Олимпийское соперничество

— Добрый вечер, — сказал Петя, выходя на лёд в новых коньках и с новыми лезвиями. Перед олимпийскими играми он хотел сменить профессиональную обувь, что там кататься только на лучшем, но для начала было необходимо раскатать новую пару. — Привет, привет, Петь. Вижу, ты сменил рабочую обувь. — Вероника Анатольевна сегодня решила вместе с подопечным позаниматься на катке. Она сделала первые шаги по льду и ловко оказалась около Петра. — Да, вот решил разносить. — Правильно. Ну что, приступим? Сегодня мы с тобой будем менять короткую и тренировать её. — Отлично, — на тяжёлом выдохе сказал Петя. Прошло несколько долгих прокатов, пока Вероника Анатольевна объясняла, как она хочет видеть тот или иной элемент Пети, какие движения он должен сделать под эту тональность музыки. Его «Парфюмер» должен был стать настолько идеальным, насколько это было возможно. Петя лишь повторял все пожелания тренера, исполнял каждое движение, надеясь, что несильно накосячит. Ему нравилась идея программы, где он должен был показать чувства своего героя и в определённых моментах просто сложить сложные прыжки. Когда и сам зритель должен проникнуться историей, которую он пытается рассказать на льду. Пете хотелось верить, что это удастся.

***

Вечер в Америке проходил как обычно. Илья вернулся со своей обычной тренировки, которая была сложна только лишь в том случае, как на неё настроится сам Илья. Он любил ставить себе невообразимые цели, которые обычные люди не могли повторить, но до тех пор, пока Илья не сделает это, он сам себя не отпускал. Но и ему иногда хотелось отдохнуть. Он вернулся домой, где по запаху уже явно ждали бургеры. Папа, как обычно, готовил. Шейну невероятно нравилось это занятие, особенно, когда делал это для любимых людей. Муж ещё не вернулся с работы, но Илюша сразу же зашёл на веранду. — У нас самый лучший в мире ужин сегодня? — Да, сейчас отец вернётся, и мы все поедим, — сказал Шейн, переворачивая очередную бургерную котлету. — Супер. Я тогда скоро приду. Илья младший пошёл в свою комнату и скинул там рюкзак. Плюхнувшись на кровать, он достал из кармана телефон и принялся листать ленту. — Пф, такие все эстеты, — сказал он сам себе вслух. Илья наткнулся на профиль того русского парня, с которым когда-то соревновался на юниорском уровне. Как же его звали? А, да тут же написано «Питр Гуменник». Надо будет у отца спросить, как это произносится по-русски. Хоть Илья и вырос вместе с русским отцом, менталитет, всё же, преобладал американский, и некоторые вещи он воспринимал, как местный. Петя выставил новую фотографию, где он явно тренируется на льду. Но сделана она была со стороны, словно он не видит, как его фотографируют. Илья невольно улыбнулся и поставил лайк на пост. «Привет!» Не прошло и секунды, как на телефоне Пети высветилось новое сообщение. Но он не сразу понял, от кого оно пришло. «QuadG0d». Что-то смутно знакомое, словно он понимал, кто это, но на языке крутится. Точно. Илья Малинин. У которого отцы очень известные хоккеисты в Америке. Petr: «Привет. Ещё не спишь?» Ilia: «Нет. У нас только четыре часа дня.» Petr: «Не ожидал, что ты мне напишешь.» Ilia: «Да я и сам не ожидал. Просто увидел твою фотографию и решил не ограничиваться простым комментарием)» Petr: «Спасибо за проявленный интерес.» Ilia: «А как вообще дела? Что делаешь?» Petr: «Только вышел с тренировки. В планах только душ, еда и сон.» Ilia: «Отличный выбор. Я тоже недавно занимался, сейчас собираюсь ужинать с отцами.» Petr: «Хорошего ужина!» Ilia: «И тебе!» Илья сидел на кровати и совершенно не понимал, с чего вдруг решил написать Пете из России, с которым уже так давно не общался. Словно его что-то тянуло это сделать, а он не мог понять, что именно. Вроде как люди называют это судьбой? — Илюш! — крикнул Шейн с веранды, да так, что Илья услышал через окно. — Иду! Илья младший спустился и увидел, как на пороге стояли родители и мило приветствовали друг друга на пороге. — Сегодня дети вообще были ужасные! Громкие, ворчливые, ничего не хотели делать. Когда Илья старший начинал злиться, то его русский акцент становился гораздо более выраженным, и он не мог его сдерживать. Иногда, отец орал на папу, но Илья не понимал за что именно. Родители старались не ругаться при нём, но некоторое проскакивало. Илья слышал, как отец ворчал на папу за какую-то игру, в которой отец должен был учувствовать, но не смог из-за каких-то рекламных проблем папы. И всё-таки подобное происходило редко. Чаще всего, они все вместе садились на обеденный стол, общались, ели, рассказывали, как у кого день прошёл. Как и сейчас, когда папа поставил на стол мягкие и сочные бургеры. — Илюш, а как у тебя дела обстоят с девочками, например, в школе? — спросил Шейн, откладывая себе пару бургеров. Илья старший с интересом посмотрел на сына, но с явным аппетитом продолжил поедание ужина. Сам же Илья младший замешкался отвечать на такой неожиданный и крайне щепетильный вопрос. — Пока никак, — осторожно начал он. — Всё-таки я много времени уделяю фигурному катанию и не особо думаю об этом. И к тому же, мне всего шестнадцать. — Всего шестнадцать. Да я в этом возрасте… — начал было глава семейства, но тот быстро почувствовал пинок ногой под столом от мужа. — Тоже был сильно увлечён спортом. Молодец. Так держать, сын! Шейн ласково улыбнулся, словно ничего и не было. — И всё же. Не забывай об этом. — Да, хорошо, пап, — сказал Илья и откусил очередной бургер.