Олимпийское соперничество

Илья проснулся и не мог понять, что происходит вокруг. Ему казалось, что время словно четыре утра, но взглянул в телефон и увидел там 9:21. После перелёта и перестроения внутренних часов, ему было сложно существовать в пространстве. Вроде проспал десять часов, но ощущались они ужасно. Он сел на кровати и огляделся вокруг. После отдыха всё казалось таким другим. Его кровать была мятая, простыня съехала будто бы в другой штат, пока напротив стояла койка, аккуратно заправленная, но по примятому белью можно было понять, что на ней точно кто-то спал. Илья встал, чтобы посмотреть, что за имя на ней написано. Когда он пришёл, его совершенно не волновало, кто будет рядом с ним, и сразу же плюхнулся спать. Сейчас же, интерес овладел им. С учётом, что этот кто-то уже заселился к нему, потому что вещи лежали на стуле, а один чемодан был под кроватью. Илья, потирая глаза, встал и подошёл к кровати, чтобы немного поправить одеяло и посмотреть табличку. И в этот момент его словно водой окатило. Он не совершенно не ожидал увидеть на ней этого. «Petr Gumennik, AIN» Илья стоял и смотрел на это с шоком в глазах и не пониманием. Разве могло так это всё сложиться удачным образом. Словно такие вещи не должны были происходить. Подобное обычно происходило в кино, под чётким руководством сценаристов. Несколько минут Малинин обрабатывал информацию, не понимая, что чувствовать. Потому что ему подумалось то, что сам Пётр уже видел его. И что он про него подумал? Удивился ли он? Или разочаровался? Все эти мысли крутились в голове Ильи, но он быстро собрался. Несмотря на всё это, ему надо было идти на тренировку, потому что у него уже завтра командный турнир. Илья быстро собрал свою тренировочную форму и вышел на улицу, выдвигаясь в сторону, тренировочного катка. Хоть Италия и встретила его пасмурностью, но сейчас солнце светило нещадно. Для местных десять градусов тепла было очень холодно. Но для жителей более северного полушария, как жители Оттавы или, того же самого, Санкт-Петербурга, подобная погода была весенняя. Илья глубоко вдохнул, и вошёл на арену. Он показал аккредитацию, которую вручали всем, и отправился в раздевалку. Кинув сумку на скамейку, он неспешно начал переодеваться. Его тренер обещал прийти немного позже, и сказал начинать без него. Илья зашнуровывал коньки и услышал, как с катка хлопнула дверь, обозначая, что кто-то пришёл. Он молча посмотрел и заметил высокого парня с тёмными волосами, и тёмной тренировочной формой, в руках которого была кофта в нейтральных цветах. И тут до него дошло. Спиной к нему стоял никто иной, как Пётр Гуменник. Илья, конечно, видел, что тот отрастил достаточно длинные волосы, но в жизни не ожидал их увидеть в таком количестве. Пусть сейчас они выглядели странно, растрёпано после тренировки, но Илью они привлекали знатно. Петя прошёл к своему шкафчику и одним движением снял коньки. Он не заметил сидящего в дальнем конце раздевалки Малинина. Что было только на руку Илье. Петя неспешно переодевался, а Илья не хотел выдавать себя, и тихонечко наблюдал за происходящем. Петя начал снимать с себя всю тренировочную форму. И остался в одних трусах, беря полотенце, чтобы отправиться в душ. Илья оценил форму Петра и был не в силах оторвать свой взор. У него был хороший пресс, крепкие руки, и невероятно напряжённые ноги. Явно он занимался не только на катке, но и в тренажёрном зале. Илья только сильно пожалел от того, что Петя не разделся полностью, словно знал, что за ним с интересом смотрят, и отправился в душ. Когда Петя ушёл, то Илья быстро собрался и вышел к катку, чтобы всё-таки провести там свою тренировку. К десяти утра уже начали приходить и другие фигуристы из самых разных стран, чтобы позаниматься. Илья вышел на раскатку и не мог перестать думать о том, в какую ситуацию попал. Как глупо было подглядывать за Петром в раздевалке, хотя тот уже наверняка знал, что он с ним живёт. — Илья! Что с тобой? — крикнул тренер Брэдфорд. Илья сразу, прям сразу очнулся от своих мыслей. — Ничего. Просто задумался, — отнекивался Илья и подъехал к бортику, за которым стоял тренер. — Какой план у нас на сегодня? Петя вернулся с тренировки в номер и понял, что слова Вероники Анатольевны до сих пор крутились в его голове. Ему не хотелось верить в абсурдность этой ситуации, но бежал в номер он со всех ног, чтобы убедиться в том, с кем же он всё-таки жил. Войдя, Петя кинул рюкзак на свою кровать и подошёл к скомканной постели. Её явно никто не собирался заправлять. Он потянул руку и дёрнул одеяло. Чёрт бы его побрал. Как такое возможно? Вот из всех вариантов, что были. Сколько спортсменов приехало на Олимпиаду? Четыре тысячи? И ему настолько сильно повезло из четырёх тысяч? «Ilia Malinin» Он с удивлением смотрел на это и подумал о том, что ждёт их весёлый вечер сегодня. И как так вышло, что сам Илья Мэланин, который единственный в мире прыгает четверной аксель, спал в восемь утра, и даже не пыхтел, чтобы пойти на тренировку? Это всё так удивляло Петю, но он откинул его одеяло назад и принялся разбирать свои вещи. Сам не понимая от чего, он начал нервничать, и словно девчонка готовиться к свиданию. Он совершенно не понимал своего поведения. И того, как это всё сложилось таким образом, что все звёзды сошлись. Петя заново заправил свою кровать и стоял над второй, в раздумьях, сделать ли то же самое с постелью Малинина. Но решил, что это какой-то перебор. И даже не отмажешься тем, что это приходила уборка номеров, потому что в олимпийской деревне она проходит раз в неделю. Петя разобрал свою сумку, и какие-то вещи отнёс в прачечную, чтобы застирать, а затем сходил на обед, потому что на завтрак было всего полтора банана и надо было восстанавливать питательный баланс. Когда он вернулся, то решил навести порядок в вещах и некоторые разобрать. В их комнате было всего по два комплекта: шкаф, стол, кровать. Одежда была повешена в шкаф, а на столе появился блокнот, в котором Петя делал записи, например, с прыжками, или же какие-то заметки. Так же в нём, он обожал решать математические задачи для того, чтобы переключиться и расслабить мозг. Как только он поставил свой телефон на зарядку, то услышал, как дверь начала открываться, и он уже чётко знал, кто сейчас из неё появится.