От чистого сердца

      Ло Бинхэ больше не нуждался в маске туповатого неумехи, чтобы привлечь и удержать внимание Шэнь Цинцю. Его не устраивала роль беспомощного птенца под крылом шицзуня, как не прельщало амплуа бездумного ягненка, слепо бредущего за владыкой Цинцзин, наподобие Мин Фаня. Он хотел стать равным Шэнь Цинцю. И отдавал себе отчёт, что эта его заветная цель так навсегда и останется мечтой, если в своём заклинательском мастерстве он не догонит учителя по уровню.       - Шифу как-то сказал, что у шицзуня есть физические ограничения в плане совершенствования. Шицзунь настолько опытный мастер, что трудно поверить, будто физические аспекты оказывают какое-либо заметное влияние на развитие его заклинательских способностей.       Чтобы приблизиться к цели, необходимо в первую очередь осознать суть исследуемого предмета. Демон Сна мог воспроизводить картины из воспоминаний, особенно если речь шла о ком-то, с кем он ранее сталкивался. Ло Бинхэ хотел узнать о прошлом Шэнь Цинцю, чтобы понять, как его шицзунь стал тем владыкой Цинцзин, которым он был сейчас. Однако нельзя отрицать, что юношей в значительной степени руководило любопытство: Шэнь Цинцю видел отрывки из его собственного прошлого, и было бы лишь справедливо, если бы Ло Бинхэ смог в свою очередь заглянуть в прошлое его шицзуня.       Демон Сна, оставаясь в царстве грёз в виде чёрного клубящегося энергетического облака, был безмерно благодарен собственной предусмотрительности за то, что у него хватило ума не принимать человекоподобную форму. В противном случае он бы сейчас до боли стискивал двумя пальцами переносицу, в отчаянии глядя на этого ученика перед собой. Но заданный мальчишкой вопрос, тем не менее, требовал ответа.       - При обычных обстоятельствах эти ограничения снимает промывание вен. В случае с Шэнь Цинцю я могу лишь сказать, что для этого было уже слишком поздно.       Зловещий намёк полоснул пустившееся вскачь сердце Ло Бинхэ, словно кнут погонщика готового сорваться в галоп скакуна.       - Слишком поздно?       - Даже если он был юношей в расцвете сил, смертные - слабые существа с ограниченной способностью к исцелению. Кроме того, он неоднократно проходил через серьёзные травмы и последующее тяжёлое восстановление. Такое многократно повторяющееся испытание может и закалить при наличии должной реабилитации, но без неё лишь непоправимо изнашивает и увечит организм. Если бы Шэнь Цинцю так и остался смертным, он бы давным давно уже стал калекой и умер бы, не дожив до сорока лет.       Слово "смерть" ощущалось абсурдным диссонансом применительно к бессмертному, коим был его шицзунь, но зато живо воскресило в памяти яркие картины истязаний, которым подвергался Шэнь Цинцю в кошмарном сне. Ло Бинхэ мысленно сжал кулаки, гнев вскипел в груди бурлящей магмой, грозя затопить возмущённый разум. Он почти желал, чтобы те нелюди были живы до сих пор, чтобы он собственноручно мог содрать с них их поганые шкуры.       Демон Сна заметил перемену в настроении мальчика и, желая подлить масла в этот огонь негодования по отношению к роду людскому, продолжил:       - Поскольку защитные силы его были истощены, так как травмированное тело постоянно находилось в состоянии тяжелого вынужденного восстановления, неудивительно, что все эти пытки привели в итоге к повреждению его духовного корня. В случае бессмертного, к подобному может привести лишь тяжелейшее ранение, поставившее жизнь под угрозу. А с Шэнь Цинцю это случилось, когда он ещё был смертным. Да небеса, похоже, просто издеваются над беднягой!       - А разве промывание вен не лечит повреждения духовного корня?       В голосе Ло Бинхэ сквозило отчаяние, он жаждал услышать от старейшины подтверждение своих слов, несмотря на то, что его интуиция вопила об обратном. А интуиция - увы, никогда не подводила полудемона.       - Процесс, как и следует из названия, заключается, собственно, в промывании вен. Ци течёт по всему телу через сеть меридианов, преобразуя его, а духовный корень это исток. Как поврежденные сосуды могут переносить в себе энергию? Физическое состояние тела также пострадало, так как циркуляция ци стала затруднённой на некоторых участках. Единственное, что спасло Шэнь Цинцю, так это то, что повреждения не полностью заблокировали его духовную сеть. Ситуация с поражёнными участками обстоит печально: прогонка по ним ци, это как продевание нитки в иголку. Максимум, на что он способен, - пропустить через себя тонкую струйку ци. О возможности направить большее количество энергии на самоисцеление и говорить нечего. Методов помощи извне тоже - раз, два и обчёлся, да и опасны они слишком: ни одному здравомыслящему человеку в голову не придёт попытаться провернуть такое.       Ситуация, изложенная Демоном Сна, окончательно прояснила всё то, что Ло Бинхэ было ранее известно о его шицзуне: ходившие слухи, что во время духовных практик учитель часто доводил себя до состояния, близкого к искажению ци, шрам, который заживал гораздо дольше, чем следовало... И представить себе нельзя, насколько же в таком случае идеален должен был быть контроль Шэнь Цинцю в управлении энергией! И не чудо ли, что при всех его проблемах, когда он едва мог помочь себе сам, Шэнь Цинцю хватило искусности и виртуозности во владении ци, чтобы спасти и помочь Лю Цингэ в его состоянии!       Мальчик уцепился за заветные слова, как за соломинку, горячо вопрошая:       - Пусть их мало и они опасны, но ведь они существуют?! Способы помочь шицзуню?!       Если никто другой не нашел возможности исцелить Шэнь Цинцю, то значит, он будет искать её сам. Если никто в мире больше не захочет помочь его шицзуню, Ло Бинхэ сам протянет ему руку помощи. Демон Сна усмехнулся про себя столь героическим порывам. Чёрное облако окутало Ло Бинхэ, и голос старейшины зазвучал в его разуме.       - Этот кусок тебе не по зубам! Отступись! Даже его хвалёная школа оказалась бессильна помочь ему, так куда же лезть неоперившемуся птенцу, вроде тебя? Забудь об этом и сосредоточься лучше на собственном развитии!       К сожалению, Демон Сна ещё не до конца освоился в сознании своего носителя: древний кошмар понятия не имел, насколько упрямым может быть Ло Бинхэ, если дело касалось Шэнь Цинцю. Непокорный ученик, недовольный тем, что ему не ответили на его вопрос, смахнул с лица раздражающий чёрный туман.       - В пятнадцать лет мужчина должен платить налоги. К восемнадцати годам он обязан жениться. К двадцати годам он будет оштрафован, если у него к тому времени всё ещё нет супруги.       Если бы у старика была материальная челюсть, она бы сейчас отвисла самым неэлегантным образом, настолько он был ошеломлён словами этого полудемонического ребёнка.       - ...Подумать только: чему нынче обучают молодёжь в заклинательских школах!...       - Законам и общественному устройству царства смертных, чтобы мы могли действовать эффективнее, когда приходится заниматься проблемами людей.       Ло Бинхэ, казалось, даже раздулся от гордости, но Демон Сна, этот желчный, умудрённый опытом и старый как мир прощелыга, даже не знал, как ему реагировать на то, что бессмертные заклинатели по нынешним временам забивают головы своих учеников изучением какой-то бессмысленной дребедени. Но размышления озадаченного старика грубо прервали, безапелляционно заявив: - Этому Бинхэ уже почти шестнадцать, до брачного возраста осталось менее двух лет. На каком основании шифу скрывает от меня знания, которые могут помочь моему шицзуню исцелиться? Если сейчас я ещё слишком молод, чтобы быть полезным, то, по крайней мере, у меня в запасе ещё есть время, чтобы подготовиться на будущее.       Чёрный туман недовольно заклубился, раздражение старейшины, несмотря на отсутствие плотной формы и черт лица, было физически ощутимым. Будь он сейчас во плоти, Демон Сна как следует надрал бы задницу этому сопляку за его дерзость. Как ни заманчива была мысль о том, чтобы временно воплотиться лишь для того, чтобы вбить в это нахальное создание парочку хороших манер, старый кошмар осознавал всю её абсолютную бессмысленность. Древнему мудрецу не нужно было в очередной раз вступать в препирательства с учеником, чтобы понять: там, где дело касалось решения важных для юнца вопросов, сломить упорство Ло Бинхэ было тяжелее, чем остановить стадо несущихся сломя голову питоносорогов в период гона.       - Ладно, пусть будет по-твоему, засранец! - сплюнул старик сквозь нематериальные зубы. - Этот твой драгоценный шицзунь может попытаться исправить свое состояние с помощью парного совершенствования.       Нежелание Демона Сна отвечать было отчасти связано с его односторонним соперничеством с Шэнь Цинцю в наставничестве Ло Бинхэ, а также с тем, что он не хотел отвлекать мальчишку от ученических обязанностей по отношению к его демоническому учителю.       Ло Бинхэ же тем временем основательно завис на последних сказанных стариком словах, тщательно обдумывая услышанное. Собравшись, наконец, с мыслями и сделав надлежащие выводы, юноша, уставившись на чёрное аморфное облако, кое представлял из себя его шифу, недоверчиво произнёс:       - Шифу же сейчас не пытается попросту запудрить мне мозги?