Серый реализм или «Цветы на бетоне»

Операция "Серый Кардинал" Всё началось с кофе. Я видела, как Кэмерон на перемене пыталась купить кофе в автомате на втором этаже. Я знала этот автомат. Он был одержим мелким бесом жадности. Он сжирал монеты и плевался кипятком, если его не пнуть в правильное место (чуть ниже кнопки "Эспрессо"). Кэмерон, естественно, этого не знала. Она стояла, грустная, без кофе и без денег. На следующей перемене, когда она вышла из кабинета, на её столе лежал стикер. Желтый, обычный. На нём моим корявым почерком (лапы всё ещё плохо держали ручку) было написано: "Автомат на 2-м этаже — скам. Иди в библиотеку, там стоит старый бойлер, он нормальный. И не бери пончики с глазурью — это не глазурь, это слизь улиток". Я наблюдала из-за угла, натянув капюшон. Она прочитала, оглянулась (я вжалась в тень), но потом реально пошла в библиотеку. И вернулась с нормальным кофе. «Миссия выполнена. +10 к карме, может, в следующей жизни перерожусь камнем, чтобы меня никто не трогал». Так и пошло. Я оставляла записки везде. "У кабинета алхимии не дыши глубоко по вторникам — галлюцинации на полдня обеспечены". "Зилл (тот оранжевый с хвостом-змеей) выглядит жутко, но он душка. Если кто-то обижает — иди к нему, он разрулит". "Если Расти (пес) предлагает поиграть — беги. Он не знает меры". Я не подписывалась. Просто рисовала маленький кривой смайлик с зашитым ртом в углу. Мой фирменный знак. Кэмерон начала выглядеть чуть менее затравленной. Она даже перестала шарахаться от каждой тени. А я чувствовал себя Бэтменом. Только вместо Готэма у меня школа, полная пушистых идиотов, а вместо плаща — худи с пятном от краски. Вечеринка "Осеннее Безумие" — Нет, — сказала я. — Да! — Джек повис на мне всем своим весом, обвив хвостом мою ногу. — Эби, ну пойдем! Там будет пунш! Там будет драма! Там кто-нибудь обязательно подожжет шторы! — Я ненавижу толпу. Я ненавижу громкую музыку. И я ненавижу танцевать. У меня четыре левые ноги, Джек. — Ты просто зануда. Тебе надо социализироваться. Ты скоро мхом покроешься в своей "берлоге". В итоге он меня уломал. Аргумент был железобетонный: "Если пойдешь, я отдам тебе тот редкий артбук по анатомии драконов, который спёр у старшего брата". Продажная я шкура. Вечеринка проходила в спортзале. И это был филиал ада на земле. Представьте сельскую дискотеку, но накачанную магией и стероидами. Диджей (какой-то шестирукий техно-маг) врубил дабстеп такой мощности, что у меня вибрировали кости. Светомузыка пыталась вызвать эпилепсию у всех присутствующих. В воздухе пахло потом, дешевыми духами и жженой шерстью. Я нашла самый темный угол, прислонилась к стене и включила режим "невидимка". — Весело, да? — проорал Джек мне в ухо. — Обхохочешься, — буркнула я, попивая сок (пунш я пить побоялась, помня свою же записку про "живой напиток"). Я сканировала зал взглядом, надеясь увидеть момент, когда можно будет свалить домой под шумок. И тут я увидела Её. Кэмерон. Бедняга дежурила. Видимо, директор решил, что лучшая адаптация для человека — это бросить её в толпу пьяных от магии подростков. Она стояла возле стола с закусками, вцепившись в стаканчик с водой как в спасательный круг. К ней подкатил какой-то вервольф-переросток из футбольной команды. Типичный альфа-самец, мозгов как у хлебушка. Он что-то активно ей втирал, размахивая лапами. Кэмерон вжимала голову в плечи и пятилась назад, но сзади была стена. — Твою мать, — выдохнула я. — Ну почему нельзя просто спокойно посидеть? Инстинкт "спасателя своих" сработал быстрее, чем мозг. Я отдала стакан Джеку. — Подержи. Я сейчас. — Ты куда? Танцевать? — удивился он. — Ага. Танго смерти. Я двинулась через толпу. Использовала локти и крылья, чтобы расчистить путь. Вервольф уже навис над Кэмерон: — ...да ладно, мэм, один танец! Вы же человек, покажите, как у вас там двигаются! Я вас не укушу... сильно! — он заржал над собственной шуткой. Кэмерон выглядела так, будто сейчас заплачет. Я возникла между ними, как призрак из дым-машины. Капюшон на месте, взгляд исподлобья, крылья слегка расправлены, чтобы казаться больше (хотя я всё равно была ниже этого шкафа). — Она не танцует, — мой голос был тихим, но в музыке вдруг случилась пауза (спасибо, диджей), и прозвучало это на удивление громко. Вервольф моргнул, глядя на меня вниз. — А ты еще кто? Гот-моль? Вали отсюда, малявка, взрослые разговаривают. "Гот-моль". Обидно. Но креативно. — Мисс Кэмерон не может танцевать, — спокойно продолжила я, нагло глядя ему в глаза (разного цвета, что обычно сбивало людей с толку). — У людей слабый вестибулярный аппарат. От твоих кручений её стошнит. Прямо на твою новую куртку. А человеческая рвота, говорят, не отстирывается. Кислота, знаешь ли. Вервольф отшатнулся, посмотрев на свою кожанку. — Реально? — Зуб даю. У меня дед был человеком, так он однажды чихнул на ковер — дырку прожег. Вокруг начали хихикать. Вервольф покраснел (ну, под шерстью не видно, но уши прижал). Быть облеванным "кислотой" в его планы не входило. — Э... ну ладно. Тогда... бывайте, — он ретировался в толпу. Кэмерон выдохнула так шумно, что чуть не сдула меня. — Спасибо... — прошептала она. — Про кислоту — это правда? Я повернулась к ней и чуть приподняла край капюшона, чтобы она увидела мою ухмылку. — Нет. Но он тупой, он поверил. Она уставилась на меня. Внимательно. — Постой... Этот голос. И... — она посмотрела на мои руки, где были пятна от чернил. — И эти "советы" на желтых бумажках. Смайлик с зашитым ртом. Черт. Спалилась. Шерлок Холмс в юбке. — Это ты? — в её голосе было столько надежды, что мне стало неловко. — Ты оставляла мне записки? — Не знаю, о чем вы, — я снова натянула капюшон. — Просто не люблю, когда обижают слабых. У меня... травма детства. Я хотела уйти, раствориться в толпе, вернуться в свой угол. Но она схватила меня за рукав худи. — Подожди! Как тебя зовут? — Эбигейл. — Эбигейл... — она улыбнулась. Впервые искренне, без страха. — Спасибо тебе. За кофе. И за то, что предупредила про слизней в пончиках. Я бы съела. Я почувствовала, как под шерстью краснеют щеки. — Да не за что. Просто... держитесь подальше от Расти. И не ходите в мужской туалет на третьем этаже, там портал в Бездну открылся, завхоз никак не закроет. Я вырвала рукав и быстро зашагала прочь. Сердце колотилось. Ну вот. Теперь она знает. Теперь я официально её "крыша". Вернувшись к Джеку, я забрала свой сок и залпом выпила. — Ну что? Станцевала? — ехидно спросил шакал. — Спасла человечество от позора. Пошли отсюда, Джек. Артбук с тебя. — Да ладно, еще только десять вечера! — Я сказала: пошли. Или я нарисую тебя в розовом платье и повешу на доску объявлений. Джек вздохнул, но пошел за мной. Мы вышли на прохладную улицу. Звезды и те самые Небесные Киты плыли в вышине. Я посмотрела на окна спортзала, где мелькали огни. Там, среди монстров, остался один напуганный человек. Но теперь она знает, что она не одна. — Знаешь, Эби, — сказал Джек, закуривая. — Ты становишься мягкой. — Заткнись. Это просто прагматизм. Если она уволится, нам пришлют кого-то похуже. Демона какого-нибудь. — Ага, конечно. Ври больше. Я пнула камешек. Может, и мягкой. А может, просто я наконец-то нашел кого-то, кто понимает, что такое быть "чужим". Ну, по крайней мере, вечер прошел не зря. Артбук я получу.