Игра подонка

Юля выныривала из сна неохотно. Сначала просто лежала с закрытыми глазами, слушая, как за окном ворочается город. Когда веки все-таки разомкнулись, перед глазами возник потолок — пустой и слегка кривой. Она замерла, изучая трещинки и не желая шевелиться. Тело после смены налилось свинцом, мышцы ныли, а в голове ленивым калейдоскопом крутились обрывки вчерашнего. Юля медленно повернула голову. Телефон, брошенный на подушку, отозвался холодным свечением экрана. Одиннадцать ноль восемь. — Мда… — прохрипела она в пустоту. Вставать было физически больно. Еще пару минут она просто пялилась в потолок, прокручивая в памяти вчерашний диалог на прокуренной кухне. Юля выдохнула, пересилила себя и села на край дивана. В комнате было зябко. Накинув растянутое худи, она побрела на кухню, шаркая пятками по старому паркету. Пол предсказуемо оказался ледяным. Щелкнула кнопка чайника. Юля привалилась плечом к подоконнику и привычным движением выудила из пачки сигарету. Балкон встретил бодрящим холодом. Она стояла, чуть сгорбившись, выпуская дым. В голове наконец-то стало пусто, и эта тишина внутри была почти приятной. Когда окурок полетел в пепельницу, она вернулась на кухню. Чайник уже отщелкал. Юля плеснула кипятка в кружку, забралась на стул с ногами и вцепилась в горячую керамику, отогревая пальцы. Пальцы быстро набрали ответ: «Ок, буду». «Скинь карту». «Зачем?» — написала она. «Скинь, говорю». Юля скинула номер своей карты. Мгновенно на неё пришли шестьсот рублей, а в примечании значилось: От Артёма Морозова: «На такси». Юля быстро набрала в чате: «Спасибо, не стоило». На экране мигнула короткая надпись:«прочитано». Внутри кольнуло забытое чувство азарта. Она резко встала, отставив недопитый чай. В ванной она плеснула в лицо ледяной водой, резко втянув воздух. Холод прошёлся по коже, окончательно выбивая остатки сна. Она подняла голову. Из зеркала на неё смотрела растрёпанная версия самой себя — бледная, с чуть припухшими глазами, волосы спутались, будто она вообще не спала. — Красота, — хмыкнула Юля, криво усмехнувшись своему отражению. Она провела ладонью по волосам, собирая их в быстрый хвост. Резинка щёлкнула на запястье и волосы уже стянулись назад. Несколько прядей всё равно выбились, но она даже не стала их поправлять. Пальцы машинально скользнули к шее, коснулись татуировки. Юля на секунду задержалась, глядя себе в глаза. Она потянулась к косметичке у раковины, параллельно разблокировала телефон и включила музыку. Через секунду в ванной зазвучали первые ноты — LP — “Lost on You”. Юля тихо хмыкнула, словно одобряя собственный выбор. Тон она наносила быстро, почти не глядя в зеркало. Пальцы мягко растушёвывали средство, скрывая следы усталости. Консилер под глаза. Лёгкий слой пудры. Она наклонилась ближе к зеркалу, и, едва слышно, почти шёпотом, начала подпевать: — Oh-oh… — Oh, is that lost on you? — Oh-oh… — Baby, is that lost on you… is that lost on you?.. Подводкой провела ровные стрелки. Затем тушь. Ресницы сразу стали темнее, а взгляд живее. Юля откинулась назад, оценивая. Губы она подвела коричневой помадой, которая едва ли была видна.  Закрыв косметичку, Юля ещё раз посмотрела на себя. Она вышла из ванной и заходя в комнату, остановилась у шкафа, дверца которого была открыта. Несколько секунд она просто стояла, глядя на одежду, будто там было что-то сложное. Рука сама потянулась к чёрным джинсам с потертостями, и к кофте с тремя полосками и надписью: ”Adidas”, которая была с застежкой и ткань привычно легла по телу. Юля поправила кофту, провела ладонями по джинсам, словно проверяя, всё ли на месте. Она закинула в рюкзак ноутбук, зарядку и, на всякий случай, ту самую флешку с монтажом. ————— Выйдя из дома, девушка вызвала такси и ещё несколько минут стояла на улице, куря. Дым медленно растворялся в холодном воздухе, пальцы слегка мёрзли. Через пару минут рядом с ней остановился потрёпанный серый «Солярис». Юля затушила сигарету, открыла дверь и села на заднее сиденье. Сразу воткнула наушники и включила музыку, уставившись в окно. Питер тянулся мимо — серые фасады, мокрый асфальт, редкие прохожие. Литейный стоял в вялой пробке, машины двигались рывками, будто нехотя. Юля почти не следила за дорогой. Мысли шли где-то отдельно. ————— Когда такси наконец затормозило у нужного адреса в центре, она расплатилась, вышла и на секунду замерла. Юля подняла голову, рассматривая фасад. Старый дом. Потемневшие от времени стены, серая лепнина, тяжелая дубовая дверь, которая видела еще прошлый век. У подъезда уже стоял Артём. Он переминался с ноги на ногу, выдыхая в колючий воздух густой пар. Заметив её, он чуть прищурился. — Ну ты быстро, — сказал он, коротко кивнув. Юля поправила лямку рюкзака. — Не хотелось передумать по дороге, — честно отозвалась она. Артём усмехнулся, в глазах мелькнуло одобрение. На секунду между ними повисла пауза. Выжидательная. Артём кивнул на дверь. — Пошли. Он первым потянул массивную ручку. Дверь поддалась с глухим, утробным скрипом, неохотно впуская их в полумрак. В подъезде было прохладно. Пахло старым деревом, вековой пылью и чем-то еще — еле уловимым, металлическим, до странности знакомым. Свет тусклой, подслеповатой лампы ложился неровными пятнами на стены, где облупившаяся краска свисала лохмотьями. Юля невольно замедлилась, оглядывая крутую лестницу с коваными перилами. — Уютно, — тихо хмыкнула она, хотя внутри всё сжалось. — Ага, — отозвался Артём, уже начиная подниматься. Юля шла следом, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Скорее это было что-то по типу ледяной концентрации, которая накрывала её в баре перед сложным заказом. — Он вообще норм? — спросила она на полпути, не поднимая взгляда. Артём на секунду обернулся. — Сложный, — честно ответил он. — Но не конченный. — Обнадёживает, — тихо усмехнулась Юля. Они остановились на нужном этаже. Артём достал телефон, быстро что-то написал, потом убрал его в карман. — Сейчас откроет. Юля кивнула, чувствуя, как ладони становятся чуть холоднее. Она машинально провела пальцами по краю рюкзака. Шаги за дверью. Короткий звук замка. Дверь открылась. На пороге стоял парень. Рыжие волосы, слегка растрёпанные, тёмная футболка. Юля замерла в дверях квартиры, и её рука непроизвольно сжалась на лямке рюкзака так сильно, что побелели костяшки. В голове вспыхнул тот самый вечер. — Да ладно… — выдохнула она, и в её голосе смешались шок и чистое отвращение. — Ты? Серьёзно? Даня, который секунду назад потирал заспанное лицо, застыл с открытым ртом. Его взгляд метнулся от Юли к Артёму и обратно. Рыжие волосы стояли дыбом, а в глазах зажегся тот самый недобрый огонек, который она видела в баре. — Тёма, ты чё, прикалываешься? — Даня резко подорвался, едва не опрокинув банку энергетика. — Ты кого мне привёл?! Эту криворукую?! Юля почувствовала, как к лицу прилила краска, но не от стыда, а от ярости. Она сделала шаг в квартиру, даже не дожидаясь приглашения. — Криворукую? — переспросила она, прищурившись. — Это говорит тело, которое в баре не могло внятно два слова связать и чуть не разнесло стойку, потому что ему «медленно»? — Она коктейль блядь не может нормально смешать, я полчаса ждал! — Даня зашагал по комнате, размахивая руками и обращаясь к Артёму, будто Юли здесь не было. — Она там стаканы сука протирает со скоростью дохлой улитки, а ты хочешь, чтобы я ей проект блядь доверил? Она же мне всё удалит к хуям! Тём, у меня ролик на миллион просмотров, а ты притащил официантку из ебучего «Лиса»! — Я не «криворукая» идиот! — выкрикнула Юля, бросая рюкзак прямо на его диван. — И если ты тогда был слишком залит, чтобы заметить — я единственная, кто не побоялся выставить тебя за дверь, когда ты начал быковать! — О, слышали? Героиня блядь!— Даня картинно всплеснул руками и повернулся к Юле, нависая над ней своей долговязой фигурой. — Слушай, «барменша», монтировать — это не лёд в стакан кидать. Тут мозги нужны нахуй. И руки, которые не трясутся от страха перед нормальным софтом. Ты хоть знаешь, чем экспорт от импорта отличается, или тебе блядь только «ром-кола» в голову помещается? Юля сделала шаг вперед, оказываясь почти вплотную к нему. От него пахло тем же парфюмом, что и в тот вечер, но теперь этот запах вызывал только желание вылить на него ведро холодной воды. — Значит так…как ты там…Кашин, — процедила она сквозь зубы. — Твой Артём вчера чуть ли не на коленях ползал, рассказывая, какой ты «гений» и как тебе нужны руки. Но он забыл упомянуть, что ты — закомплексованный хам, который самоутверждается за счёт персонала. — Чё-ё-ё? — Даня аж поперхнулся от такой наглости. — Что слышал. Оставь свои ебаные понты для школьниц в комментариях. Если твой проект такой «великий», почему ты сам сидишь тут с красными глазами и не можешь его закончить? — Она кивнула на мониторы, где была видна перегруженная таймлиния с кучей красных кусков. — Судя по тому, что я вижу, у тебя там каша из кадров. И если ты сейчас не закроешь рот, то будешь разгребать это дерьмо в одиночку до следующего декабря. Артём, который всё это время стоял у двери, вжимая голову в плечи, наконец робко подал голос: — Ребят, ну вы чего... Даня, она правда круто монтирует, я видел исходники... — Да мне плевать нахуй, что ты видел! — рявкнул Даня, не сводя яростного взгляда с Юли. — Пускай валит обратно в свой бар. Я не подпущу её к своему компу даже на пушечный выстрел! Юля молча подхватила свой рюкзак, перекинула его через плечо и направилась к выходу. — С огромным удовольствием. Удачи со своим «шедевром», рыжий. Надеюсь, он провалится так же громко, как твои попытки подкатить к девушкам у такси! Юля уже почти коснулась дверной ручки, когда за спиной раздался грохот — Даня в сердцах пнул свое геймерское кресло, и оно с противным скрипом откатилось в угол, ударившись о штатив. — Да пошла ты нахуй!— крикнул он ей в спину, но голос предательски дрогнул от усталости. Юля даже не обернулась. Она уже видела этот проект на мониторах — там был сущий ад. Неправильные прокси, слетевшие эффекты и таймлиния, которая выглядела как кардиограмма покойника. Она знала, что без посторонней помощи он застрянет здесь еще на двое суток. — Юль, ну подожди! — Артём метнулся за ней в коридор, пытаясь перехватить за локоть. — Он просто не спал три дня, он на нервах, не уходи... — Тём, отвали, — бросила она, выходя на лестничную клетку. — Пусть этот «гений» сам себе сопли вытирает. Я не нанималась слушать помои от человека, который проект собрать не может. — Слышь! — Даня вылетел в коридор, тяжело дыша. На бледном лице горели лихорадочные пятна, а рыжие волосы окончательно превратились в воронье гнездо. — Если ты такая ахуенно умная... Если ты реально что-то шаришь... Че ты там увидела на таймлинии? Ну?! Чё ты там хмыкнула, когда на экран смотрела?! Юля остановилась на первой ступеньке. Она медленно повернулась, смерив его ледяным, полным презрения взглядом. — Я увидела, что у тебя битый рендер на третьей минуте, потому что ты, дебил, закинул исходники с разной частотой кадров в одну секвенцию. Это не монтаж, Кашин. Это мусор. И если ты это выложишь, над тобой даже первоклассники поржут. Даня замер. Его губы чуть приоткрылись, а ярость в глазах на секунду сменилась растерянностью, которую он тут же попытался спрятать за новой порцией желчи. — Да пошла ты... — он осекся, глядя на свои мониторы через открытую дверь. — Да я просто не успел подправить... — Ты не «не успел». Ты не знаешь, как это исправить, — отрезала Юля, делая шаг назад к двери. — У тебя там каша из битых файлов. Она зашла обратно в квартиру, оттолкнув плечом Артёма, который замер столбом. Юля не собиралась быть «доброй самаритянкой». В ней кипела чистая, спортивная злость. Она хотела не «помочь» ему, а унизить его своим профессионализмом. Показать этому рыжему хаму, что «стажер из Лиса» делает его работу в десять раз лучше, чем он сам. — Отойди от стола, — бросила она, швыряя рюкзак на пол. — Че?! С какого хера?! — Даня снова взвился. — С такого, что мне тошно смотреть на этот технический позор, — Юля с силой отодвинула его геймерское кресло. — Я сделаю тебе черновую склейку и исправлю ошибки. Ради своего спокойствия, чтобы знать, что в этом городе на один говно-ролик станет блядь меньше. А потом ты мне заплатишь. В два раза больше, чем обещал Артёму. Понял? Даня стоял, вцепившись пальцами в спинку кресла. Он выглядел так, будто хотел её ударить или вышвырнуть из окна, но в то же время его взгляд жадно впился в экран, где Юля уже открыла настройки проекта. — Платить я тебе буду, только если это не будет выглядеть как понос, — процедил он, садясь на край дивана и скрещивая руки на груди. — Садись. Но тронешь мои звуковые дорожки — я тебе руки переломаю. — Сиди и молчи, «гений», — бросила Юля, надевая его тяжелые наушники. — И не дыши мне в затылок. ————— Следующий час в комнате стояла тяжелая, вибрирующая тишина, нарушаемая только бешено щелкающей мышкой и яростными ударами Юли по клавиатуре. Она работала зло. Она вырезала его «авторские» затянутые куски без жалости. Даня сидел позади, сверля её спину взглядом. Каждый раз, когда она удаляла какой-то фрагмент, он дергался, открывал рот, чтобы начать орать, но Юля просто прибавляла громкость в наушниках, полностью его игнорируя. Даня смотрел на экран, и с каждой минутой его лицо становилось всё более сложным: злость никуда не ушла, но к ней подмешивалось дикое, унизительное для него осознание того, что эта девчонка реально «разносит» его материал в щепки. — У тебя тут пересвет, — кивнула она на монитор, не снимая наушников, зная, что он слышит. — Исправила. И не благодари, мне просто больно было на это смотреть. Даня сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. — Я бы и сам это сделал... — пробормотал он, но так тихо, что сам себе не поверил. Юля лишь криво усмехнулась, продолжая кромсать его «шедевр».  — Всё, — отрезала Юля, срывая с головы наушники и бросая их на стол. — База готова. Дальше сам ковыряйся в своих эффектах, если мозгов хватит не снести пресеты. Она резко развернулась в кресле, едва не задев Даню коленом. — Ну и че это? — буркнул он, делая шаг к столу и скептически прищуриваясь на таймлинию. — Ты мне половину приколов вырезала, овца. Там была динамика! — Там была помойка, Кашин, — Юля встала, нависая над ним, несмотря на разницу в росте. — Динамика — это когда зритель не хочет моргнуть, а не когда у него кровь из глаз течет. — Ой, бля… — Даня зло усмехнулся, хватая мышку. — Да я этот кусок за пять минут переделаю, он тут нахер не нужен в таком виде. — Попробуй, — Юля скрестила руки на груди, не отходя от стола. — Только потом не ной Артёму, что у тебя опять рендер вылетел. Артём, который всё это время тихо сидел в углу, как на пороховой бочке, понял, что пора вмешиваться, пока они реально не вцепились друг другу в глотки. Он подскочил, замахав руками. — Так! Стоп! Брейк нахуй!— выкрикнул он, вставая между ними. — Заебали.  Честно. Вы оба сейчас орёте так, что у меня голова трещит. Он метнулся к пакету, который стоял в углу студии, и с грохотом выставил на стол две бутылки блейзера. — Давайте выпьем. Просто чтобы вы оба перестали вести себя как бешеные. Юль, ты сделала работу — это факт. Дань, проект ожил — это тоже факт. Давайте по чуть-чуть, а? Даня скривился так, будто ему предложили выпить лимонный сок вперемешку с бензином. Он привычным жестом выудил из пачки сигарету и чиркнул зажигалкой прямо в комнате, никого не спрашивая. Сизый дым медленно поплыл к потолку. —Блейзер? Тём, ты че, баба? Неси че покрепче, если хочешь, чтобы я перестал хотеть выкинуть её из окна. — Пей что дают, — огрызнулась Юля, садясь на край стола. Она тоже достала свою пачку, щелкнула зажигалкой и сделала первую затяжку, глядя на Даню сквозь пелену дыма. — Тебе полезно, может, хоть в голову ударит и спокойнее станешь, хотя вспоминая тебя в баре, это вряд ли. Артём быстро разлил шипучую жидкость по каким-то случайным кружкам, которые нашел на кухне. — За…за успешное сотрудничество? — робко предложил он, поднимая кружку с логотипом какой-то игры. Юля молча взяла чашку, прищурившись, посмотрела на Даню через край стекла. Тот перехватил её взгляд. В воздухе всё еще пахло озоном и чистой ненавистью. — За то, чтобы это был первый и последний раз, когда я вижу твое лицо в своей хате, — процедил Даня, делая большой глоток. — Поддерживаю, — холодно ответила Юля, даже не чокнувшись с ним. — Надеюсь, твои подписчики не заметят, что ролик стал умнее своего автора. Даня поперхнулся, закашлялся, а его лицо снова начало наливаться багровым цветом. — Слышь, ты… — Пьём! Просто пьём! — почти взмолился Артём, чувствуя, что «смягчение обстановки» с треском провалилось. Они сидели в студии. Юля крутила кружку в руках, глядя в окно на серый Питер, а Даня демонстративно отвернулся к монитору, щелкая клавишами с удвоенной силой, будто пытался доказать, что он и сам справится. — Бля! — выкрикнул он, хлопая себя по лбу. — Дань! Даня, который в этот момент пытался дрожащими пальцами открыть новую банку энергетика, поморщился. — Тём, не ори, и так башка раскалывается. Че те еще надо? — Клип! — Артём подлетел к столу, едва не задев локтем микрофон. — Помнишь тот проект? Который «X»? Ты же его полгода назад забросил. Даня замер. Его лицо на секунду стало странным — смесью болезненного воспоминания и глухого раздражения. — Забудь, — отрезал он, отворачиваясь к окну. — Там исходники битые, и вообще… я перегорел. Это в стол. — Нихуя не в стол! — Артём перевёл взгляд на Юлю, и в его глазах зажегся фанатичный блеск. — Юль, там такое дерьмо… в хорошем смысле. Даня там снял что-то нереальное, но сам зарылся в монтаже. Юль, глянь, а? Просто одним глазком. Юля прищурилась, переводя взгляд с воодушевленного Артёма на напряженную спину Дани. — Кашин, — позвала она тихим, вкрадчивым голосом. — Неужели есть ещё что-то, с чем твой «великий» мозг опять не справился? Даня резко обернулся. В его взгляде снова вспыхнула та самая ядовитая искра. — Справился бы, если бы время было. Там специфический монтаж, ты такое в своих туториалах для новичков не видела. Там чувствовать надо, а не просто кнопки тыкать. — Да неужели? — Юля выгнула бровь. — Открывай. Посмотрим на это. Даня несколько секунд сверлил её взглядом, будто решая, стоит ли пускать её в это «святилище». Потом он со злостью ударил по клавишам, открывая скрытую папку. — Смотри. Только чур потом не ныть, что у тебя мозг расплавился от сложности. На экране развернулась новая таймлиния. Десятки дорожек, сотни мелких кусочков, слои эффектов… Это реально выглядело как хаос. Юля надела наушники, нажала Play и замерла. Через две минуты она медленно сняла их. Внутри всё вибрировало от ритма. — Это… — она замялась, подбирая слова. —Окей, это реально классно, но ты перегрузил эффектами. — Ой, началось… — Даня закатил глаза, но в этот раз он не орал. Он внимательно следил за её реакцией. — Садись, — Юля бесцеремонно отодвинула его бедром, занимая рабочее место.  — Ну-ну, — буркнул Даня, садясь на диван и скрещивая руки. — Флаг в руки. ————— Юля сидела за вторым монитором уже четвертый час. Спина затекла, глаза щипало от яркого интерфейса, но она не сдавалась. Она работала в то время как Даня, развалившийся на диване с телефоном, явно уже был под небольшим градусом.  Каждый раз, когда он пытался вставить свои пять копеек или возмутиться удаленному фрагменту, Юля просто прибавляла громкость в наушниках, демонстрируя ему средний палец, не отрываясь от экрана. За окном стремительно синело. Питерские сумерки поглотили комнату, оставив только неоновое свечение системного блока и два ярких прямоугольника мониторов. В какой-то момент входная дверь в квартиру грохнула так, что Юля вздрогнула, а Даня подскочил, едва не выронив пустую банку энергетика. — Кашин! Ты живой там, рыжий пес? — раздался из коридора густой, насмешливый голос. В студию, не снимая курток, ввалились двое. Друзья Дани— Руслан и Юлик.  — Опа, а это кто? — Руслан замер, прищурившись на Юлю, которая сидела в кресле Дани в его же огромных наушниках. — Даня, ты че, монтажера по объявлению нашел? Или это твоя новая заложница? — Это барменша, которая возомнила себя Тарантино нахуй,— буркнул Даня, поднимаясь и потягиваясь. Его голос всё еще был пропитан ядом, но в нем проскользнуло облегчение от прихода своих. — Тёма притащил. Говорит, она «гений». Юля медленно сняла наушники и положила их на стол. — Я  просто исправляю то, что он сломал своими граблями, — холодно бросила она, вставая. — Ух, злая какая! — хохотнул Юлик, выставляя на стол пакет, в котором заманчиво звякнуло стекло. — Руслан, кажется, мы вовремя. ————— Через полчаса атмосфера в квартире окончательно превратилась в шумный балаган.  Врубили музыку — какой-то техничный, тяжелый бит, от которого вибрировали стекла. Юлик и Руслан травили шутки, Артём пытался подливать всем спиртное, а Даня, заметно расслабившись, сидел на полу, привалившись к дивану, и спорил с Русланом о каком-то новом девайсе. Юля принципиально не уходила. Ей было обидно бросать проект на полпути, и еще больше — признавать, что эта шумная компания её смущает. Она взяла стакан с чем-то крепким, который ей всучил Юлик, и отошла к подоконнику, подальше от общего веселья. — Слышь, барменша! — крикнул Даня через всю комнату, перекрывая музыку. — Иди сюда, че ты там торчишь. Или ты только с бутылками умеешь общаться? Юля медленно повернула голову. Даня смотрел на неё с вызовом, в его глазах под воздействием алкоголя и друзей загорелся еще более несносный азарт. — Я общаюсь с теми, с кем есть о чем поговорить, Кашин, — отрезала она, делая глоток. — Пока что в этой комнате это только монитор. — О-о-о! — заулюлюкали Руслан и Юлик. — Даня, тебя только что слили в твоей же хате! Даня резко встал. Он был уже заметно «навеселе», и его движения стали более размашистыми. Он подошел к Юле почти вплотную, нависая над ней. — Ты думаешь, ты тут самая крутая блядь, потому что пару склеек сделала? — прошипел он ей прямо в лицо. — Да ты без этой программы — просто девка с подносом. Юля поставила стакан на подоконник. Она чувствовала, как внутри всё закипает. Весь день, вся эта усталость и его бесконечное хамство вырвались наружу. — А ты без своих подписчиков — просто одинокий, дерганый парень с рыжей копной и кучей комплексов, который боится даже признать, что ему нужна помощь, — она ткнула пальцем ему в грудь. В комнате резко стало тихо. Руслан и Юлик переглянулись. Артём замер с бутылкой в руках. Даня смотрел на неё сверху вниз. Его челюсть была плотно сжата, а взгляд метался по её лицу, будто он искал, что еще обидного выдать, но слова внезапно закончились. — Да пошла ты, — наконец выдавил он, но в этот раз в его голосе не было прежней уверенности. Он развернулся и пошел к столу, схватил мышку и начал что-то яростно кликать в проекте, делая вид, что ему плевать. Но все видели, что руки у него слегка дрожат. — Веселая у вас тут работа, — протянул Юлик, нарушая тишину. — Тём, плесни еще, кажется, вечер только начинается. Руслан, который всё это время с интересом наблюдал за перепалкой, отставил свой стакан и не спеша подошёл к столу. Даня в это время судорожно пытался закрыть окно предпросмотра, но Руслан бесцеремонно отодвинул его руку. — Слышь, Даня, не мельтеши, — бросил он и уставился в монитор, где застыл кадр из того самого проекта. — Это что, тот клип, который ты полгода назад похоронил? Даня промолчал, сверля Юлю ненавидящим взглядом, но та лишь спокойно отпила из стакана, прислонившись к подоконнику. — Ну-ка, — Руслан нажал на пробел. Тишина в комнате стала осязаемой. Юлик тоже подошёл ближе, заглядывая через плечо Руслана. Артём затаил дыхание. Из колонок вырвался тот самый рваный, агрессивный бит. Кадры сменялись с математической точностью, создавая эффект гипноза. Юля вычистила весь визуальный мусор, оставив только нужное, о том чем так мечтал Кашин. Когда видео закончилось, Руслан несколько секунд просто смотрел в погасший экран. Потом он медленно повернулся к Дане. — Дань, — вкрадчиво начал он. — Ты же понимаешь, что это лучший монтаж, который я видел на твоём канале за последние два года? — Да ну нахуй, — фыркнул Даня, хотя уши у него предательски покраснели. — Там просто... она пару фильтров удалила. — Да нет, Дань, не пизди, — перебил его Юлик, качая головой. — Тут ритм появился. У тебя до этого была каша. Слышь, Юль, а ты реально только в баре работаешь? Может, тебе к нам? У меня там ролик простаивает... Даня резко выпрямился, и в его глазах снова полыхнула ярость, смешанная с чем-то похожим на ревность. — Никуда она не пойдёт! — рявкнул он, отталкивая стул. — Она мой проект доделывает. Поняли? Мой. У неё контракт... почти. — Какой контракт, Кашин? — усмехнулась Юля, отлипая от подоконника. — Ты мне даже ещё не заплатил, «работодатель» хренов. Она подошла к столу, забрала свою флешку и начала сворачивать провода от ноутбука. — Э, ты куда? — Даня преградил ей путь, нависая своей долговязой фигурой. — Мы ещё не закончили. Там в конце нужно ещё титры и... и цветокор на втором куске. Юля подняла голову, глядя ему прямо в глаза. Сейчас, на фоне одобрения его друзей, его злость выглядела жалко, и они оба это понимали. — Я закончила на сегодня, — отрезала она. — Твой «балаган» мешает мне думать. Приеду завтра. Если, конечно, ты выспишься и перестанешь вести себя как уёбок. Она подхватила рюкзак и пошла к выходу. Руслан и Юлик расступились, провожая её взглядами, в которых читалось нескрываемое уважение. — Её с Лиззкой познакомить надо, — присвистнул Руслан, когда дверь за ней захлопнулась. — Даня, ты где её откопал? Даня ничего не ответил. Он подошёл к столу, сел в кресло, которое всё ещё хранило тепло её тела, и снова запустил клип. Глядя на то, как идеально ложатся кадры под его музыку, он со злостью ударил кулаком по подлокотнику. — Заткнитесь, — бросил он друзьям. — Тём, налей ещё. Бесит она меня. ————— Такси неслось по ночному Питеру, разрезая фарами густой туман. Юля прижалась лбом к холодному стеклу машины, наблюдая, как огни фонарей на мостах сливаются в одну длинную золотистую нить. В ушах всё еще гудел бит из колонок Кашина, а перед глазами прыгала таймлиния. Она чувствовала себя выжатой как лимон. Она это сделала. Она заставила его замолчать. Дома Юля не стала даже заваривать чай. Скинула кроссовки, бросила рюкзак с ноутбуком на пол и, едва стянув джинсы, рухнула в кровать. Холодная простыня на секунду обожгла кожу, но сон навалился мгновенно, тяжелый и беспросветный. Время показывало ровно час ночи. Экран телефона на тумбочке вспыхнул, разрезая темноту спальни. Короткая вибрация заставила гаджет чуть сдвинуться по дереву. 1 новое сообщение От: Даня Кашин «Завтра в шесть вечера.» Юля не шелохнулась. Она спала глубоко и крепко, и эти сообщения остались висеть в тишине комнаты, дожидаясь утра.