Невеста Наследника

Вики открыла глаза и несколько секунд просто лежала, глядя в высокий готический потолок со сводчатыми арками. Свечи в люстре давно догорели, сквозь витражные окна пробивался бледный свет Ада сероватый, с красноватым отливом, как предчувствие заката. Она повернула голову. Подушка рядом была примята. На чёрном шёлке осталось перо маленькое, темно-бордовое.Вернулся. Она села на кровати, прислушиваясь к себе. Тишина. Ни шороха, ни дыхания. Ванная закрыта. Значит, ушёл. Или не вставал? Нет, судя по примятой подушке спал. Рядом с ней. Пока она спала, он лежал здесь, на расстоянии вытянутой руки. Вики провела пальцами по своей шее, коснулась метки. Она всё ещё горела, пульсировала в такт сердцебиению. Крест с драконом его символ на её коже. Невидимая цепь, связавшая их навсегда. Где ты был, Люцифер? И зачем вернулся? Она встала и направилась в ванную. Чёрный мрамор с золотистыми прожилками обнимал пространство со всех сторон. Пол, стены, даже потолок всё дышало роскошью и мрачной эстетикой Ада. В центре, как чёрная жемчужина в раковине, стояла огромная ванна. Перед ней раковина с мраморной столешницей и изящными смесителями, похожими на драконьи шеи. Витражные окна пропускали призрачный свет, создавая игру теней на каменных поверхностях. Люстра в старинном стиле, с хрустальными подвесками, тихо позвякивала от сквозняка. Вики скинула шёлковую ночнушку прямо на пол и шагнула в душ. Горячая вода обожгла кожу, смывая остатки сна и вчерашнего кошмара. Гель для душа стоял на полочке чёрный флакон с серебряной надписью. Она открыла его и вдохнула запах. Ваниль. Амбра. Сандал. Её запах. Кто-то позаботился, чтобы здесь было всё, к чему она привыкла. Лилит? Мама? Он? Мысль о том, что Люцифер мог выбирать для неё гель для душа, показалась настолько абсурдной, что она фыркнула. Вода стекала по телу, смывая напряжение. Она водила мочалкой по коже, стараясь не касаться метки та всё ещё была чувствительной. Но когда пальцы всё же скользнули по рельефному рисунку, по телу пробежала дрожь. Не отвращения. Не боли. Чего-то другого. Того, что она отказывалась признавать. Чёртов Люцифер. Чёртова метка. Чёртова жизнь. Выключив воду, она завернулась в пушистое чёрное полотенце и подошла к огромному зеркалу в резной раме. Запотевшее стекло постепенно открывало её отражение. Мокрая кожа блестела в призрачном свете. Волосы длинные, пшеничные с золотистым отливом тяжёлыми мокрыми прядями лежали на плечах. Глаза голубые, слишком голубые для демона смотрели устало. И на шее, чуть выше ключицы, алел дракон, обвивающий крест. Это теперь навсегда. Она выдохнула, расправила плечи и начала собираться.Если этот день будет дерьмовым, то хотя бы выглядеть я буду сногсшибательно. Нижнее бельё она выбрала красное. Кружевной бюстгальтер, едва прикрывающий грудь, и стринги в тон. Красный на бледной коже как вызов. Как заявление: «Я не сломалась». Макияж она делала тщательно, с наслаждением. Тени — дымчатые, с блёстками, чтобы глаза сияли ещё ярче. Тушь в несколько слоёв. Губы блестящая помада, сочная, притягивающая взгляд. Волосы она высушила, оставив их крупными волнами, а часть собрала на затылке и завязала коричневым атласным бантом единственная мягкая деталь в этом образе воина. Одежда была оружием. Чёрное короткое платье в обтяжку на тонких бретельках облепило фигуру как вторая кожа. Сверху чёрная косуха, потёртая, с металлическими заклёпками. На ноги чёрные ботфорты на толстом высоком каблуке. Сапоги выше колена, жёсткие, сексуальные, убийственные.Она окинула себя взглядом в зеркало. Из зеркала на неё смотрела девушка, готовая порвать этот чёртов мир. Красивая. Злая. Живая. — Ну что, Виктория, покажи им, кто тут королева.— сказала она своему отражению.  В дверь постучали. — Госпожа Винчесто простите, госпожа Морнингстар. Его Величество Сатана ожидает вас в своём кабинете.— раздался голос слуги. Дагон. Молодой демон, один из приближённых слуг. Вики узнала его по голосу. — Я сейчас выйду. Она нанесла последний штрих каплю духов за уши. Её запах. Её броня. Кабинет правителя Ада подавлял величием ещё до того, как ты переступал порог. Тёмно-синие стены с золотыми лепными узорами уходили вверх, к массивной люстре, чьи свечи горели ровным, немигающим пламенем. Зеркала в резных рамах множили пространство, создавая иллюзию бесконечности. Канделябры на стенах отбрасывали пляшущие тени. Окно, занавешенное тяжёлыми шторами, едва пропускало свет. На полу ковёр с тёмным орнаментом, заглушающий шаги. В центре комнаты стоял огромный стол, украшенный резьбой. За ним восседал Сатана. Рядом, чуть поодаль, в кресле поменьше Лилит в тёмно-зелёном платье с золотой вышивкой.По левую сторону от стола стояли родители Вики. Мать Ребекка бледная, с напряжённым лицом. Отец Адмирон сжав челюсть так, что на скулах ходили желваки. По правую сторону Ости и её отец Соннелон. Ости была в чёрном облегающем платье, с идеальной укладкой и идеальным макияжем. Но Вики видела под глазами залегли тени, а пальцы нервно теребят край рукава. Рядом с ней стоял Соннелон высокий, седой демон с жёстким лицом и холодными глазами. И Люцифер. Он стоял у окна, прислонившись плечом к косяку, скрестив руки на груди. Вчерашний парадный мундир сменился на простую чёрную рубашку с закатанными рукавами и чёрные брюки. Волосы слегка растрёпаны. На лице маска скучающего безразличия. Но когда Вики вошла, его красные глаза метнулись к ней. И в них мелькнуло что-то удивление? Жар? Он скользнул взглядом по её платью, по ботфортам, по банту в волосах. Задержался на губах. На метке, которую не скрыть. Он ничего не сказал. Просто смотрел. Вики прошла к родителям, встала рядом с матерью. Та сжала её руку. — Все в сборе, можем начинать.— голос Сатана разрубил тишину.  Соннелон шагнул вперёд. — Ваше Величество, я не буду ходить вокруг да около. Моя дочь беременна от наследника. Это неоспоримый факт. И я требую, чтобы брак Люцифера с этой девушкой был расторгнут, а мой внук получил законный статус. — он бросил пренебрежительный взгляд на Вики. Ребекка вспыхнула. — Как ты смеешь, Соннелон! Моя дочь законная жена наследника! Их брак скреплён клятвами и кровью! — Клятвами, которые были даны до того, как стало известно о беременности Ости! Ребёнок Люцифера должен родиться в браке. Это право любого демона высшего ранга. — парировал Соннелон.  — Тишина, лекарь, говори.— Сатана поднял руку, и оба замолчали. Из тени выступил пожилой демон в длинной мантии. Он поклонился. — Ваше Величество. Я осмотрел госпожу Ости. Беременность подтверждена. Срок около трёх недель. Однако есть осложнения. — Ости торжествующе улыбнулась, глядя прямо на Вики. Та сжала зубы, но промолчала. Улыбка Ости дрогнула. — Какие? — резко спросил Соннелон. — Госпожа Ости очень слаба физически. Её энергетический резерв недостаточен для вынашивания плода такой силы. Ребёнок унаследовал мощь наследника, и его энергия буквально выжигает мать изнутри. Без постоянной подпитки от отца... плод не для самой госпожи Ости может потерять силу  при выкидыше. Тишина стала звенящей. Ости побелела. Её руки вцепились в отца. — Этого не может быть. Я сильная. Я справлюсь.— прошептала она.  — Вы слышали. Без энергии господина Люцифера ребёнок умрёт. — лекарь развёл руками. Сатана перевёл взгляд на сына. — Люцифер. Тот медленно отлепился от косяка и подошёл к столу. В его походке было что-то хищное, опасное. — Я слышал, что вы хотите от меня услышать?— сказал он ровно.  — Ты признаёшь ребёнка? — прямо спросил Сатана. Люцифер посмотрел на Ости. Та смотрела на него с надеждой и страхом. — Если он мой  признаю. Но это ничего не меняет. — ответил он.  — Как не меняет?!  Я ношу твоего ребёнка! А ты женат на этой. — взвилась Ости.  — Замолчи, ты знала, на что идёшь. Я тебя не обманывал. И не обещал брака.— оборвал её Люцифер так холодно, что даже Соннелон вздрогнул.  — Но ребёнок... — Ребёнок будет обеспечен. Получит моё имя, если докажет, что достоин. Но моя жена Виктория. И это не обсуждается. Вики почувствовала, как мать сжала её руку сильнее. Она сама смотрела на Люцифера и не верила своим ушам. Он защищал её? Перед всеми? Перед отцом Ости, перед собственным отцом? — Ты не можешь так поступить! — закричала Ости.  — Довольно, Соннелон, я понимаю твоё беспокойство. Но есть ещё один фактор, который вы все упускаете. — голос Сатаны прервал истерику. Он повернулся к Вики и жестом подозвал её. — Подойди, девочка. Вики шагнула вперёд, чувствуя, как каблуки ботфортов гулко стучат по полу. Она подошла к столу, встала рядом с Люцифером. Их плечи почти соприкасались. От него пахло бурбоном, пеплом и вишней этот запах теперь преследовал её везде. — Соннелон, ты старый демон. Ты должен знать, что такое.— сказал Сатана.  Он взял Вики за подбородок и повернул её голову, открывая шею. Туда, где над ключицей алела метка. Соннелон смотрел. Сначала непонимающе. Потом его лицо вытянулось, побелело, потом налилось краской. — Это... это не может быть... — Может, истинная пара. Совместимость зашкаливает. Метка проявилась прошлой ночью.— Лилит впервые подала голос.  — Этого не может быть! Она просто нарисовала! Это обман!— выкрикнула Ости.  — Заткнись, дура. Метку Истинной пары не подделать. Она светится в магическом спектре. — рявкнул на неё отец. Люцифер медленно закатал рукав своей рубашки, открывая предплечье. Там, среди татуировок, алела бабочка с полумесяцем. Уменьшенная, стилизованная, но узнаваемая. — И у меня тоже, так что вопрос о разводе закрыт.— сказал он.  Соннелон смотрел на метки, и Вики видела, как в его глазах гаснет надежда на выгодный брак для дочери. Он был политиком. Он понимал, что против Истинной пары не попрёшь. — Что ж, поздравляю... наследника с обретением пары.— выдавил он. Ости всхлипнула и выбежала из кабинета. Соннелон, бросив мрачный взгляд на Люцифера, вышел следом. Сатана удовлетворённо кивнул. — Вопрос решён. Ребёнок Ости, если выживет, получит статус бастарда с правом наследования при отсутствии законных наследников. Но главное у нас есть Истинная пара. Это сильнее любой политики. Он посмотрел на Вики и Люцифера. — Вы свободны. Идите. Наслаждайтесь медовым месяцем. Если он у вас будет. Последняя фраза прозвучала с намёком. Родители Вики обняли её, шепча слова поддержки. Лилит поцеловала в щёку. Люцифер уже шёл к выходу, не оглядываясь.Вики вышла следом. В коридоре она остановилась, прислонившись к стене. Сердце колотилось где-то в горле. «Я его истинная. Он это признал при всех. Но на груди у меня до сих пор пахнет его любовницей. И она носит его ребёнка». — Вики! Она подняла голову. По коридору бежала Мими. Бар «У Кривого Беса». Час спустя. Это было их место. Небольшой бар на окраине демонического квартала, где подавали лучшие коктейли во всём Аду и где хозяин знал, когда нужно исчезнуть, а когда — поднести ещё. Они сидели в угловой кабинке, обитой тёмно-бордовым бархатом. Свечи на столе мерцали, отражаясь в бокалах. Мими была великолепна. Чёрная косуха, под которой угадывалось что-то кружевное, тёмно-красный корсет на шнуровке, и широкие серые джинсы. Её чёрные волосы рассыпались по плечам, серые глаза горели любопытством и гневом одновременно. кружевной чёрный бралетт, две золотые цепочки разной длины, серьги в виде фигурок, золотой браслет, тёмно-красная сумка YSL, туфли на каблуке с цепочкой .  — Ты просто охренела. Ты серьёзно хочешь сказать, что этот мудак трахал Ости за неделю до свадьбы, сделал ей ребёнка, а потом вернулся к тебе в постель и уснул, как ни в чём не бывало?— Мими сделала глоток своей Маргариты.  — Он не в постель вернулся. Он просто спал рядом. На подушке перо оставил. Как чёртов Питер Пэн.— поправила Вики, крутя в пальцах бокал с Космополитеном.  — Питер Пэн был педофилом-аллегорией, так что аналогия так себе. Но суть ясна. Что ты чувствуешь? — фыркнула Мими. Вики задумалась. Коктейль был кисло-сладким, с клюквой и апельсином. Он отдавал чем-то земным, почти человеческим. Она пила его, потому что он напоминал ей о мире, где нет всей этой демонической драмы. — Я не знаю. Злость. Унижение. Но ещё чувствую его. Даже когда его нет рядом. Его запах, его энергию. И это бесит ещё больше. — она коснулась метки на шее.  — Классика, Истинная пара это вам не хухры-мухры. Там гормоны так зашкаливают, что хоть святых выноси. Бедная моя. За нас, девочек, которым достались придурки— Мими закатила глаза. Она чокнулась с Вики. — За нас. Они выпили. — А что Кристофер говорит? Он же с Люцифером общается. — спросила Вики.  — Крис говорит, что Люцифер сам не свой последнее время. Что он злой как цербер, но при этом постоянно отсутствующий. Как будто думает о чём-то другом— Мими понизила голос. — О, смотри, кто пришёл, — Мими кивнула в сторону входа. Вики обернулась. В бар зашли двое. Люцифер и Кристофер. Люцифер был в коричневой кожаной куртке на молнии, чёрной футболке, чёрных широких джинсах и белых кроссовках с чёрными полосками. Простой, почти человеческий образ. Но на нём это смотрелось как обложка журнала. Волосы чуть растрёпаны, на лице — привычная скучающая полуухмылка. Но глаза... глаза нашли её сразу, как только он вошёл. Кристофер — высокий брюнет с серыми глазами, муж Мими, лучший друг Люцифера ухмыльнулся, увидев их, и подтолкнул Люцифера локтем. — О, а вот и наши жёны. Мими, дорогая, ты уже напилась без меня?— сказал он громко.  — Я никогда не напиваюсь, я набираюсь мудрости, — парировала Мими.  Парни подошли, сели за их столик. Кристофер чмокнул Мими в щёку и заказал у подошедшего официанта два коктейля: Белый русский для Люцифера, Кровавую Мэри для себя. Люцифер сел напротив Вики. Их колени почти соприкасались под столом. Она чувствовала его тепло, его запах. Метка на шее запульсировала сильнее. — Привет, жена, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Привет, муж, — ответила она, не отводя взгляда. Напряжение между ними можно было резать ножом. — Ну и как прошло утро? Я слышал, был весёлый семейный совет. — спросил Кристофер, нарушая тишину.  — Очень весёлый, особенно когда выяснилось, что моему мужу скоро родит любовница.— процедила Вики.  Кристофер присвистнул и посмотрел на Люцифера. — Братан, ты вообще охуел? Ты не говорил, что она беременна. — А я должен рапортовать? Это её проблемы. — огрызнулся Люцифер.  — Её проблемы? Ты серьёзно? Она носит твоего ребёнка, Люцифер. Твою кровь. Твоё продолжение. И это просто «её проблемы»? — Вики вскинулась.  — А что я должен сделать? Жениться на ней? Развестись с тобой? Ты сама слышала, что сказал отец. Истинную пару не разорвать. — он подался вперёд, и его красные глаза полыхнули.