От чистого сердца

      - Лю-шишу, выносить суждения, не разобравшись в ситуации - не делает чести пиковому владыке.       При всех Лю Минъянь обращалась к старшему брату в соответствии с его титулом. В их приватном разговоре эта фраза звучала бы так: "Гэгэ, ты, как всегда, сначала делаешь, потом думаешь: рубишь с плеча, толком не выяснив, что происходит, и вставляясь в итоге не по делу".       Перед сестрой Лю Цингэ попритих. Он зачехлил Чэнлуань, бормоча:       - А чего тут выяснять-то? Всё и так ясно как божий день! Он - раненый и еле живой, рядом труп демона валяется, а ему хоть бы хны: знай себе хвостом вертит перед демонючкой этой! Даром что она его чуть не огрела за его приставания! Да он мне спасибо должен сказать за спасение, а он что?!       Мин Фань, стоявший сейчас в сторонке и ставший свидетелем разговора брата и сестры, вдруг особо остро ощутил, как крупно ему повезло, что он попал не куда-нибудь, а именно на пик Цинцзин. Как практически все юноши Цанцюн, он в тайне боготворил их грозного Бога Войны, но от этих слов Лю Цингэ ему стало не по себе: в его душе всколыхнулось негодование.       Его шицзунь только что собственноручно прикончил демонического гиганта с помощью какой-то неизвестной сверхневероятной техники! О каком его спасении лордом Байчжань может идти речь?! Как ни досадно было ему соглашаться с Ло Бинхэ, он должен был признать, справедливости ради, что его шиди дело говорил, обличая откровенную несправедливость по отношению к их учителю.       Нин Инъин, подобрав лежавший поодаль Чжэнъян и передав его обратно Ло Бинхэ, вернулась к Мин Фаню, выглядя абсолютно несчастной. Шэнь Цинцю был тем, кто вырастил её с раннего детства, словно родное дитя, и заботился о ней все эти годы. Она, вслед за Ло Бинхэ, восприняла несправедливые обвинения в адрес шицзуня как личное оскорбление.       - Шисюн, давай вернёмся на Цинцзин, - произнесла девушка нарочито громко и отчётливо, не повернув головы в сторону Лю Цингэ и полностью проигнорировав его присутствие.       Образованному человеку ничего не стоит выразить своё презрение, не прибегая при этом к словесным оскорблениям. Слова и поведение Нин Инъин доказывали, что она - достойная ученица своего учителя.       Мин Фань был солидарен с шимэй, но у него ещё оставались неотложные дела.       - Нин-шимэй, возвращайся сама. У этого шисюна есть пара дел, которые нужно закончить.       - Шисюн, Ин-эр тоже может присоединиться к тебе.       - Это всего лишь небольшое поручение - найти лекаря. Ты должна вернуться первой, чтобы шицзунь не волновался за тебя, - уговаривал её Мин Фань.       Как ученик, искренне озабоченный состоянием учителя, Мин Фань верно истолковал долгий взгляд, брошенный ему на прощание Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю не потратил много сил в битве со старейшиной Дуби. То, что после убийства Тяньчуя его вдруг вырвало кровью, было настораживающе.       Должно быть, с Шэнь Цинцю что-то до этого произошло. Что-то из ряда вон выходящее. То ли его шицзунь был на волоске от искажения ци во время своего уединения и теперь страдает от последствий, то ли в пещерах Линси стряслось что-то ещё... Зловещее предчувствие сжало сердце ледяной хваткой при взгляде на Бога Войны. Стряхнув с себя тяжёлые мысли, Мин Фань поспешил слиться с разрастающейся толпой заклинателей, стекавшихся на Цюндин со всех пиков, в качестве запоздалого подкрепления.       Нин Инъин тоже пришла к подобным выводам, как только Мин Фань упомянул о целителе, и решила внести свою лепту в помощь учителю, направившись в свою очередь на пик Цзуйсянь, оставив брата и сестру Лю разгребать последствия и помогать раненым вместе с вновь прибывшими учениками.       Лю Минъянь с трудом подавила вздох, кляня про себя ослиное упрямство своего гэгэ.       - Лю-шишу, к моменту прибытия шибо на Цюндин, тут уже начиналась мясорубка: демоны успели ранить многих учеников и авангард стражи. Никого из старейшин или пиковых лордов не было, и на Шэнь-шибо лежала ответственность за безопасность каждого члена школы из присутствующих. Лезть в драку с демонами "стенка на стенку" было бы простым решением, но оно неминуемо повлекло бы за собой несравнимо больший ущерб для школы.       Для Бога Войны Байчжань катастрофические последствия лобового столкновения были вовсе не очевидны. Он-то сам в одиночку мог уложить десяток демонов одной левой. А если из учеников кто-то получал ранения или погибал в схватке - так тому и быть, ибо побеждает сильнейший. Зная ход мыслей своего брата, Лю Минъянь объясняла элементарные вещи на пальцах, стараясь достучаться до этой дубовой головы.       - Демоны не стали устраивать бездумную резню, а договорились о трёх поединках, в случае победы претендуя на именную дощечку школы. Шэнь-шибо, скорее всего, понимал, чем чревато прямое противостояние, и согласился на их условия. Он и его ученик Ло Бинхэ победили своих соперников... Я была единственной, кто проиграл и опозорил школу, но Шэнь-шибо слова плохого мне не сказал и не стал винить меня за неудачу. Изначально он договорился с демонами, что заберёт часть их сокровищ как компенсацию в случае победы Цанцюн и позволит им беспрепятственно уйти. Скорее всего, он сделал это, чтобы предотвратить дальнейший ущерб и вторжение вглубь Цанцюн.       Брови Лю Цингэ взлетели. Человек, о котором говорила его сестра, точно Шэнь Цинцю?       - Он убил старейшину Тяньчуя за то, что тот сам пытался убить Ло Бинхэ после своего поражения, но, возможно, он применил какой-то неизвестный приём, потому что после этого он кашлял кровью. Он был в порядке до этого, когда разгромил в поединке своего противника... А та демоница добровольно согласилась уйти, но в последний момент решилась на атаку исподтишка, возможно, из-за его ослабленного состояния. До этого момента она старательно избегала столкновений с ним, а тут, видимо, решила, что Шэнь-шибо сейчас достаточно слаб, и у неё есть шанс. Учитывая уровень его мастерства, Шэнь-шибо был более чем способен держать ситуацию под контролем.       Лю Минъянь казалось, что она слышит, как скрипят, медленно проворачиваясь, шестерёнки в мозгу её брата.       Она закончила: - Появление Лю-шишу было своевременным, но не решающим исход стычки: всё уже случилось до этого. И жертв оказалось по минимуму. Все присутствующие были свидетелями усилий Шэнь-шибо: то, как он себя повёл, было лучшим, что мог сделать человек в его положении. Критика Лю-шишу, учитывая ответственность, которую взял на себя Шэнь-шибо, была резкой и незаслуженной. Лю-шишу следует принести извинения.       Как ученица, испытавшая на себе благосклонное отношение Шэнь Цинцю, она хотела защитить его от несправедливых нападок своего брата. Как младшая сестра этого упрямого и узколобого гэгэ, Лю Минъянь сейчас готова была сквозь землю провалиться от стыда перед Шэнь Цинцю, который в ответ на обвинения Лю Цингэ снова закашлялся кровью. Ни единый мускул не дрогнул на лице лорда Цинцзин под градом критики, но небожителям единым ведомо, что на самом деле творилось у него в душе, и как глубоко он был оскорблён, учитывая кровотечение из его цицяо.       Непривычно суровая отповедь сестры пристыдила Лю Цингэ, заставив его молча проглотить досаду. У Лю Минъянь не было ни необходимости, ни причин ему лгать. Да и вообще, нечасто случалось, чтобы эта обычно спокойная девушка теряла самообладание, заступаясь с таким воодушевлением за другого человека, особенно такого, как Шэнь Цинцю. Если шисюн действительно не воспользовался проигрышем Минъянь, чтобы наказать или унизить её, то, как брату, Лю Цингэ следовало хотя бы воздать ему должное и поблагодарить.       Шэнь Цинцю отбыл в дурном настроении. Лю Цингэ, в кои-то веки пораскинув мозгами, решил, что лучше навестить шисюна, когда тот остынет. Пока же у него были дела, касающиеся его прямых обязанностей как пикового владыки.       - Вы! Все! Шагом марш на тренировочную площадку Байчжань!       Бог Войны с неудовольствием наблюдал, как, сталкиваясь между собой, суетясь и спотыкаясь, его адепты спешат вернуться на свой пик.       Пики учёных и воинственных дев не побоялись, значит, дать отпор опасному врагу, а эти уб... ученики пика Ста Битв, как последние трусы, за спинами других попрятались?! Сейчас он научит этих охламонов, с какого конца ррредьку есть! А то забыли, паразиты, что значит быть учениками Бога Войны Байчжань!