Осколок души

      Ночь взорвалась сталью и криками.       Рюдзин шагнул вперёд, и чёрный клинок описал дугу, встречая первого противника. Тот даже не успел поднять меч — лезвие из чистой боли вошло точно под маску, в основание черепа. Один.       Справа метнулась тень — второй Анбу атаковал со спины, целя в почки. Рюдзин даже не обернулся. Он просто сместился на полшага, пропуская клинок мимо, и рубанул локтём назад, ломая противнику шею. Два.       — Держать дистанцию! — заорал Лиса. — Он опасен в ближнем бою!       Трое Анбу отпрыгнули назад, складывая печати. Воздух наполнился чакрой — огонь, молнии, вода сплелись в смертельный узор, готовый обрушиться на Рюдзина.       Он не стал ждать.       Рюдзин рванул вперёд, используя ту скорость, что давали ему триста лет выживания. Огненный шар прошёл в сантиметре от плеча, опалив рубаху. Молния ударила в землю там, где он был мгновение назад. Водяной дракон разбился о ствол дерева, которое Рюдзин использовал как прикрытие.       — Живучий гад! — выдохнул кто-то.       — Это вы пока живучие, — ответил Рюдзин, появляясь из-за дерева прямо перед этим Анбу.       Чёрный клинок вошёл в живот и вышел из спины. Три.       Лиса понял, что что-то идёт не так. Его люди гибли один за другим, а враг даже не получал серьёзных ранений. Он двигался как призрак — неуловимо, смертоносно, страшно.       — Всем отступить! Перегруппироваться!       — Поздно, — раздался голос из темноты.       Шестой Анбу упал с перерезанным горлом, даже не поняв, откуда пришёл удар. Седьмой захрипел, когда чёрный клинок пронзил его грудь. Восьмой попытался сбежать, но Рюдзин догнал его в три прыжка и обезглавил одним ударом.       Восемь тел лежали на поляне.       Оставалось ещё шестеро — Лиса и пятеро самых опытных бойцов, которые успели отступить под защиту деревьев.       Рюдзин остановился, тяжело дыша. Чёрный клинок пульсировал в такт сердцебиению, багровые прожилки на лезвии разгорались всё ярче, питаясь его гневом и болью.       Но сил оставалось мало. Слишком мало для этого мира.       Лиса видел это. Видел, как враг покачнулся, как кровь течёт из ран на боку и плече. Видел, что ещё немного — и он упадёт.       — Он выдыхается! — крикнул Лиса своим людям. — Атакуем все сразу!       Пятеро Анбу рванули вперёд, и Рюдзин приготовился встретить их. Он знал, что это может быть концом. Знал, что в этом мире, с этим телом, с этим истощённым резервом он может не выстоять.       Но выбора не было.       "Позови меня", — прошептал голос внутри. Холодный, женский, насмешливый.       Айрин.       "Ты же знаешь, что я тебе нужна. Позови, и я заморожу их всех. Или ты слишком горд, чтобы просить помощи у той, кого убил?"       Рюдзин отбил очередную атаку, чувствуя, как клинок Лисы чиркнул по рёбрам. Кровь потекла по животу, смешиваясь с потом. Четырнадцать. Против одного. В чужом мире. С пустым резервом.       — Айрин, — выдохнул он сквозь зубы. — Ко мне.       Воздух вокруг него взорвался морозом. Из груди Рюдзина, разрывая плоть невидимыми когтями, вырвался столб белого света. Он ударил в небо, распустился ледяным цветком, и из этого цветка шагнула ОНА.       Айрин, Ледяная Вдова. Королева Севера. Смерть в белом.       Высокая, прекрасная, ужасная. Белое платье развивалось на ветру, которого не было. Кожа отливала голубизной, глаза сияли ледяным светом. Длинные серебристые волосы струились по плечам, и каждый волосок был острой сосулькой. От неё веяло таким холодом, что трава под ногами покрылась инеем, а на ближайших деревьях лопнула кора.       Она улыбнулась — и от этой улыбки у самых стойких шиноби подкосились колени.       — Что за... — выдохнул один из Анбу.       Айрин лениво повела рукой.       Воздух вокруг четверых бойцов Корня застыл. А потом превратился в лёд.       Даже криков не было — только хруст замерзающей плоти и звон ледяных статуй, рухнувших на землю. Четыре человека обратились в скульптуры, навеки застывшие в тех позах, в которых их застала смерть. Оставшиеся двое — Лиса и ещё один Анбу — бросились врассыпную. Но Айрин только рассмеялась — холодно, зло, торжествующе. Ледяные копья выросли из земли, пронзая бегущего Анбу. Он даже не закричал — просто упал, нанизанный на сосульку толщиной в руку.       Лиса успел отпрыгнуть, прижаться спиной к дереву, лихорадочно складывая печати. Молния ударила в Айрин — та даже не вздрогнула. Разряды просто скользнули по ледяной коже, не причинив вреда.       — Миленько, — промурлыкала она. — Попробуй ещё.       — Айрин, хватит, — раздался усталый голос Рюдзина. — Он нужен живым.       Ледяная королева обиженно надула губы, но послушалась. Взмах рукой — и Лиса оказался прижат к земле ледяной глыбой, придавившей ноги. Он закричал от боли и холода, но крик быстро стих — Айрин подошла и провела пальцем по его щеке, замораживая кожу.       — Какой хорошенький, — прошептала она. — Можно я его оставлю? Заморожу и поставлю в углу. Будет стоять и радовать глаз.       — Не надо, — Рюдзин с трудом поднялся, держась за бок. Кровь сочилась сквозь пальцы, смешиваясь с потом и грязью. — Мне он нужен живым. Пока.       Айрин фыркнула, но отошла, встала чуть поодаль, скрестив руки на груди. От неё веяло таким холодом, что даже Рюдзину стало неуютно.       Он подошёл к Лисе, присел на корточки. Тот смотрел на него безумными глазами — человек, только что видевший, как его отряд уничтожило существо, не поддающееся никакой логике.       — К-кто ты? — прошептал Лиса, стуча зубами.       — Это неважно, — ответил Рюдзин. — Важно другое. Ты скажешь своему хозяину кое-что.       — Я... я ничего не скажу! Я умру, но не предам Корень!       Рюдзин усмехнулся. Устало, горько.       — Ты уже умрёшь. Вопрос только — как быстро и насколько больно. Но я не собираюсь тебя пытать. Ты просто передашь сообщение.       Он наклонился ближе, заглядывая в глаза Лисы.       — Меня зовут Рюдзин. Я приду в вашу Коноху. Сам. И я приду не воевать, если ваши тени оставят меня в покое. Но если твой хозяин снова пошлёт убийц... я приду к нему лично. И приведу гостей. Много гостей.       Он кивнул в сторону Айрин, которая лениво ковырялась в зубах ледяным ногтем, разглядывая замёрзшие трупы.       Лиса судорожно сглотнул.       — А сейчас, — продолжил Рюдзин, — спи.       Он положил руку на голову пленника. Лёгкий ментальный импульс — и Лиса потерял сознание, обмякнув под ледяной глыбой.       Рюдзин выпрямился и посмотрел на Айрин.       — Спасибо.       Ледяная королева удивилась. Настолько, что даже перестала улыбаться.       — Ты... меня благодаришь?       — Ты спасла мне жизнь. Я умею ценить услуги. Даже если их оказывает моя пленница.       Айрин долго смотрела на него, потом вдруг резко отвернулась.       — Забирай меня обратно. Здесь холодно. И вообще, терпеть не могу эту зелень. И этих... муравьёв. — Она брезгливо ткнула пальцем в сторону замёрзших трупов. — Слабые. Неинтересные.       Рюдзин кивнул и развеял призыв. Айрин растаяла в воздухе, оставив после себя только иней на траве, ледяные статуи и трупы.       В Саду Осколков она возникла на своём троне, недовольно поёживаясь.       "Фу, какой убогий мир", — проворчала она мысленно, чтобы слышал Рюдзин. — "В следующий раз зови, когда будет кого заморозить посерьёзнее".       Рюдзин не ответил. Он подошёл к телам и начал поглощать души.       Тонкие струйки серого тумана поднимались от убитых, втягиваясь в его грудь. Четырнадцать новых осколков упали в Саду. Четырнадцать новых голосов начали свой вечный шёпот.       Гром радостно заревел, почуяв свежую кровь. Искра тут же побежала изучать новых "пациентов", пока Мудрец не прогнал её, ворча что-то про этику и приличия. Василиск лениво приоткрыл один глаз и снова уснул. Шёпот бесшумно скользнул в тени, примеряясь к новым душам.       Тишина, как всегда, ничего не сказала. Просто посмотрела на Рюдзина с той же печалью, с какой смотрела всегда.       "Ты устал", — сказала она без слов. "Отдохни".       Рюдзин отмахнулся. Отдыхать некогда.       Он подошёл к Лисе, убрал лёд и перетащил пленника под дерево, прислонив спиной к стволу. Тот очнётся через пару часов — и побежит докладывать.       Рюдзин посмотрел на северо-запад. Там, за лесом, за горами, должна быть она. Коноха. Деревня Скрытого Листа.       — Что ж, — пробормотал он, поправляя на груди металлический футляр со свитком. — Пойдём знакомиться.       Он шагнул в темноту и исчез среди деревьев.       Лиса очнулся на рассвете.       Голова раскалывалась, ноги горели огнём — лёд оставил глубокие ожоги, которые теперь начинали воспаляться. Вокруг было тихо. Только птицы пели да где-то далеко шумел ручей.       Трупов не было.       Лиса заморгал, протирая глаза. Вчера здесь лежали четырнадцать тел его людей. Сегодня — только почерневшая трава, поломанные деревья да странный иней, который никак не таял даже под утренним солнцем.       — Призраки... — прошептал он. — Это были призраки...       Он кое-как поднялся, хромая, и побрёл прочь. Прочь от этого проклятого места. В Коноху. К Данзо-сама. Доложить.       В Резиденции Хокаге тоже начиналось утро.       Третий Хокаге, Хирузен Сарутоби, сидел в своём кресле и курил трубку, разглядывая донесение, которое только что принесла птица из ближайшего наблюдательного поста. С каждой прочитанной строкой его морщинистое лицо становилось всё мрачнее. Напротив него стоял джонин специального назначения в маске кошки.       — Ты уверен? — переспросил Хокаге.       — Так точно, Хокаге-сама, — голос Анбу звучал глухо из-под маски. — Наши разведчики обнаружили место боя.       Четырнадцать трупов. Все — личный состав Корня. Убиты с невероятной жестокостью. Четверо... заморожены. Начисто. Как будто простояли в леднике сотню лет.       Хокаге выпустил клуб дыма.       — Данзо уже знает?       — Несомненно. Его люди работают быстро. Но есть кое-что странное.       — Говори.       — Один из отряда выжил. Командир. Он сейчас в лазарете Корня. Говорит, что на них напало... существо. Женщина изо льда. И что тот, кто её призвал, велел передать сообщение.       Хокаге поднял бровь.       — Какое?       — Что его зовут Рюдзин. И что он сам придёт в Коноху. Не воевать, если его оставят в покое.       Трубка в руке Хокаге дрогнула.       — Придёт в Коноху? Сам? — Он задумался. — Этот человек уничтожил семнадцать бойцов Корня за двое суток. Если он идёт к нам, значит, у него есть цель.       — Прикажете перехватить?       — Нет. — Хокаге встал и подошёл к окну, глядя на просыпающуюся деревню. — Не перехватывать. Встретить. Найдите его. Но не нападайте. Наблюдайте. Если он действительно идёт с миром, пусть войдёт. Я хочу поговорить с этим человеком лично.       — А если он опасен?       — Он уже опасен. Вопрос — опасен для кого. Для нас или для Данзо.       Анбу понятливо кивнул и исчез. Хокаге остался один, глядя на скалу с высеченными лицами.       — Кто же ты, Рюдзин? — пробормотал он. — И откуда у тебя такие союзники?       Глубоко под землёй, в бункере Корня, Данзо сидел в своём кресле и слушал сбивчивый рассказ Лисы.       Тот стоял на коленях, дрожа всем телом — не столько от ран, сколько от страха перед своим хозяином.       — Женщина изо льда, говоришь? — переспросил Данзо. Голос его был ровным, но от этого ровного тона у Лисы мороз пошёл по коже.       — Д-да, Данзо-сама. Она появилась из ниоткуда. Заморозила четверых за секунду. Мы ничего не могли сделать.       — И этот человек... он сказал, что придёт в Коноху?       — Да. Сказал, что не хочет войны, но если мы продолжим...       — Если вы продолжите, он придёт ко мне лично, — закончил Данзо. — Я понял.       Он помолчал, глядя на карту, висящую на стене.       — Ты свободен. Иди, лечись.       Лиса пополз к выходу на четвереньках, не смея поднять головы. Когда за ним закрылась дверь, Данзо повернулся к тени в углу.       — Что скажешь?       Из тени вышел человек в маске с длинными светлыми волосами. Сай.       — Интересный противник, Данзо-сама. Использует неизвестные техники. Призывает существ. Возможно, из другого мира.       — Ты веришь в сказки о других мирах?       — Я верю в факты. Факты говорят: семнадцать наших бойцов мертвы. Он использовал не чакру. Значит, это либо новый тип энергии, либо действительно что-то иное.       Данзо кивнул.       — Найди его. Но не нападай. Наблюдай. Выясни всё: кто он, откуда, что умеет, чего хочет. И доложи.       — А если он заметит?       — Если он заметит — отступай. Ты мне нужен живым. Пока.       Сай поклонился и исчез в тени.       Данзо остался один, поглаживая бинты на лице.       — Рюдзин, — прошептал он. — Посмотрим, кто ты на самом деле.       Рюдзин вышел к тракту на второй день после боя.       Он шёл медленно, давая телу восстановиться. Раны затягивались — не магией, её почти не осталось, а просто естественным путём. Молодое тело регенерировало быстрее, чем старое, и это было единственным плюсом в сложившейся ситуации.       Внутри него кипела жизнь.       Сад Осколков гудел, как растревоженный улей. Четырнадцать новых душ осваивались на новом месте. Гром уже организовал им "экскурсию" по Саду, показывая, где можно лежать, а где лучше не появляться, чтобы не разбудить Василиска. Искра пыталась ставить опыты, но Мудрец строго её отчитал, напомнив, что "новеньким нужно время на адаптацию". Айрин сидела на своем троне и смотрела на всех свысока, изредка комментируя происходящее язвительными замечаниями.       Только Тишина молчала. Она сидела у ног Лилии и смотрела на вход в Сад — туда, откуда Рюдзин наблюдал за своими душами.       "Ты скоро?" — спросила она без слов.       "Скоро", — ответил Рюдзин. — "Ещё немного".       Сын играл неподалёку, строгая палочку игрушечным мечом. Таким же, как у того мальчика в сожжённой деревне.       — Пап, а в этом мире есть драконы? — спросил он, не поднимая головы.       — Не знаю, — ответил Рюдзин мысленно. — Я не видел следов.       — А можно мне потом посмотреть на мир?       Рюдзин сглотнул комок в горле.       — Можно, сынок. Обязательно посмотрим.       Сын улыбнулся и продолжил строгать. Тракт постепенно оживал. Появились крестьяне с телегами, торговцы, редкие путники. Они косились на странного мужчину в рваной, залитой кровью одежде, но не приставали. В мире шиноби лучше не смотреть на незнакомцев слишком пристально.       Рюдзин шёл и слушал. Голоса в голове постепенно затихали, уступая место реальным звукам. Скрип телег, мычание волов, перекличка торговцев. Где-то впереди заржала лошадь, залаяла собака. Обычная жизнь. Такая хрупкая, такая... мирная.       "Надолго ли?" — подумал Рюдзин, вспоминая сгоревшую деревню.       В полдень третьего дня показались ворота.       Они были огромными — настоящие крепостные ворота, врезанные в высокую стену, на которой виднелись посты охраны. Над стеной возвышались крыши домов, а ещё выше, на скале, были высечены четыре огромных лица.       Рюдзин остановился, разглядывая их.       — Каменные лица, — пробормотал он. — Местные боги?       "Хокаге", — подсказал Волк изнутри. Душа первого убитого Анбу постепенно становилась полезной. — "Правители деревни. Тот, что с треугольной шляпой — Третий. Хирузен Сарутоби".       Рюдзин кивнул. Значит, здесь живёт тот, кто командует Анбу. Тот, кто, возможно, уже знает о его существовании.       — Что ж, — усмехнулся он. — Пойдём знакомиться.       У ворот дежурили двое.       Один — полноватый, с вечно сонным выражением лица и странными пучками волос по бокам лысой головы. Второй — повыше, с острым взглядом и длинным тёмным хвостом. Рюдзин сразу определил в них бойцов — не элита, конечно, но для охраны ворот сойдут.       — Стоять! — лениво окликнул полноватый. — Документы есть?       Рюдзин покачал головой.       — Откуда идёшь?       — С запада.       — Куда?       — В Коноху. Хочу поселиться.       Охранники переглянулись. Высокий нахмурился, его рука легла на рукоять меча.       — Поселиться? — переспросил он. — Без документов, без поручительства, без денег? Ты хоть знаешь, куда пришёл?       — Знаю, — спокойно ответил Рюдзин. — Деревня Скрытого Листа. Столица Страны Огня. Место, где живут шиноби.       — И ты хочешь тут поселиться? Просто так?       — А есть проблемы?       Высокий открыл рот, чтобы ответить, но вдруг замер. Его глаза расширились, уставившись на грудь Рюдзина.       Там, под рваной рубахой, виднелся край металлического футляра. А на футляре — символ, который знал каждый шиноби Конохи.       Лист. Перечёркнутый двумя полосами. Символ Анбу.       — К-кто ты? — выдохнул высокий, хватая меч обеими руками.       Рюдзин посмотрел на него, потом перевёл взгляд на футляр, потом снова на охранника.       — А, это, — сказал он спокойно. — Сувенир. С прошлой работы.       — Сувенир? — взвизгнул полноватый. — Это же символ Анбу! Ты украл его у Анбу?       — Не украл. — Рюдзин чуть улыбнулся. — Взял. У хозяина больше не было нужды его носить.       Тишина повисла над воротами. Охранники смотрели на него, не веря своим ушам. А Рюдзин стоял и ждал.       Он знал, что сейчас произойдет. Из тени за воротами выступили фигуры. Четверо. В масках зверей. Анбу.       — Хватит, — сказал тот, что был в маске кошки. — Мы проводим тебя к Хокаге. Сам.       Рюдзин кивнул.       — Я и рассчитывал на это.       И шагнул внутрь.       Ворота Конохи закрылись за его спиной. Сад Осколков внутри него зашевелился, чувствуя близость большого города, множества жизней, множества потенциальных... гостей.       "Интересно", — подумал Рюдзин, оглядывая улицы. — "Очень интересно".       Где-то вдалеке раздался детский смех. Рюдзин повернул голову и увидел мальчишку в оранжевом комбинезоне, который гонялся за кошкой.       Мальчишка был шумным, грязным и совершенно обычным.       Но внутри него... внутри него спало нечто огромное. Древнее. Злое.       Рюдзин остановился, вглядываясь. В Саду Осколков внезапно стало тихо. Даже Айрин перестала дышать. Василиск распахнул оба глаза. Дракон Сумерек, который никогда не обращал внимания на внешний мир, вдруг повернул голову.       "Хозяин", — прошелестел его голос, впервые за долгие годы. — "Что это?"       "Не знаю", — ответил Рюдзин, провожая мальчишку взглядом. — "Но узнаю обязательно".       Анбу в маске кошки обернулся, заметив его заминку.       — Проблемы?       — Нет, — Рюдзин покачал головой. — Просто показалось.       Он пошёл дальше, но краем глаза всё ещё видел оранжевое пятно, мелькающее между домами.              "Интересный мирок", — подумал он. — "Очень интересный".