Олимпийское соперничество

Петя проснулся утром следующего дня и повернул голову, чтобы посмотреть был ли Илья в своей постели. Тот всё ещё лежал на своём месте и тихонечко посапывал. Петя уставился в потолок и лежал, думал о том, что сегодня ему предстоит. Основной задачей на день являлась полноценная тренировка перед короткой программой на Олимпиаде, где они с Вероникой Анатольевной будут прогонять всё, а может даже сделаю прокат в костюме, чтобы понимать, как тот сидит на Петре. Гуменник встал и направился в ванную, чтобы умыться. — Доброе утро, соня, — встретил его голос Ильи, когда Петя вышел, вытирая лицо полотенцем. Тот аж встрепенулся от неожиданности того, что Илья уже проснулся. — Доброе утро. — Думал, что ты сегодня будешь до победного спать. — Нет, скоро тренировка. — Да? Моя в 11:30, а твоя? — Илья встал с кровати и хотел было отправиться в ванную после Петра, но ненароком остановился в дверях слишком близко к нему. — Моя в это же время, — Петя накинул полотенце на плечо, и медленно, словно не хотя, отошёл от Ильи. — Ну и замечательно. Там и увидимся. Илья вошёл в ванную и провёл там столько времени, что Петя уже собрался и отправился в столовую, чтобы позавтракать. Уже там он встретился с Вероникой Дайнеко. — Доброе утро, Вероника Анатольевна. — Доброе утро, Петь. Иногда они ели вместе, иногда порознь. Всё зависело от того, кто с кем находился. Вероника Анатольевна иногда приходила на обед с Этери Тутберидзе, и, разумеется, всегда сидели отдельно и обсуждали своих подопечных. Иногда и вовсе, Дайнеко приходило на обед позже, чем делал это Петя. А также, скором времени, должна была приехать Аделия Петросян, потому что женские программы стартуют гораздо позже, и там уже Петя будет не один нейтральный, а точнее — российский, атлет, и они смогут проводить какое-то время вместе. — Кхм-кхм, — послышалось Пете сверху. Он поднял глаза и увидел перед собой всё того же Илью, который выглядел гораздо лучше, чем утром. Малинин стоял с подносом в руках, как бы спрашивая, мог ли он присоединиться к их с тренером столу. Петя лишь молча посмотрел на Веронику Анатольевну. — Доброе утро, Илья. Можешь к нам присоединиться, если хочешь, — по-английски сказала Дайнеко. — О, нет, доброе утро, но со мной можно разговаривать по-русски, у меня отец из России, и он всю жизнь учит меня русскому. — Ну и замечательно. Всем приятного аппетита. Все приступили к своей еде. Боковым зрением Петя замечал, что Илья постоянно на него косится и поглядывает. Не то, чтобы это сильно его напрягало, скорее наоборот — забавляло. То, как тот не может не смотреть на него постоянно. Но как только Петя сам хотел посмотреть, Илья сразу же отводил глаза, словно ничего и не было. За этим было забавно наблюдать. А ещё забавнее лицезреть это всё Веронике Анатольевне, которая со стороны не могла понять, что происходит с этими двумя, словно школьники ведут себя, постоянно хихикая. По началу она не задавалась вопросами, но когда это повторялось не однократно, то начали появляться сомнения. Она лишь чуть спешно доела и встала из-за стола. — Ладно, Петь, я в зал, ты как закончишь — приходи. Тренер оставила парней одних. Петя старался делать вид, что ничего не было. Илья продолжал заводить свою шарманку. — Как дела? — спросил последний, подпирая голову рукой. — Хорошо, ты как? — Немного объелся, — с тяжестью произнёс Илья. — Не удивительно, кто ест пасту на завтрак? — Я! — Я понял. Петя с ухмылкой встал из-за стола со своим подносом. — Я пошёл. — Увидимся на тренировке! — крикнул ему вслед Илья, явно выражая свой американский акцент. — Увидимся. Петя уже переоделся в свой костюм для короткой программы под названием «Парфюмер». В это время Вероника Анатольевна влетела на каток с явной паникой на лице. — Петенька! — крикнула она, подбегая к подопечному. — Что случилось? — сразу встрепенулся Петя. Илья заметил небольшое шебаршение с их стороны, но пока что, просто наблюдал со стороны. — Сейчас ИСУ сказали мне, что авторские права на «Парфюмера» отозвали композиторы фильма! Тебе нельзя выступать с этой музыкой! Петя ошарашенно стоял на катке, не зная, что и сказать. Даже, если честно, он и не до конца понимал, что произошло. — Не понял. — Тебе нельзя использовать музыку из фильма. Её не допустили до Игр. Нам нужно срочно менять музыку, либо пытаться уговорить композиторов разрешить нам кататься под их произведение! Глаза забегали по всему залу. Петя не знал, что лучше сделать. До короткой программы оставалось пару дней, и сейчас это было словно снег на голову. И попробовать решить проблему через композиторов было не самой лёгкой задачей, с учётом того, что у них совершенно не осталось времени. — Надо что-то придумать… — Да, надо. — Ещё раз, какие у нас варианты? — Получить авторские права или заменять музыку. В крайнем случае, сниматься с выступления… — Ну уж нет, из-за музыки сниматься с Олимпийский игр, я не собираюсь. Каковы шансы получить одобрение на музыку? — Пока я бежала сюда, я созвонилась с нашим юристом. Он сказал, что это будет сложно и долго, но попробовать можно. Объяснить ситуацию и попробовать ускорить процесс. — Может тогда проще променять музыку? — Но… — Но всё выступление построено под «Парфюмера», и найти что-то похожее… — Будет очень сложно… — договорила за него Вероника Анатольевна. — Но нужно попробовать что-нибудь найти. Возможно, что-то изменить в самой программе. Мы же ещё не вносили заявку на короткую. — Да. — Тогда будем менять. Какие у нас есть варианты с запасной музыкой. Что-то, что мы рассматривали перед сезоном, или что-то у вас на примете? Вероника Дайнеко задумчиво посмотрела на Петра, но сказала: — Есть у меня несколько вариантов…