Я зайду?

Честно? У Сони каждый раз в груди что-то ëкало, когда они стояли рядом на балконе. Да, их прошлое не закончилось радужно, но, чувствуя чужое дыхание, слыша комментарии, обращëнные только к тебе, волей-неволей закрадëтся мысль, что второй шанс существует, и сейчас главное — его не упустить. Но сейчас она не будет первая на него прыгать. Она открыто и искренне общается со всеми сезонами, обнимается с обоими, блин, Бельскими, даёт Ниндзе носить себя на руках, созванивается с ушедшим Анаром и договаривается о совместных фотосессиях. И Даня всё это видит, и всё это Даню безумно злит. Но с другой стороны он слышит каждое испытание её голос, слова поддержки именно ему, он чувствует на себе пронзительный взгляд карих глаз, он видит, пусть и мельком, ведь боится засмотреться, как она облегчëнно улыбается после каждой его победы. И ему становится стыдно за всё, что он разрушил между ними. А после съëмок они сидят в одной компании, и иногда Дане очень хочется приобнять такую хрупкую и в то же время сильную девушку. Но именно в тот момент, когда он собирается это сделать, то его кто-то окликнет, вовлекая в круговорот туповатых, но слишком уж смешных шуток, то Сонька обнимет какую-нибудь девочку или заговорит со своими новоявленными друзьями, так в очередной раз и не дождавшись первого шага от регбиста. И, лëжа в одинаковых постелях титанического отеля, они оба жалеют, что второго нет рядом. Так было и сегодня. Даня даже вылил все свои переживания на Ярика, на что тот справедливо заметил: "трусишь как баба". Алеев в ответ лишь закатил глаза и решил, что его самолюбие задето достаточно, чтобы продолжать этот разговор. Он понимал, что Ярик прав. И ничего не мог с этим поделать. Обработав небольшое рассечение, мужчина рухнул в кровать. Было уже два часа ночи, Торнике устроил на радостях целый концерт, тут, хочешь не хочешь, а останешься, слишком уж атмосферно, такое редко где бывает. Они пели песни, на батарейке Даня не отрывал от Сони взгляда, но она пела с закрытыми глазами, а под конец и вовсе куда-то отошла. И снова седая ночь, как говорится. Не спалось. Как только Алеев погружался в темноту, перед глазами мелькали последние испытания, Соня, её заигрыши с другими... Как тут заснëшь. Особенно, когда кто-то настойчиво стучит в дверь. Не совсем понимая, что делает, Даня встал, подошёл к раздражителю и распахнул её. И снова это очаровательное личико, только вот уже наяву. — Я зайду? — тихонько спрашивает девушка, дожидается кивка и бесшумно проскальзывает в комнату, садится на край кровати. Без макияжа, без укладки, в домашней одежде Соня выглядит прелестно. — Сегодня был тяжëлый день. Я очень рада, что ты всё ещё здесь. Да и мне снова повезло. Как твой глаз? Знал бы Даня, сколько внутренних преград пришлось преодолеть Соне, чтобы оказаться здесь, он бы лично отдал ей кубок титанов без грамма сожаления. Но он предпочëл не думать сейчас, что привело её сюда, присел рядом и слегка улыбнулся. — Тебе вообще прëт только так. Я начинаю завидовать. — он игнорирует вопрос о своём состоянии, понятно же, что живой, рассечение — это самое малое, что могло произойти. Воцарилась тишина. Каждый на секунду задумался о своём, о девичьем. Соня смутно осознавала, по какому именно поводу она оказалась здесь, что конкретно толкнуло еë на нарушение их невидимых границ. Одно было точно — она умаялась. Ушла подруга, да и в целом хорошие ребята повылетали, нервы из-за того же Дани ни к чëрту, испытания сложное, допы визуально безумно зрелищные, но какие же энергозатратные даже для зрителя. — Дань. А Дань. Скажи честно, ты переживал, что вылетишь? — Честно? Переживал. А за тебя вообще нет. Знал, что пройдëшь. — Я вся изошлась. — девушка вздыхает и опускает голову, упирается ей в данино плечо. Вот так просто и без повода, просто усталость и желание искренней поддержки и понимания. Даня тормозит всего секунду, после его руки притягивают хрупкую девушку к себе и прижимают к обнажëнному торсу. Она такая малышка, несмотря на свой рост, и это очень трогает. Сколько же он ждал, чтобы ощутить тепло её тела, наконец прикоснуться к ней, сколько же собирался. И в итоге она его переиграла даже здесь, на уверенном и так естественно разрешила все их метания. Может показаться, что она проиграла сама себе, но разве проигрыш может быть таким приятным? Сидеть в таком положении не очень удобно, поэтому потихоньку спины их касаются кровати и они полностью переходят в лежачее положение. Сонька укладывает голову на груди Алеева, поджимает ноги и приобнимает мужчину. Даня по-свойски располагает на ней свои руки и старается дышать ровно, успокаивает забившееся сердце. Да уж, во время поединка не было столько эмоций, кажется, чем сейчас. — Всё будет хорошо, ты молодец. Я рядом. — тихо произносит регбист, уже успевает мысленно ударить себя ладонью по лицу за последнюю пафосную фразу, но чувствует, как она улыбается. — Спасибо. — шепчет Соня и закрывает глаза. Со всем они разберутся попозже, а сейчас время наслаждаться моментом. Даня полежит ещё немного, дотянется до пледа и накроет их. Титаническая сплетня про то, что они спали вместе, окажется правдой, причëм в прямом смысле.