьями: Юлечка  «помните того эмо-пидора, что терся с Каплан на матче? я его шя выловил и отпиздил;)»  у Дани сердце пропустило удар, он же маленький, куда его ещё и пиздить? он не стал ничего писать, просто смотрел как его друзья общаются.  Влад клюква «на не го же подуешь, он рассыпется. только руки отбил себе об его кости» написал Влад, один из лучших друзей рыжего, они дружат ещё с садика и доверяют друг другу все.  Лидочка (Колян) «а он че?»    Дальше он читать не стал, убрал телефон в карман и пошел домой быстрым шагом. теперь все его мысли вновь только об эмо. но теперь он не просто думает о нем, а ещё и переживает, хочет ему написать или пойти к нему. но быстро отгонят от себя эти дурацкие и «неправильные» мысли. он, как обычно, сокращает путь через дворы, ему с таким телосложением точно боятся нечего. он, в свете фонаря, замечает что-то на лавочке. то ли мусорный пакет, то ли игрушка какая. он решил подойти ближе и посмотреть, что это.  в силуэте он узнал... Руслана? «блять, да сука, снова он?!» выругался про себя Даня, но все же подошел.  — Руслан? — спросил он, голос был низкий и прокуренный, он стоял рядом, но не вплотную, давал личное пространство, но давил присутствием. он не садился рядом, все ещё винил себя за ночь.  эмо дернулся от знакомого голоса, он поднял глаза вверх, лицо его было закрыто коленями и волосами, увечий видно не было.  — пп-привет— отвечает он вытирая слезы, размазывая карандаш для глаз и туш сильнее. он не хотел рассказывать Дане о произошедшем, но слезы и всхлипы скрыть сложно.  — че ты не дома ещё? — спрашивает Кашин, время уже пол одиннадцатого ночи, завтра в школу, а кареглазый сидит побитый и ревет тут как щенок. он специально не поднимает тему его слез.  — я гулял… — отвечает парень пытаясь не захлебнуться слезами. он уже боится один идти по улице, вдруг он снова выскочит и ещё и отпинает его.  — я не спрашивал, что ты делал. — отвечает Даня, руки его в карманах, на плече висит тренировочная сумка.  — я не хочу домой— у него начинает дрожать нижняя губа, он вот-вот снова заплачет. он вновь утыкается лицом в колени, чтобы рыжий не видел его слез.  — почему? — младший или не видел, или просто игнорировал подорванное состояние знакомого.  — маму расстраивать не хочу — голос синеволосого уже срывается на плач.  — чем? — вместо ответа на вопрос Руслан просто поднимает голову, показывая свое лицо объекту своей симпатии. сейчас себя эмо считал уродом: опухшая и фиолетовая щека, кровь по всему лицу, рассеченная бровь, разбитый нос. — это Юлик постарался? — спрашивает Кашин рассматривая старшего.  он кивает и жмет плечами одновременно. — друг твой, имя не знаю — тихо отвечает кареглазый.  — пойдем, домой тебя провожу — твердо говорит Даня, по тону слышно: возражений не примет. эмо поднялся на дрожащие ноги. рыжий сразу придержал его за талию и они пошли домой к Руслану. тот полностью оперся на него, он уже окончательно раскис и сам идти не мог. он рассказывал парню что и как произошло, а тот впитывал в себя все, как губка.  дойдя до дома эмо, Даня помог ему умыться и обработать раны, тетя Марина уже спала. младший уложил Тушенцова спать, а сам ушел злой, как собака. если бы Юлик был рядом, сомнений нет, Кашин бы его загрыз.