Путь семьи

В школьной столовой, как обычно, было шумно и многолюдно. Голоса учеников сливались в один непрерывный гул - где-то громко смеялись, кто-то спорил через несколько столов, а металлические подносы время от времени громко стучали о пластиковые столешницы. Иногда этот звук перекрывал даже музыку, тихо играющую из динамиков под потолком. За длинными столами сидели разные компании. У окна расположились футболисты - громкие, уверенные, в своих школьных куртках. Рядом с ними чирлидерши оживлённо обсуждали что-то, периодически взрываясь смехом. Чуть дальше несколько учеников сидели с ноутбуками и учебниками, пытаясь делать вид, что заняты уроками, хотя то и дело отвлекались на разговоры. Нетеям сидел почти в конце стола, чуть в стороне от всех. Перед ним лежал простой сэндвич с курицей и бутылка воды. Он ел медленно, почти не чувствуя вкуса, изредка поднимая взгляд на шумную столовую. Ему казалось, что после инцидента с Аонунгом на него смотрят чаще обычного. Иногда он ловил на себе быстрые взгляды - кто-то шептался, кто-то отворачивался слишком резко, будто его заметили за чем-то неловким. Несколько девушек за соседним столом посмотрели в его сторону и тихо захихикали. Нетеям не был уверен, смеются ли они над ним или просто разговаривают о своём, но неприятное ощущение всё равно не отпускало. Он уже хотел снова опустить взгляд на еду, когда вдруг рядом с его столом кто-то остановился. Нетеям поднял голову. Это был Аонунг. К его удивлению, тот выглядел так, будто ничего особенного не произошло. На лице играла привычная ухмылка, плечи были расслаблены, руки небрежно засунуты в карманы куртки. Он стоял так спокойно, словно ничего даже не произошло. Иногда Нетеям искренне не понимал, как его младший брат умудрялся тусоваться с такими людьми. Аонунг чуть наклонил голову и усмехнулся. - Хэй, - сказал он легко, будто они всегда были знакомыми.- Сегодня вечером матч. Наши футболисты играют. Я подумал… может, захочешь прийти? Он опёрся рукой о край стола и добавил уже более лениво: - А после будет вечеринка. Майлз устраивает у себя. Почти вся школа там будет. Нетеям на секунду просто смотрел на него, пытаясь понять, шутит он или нет. Футбол его никогда особо не интересовал. И шумные вечеринки - тем более. Там всегда слишком много людей, слишком громкая музыка и слишком много разговоров, в которых он чувствует себя лишним. Нетеям снова посмотрел на свой почти нетронутый сэндвич. Он несколько секунд молчал, словно взвешивая что-то у себя в голове. Обычно он бы просто отказался. Сказал бы, что у него дела, или что ему это не интересно. Но его ведь никогда не приглашали на такие вещи. Ни на матчи. Ни на вечеринки. Ни просто провести время вместе. Поэтому сейчас всё казалось странным… и немного неловким. Он поднял взгляд на Аонунга, который по-прежнему стоял рядом с той же лёгкой ухмылкой, будто уже знал ответ. Нетеям вздохнул и чуть пожал плечами. - Ладно… - сказал он. - Я согласен. На секунду ему даже показалось, что он сказал это слишком быстро. Аонунг усмехнулся шире, явно довольный таким ответом. - Отлично, - легко сказал он. - Матч начинается в семь. Стадион за школой, не пропустишь. Он уже собирался уходить, но на секунду остановился и добавил через плечо: - И да… постарайся не передумать. После этого он просто развернулся и ушёл обратно к своим друзьям. Нетеям остался сидеть за столом, глядя ему вслед. Шум столовой снова накрыл его со всех сторон, но теперь внутри появилось странное чувство. Смесь тревоги… и любопытства. Матч должен был начаться в семь часов вечера, и Нетеям тщательно готовился. Он принял душ, уложил волосы, надел поло, джинсы и цепочку, подаренную Ло'аком. Нетеям чувствовал вину из-за того, что идёт на матч, а потом ещё и на вечеринку, пока Ло'ак не может. Его младший брат был одним из игроков школьной команды, а теперь вынужден лежать в больнице, пока Нетеям будет там, на стадионе. Он прикусил губу и постарался сосредоточиться, чтобы не думать об этом. Правильно, Нетеям. Избегай своих мыслей, - словно говорил его внутренний голос. Нетеям положил новый телефон, недавно подаренный родителями, в карман и поспешил вниз. На первом этаже ужинала его семья - все, кроме Ло'ака. От этой мысли ему стало грустно: его младший брат сейчас был там, совсем один. - Нетеям, куда ты? - спросил Джейк, заметив, как старший сын надевает обувь. - Меня пригласили на футбольный матч, который будет проходить в школе, - стараясь звучать спокойно, ответил Нетеям. Про вечеринку он решил умолчать. Он думал, что если скажет родителям, то его точно не отпустят. - Хорошо. Я позвоню тебе потом. Не задерживайся слишком долго. Нетеям кивнул и вышел из коттеджа, вдохнув свежий вечерний воздух. Сейчас была середина сентября: днём стояла сильная жара, но вечером становилось приятно прохладно. Добравшись до огромного футбольного поля, он занял место поближе к игре и осмотрелся вокруг. Уже собралось много школьников, взволнованно ожидающих начала матча. Чирлидерши разминались в своей форме: короткие чёрные юбки с серебряной полосой, бело-чёрные топы с надписью Silver Creek - названием их школы - и чёрные банты с серебряными нитями в волосах. На их лицах был яркий макияж с глиттером и блёстками, и Нетеям вдруг вспомнил сериал Euphoria, который они смотрели с Ло'аком летними ночами. На трибунах ученики сидели в худи с символом волка. Футбольная команда школы называлась Серебряные Волки, и сегодня они играли против Золотых Беркутов. Талисман школы - человек в костюме серебряного волка - давал пять чирлидершам и танцевал популярные движения из TikTok, заставляя учеников на трибунах смеяться и снимать его на телефоны. Но Нетеям смотрел не на поле. Его взгляд снова и снова возвращался к капитану команды чирлидерш - Цирейе. Когда он только начал учиться в этой школе и впервые увидел её, сердце вдруг забилось быстрее, так неожиданно, что он сам тогда растерялся. Она стояла у шкафчиков, разговаривая с кем-то из подруг, и смеялась тихо, почти застенчиво. В тот день она показалась ему удивительно доброй. Цирейя не сплетничала, не обсуждала других, как это делали многие в школе. Наоборот - однажды он даже видел, как она заступилась за девушку из младшего класса, когда кто-то начал насмехаться над ней. Тогда Нетеям подумал, что она совсем не такая, как остальные. Позже он узнал, что она младшая сестра Аонунга. Со временем Ло'ак начал дружить с Аонунгом. Они всё чаще проводили время вместе, и однажды Ло'ак просто привёл его познакомиться с Цирейей. Нетеям помнил тот день слишком хорошо - как будто всё произошло вчера. Он помнил, как она улыбнулась и протянула руку. Помнил, как его сердце снова забилось слишком быстро. Сначала он пытался убедить себя, что это ничего не значит. Но потом наступил её день рождения. Он до сих пор помнил тот день слишком ясно. Коридоры школы были шумными - ученики смеялись, разговаривали, хлопали дверцами шкафчиков. Нетеям стоял у окна, сжимая в руке небольшой пакет с подарком. Он несколько раз собирался подойти, но каждый раз останавливался. Сердце билось слишком быстро. Он не знал, что именно собирается сказать. Может быть просто поздравить её. Может быть пожелать хорошего дня рождения. Этого было бы достаточно. Он заметил её в конце коридора. Цирейя стояла рядом с Ло'аком и Аонунгом, разговаривая и смеясь. Её кудри мягко падали на плечи, и она время от времени убирала их за ухо. Ло'ак смотрел на неё так внимательно, будто вокруг больше никого не было. Нетеям сделал шаг вперёд. Подарок в его руке тихо зашуршал. Он собирался подойти. Просто поздравить её. Сказать пару слов и отдать подарок. Ничего сложного. Но в этот момент Цирейя вдруг наклонилась ближе к Ло'аку и поцеловала его. Сначала на секунду в коридоре будто повисла тишина. А потом вокруг раздались голоса. - Ооо! - Наконец-то! - Это было так мило! Кто-то засмеялся, кто-то начал хлопать, а несколько учеников даже достали телефоны, чтобы снять этот момент. Аонунг громко рассмеялся и толкнул Ло'ака в плечо. - Я же говорил! Цирейя смутилась и закрыла лицо руками, но всё равно улыбалась. Ло'ак выглядел немного растерянным, но потом тоже улыбнулся. Они оба выглядели счастливыми. И именно это было хуже всего. Нетеям стоял чуть дальше, почти у стены, сжимая подарок в руках. Шум коридора вдруг стал приглушённым, словно доносился издалека. Он опустил взгляд на пакет. В груди стало тяжело, будто что-то медленно сжималось внутри. Он тихо выдохнул и развернулся, стараясь уйти незаметно. Никто даже не заметил, что он стоял там. И, наверное, так было даже лучше. Потому что тогда никто не увидел, как сильно у него дрожали руки. Цирейя по-прежнему была невероятно красивой. Её полусобранная причёска мягко спадала на плечи, а кудри так завораживающе играли на свету, что Нетеям невольно задерживал на них взгляд. Он всегда любил её кудри - мягкие, живые, как будто отражающие всю её энергетику. Наверное, Ло'аку они тоже нравились, и эта мысль вгоняла его в ещё большую тяжесть. Он сразу понял, что не имеет права так думать о девушке своего брата. Это было неправильно. Он не должен был сравнивать себя с Ло'аком, не должен был испытывать эту зависть, этот странный укол боли в груди каждый раз, когда видел их вместе. Но ничто не могло изменить того, что сердце реагировало на неё, словно игнорируя все правила. И это было ужасно. Каждый раз, когда он смотрел на Цирейю, он ощущал странное сочетание тепла и боли, радости и обиды. Она смеялась, говорила с Ло'аком, и внутри него что-то сжималось от бессилия. Как можно любить кого-то и одновременно знать, что она уже принадлежит другому. Даже с такого расстояния Нетеям заметил, что Цирейя сильно нервничает. Её взгляд метался по сторонам, руки иногда сжимали и разжимали края её юбки, а губы были чуть сжаты. Она казалась расстроенной, и его сердце сжалось от мысли, что, возможно, это связано с Ло'аком и его болезнью. Он видел, как она пытается держать себя в руках, и это делало всё ещё больнее - ведь он не мог ничего сделать, чтобы помочь. Нетеям закрыл глаза на секунду и тихо выдохнул. Он понимал, что никакие слова, никакие действия не вернут его к тому, что он хотел бы иметь. Он должен был просто сидеть здесь, наблюдать, терпеть эту боль, эту невозможность быть рядом. И чем дольше он смотрел на неё, тем сильнее осознавал, как несправедливо устроен мир: его брат страдает в больнице, а он стоит здесь, среди шума трибун и криков болельщиков, чувствуя себя лишним и беспомощным. С каждым вдохом горечь в груди становилась всё острее. Но он заставлял себя не думать об этом слишком сильно, сжимая руки в кулаки и пряча взгляд в сторону. Потому что любить её - это одно. А разрушать их счастье или вмешиваться - это совсем другое. Он мог лишь наблюдать. И любить в тишине. Толпа на трибунах уже собралась. Ученики в худи с символами Серебряного Волка переговаривались, махали плакатами и подхватывали кричалки, которые чирлидерши только что разогнали. Чирлидерши Silver Creek начали свой ритмичный танец: помпоны блестели под светом прожекторов, банты в волосах сверкали, а улыбки и блёстки на их лицах делали сцену почти волшебной. - Вперёд, Волки! Вперёд, Волки! - подхватила толпа, и эхо криков заполнило весь стадион. На поле вышли игроки. Нетеям наблюдал, как их школьная команда - Silver Wolves - шагала к линии. Шлемы блестели, номера на чёрных джерси с серебряными полосами отражали свет прожекторов. С другой стороны стояли Golden Eagles, в своих золотых формах, готовые к игре. Он заметил Аонунга, капитана команды, и почти все девушки начали кричать и посылать воздушные поцелуи. Нетеям закатил глаза. Поскольку он сидел очень близко к полю, Аонунг заметил его, ещё шире ухмыльнулся и подмигнул. Девушки вокруг заорали ещё громче, а Нетеям почувствовал странное щемящее чувство в животе и просто наблюдал за ним, стараясь отвести взгляд. Судья поднял свисток. - Свист! - раздалось, и мяч полетел в воздух. Первый контакт мяча с игроком, первый рывок по полю - и стадион буквально ожил. Шум, крики, топот, хлопки, смех - всё смешалось в один невероятный поток эмоций. Но Нетеяму был неинтересен матч. Его мысли снова возвращались к Ло'аку: тот готовился к этому матчу целыми тремя месяцами летом, а теперь, видя его отсутствие на поле, грусть Нетеяма усилилась. Цирейя, видимо, тоже замечала отсутствие Ло'ака. Несмотря на слабую улыбку и энергичные движения, подбадривая игроков, её глаза выдали скрытую грусть. Аонунг играл великолепно - легко, с точностью и уверенностью, которая не оставляла сомнений, почему именно его выбрали капитаном команды. Нетеям почти весь матч наблюдал только за ним. Почти к концу игры Аонунг уже выглядел уставшим, но это не мешало Серебряным Волкам уверенно выигрывать. Когда прозвучала сирена о завершении игры, с трибун раздались восторженные крики, аплодисменты и свисты. Серебряные Волки выиграли - на два очка больше, чем Золотые Беркуты. Запыхавшийся и усталый Аонунг снова посмотрел на Нетеяма и, как всегда, ухмыльнулся. Нетеям всерьёз начал думать, что эта ухмылка приклеилась к его лицу навсегда. Игроки покидали поле, почти все зрители оставались на трибунах, и теперь начиналось самое интересное - вечеринка у одного из популярных парней школы, где шум, музыка и смех обещали продлить эмоции матча до поздней ночи. Ночные улицы Нью‑Йорка мерцали огнями, а многие школьники разъезжались на своих дорогих машинах - кто домой, кто на вечеринки. Сегодняшняя вечеринка должна была проходить в особняке одного из учеников: родители парня улетели во Францию на показ мод, оставив свой огромный дом на вечер. Особняк находился довольно далеко от школы, и Нетеям, у которого пока ещё не было машины - родители планировали купить ему её только после 16-летия. Он заметил Аонунга и Ротхо, которые уже сидели в синем Bugatti Chiron, ярком и блестящем под уличными фонарями. Музыка тихо играла из колонки, а они слегка раскачивались под ритм. Сердце Нетеяма забилось быстрее: просить их подвезти его было неловко, но выхода не было. Он подошёл к машине и осторожно постучал в стекло. Аонунг повернул голову и посмотрел на него с вопросительным взглядом, словно спрашивая без слов: «Что ты тут делаешь?» - Можешь подвезти… мне ещё нет 16, - тихо признался Нетеям, чуть опустив глаза и просто глядя на них, ожидая ответа. - Залезай, -сказал Аонунг, и Нетеям, чуть растерянно, но с радостью, скинул рюкзак на заднее сиденье и уселся. - Привет, - сказал Ротхо, наклонившись к нему с лёгкой озорной улыбкой. Он нажал на радио, и из колонок заиграла “Girlfriend” от Avril Lavigne. Нетеям почувствовал странное тепло внутри: он часто слышал эту песню в TikTok или вспоминал Калифорнию, где жил раньше. Здесь, в Нью‑Йорке, вайб был другим, но эта мелодия напомнила ему дом, что-то знакомое и уютное посреди нового города. Аонунг занял место за рулём с привычной уверенностью, но можно было заметить лёгкую напряжённость в плечах - это была его первая поездка с Нетеямом, и она ставила его в непривычную ситуацию. Ротхо сидел рядом, расслабленно, слегка наклонившись к Аонунгу, изредка подшучивая, чтобы разрядить атмосферу. Машина плавно выехала на улицу. Шум города, мигающие огни неоновых вывесок, красные и белые огни светофоров, проносящиеся мимо, - всё это смешалось в одно ощущение ночного Нью‑Йорка. Аонунг аккуратно держал руль, плавно переключал передачи, чтобы не было резких движений. Они объезжали пробки и делали осторожные манёвры между автомобилями, а Нетеям, сидя сзади, нервно сжимал ремень безопасности и наблюдал за мелькающими огнями города через окно. - Смотри, вот тут поворот, - тихо сказал Аонунг, плавно загибая машину на широкую улицу, где свет фар отражался в мокром асфальте. - Ого… - пробормотал Нетеям, чуть вздрагивая, когда Chiron ускорился на прямой. Ротхо, не сводя глаз с дороги, шутливо добавил: - Не переживай, Нетеям, это всего лишь Нью‑Йорк. Он большой, шумный… и немного опасный. Нетеям улыбнулся сквозь волнение. Ему нравилось быть здесь, внутри этой машины, несмотря на то, что он нервничал. Каждый поворот, каждое ускорение и звук мотора создавали странное ощущение свободы. Он пытался запомнить эти моменты - музыку, смех, мигающие огни, запах кожаных сидений и мягкое вибрационное гудение двигателя. Машина плавно шла по улицам, выезжала на более широкие проспекты, где фары других автомобилей, уличные фонари и редкие вывески создавали иллюзию света, пронизывающего всё вокруг. Ротхо слегка кивнул Аонунгу, а тот только улыбнулся в ответ, сосредоточенный, но с лёгкой игривостью в глазах. Нетеям сидел на заднем сидении, иногда поднимая взгляд к зеркалу заднего вида, иногда наблюдая, как небоскрёбы Нью‑Йорка тянутся ввысь, словно огни города танцуют под песню Аврил. И хотя он нервничал, он чувствовал, что этот момент - начало чего-то нового, немного страшного, но одновременно удивительно захватывающего.

***

Особняк выглядел огромным и современным, почти как у Нетеяма дома, с панорамными окнами от пола до потолка, через которые был виден мерцающий Нью‑Йорк. В центре двора блестел бассейн, подсвеченный подводными огнями: вода переливалась голубым и бирюзовым, отражая свет гирлянд, развешанных над террасой. Уже несколько десятков подростков плавали, сидели на краю бассейна с безалкогольными коктейлями и обсуждали последние события школы, а музыка плавно текла по дому, создавая легкий ритм вечеринки. Аонунг и Ротхо подошли к входу, и их тут же заметил хозяин дома, Майлз - высокий брюнет с коктейлем в руках, с широкой улыбкой приветствовал друзей: - Ооо, главные звёзды нашей вечеринки! А где Ло’ак? - спросил он, прищурив глаза, оценивая каждого. - Наша группа всегда неразлучна, даже одна вечеринка без него кажется странной Нетеям слегка замер. Он не знал, что Ло’ак тусуется с Майлзом и Аонунгом так часто. Похоже, он совсем плохо знал брата. Значит, Ло’ак и Майлз, как и Аонунг с Ротхо, были привычной, почти неразлучной компанией - они всегда тусили вместе, без исключений. Аонунг заметил замешательство Нетеяма и сказал: - У него есть свои причины, но мы привели старшего брата. Майлз посмотрел на Нетеяма оценивающим взглядом, затем улыбнулся и похлопал его по плечу: - Похоже, ещё один новичок в нашей четвёрке тусовщиков. Ну что, присоединяйся и наслаждайся этой ночью. С этими словами он развернулся и ушёл к остальным гостям, заводя оживлённый разговор, а трое друзей - Аонунг, Ротхо и Майлз - уже начали втягивать Нетеяма в их привычный ритм. - Ты, похоже, не знал, что Ло’ак почти каждую ночь тусует с нами, - сказал Ротхо, слегка подмигнув. - Мы всегда четвером - неразлучны. Нетеям кивнул, ощущая смесь удивления и лёгкой тревоги. Теперь он понимал, почему Ло’ак всегда жаловался утром, когда приходилось рано вставать. Эти ребята были как единое целое - всегда вместе, смеялись, шутки, планы, и без Ло’ака их ночи казались неполными. Аонунг положил руку Нетеяму на плечо и предложил: - Ну что, хороший мальчик, идём развлекаться. Они прошли вдоль бассейна, где ребята прыгали в воду, смеялись и шутливо подталкивали друг друга, а музыка из колонок, включая Streets смешивалась с плеском воды и гулом ночного города. Нетеям сначала нервничал, но с каждой минутой его тревога постепенно уходила. Он наблюдал за игрой света на воде, огнями города вдали и людьми, смеющимися и танцующими на террасе. Всё это было чуждо, но завораживающе. И хотя он всё ещё был новичком среди «нерушимой четвёрки», он понимал, что эта ночь - шанс почувствовать себя частью их мира. Он ощущал себя невероятно свободным, будто весь тяжёлый груз ответственности на какое-то время исчез. Музыка текла через его тело, и каждый удар баса заставлял его сердце биться быстрее. Нетеям двигался в такт, позволяя себе забыть обо всём, кроме ритма, света гирлянд и смеха вокруг. Нетеям заметил взгляд Аонунга, стоящего немного в стороне, держа бокал. Аонунг казался спокойным, но внутри что-то странно сжалось - ощущение, которое он не мог назвать словами. Это было новое чувство, странное и непонятное: как будто кто-то ещё рядом с Нетеямом занимал его место, которое он не осознавал, что считает своим. Он отвернул взгляд на огни города, пытаясь понять, что это за лёгкое покалывание в груди, и сделал вид, что просто наблюдает за вечеринкой. К Нетеяму подошла блондинка с игривой улыбкой: - Хочешь станцевать? Он кивнул, улыбаясь, и позволил себе увлечься. Держал её за талию, двигаясь вместе в ритме музыки, смеясь и наслаждаясь мгновением. В свете гирлянд его движения казались лёгкими, почти воздушными, а отражение бассейна мерцало вокруг них, создавая иллюзию, что они одни посреди ночного города. Аонунг стоял в стороне, держа бокал, но внутри у него вспыхнуло странное чувство, которое он не мог назвать. Оно было горящим, почти физическим - смесь раздражения и беспокойства, лёгкого напряжения, которое сжимало грудь. Каждый раз, когда Нетеям касался блондинки, это чувство разгорало жаром, будто огонь, который невозможно потушить. Он отвернул взгляд, сделал глубокий вдох, но каждый раз, когда его глаза невольно возвращались к Нетеяму, ощущение становилось только сильнее. Нетеям, не подозревая об этом, продолжал танцевать, погружённый в музыку. Его движения были свободными и радостными, смех сливался с ритмом музыки, и он позволял себе растворяться в этом моменте. Аонунг видел его счастье и не мог понять, что именно в нём так остро реагирует - просто сердце жгло, горячее и напряжённое, словно кто-то задел невидимую струну внутри. И когда блондинка слегка отстранилась, чтобы поправить волосы, Аонунг почувствовал, как жар усиливается: он хотел быть рядом, хотел прикоснуться, почувствовать, что Нетеям принадлежит ему хотя бы на мгновение. Он сжал бокал до белого цвета, губы чуть прикусил, но не сделал ни шага. Странное чувство ревности - сильное, горячее, почти болезненное - напоминало ему, что эта ночь изменяет всё. Он не знал, что это, но оно было реальным и невыносимым. А Нетеям даже не подозревал о всём этом, погружённый в музыку, свет и движение, в атмосферу, которая казалась ему одновременно новой и родной. И пока он танцевал, Аонунг оставался рядом, сжимая бокал и ощущая нечто такое жаркое и сильное, чего сам ещё не мог понять - что-то, что заставляло его сердце биться быстрее и думать только о Нетеяме.