24 часа позора, или как Диппер перехитрил демона и пожалел об этом

      Диппер проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. Он открыл глаза и увидел над собой встревоженное лицо Мэйбл.       — Диппер! — воскликнула она. — Ты цел!       «Так... а с чего это я не должен быть цел?»       Подачки в виде подсказок память подбрасывать отказывалась, поэтому пришлось вспоминать своими силами. Не получалось.       — А что со мной должно было случиться? — Диппер попытался сесть. Сел. Моргнул. В теле чувствовалась непривычная лёгкость: ничего не болело, не мёрзло и даже не потело! Ретроградный меркурий наоборот? Что за чудное самочувствие?         Пайнс спрыгнул с кровати и замер, прислушиваясь к ощущениям. Ничего. Ни боли в ноге, ни хруста в ребрах, ни ноющей пульсации в руке.       Мальчик слегка насторожился. Подождите... а почему он вообще ожидал боли в ногах и руках и хруст в рёбрах?       Под боком кольнуло фантомной болью, но ощущение тут же исчезло. Пайнс задрал футболку: идеальная молочная кожа, мягкая, ни единого волоска. И царапин, соответственно, тоже.       Перед глазами на мгновение промелькнула картинка белоснежного кривого острия, торчащего аккурат под правым ребром. Реалистичная такая картинка, с кровавыми прожилками и плёнкой, даже алая лужа под телом нарисовалась.       Под телом? Под чьим телом?       Мальчик вновь моргнул. Огляделся. Ничего необычного: чердак в знакомой хижине, на полу валяются настольные игры и всякая всячина, на тумбе с его стороны — любимые книжки, а рядом трясётся встревоженная чем-то сестра.       Само тело было легким, послушным, почти невесомым. Он сделал глубокий вдох — и ничего не кольнуло. Присел — ноги держали идеально. Подпрыгнул — приземлился без единого неприятного ощущения. Кажется, он никогда в жизни себя настолько хорошо не чувствовал. Память, правда, сбоила. Может, они вчера нашли некий эликсир жизни, который бы поправлял здоровье?       — Ни фига себе, — прошептал он, рассматривая свои руки. Кожа была чистой, без ссадин и царапин. Даже старый шрам на коленке, полученный в пять лет при падении с велосипеда, исчез.       Диппер потер поясницу — та самая хроническая боль, которая мучила его после того, как он неудачно поднял тяжелый ящик в Хижине неделю назад, исчезла. Он повертел головой — щелчок в шее, который появлялся после долгого сидения за книгами, пропал. Он даже видел лучше — надпись на двери палаты читалась идеально, хотя раньше он немного щурился.       — Черт, — выдохнул он. — Даже зрение идеальное!       Стоп... он что-то забыл? А, точно. Почему рядом тряслась встревоженная чем-то сестра?       — Дип-Дип, как ты себя чувствуешь? — Мейбл сжала его плечо, доверительно заглядывая в глаза. Смотрела так, будто с умалишённым общаться. — Как самочувствие?       — Хорошо, — мальчик озадаченно моргнул. — Странно, но чувствую себя просто замечательно. А... что вчера было?       Девочка нервно хохотнула.       — Ты совсем-совсем ничего не помнишь?       «А то, что бревна иногда катятся. С горки!»       «Ты хоть понимаешь, Тупое Полено, что я с твоим телом сделаю?» — в памяти возникнут полный истерики наэлектризованный голос.       «А мне все равно!» — решительный мальчишеский тон. И очень поспешно сказанные слова.       . . .       . . . . . . . .       Вот. же. дрянь.       Здоровое тело. Идеальное здоровье. И найденный пароль на загадочном компьютере.       Мальчик тут же вспомнил, какой ценой это всё досталось. И чертыхнулся.       — Дип-Дип? — осторожно начала Мейбл, а Диппер схватившись за волосы, тихо завыл.       — Чёрт!       — Диппер? — в ответ тишина. Лишь через некоторое время мальчик смог отнять руки от отдирания собственных волос. Глубоко вздохнул. Выдохнул. Оглядел знакомый потолок.       — Ладно, где-то я просчитался. Наверное, оно того не стоило.       Где-то над ним раздался тихий смех. Билл уже был тут, готовый к новому дню издевательств.         Мальчик раздражённо фыркнул. А вот Мейбл странное поведение брата с каждой минутой настораживало всё сильнее. Она-то висящего над их головами демона разума и кошмаров не видела.       Разве что, теперь тот решил предстать не в виде треугольника, а в обличие симпатичного юноши со светлыми волосами, в деловом костюме и с повязкой на одном глазу. Видимо, решил окончательно доконать.       Но, раз уж демон явился только по его душу, Диппер решил выбрать не совсем свойственную ему тактику. То есть, послать Сайфера в тотальный игнор.       Поэтому, Пайнс опять уставился на свои конечности. Руки и ноги были целы. Никаких переломов. Никаких бинтов. Даже царапин не осталось. Кожа была чистой и гладкой, как у младенца.       — Дипер? О чём ты сейчас думаешь?       «О том, как бы вдарить одному демоническому уроду битой прямо промеж глаз».       — О том, что было бы лучше: приснись мне всё это, или если бы это было в реальности.       — Если ты про свои признания в любви к Биллу, — раздался голос от двери, — то нет, парень, тебе не приснилось.       В комнату вошел Стэн с неким подносом. Следом за ним — Венди и Зус. У всех были очень странные лица. Венди сдерживала улыбку. Зус выглядел озадаченным. Стэн — философски-спокойным.       — Ну и организм нынче у детей! Ветеринар... то есть, доктор предрекал тебе как минимум две недели в больничной койке, а ты, смотри, за сутки на ноги встал! Знал я, что все врачи — шарлатаны! — заворчал мужчина. У Диппера аж глаз дёрнулся. Кажется, у невидимого для остальных Билла — тоже.       — Ну, вообще...       «...если бы не сделка, я бы не то, что две недели, я мог бы всё лето с кровати не вставать, зная это подростковое тело...»       Но, вместо того, чтобы что-то попытаться объяснить дяде, который являлся настолько шарлатаном, что в чужие шарлатанства (пусть даже реально магические) не верил, мальчик зацепился за другое.       — Что значит «признания в любви к Биллу»? — осторожно спросил Диппер, хотя уже все понял. И ему захотелось провалиться сквозь землю. Память возвращалась медленно, кусочками. И эти кусочки ему вовсе не нравились.       — Ну как же, — Стэн поставил поднос на тумбочку. — Ты вчера тут целый час рассказывал, как вы с этим треугольником целуетесь на крыше, как детей планируете, как он тебе слезы детей дарит... Кстати, про слезы детей — это сильно. Даже для меня перебор.       — Я... я не... — Диппер открывал и закрывал рот.       И не возразить, и слова не вставить. Всё так и было. С одним маленьким нюансом. Его тело на тот момент занимал сам Билл.       — Это был не я! Это Билл! Он вселился в меня! По сделке! Я ему тело одолжил, но перед этим нарочно с лестницы прыгнул, чтобы он мучился, а он в отместку...       Диппер осекся, потому что увидел их лица. Венди смотрела с веселым любопытством. Зус — с непониманием. Стэн — с усмешкой. А Мейбл... Мейбл, единственная, между прочим, которая знала о Билле столько же, сколько он сам! Даже она смотрела на него с выражением жалости и грусти.       Мейбл, нет! Ну, как ты можешь! Единственный лучик надежды объяснить остальным абсурдность ситуации, сама не верила. Собственному брату на верила! Диппер чуть ли не взвыл от безысходности.       — Ну, Мейбл, скажи им!       — Конечно, — кивнул вместе сестры дядюшка. — Билл вселился. Ага. И ты нарочно с лестницы прыгнул. Подростковый бунт и все дела...       — Но это правда! — взмолился Диппер. — Спросите Мэйбл! Она тоже знакома с Биллом!       Мэйбл вздохнула.       — Диппер, — сказала она мягко. — Билл... Это спятивший тысячилетний демон! Я... я не думаю, что он бы стал вселяться в чужое тело, терпеть боль переломанного тела, и нести всякую околесицу о себе же, чтобы тебе насолить.       «А почему нет? — затрещал демонический голос над ухом. — Звучит как очень интересный досуг!»       Диппер скрипнул зубами. Вздохнул. Медленно выдохнул.       — Я не нес околесицу. — по слогам отчеканил мальчик. — Я вообще тогда ничего не говорил, будучи в своём теле. Это был Билл! Он специально меня позорил! Это он говорил про все эти ужасы, чтобы испортить мне жизнь!       — Ну, надо признать, — заметила Венди. — У него получилось. Только он не только тебе жизнь попортил. Я теперь каждый раз, когда вижу тебя, буду вспоминать про пикники на кладбище и демонический нектар.       — И про шляпу, — добавил Зус. — Я больше не смогу носить шляпы...       — Ребята, вы серьёзно?! — взвыл Диппер. — Вы знаете про всю эту чертовщину, что происходит в нашем городе! Мы сами много раз чуть не погибли из-за этой чертовщины! И теперь вы даже не можете, банально, поверить в то, что в моём поведении виноват демон? Да бросьте! У меня множественные переломы срослись за сутки! Вас это совсем не смущает?!       — Ну, мало ли, — пожал округлыми плечами Зус. — Может, ты до этого наелся каких-то волшебных трав... или грибов. На том же кладбище. Вот тебя и штырило. Поэтому ты и с лестницы прыгнул, а потом говорил странные вещи. А потом этот гриб, про нектар которого ты упоминал, тебя и вылечил.       — Да, да, звучит логично. — многие в комнате с ним согласились. Диппер всхлипнул, Сайфер над головой заржал.       — А про тыкву? — напомнила Мэйбл. — Про то, как вы целовались с тыквой на Хэллоуин?       — Вы глухие? Я же говорю, этого не было!       «О-о-о! А кто-то начинает напоминать истеричную куропатку!» — захихикал Сайфер. Пайнс бросил на него испепеляющий взгляд из-за бровей, и мысленно послал нахер.       — И про детей, — Стэн усмехнулся. — Треугольничек и Пирамидка Пайнс. Я даже растрогался немного. Прадедушкой себя почувствовал.       — Каким ещё прадедушкой?! — Диппер схватился за голову. — Я не собираюсь заводить детей! Тем более с Биллом!       «Как обидно и невежливо, сосновое деревце! — снова раздался веселый голос откуда-то сверху.       Тут Диппер не стерпел и с сумасшедшим видом медленно поднял голову. Под потолком, развалившись на невидимом диване, парил Билл Сайфер. Даже мебель себе наколдовал, и сиял, довольный, как тысяча котов, обожравшихся сметаны! Урыть бы, ублюдка!       «Опачки, вы только посмотрите, кто соизволил обратить своё внимание. Привет, Сосенка! — мелодично пропел Билл. — Как спалось? Я смотрю, тело в идеальном состоянии. Как новенькое. Я же обещал — вылечил до-кон-ца! Даже лучше, чем было. Можешь проверить — у тебя теперь идеальное зрение и никакого сколиоза. Пользуйся!»       — Диппер, на кого ты там пялишься?       И в этот момент мальчик не выдержал. Метнулся к уголку, схватил первую попавшуюся в руки вещи и со всей силы запульнул в довольно ухмыляющегося демона. Нечто пролетело насквозь и разбилось с громким звоном. Кажется, это была чашка...       — Эй-эй, полегче...       Но Диппер уже не слушал.       — Ты! — он ткнул пальцем в потолок, со всей силы сдерживая порыв плюнуть туда. Плохая идея — плевок пролетит мимо (если не обратно), и кому-то придётся убирать. Ему, скорее всего, и придётся. — Ты специально! Ты меня опозорил!       «Специально? — Билл картинно надул губы. — Я, между прочим, просто рассказывал правду о наших отношениях. Потенциальных. Или ты отрицаешь, что мы любовники?»       — МЫ НЕ ЛЮБОВНИКИ!       — О, какая драма, какой кипишь, — раздался откуда-то рядом девичий голосок. Кажется, сестра опять включила камеру. Но Пайнсу было уже наплевать. Блондинистый демон окончательно довёл его до ручки.       «Ой, да ладно, — Билл закатил глаз. — А кто вчера клялся мне в вечной любви? Кто обещал родить мне треугольных детей? Кто говорил, что я — единственный, кто его понимает? А, это все ты говорил. Моими устами, но твоим голосом. Так что формально — это твои слова».       — Это ты говорил! Про себя! В моём теле! Чёртов нарцисс! Иди и любызайся сам с собой! Убирайся из этого дома! — Диппер заметался по палате в поисках хоть какого-то оружия. Ружье, абортажный крюк, серебро, пыльца единорога... да что угодно лишь бы достать до этой бесячей рожи!       — Диппер, — осторожно позвала Мэйбл. — Ты с кем разговариваешь?       — С Биллом! — рявкнул Диппер, продолжая тыкать в потолок. — Он там! Висит и ржет!       Все посмотрели в потолок. Естественно, там было пусто. Только пыльная лампочка и трещина на штукатурке, да разбитые осколки эхом гремели где-то в трещине на стене. Ладно хоть в окно чашкой не попал — это было бы полное фиаско.       — Ага, — понимающе кивнул Стэн. — Билл там. Конечно. Мы верим.       — Не надо верить, надо видеть. Она там! — Диппер в отчаянии топнул ногой, хотя в этот момент скорее напоминал обиженного ребёнка, которому недодали красивыю игрушку. — Вы что, не видите?!       — Представляешь, нет, — честно ответила Венди. — Там только потолок. И чашка... побитая.       — И пыль, — добавил Зус. — Много пыли.       «АХАХАХАХА! — залился Билл, кувыркаясь в воздухе. — Сосенка, это прекрасно! Ты теперь будешь разговаривать с пустотой, и все будут думать, что у тебя поехала крыша! А я буду тут, рядышком, и наслаждаться!»       — Заткнись! — заорал Диппер.       — Кто? — уточнила Мэйбл.       — Он! — Диппер снова ткнул в потолок. — Билл! Он надо мной смеется!       — Слышишь, шкет, — Стэн подошел и положил руку на плечо племяннику. И даже посмотрел по особенному. Сочувствовенно как-то, как никогда не смотрел. Дожили. У Диппера дёрнулся глаз. Опять. Такими темпами он грозился защимить себе нерв. — Ты вчера ударился головой. Сильно. У тебя была горячка. Ты нес всякую чушь про демонов и свадьбы. Это нормально. Организм так восстанавливается. Но сейчас, когда ты уже здоров, может, не будем продолжать этот цирк?       — Это не цирк, — Диппер вырвался. — Это реальность! Если не верите мне, то спросите Мейбл!       Все посмотрели на Мэйбл. Мэйбл отвела глаза.       — Диппер, — сказала она виновато. — Как я и говорила раньше, я не думаю, что...       — Предательница! — взвыл Диппер.       «АХАХАХАХАХА! — Билл катался по потолку, держась за живот. — Десять ноль в мою пользу! Сосенка, это лучшее, что я видел за последние тысячелетия! Ты теперь навеки останешься в памяти своих близких как парень, который влюбился в демона и планировал треугольных детей!»       — Я не планировал!       «Планировал, планировал, — довольно кивнул Билл. — Я даже помню имена. Треугольничек и Пирамидка!»       — Я тебя уничтожу!       «Чем? — Билл приподнял бровь. Смотрелось бы даже красиво, если бы по этой самой роде не хотелось вмазать. — Давай, попробуй меня достать. Хотя, с твоим-то ростом...»       Диппер заметался по комнате, схватил подушку и запустил ею в потолок. Подушка упала обратно, не задев Билла. Очевидно.       «Ой, больно! — театрально запричитал Билл, хватаясь за сердце. — Подушка! Мое единственное слабое место! Ты меня убил! Ах, ах, а-а-ах!»       — Хватит стонать, извращенец! — покраснел мальчик, и тут же начал ползать по полу, в поисках другого, более надёжного предмета, который можно было бы запульнуть в небытие.       — Диппер, — очень осторожно сказала Венди. — У тебя снова поднимается температура? Ты кидаешься подушками в потолок...       — ТАМ БИЛЛ!       — Там потолок, — мягко поправил Зус. — И никакого треугольника.       Диппер замер. Посмотрел на свои руки. Потом на потолок, где Билл корчился от смеха. Потом на лица родных и друзей, которые смотрели на него с выражением «бедный ребенок, совсем с катушек слетел». Вздохнул. Выдохнул. И снова. И снова. Так, дыхательная гимнастика, раз-два-три, раз-два-три и по кругу.       — Знаешь, — сказал он тихо, обращаясь к Биллу. — Я тебя ненавижу.       «Знаю, — весело отозвался Билл. — И это взаимно, Сосенка. Но знаешь что? Мне с тобой весело. Ты первый мясной мешочек, который сумел меня так разозлить. И так рассмешить. Так что считай это комплиментом».       — Сдались мне твои комплименты.       «А они у тебя уже есть, — Билл подмигнул. — Лежат в баночке с детскими слезами под твоей подушкой».       — Чего?       «Шучу-шучу, — демон хитро сощурился. — Или нет?»       С этими словами он растаял в воздухе, оставив после себя только тихий смех и легкий запах электричества и дождя в комнате. Который, конечно, никто другой, помимо Диппера, не почувствовал.       Мальчик еще минуту смотрел в пустой потолок, потом медленно опустился на кровать.       В этом раунде он проиграл всухую. Теперь у него долгожданный пароль от компьютера таинственного автора, три любых вопроса в запасе, и идеальное здоровье. А ещё испорченная психика, тонна сгоревших нервных клеток и несмываемый позор на всю жизнь. Стоило признать это и смириться.       — Ладно, — сказал он обреченно. — Делайте что хотите. Думайте что хотите. Я сдаюсь!